Старший брат. Партия сыграна

За моим окном зеленеющий сад,

Где на руки падают искорки света.

Позволь мне хотя бы ещё один раз

Увидеть в глазах твоих лето!..

«Небо»,

И. Брестер

https://vk.com/irina_brester

Пролог

Золотая осень в этом году, похоже, решила продлить себе срок. То ли с успехом прошли переговоры с ноябрьскими холодами и туманами, что они решили отступить, то ли сама царица-природа решила дать осени шанс проявить себя во всей красе, чтобы окончательно завоевать сердца людей.

Так или иначе октябрь оказался на удивление тёплым, и ощущения, что скоро придёт зима, не было совсем. Даже первые дни ноября порадовали теплом и солнечным светом. Ах, как это было здорово!..

Даша любила теперь, просыпаясь рано утром, выходить в сад и, стоя на влажной от росы земле, вдыхать этот ни с чем не сравнимый запах осени.

Нередко рядом оказывался Андрей, каждый раз напоминающий о том, что она может простудиться и привычным движением набрасывающий ей на плечи тёплый плед. Она не спорила и с благодарностью принимала эти знаки внимания. За этот месяц многое в нём открылось ей по-новому. Она увидела его в работе – решительного, смелого, находчивого – такого же, как и в жизни. Он успевал делать многое и иногда казалось, что одному человеку это не под силу. Он с упорством брался за любые, даже самые сложные дела, и не останавливался, пока не достигал желаемого результата. Выглядело это так, словно он ничего не боится. Но, закрывшись от всех в своём кабинете, он делился с ней своими сокровенными мыслями. Так она узнавала его истинные страхи, волнение, которому поначалу не верила, ведь это шло вразрез с личностью Андрея, которого она привыкла знать. Но он, поделившись с ней однажды, теперь продолжал своё откровение, и за это она также была ему благодарна.

С самого первого дня её появления в компании Андрей загрузил её работой. Да, он предупреждал, что жалеть её не станет. Но Даша и не думала жаловаться. Напротив, окунувшись в дела с головой, она неожиданно для себя обнаружила это занятие крайне увлекательным. Сдав отчёт по практике в магистратуру, она решила, всё-таки, сесть за диссертацию. Немалую роль в этом сыграл и Андрей, который настаивал на том, что начатое дело нужно доводить до конца. И Даша, у которой свободного времени не было совсем, к ноябрю успела сделать половину своего проекта.

В университете ей не задавали никаких вопросов. И она сама перестала спрашивать. Защита должна была состояться в начале февраля, а прежде – выпускные экзамены. Так что в запасе у неё было ещё два с половиной месяца. И коль скоро работу она себе нашла, то и необходимости оставаться на кафедре уже не было. Директор института, кажется, был совсем не против такого расклада. Магистров культурологии у них и так хватало.

Вначале Даша переживала, как сотрудники компании отнесутся к её появлению там. Не станут ли говорить за её спиной, что, вот, мол, директор привёл свою жену на очень хорошее место, хотя она даже соответствующего образования не имеет. Но переживания её оказались напрасными. С первого дня Андрей чётко обозначил для всех цели и задачи их деятельности в компании и обосновал необходимость введения в штат специалиста по связям с общественностью. Тут же и случай представился продемонстрировать Даше свои навыки. Едва она переступила порог своего нового кабинета, как Андрей вызвал её к себе для переговоров с одним из представителей иностранной делегации, с которой собирался заключить договор. Даша вспомнила его обещание не делать ей никаких поблажек и поспешила в его кабинет. Увидев её, иностранцы заулыбались, а когда она на совершенно свободном английском приветствовала их, то улыбки стали ещё шире. Сам Андрей признавался потом, что его английский оставляет желать лучшего, хотя он и обучался на специальных курсах. «Недостаток практики», – заметила Даша. На что Андрей возразил, сказав, что дело, скорее, в его неусидчивости и полном отсутствии терпения.

– Как же ты тогда учился в школе? – поинтересовалась Даша. – Там требуют прилежания.

– Только не от меня, – ответил Андрей. – Учителя сразу поняли, что бороться со мной бесполезно. Хотя я и довольно прилично учился, а мог бы и лучше. Только оценки меня мало интересовали. Знания куда важнее.

– Зато от меня ты требуешь быть прилежной в учёбе, – напомнила Даша.

– Это совсем другое. Ты уже вышла в финал. Глупо было бы сейчас всё бросать. К тому же лишний диплом никому ещё не помешал.

И Даша продолжала писать диссертацию поздними вечерами, а днём она вся принадлежала работе. Но усталости, как ни странно, не ощущалось. Она объясняла это тем, что, наконец, впервые за долгое время увидела свою полезность.

Андрею и самому нравилось с ней работать. Он горячо поблагодарил Евгения за то, что он посоветовал ему взять именно Дашу. Не забыл он поощрить и Ирину, которая упомянула о вакансии в их компании как раз в тот момент, когда Евгению пришла в голову идея взять Дашу. Сама Даша, кстати, до сих пор не могла проникнуться к этой девушке полностью. Её непосредственная близость к Андрею, пусть даже по долгу службы, вызывала у неё неизвестные доселе чувства. Даша не сразу распознала, что это не более, чем ревность. Андрей же заметил это сразу и всякий раз, наблюдая, как девушки общаются между собой, не мог скрыть улыбки. Однажды он высказал это Даше. Та моментально вспыхнула и настойчиво стала всё отрицать.

– Тебе показалось! – говорила она. – Какая может быть ревность? У нас деловые отношения.

Андрей кивал в ответ и продолжал улыбаться, в душе понимая, как хотелось бы ему поверить в то, что он не ошибся. Но Даша продолжала стоять на своём, и он вновь отпустил её. Это уже вошло в привычку.

Домой они возвращались вдвоём, вместе поднимались в свою комнату, а там – расходились каждый по своим углам, пожелав друг другу доброй ночи. Лёжа в кровати, Даша то и дело замирала, прислушиваясь к его шагам. Но они были направлены, увы, не в её сторону. И так было каждый раз. А всё, о чём она собиралась ему сказать, так и осталось внутри, приглушённое её собственными сомнениями. Они заключили сделку, напоминала она себе всякий раз, и в этом «договоре» не было ничего сказано об изменении условий. Всё остаётся на своих местах.

Однажды она неосторожно спросила его о том, сколько, по его мнению, может продлиться их брак. На что он, пожав плечами, довольно равнодушно, как ей показалось, ответил: «Сколько пожелаешь. Можем хоть завтра подать на развод».

Такой ответ поверг её в состояние сильного смятения. Едва собравшись с духом, она произнесла в ответ: «Но ты же сам говорил, что нужно выждать какое-то время, чтобы Марк окончательно оставил нас в покое».

Больше к этому разговору они не возвращались. Но Даша чувствовала: Андрея сильно расстроил её вопрос.

Что касается Марка Зайверта, то Андрей продолжал держать его в поле зрения. Дашу тот оставил, но было ли это его окончательным решением, никто не знал. В любом случае Андрею давно запала в голову идея познакомиться с ним лично. И случай уже готов был представиться. К концу года строители обещали закончить новый торговый комплекс, который расположился как раз на месте, где Марк некогда держал ночной клуб. Андрею хотелось устроить большое торжество по поводу открытия и, разумеется, пригласить туда Марка Зайверта. Даша об этой идее ничего не знала. Ей Андрей собирался сообщить в последнюю очередь. Зато знал Евгений, который относился к этому весьма скептически.

– Зачем тебе это нужно, Андрей? – спросил он. – Хочешь добить своего врага? Увидеть его поверженным?

– А почему нет? Думаю, я имею на это право.

– Может и так, – согласился Евгений. – Только сдаётся мне, Марк Зайверт ещё не сказал своего последнего слова. Не будь слишком опрометчивым.

– Что-то в последнее время ты слишком откровенен со мной, – заметил Андрей. – Это любовь так на тебя действует?

– Да, любовь хороша, когда она взаимна, – подтвердил Евгений.

– Когда ты уже, наконец, женишься? – поинтересовался Андрей. – Сколько можно томить нас всех ожиданием!..

– Скоро, Андрей, скоро, – терпеливо отвечал Евгений. – Думаю, к лету свадьба состоится.

– Почему не зимой?

– Слишком холодно, – пошутил он, и оба друга весело рассмеялись.

Сама будущая невеста такой радости не разделяла. При встречах с Дашей, которые стали теперь нечастыми, она сетовала на то, что снова попала впросак.

– Лёшка кормил меня завтраками все пять лет, что мы были вместе, – припоминала она, – теперь и Евгений туда же! Определённо, мужчинам верить нельзя!

– Не торопи события, Ленка, – Даша пыталась успокоить подругу. – Это же очевидно: он тебя обожает! Дай ему время закончить строительство, и тогда вы сможете переехать в новый уютный дом!

– У него и квартира неплохая, – ворчала Лена, в душе понимая, что Даша права.

Когда же речь заходила о её браке, подруга всегда старалась отмалчиваться. А Лену любопытство распирало неимоверно. Но Даша была непреклонна: свои отношения с Андреем она обсуждать не намерена.

– А раньше ты мне рассказывала обо всём, – Лена надула губы.

– Сейчас многое изменилось, – сказала Даша. – И я, всё-таки, в официальном браке, не забывай.

– В отличие от меня! – восклицала Лена, и всё опять начиналось заново.

Глава первая

Алексей, вернувшись из Москвы, с новыми силами приступил к работе. Даша не могла видеть его так часто, как раньше, и поначалу очень беспокоилась за него, зная неустойчивый характер своего брата. Теперь он активно поддерживал связь с Аркадием Непоседовым, советовался с ним в некоторых аспектах своего дела. Недавно Даша узнала, что и Аркадий был бы не против пригласить Алексея в свою фирму. Но тот уже дал слово своему директору и нарушать его не стал. Поэтому с Аркадием они продолжали сотрудничать в рамках делового партнёрства.

Пару раз Даше приходилось видеть Оксану. Однажды они ужинали в ресторане вчетвером: она с Андреем и Игорь с женой, которая очень нравилась Даше, как вдруг появилась Оксана. Выглядела она, как всегда, вызывающе, вела себя демонстративно. Обняв и расцеловав обоих мужчин, она сообщила радостную новость, что на днях улетает на Кипр вместе с Виталием. Не успела Даша порадоваться этому, как Оксана, обратившись к ней, поинтересовалась, когда они с Андреем, наконец, отправятся в отпуск.

– У вас так и не было медового месяца, что для меня стало большой загадкой, – сладко пропела она, оскалившись, как отметила про себя Даша. – Или это связано с чем-то, что мне знать не следует? – и она довольно откровенно указала на Дашин живот. Вспыхнув от такой наглости и бесцеремонности, Даша уже собралась довольно грубо осадить её, как вдруг Андрей, спокойно взяв жену за руку, сказал: «У нас всё ещё впереди. Завершится год, и тогда можно позволить себе взять каникулы».

Игорь смотрел на сестру с явным осуждением. И она, поняв вскоре, что ей не удастся добиться того, на что она рассчитывала, оставила их.

– У Оксаны всегда был непростой характер, – пояснил Игорь, как бы извиняясь за поведение сестры.

– Однако Виталию это совсем не мешает, – заметила Татьяна. – Кажется, он сильно влюблён.

Даше не представлялось, как можно влюбиться в такую женщину. Но ведь и у Андрея с ней когда-то были отношения. Значит, что-то в ней его привлекало.

Второй раз они встретились в «Инвесте». Оксана, по-видимому, уже вернулась из отпуска, так как загар на ней был ещё свежим. Она прошла мимо Ирины, едва удостоив её взглядом, и сразу направилась в кабинет Андрея, где на тот момент находилась и Даша. Андрей, увидев её, как будто не удивился. Это напрягло Дашу. Неужели он сам пригласил её? Ещё больше её напрягло то, что Андрей попросил оставить их с Оксаной наедине. Проглотив обиду, Даша вышла, а вслед ей неслись сверкающие победоносным сиянием голубые глаза её соперницы. Даша просидела в своём кабинете до самого вечера, мучаясь сомнениями, о чём они могли говорить. И, когда после работы Андрей зашёл к ней, чтобы отвезти домой, она, подняв на него взволнованные глаза, прямо спросила, что делала у него сегодня Оксана.

– Мне надо было обсудить с ней очень важное дело, – пояснил Андрей, не вдаваясь в подробности. И Даша вновь стала сомневаться в его искренности. Но Андрей не мог сказать ей всей правды о том, что узнал от Оксаны. Оказывается, Марк Зайверт недавно приобрёл строительную компанию, которой ранее владел один известный Андрею человек. Его внезапная кончина стала поводом к тому, чтобы наследники, не имеющие никакого отношения к делу бывшего владельца, решили продать его бизнес. Марк подвернулся как нельзя кстати и предложил довольно крупную сумму денег. Оксана, рассказав об этом, напомнила Андрею, что когда-то отец Марка сам владел строительным бизнесом, так что Зайверт в этом деле не новичок.

Когда позже Андрей обсуждал эту новость с Евгением, тот напомнил, что всегда говорил о том, что этого человека не стоит недооценивать.

– Ты думаешь, однажды он попробует покуситься на мою компанию? – сказав это, Андрей усмехнулся. – Такой возможности я ему не предоставлю.

– Мне хочется верить в это, Андрей, – сказал Евгений, но выглядел при этом весьма задумчиво.

А пока дела в компании шли своим чередом, в семье события развивались по другим законам.

Прошёл уже месяц с тех пор, как Андрей выгнал Романа из дома. Всё это время Наташа глубоко переживала их нечаянное расставание и, несмотря на все уговоры матери, почти не выходила из комнаты. Здесь всё ещё напоминало ей о нём. Все вещи, которые он оставил словно бы нарочно, она аккуратно сложила в две большие коробки и отнесла в библиотеку, оставив себе на память лишь несколько фотографий. Она положила их рядом с туалетным столиком и каждое утро подолгу рассматривала. Однажды за этим занятием её застала Марина, после чего Наташа спрятала фотографии в ящик стола и более не доставала. Кольцо она так и не сняла. Они по-прежнему были женаты, и делать самой первый шаг к разводу Наташа не решалась.

За это время Роман ни разу не позвонил и не написал. Он исчез столь внезапно, что она вскоре начала задаваться вопросом: а был ли он на самом деле? Может, ей всё это привиделось – и замужество и брак длиною в несколько лет? Но по ночам постель её казалась слишком пустой и холодной, согреться она не могла.

Впрочем, через несколько дней она взялась за кисть, но изображения, ложившиеся на холст, её не впечатляли – они были серыми и унылыми. Мать, наблюдавшая терзания дочери, сама места себе не находила. Что бы она ни говорила ей, Наташа упорно не желала выходить из своей меланхолии, зарывшись в неё с головой. И Марина в отчаянии опускала руки.

А потом пришло успокоение самым неожиданным образом. Проснувшись однажды утром, Наташа вдруг поняла, как сильно она устала страдать. Она встала с кровати и ощутила внезапную слабость во всём теле. Закружилась голова и, чтобы не упасть, она тут же села. Когда ей стало легче, она всерьёз задумалась. «Нет, – сказала она себе самой, – так дальше нельзя. Нужно срочно брать себя в руки, иначе…».

С этими мыслями она поднялась вновь и сразу направилась к окну. Широко распахнув его, она вдохнула холодный осенний воздух, и вдруг увидела, как солнце своими яркими лучами пытается пробиться прямо к ней. Подождав, пока тучи, скрывавшие его, наконец, расступятся, она подставила ему навстречу своё бледное лицо и прикрыла глаза. Ей казалось, оно обжигает её, но то было совершенно удивительное ощущение. Словно это тепло, проникнув ей под кожу, приятно разлилось по венам, заструилось по всему телу, запуская каждую его клеточку в движение. Она распахнула глаза ему навстречу, и на лице её впервые за долгое время появилась улыбка. Да, подумала она, солнце светит даже зимой. И даже в самое холодное время года оно способно согревать. Как она раньше этого не видела? Разве можно не заметить солнце?

Когда Марина заглянула к ней справиться о её самочувствии, Наташа уже была одета и готова к выходу. На вопрос матери, куда она собралась, Наташа ответила просто: «Хочу прогуляться». А потом, взглянув на явно обеспокоенную мать, улыбнувшись, добавила: «Не волнуйся, мама, со мной всё хорошо. Я, кажется, решила начать жизнь заново».

В тот день она позволила себе отрешиться от всего, что было причиной её страданий. Приехав в город, она отпустила такси, и, выйдя на площади, неспешным шагом пошла вдоль круговых аллей. Тучи то набегали, сгущаясь так, что сразу начинало темнеть, то растворялись, очищая небо, и, по всему видать, должен был пойти дождь. Но Наташу это не смущало. Она спокойно бродила по улицам города, разглядывая прохожих, витрины, места, знакомые и незнакомые ей, и сознавая, как много она, оказывается, пропустила, улыбалась самой себе.

Во второй половине дня дождь, всё-таки, пошёл, и Наташа решила переждать его, забежав в рядом расположенное небольшое помещение. Когда она огляделась, то увидела, что находится, в ателье. Тут же к ней подошла улыбающаяся молодая женщина, которая поинтересовалась, что она ищет. Пока Наташа соображала, что ей ответить, сзади подошла другая женщина, по-видимому, покупательница, и спросила, привезли ли уже новые ткани. Пока они переговаривались между собой, Наташа ушла вглубь помещения. Здесь было много тканей разных фасонов, цветов. А рядом висели платья. Взглянув на них, а после потрогав, она сразу догадалась, что это не фабричная, а ручная работа.

– Вы что-то выбрали?

К ней вновь подошла продавщица. Наташа, указав ей на одно из платьев, спросила:

– Кто изготавливает это? Похоже на ручную работу.

– Так и есть, – улыбаясь, подтвердила продавщица. – У нас одно предприятие. Мы изготавливаем одежду по заказу наших клиентов. Если хотите, можете взглянуть на эскизы, – и она протянула журнал.

Наташа взяла его и стала листать. Эскизы показались ей похожи один на другой. Дойдя до середины, она вернула журнал, а потом спросила:

– Вы готовите эскизы только на заказ?

– Да, мы работаем по запросам наших клиентов.

– А как же собственное творчество? Неужели оно совсем не ценится?

Улыбка сползла с лица продавщицы. Она начала сбивчиво объяснять.

– Всё дело в том, что наш… дизайнер (если его можно так назвать) сам ничего не придумывает. Он может перерисовать картинку или сделать набросок со слов, но на собственные рисунки у него фантазии не хватает.

– Какой же он художник в таком случае? – удивилась Наташа. – Без фантазии, без вдохновения работать невозможно.

– Кто здесь говорит о вдохновении?

Женщины обернулись. К ним довольно вальяжной походкой шла высокая полная женщина с ярко накрашенными губами. Наташа определила её как хозяйку ателье.

– Я слышала ваш разговор, – сообщила женщина. – Позвольте спросить, кто вы и почему так нелестно отзываетесь о наших сотрудниках?

– Простите, если я вас обидела, – сказала Наташа. – Дело в том, что я… художник и знаю толк в рисунках.

Хозяйка магазина, явно, заинтересовалась услышанным. Приблизившись к Наташе, она заглянула ей прямо в глаза своими большими зелёными, и громко произнесла:

– Вот как? А можете вы прямо сейчас сделать для меня набросок?

– Почему нет?

Ей тут же принесли бумагу и карандаш. Наташа присела на табурет, стоявший здесь же неподалёку, и принялась рисовать. Наблюдая за её смелыми движениями, две женщины переглядывались. Когда она окончила и протянула старшей рисунок, та, едва взглянув на него, тут же расплылась в улыбке.

– Девушка, да у вас талант!

– Вообще-то я окончила художественную школу, – скромно заметила Наташа.

Дальше всё происходило столь стремительно, что, когда Наташе, наконец, удалось выйти наружу, дождь уже перестал, и только мокрые лужи под ногами напоминали о том, что он был. Домой она возвращалась на общественном транспорте. Когда она вошла в гостиную, то увидела там мать, разговаривавшую с младшей дочерью.

– Наташа! – они обе кинулись к ней. – Тебя так долго не было!

– Всё в порядке, – успокоила их Наташа. – Я была в городе.

– Ты с кем-то встречалась? – Арина лукаво прищурила глаза.

– Нет. Просто решила прогуляться. Но, по правде сказать, у меня состоялось одно знакомство.

– С кем? – сразу ухватилась за это Арина.

Наташа, сев рядом с ней на диван, принялась рассказывать.

– Я совершенно случайно оказалась в одном ателье. Там я познакомилась с хозяйкой, её зовут Виктория. И она предложила мне работу.

– Какую работу? – удивилась Марина.

– Дизайнера. Я буду делать эскизы платьев для пошива.

На лицах матери и сестры было написано удивление.

– Но… зачем ты согласилась? – осторожно спросила Марина. – Разве тебе нужны деньги?

– Дело не в деньгах, мама, – серьёзно сказала Наташа. – Понимаешь, я всю свою жизнь привыкла жить за чужой счёт, никогда ни в чём не нуждаясь. А сегодня… я проснулась утром и поняла, что так больше не хочу. Пора мне найти своё место в жизни, хотя бы к двадцати пяти годам.

– Раньше тебе ничего не было нужно, – заметила Арина.

– Да, – согласилась Наташа. – И это печальнее всего. Когда человеку ничего не нужно, он перестаёт… быть человеком. Забывает о своей природе! Разве так можно?

– Но… ты сказала этой… Виктории, кто ты такая? – Марина, конечно, имела в виду её социальное положение.

– Нет, – Наташа покачала головой. – К чему это? Я пришла туда как обычный человек. Да и какая разница, из какой я семьи? Фамилию я ношу по мужу, а его уж точно никто в городе не знает.

– Значит, ты теперь будешь работать в ателье? – уточнила ещё раз Арина.

– Попробую, по крайней мере. Это лучше, чем лежать целыми днями на кровати и предаваться воспоминаниям.

Наташа взглянула на мать, пытаясь отыскать на её лице следы одобрения. Та молча кивнула.

– Хорошо, дочка, пусть будет по-твоему, – ей не хотелось перечить ей, особенно сейчас, в это такое непростое для Наташи время перелома.

– Только у меня будет к вам одна просьба, – попросила Наташа. – Не говорите ничего Андрею. Мне не хотелось бы, чтобы он знал…

Все они понимали, что, узнав об этом, Андрей, вряд ли, будет в восторге.

… Когда Наташа поздно ночью вернулась в свою комнату, то поневоле задумалась. Завтра – её первый рабочий день. Первый в жизни! Как это удивительно и как неожиданно! И, что очень важно, это решение она приняла сама! Неужели сама судьба решила указать ей путь, по которому ей предстоит пройти? Если так, то она… готова!.. Во всяком случае, хочется в это верить.

* * *

Непростым выдался этот месяц и для Антона. Но если Наталия, неизменно поддерживаемая матерью, спустя время всё же воспрянула духом и решила попробовать изменить свою жизнь, то в состоянии Антона никаких улучшений не наблюдалось. День ото дня он терзал себя сам изнутри, прогрызая свою душу до дыр. И не было во всём свете человека, который мог бы ему помочь. Матери он не мог открыться, тем более, видя, как сильно в ней нуждается сестра. Он вдруг решил, что может справиться со своей болью в одиночку, тем самым отгородившись от всего окружения. И сколько бы мать ни стучалась в эти двери, они неизменно были заперты. Только однажды Антон приоткрыл ей завесу тайны, мучавшей его. Это случилось как раз в ту ночь, когда ушла Карина. Прочтя её письмо, он поначалу сам себе казался каким-то оглушённым, потерявшим связь с реальностью. А потом, взглянув на эти клочки бумаги на столе, он понял, что всё ещё здесь. И сразу захотелось поговорить с кем-нибудь, вручив ему своё откровение. Первой, кого он увидел, была мать. Наверное, так и должно было быть, рассуждал он после. Кто, как не мать, способна истинно понять своего ребёнка, почувствовать его переживания?

Он открылся ей тогда, поведал о своей боли, о разочаровании, которое постигло его так внезапно. Конечно, мать никогда не одобряла его выбора в пользу Карины, но даже её потряс такой внезапный уход без объяснения причин. Антон не стал рассказывать подробностей их разговора, произошедшего накануне, и о своём предложении руки и сердца тоже умолчал. Но его самого такое решение потрясло не меньше. Почему она это сделала? Ответ явственно читался в письме: потому что все её слова – ложь. Значит, она лгала и о любви к нему. Конечно, её никогда не было. Тогда зачем всё это было? Она хотела с его помощью поменять свой образ жизни?

Антон ломал себе голову в догадках. Сотни раз задавал себе один и тот же вопрос, но единого ответа так и не нашёл. Только в сознании всё более утверждалась мысль о собственной бесполезности и бессмысленности нахождения в этом мире. Чего он, в сущности, достиг к своим годам? Чему научился? От одной зависимости к другой? Любовь – та же зависимость, и он узнал это сполна. Сначала была Кристина, потом Карина, теперь – Даша, но все они – мимо него!..