Хроники Стражей. Перстень наследника династии

Глава 1

Жанна резко вскочила на кровати, распахнув от испуга глаза, и сразу же зажмурилась – сквозь неплотно задвинутые шторы пробился непослушный солнечный «зайчик» и ударил прямо в лицо. Жанна снова откинулась на подушку. Замелькали обрывки воспоминаний, яркие, но далёкие, словно из другой жизни. Этот сон будил её ранним утром стабильно несколько раз в неделю, и каждый раз после него оставался неприятный осадок, будто она упускает из виду что-то очевидное. Встряхнув головой, Жанна уже окончательно проснулась и решительно поднялась, хотя времени было более чем достаточно, чтобы поваляться в постели. Она прошла на кухню, поставила на плиту чайник и забралась с ногами на высокий стул ждать, когда он закипит. Она жила в этом доме уже два года, не имея никакого представления о своём прошлом: просто однажды очнулась на крыльце перед распахнутой дверью.

– Мы тебя давно ждём, – приветливо улыбнулась высокая светловолосая

женщина. – Пожалуйста, проходи, теперь это твой дом.

Жанна, которой на тот момент было одиннадцать лет, осталась стоять на крыльце. Она боялась, но вместе с тем и очень хотела пройти по тёмному длинному коридору, который мог привести её домой. Это всколыхнуло в памяти образы, однако они были настолько нечёткими, что даже по прошествии времени девочка так в них и не разобралась.

Женщина, представившаяся Степанидой, за руку провела её в дом, где оказалось довольно уютно и, что самое главное, тепло. Последний фактор сыграл, пожалуй, решающую роль при решении вопроса оставаться ей здесь или нет. Из своей прежней жизни Жанна унесла только странное имя и холод, который первое время преследовал её всюду, кроме этой маленькой гостиной.

– Мы тебя так давно ждём, – повторила Степанида, хватая девочку за маленькую холодную ладошку.

В тот момент Жанна полагалась только на свои чувства и ощущения, и интуиция, ещё на крыльце вопившая о том, что нужно бежать, теперь мурлыкала, что это место и безопасность – слова-синонимы. Она нисколько не сомневалась в том, что на эту женщину можно положиться, что она поможет разобраться ей в этой сложной ситуации и будет любить так сильно, как только может.

И вот, два года спустя, Жанна так и не смогла продвинуться в своих поисках истины ни на дюйм, хотя Степанида рассказала о ней много такого, что мог знать, несомненно, кто-то очень близкий в прошлом. Благодаря ей Жанна уже знала о мире, в который ей предстояло отправиться уже на этой неделе, всё, что должен знать любой Ученик Стража, потому, как любой ребёнок, с нетерпением ждала этой встречи. Однако сегодняшний сон, куда более яркий и живой, нежели обычно, заставил её на время забыть об этом и снова погрузиться в пучины воспоминаний. Этот процесс давался ей очень тяжело, ощущения были похожи на то, когда прыгаешь с очень большой высоты, но ты не приземляешься на ноги, а падаешь в пустоту, и пустота, липкая и вязкая, заползает в уши, в рот и нос, не даёт лёгким нормально функционировать, и ты готов сделать что угодно, лишь бы снова дышать.

Сегодня Жанна проявила завидное упорство в своём стремлении узнать что-либо о себе, но в который раз потерпела поражение. «Надо же, какая неудача!», – фыркнула она про себя и от души плеснула в чашку горячего чаю; в тёмной жидкости заплясали маленькие листики заварки.

– Завтра большой день, – с улыбкой напомнила Степанида, заваривая чай в самой большой кружке. Жанну всегда смешила эта привычка, потому что сама она предпочитала небольшие чашки с маленькими, будто кукольными, ручками.

– Я помню, – серьёзно кивнула она, в срочном порядке выныривая из чёрной пустоты воспоминаний и возвращаясь к суровой реальности.

– Жанна, если ты не готова, ты вполне можешь пропустить этот год в школе. В этом нет ничего страшного.

Жанна оставила её реплику без ответа. Этот разговор поднимался бесчисленное количество раз за последние два месяца, но своего изначального решения Жанна не изменила. Конечно, не было ничего страшного, чтобы пойти на учёбу на следующий год, но интуиция, к которой она всегда прислушивалась, ясно говорила о том, что поступать надо завтра же.

– Тогда у меня для тебя кое-что есть, – Степанида встала из-за стола, ненадолго скрылась в спальне, а через минуту вышла, держа в руках маленькую квадратную коробочку.

Жанна с любопытством обернулась. Пожалуй, этого момента она ждала так долго, хотя и не совсем понимала, какого именно; сердце заколотилось в грудной клетке, дыхание участилось.

– Это было с тобой, когда ты пришла, – с этими словами Степанида протянула ей коробочку, и Жанна нетерпеливо вырвала её и открыла. На миниатюрной атласной подушечке поблёскивала серебряная копия крыльев, что уже начали у неё проклёвываться. Крылья – залог того, что она могла на полных правах существовать в Подлунном Мире и творить настоящую магию. То, что она принадлежит к старинному виду существ света – Ночным Стражам – стало для неё настоящим откровением, и долгое время Жанна искренне считала своею опекуншу сумасшедшей. Но в один день это изменилось – тогда у неё впервые материализовались за спиной маленькие некрепкие крылья, покрытые скорее не перьями, а белым пушком. После этого Жанна стала добровольно приобщаться к миру, который был её по полному праву. То, что дети Стражей обычно знают с пелёнок, Жанна узнала только к тринадцати годам, в том числе и легенду о происхождении Ночных Стражей. Помнится, тогда её это очень заинтересовало, и она провела за книгами не один день, чтобы выяснить, что за таинственный ритуал провели ангелы, превращая людей в Ночных Стражей, но никаких деталей так и не нашла. Это также было одной из причин, почему ей так не терпелось отправиться в школу. Степанида не любила распространяться, что это за школа такая чудесная, только загадочно улыбалась, обещая, что она ей понравиться.

И вот, этот день настал. Жанна не спала всю ночь, беспокойно ворочаясь на кровати, но даже это не могло заставить её заснуть в дороге, хотя спокойная езда всегда вводила её в полудремотное состояние.

Жанна открыла окно, и в салон влетел свежий августовский ветерок. Справа и слева проплывали берёзы, которые смешивались в сплошное бело-зелёное пятно.

– Готовься, – предупредила Степанида, глядя на Жанну в зеркало заднего вида. – Подъезжаем к Грозовым Вратам.

Жанна весьма смутно представляла, как выглядят эти Врата, и на всякий случай отсела от окна подальше. А на небе клубились тучи, похожие на выкрашенные чёрной краской огромные куски ваты, которые постепенно опускались к земле, и вскоре машина въехала в тёмный туман; Жанна с любопытством поглядела за стекло. Изредка туман прочерчивали ядовито-зелёные молнии, и тогда на несколько мгновений окружающее пространство окрашивалось в мрачный бледно-зелёный цвет. В животе появилось странное тянущее ощущение, руки и ноги онемели, голова пошла кругом. Никогда до этого Жанне не доводилось пользоваться порталом (или она об этом не помнила), и она здраво рассудила, что самочувствие вполне располагает обстановке.

Врата исчезли так же быстро, как и появились, и обернувшись, девочка обнаружила позади только степной пейзаж и извилистую асфальтную ленту.

– Скоро будем на месте, – напомнила Степанида. Жанна заметила, что она побледнела и вцепилась в руль так сильно, что на бледной коже проступили костяшки и вены.

Из-за следующего поворота показался величественный замок со множеством остроконечных башен и переходов; под полуденным солнцем блестели цветные витражные окна. Замок располагался на небольшом возвышении, к нему от дороги вело несколько утоптанных тропинок.

Степанида остановила машину и обернулась к Жанне.

– Вот ты и здесь, – грустно улыбнулась она. – Мне с тобой нельзя. Но ты не переживай – тебя встретят за поворотом.

Жанна кивнула, стараясь придать себе уверенный вид, хотя очень сомневалось, что у неё действительно получилось. Они вышли на улицу, Степанида достала из багажника чемодан и тепло обняла Жанну. Девочка вздохнула. Она только привыкла к одному миру, а теперь ей предстояло отправиться в другой, где она опять никого не знала и не знала, чего ждать. Это пугало, хотя она ни за что на свете никому в этом не призналась бы.

– Я заберу тебя на каникулы, – пообещала Степанида, смахивая слезу.

Жанна кивнула и поспешила уйти, почему-то ей тоже захотелось плакать. Она повернула за угол и наткнулась на большую группу подростков примерно её возраста. У каждого на шее поблёскивал амулет, но, в принципе, на этом сходства заканчивались. Они галдели, смеялись, кто-то уже умудрился подраться; новенькую никто не замечал. Жанна, пристроив свой чемодан к общей куче, встала в стороне, не решаясь подойти к кому-либо и начать разговор.

– Папа хотел отправить меня в лицей, но я отказалась, хочу учиться здесь, – донёсся до неё звонкий девчачий голос. Жанна незаметно обернулась. Разговаривали двое: девочка с длинной тёмной косой и мальчик с ёжиком коротко стриженных светлых волос

– А меня – наоборот, – с невообразимой грустью сообщил тот.

Поначалу Жанна не поняла, о чём они говорят, но потом вспомнила, что Степанида рассказывала ей о нескольких необычных школах в России. Помимо «Тихой Обители», куда, собственно, она и приехала, был ещё Лицей с каким-то странным названием, которое она забыла сразу же, как услышала, Академия и Вирджиния. О них Жанна знала только о, что они существуют, и теперь с большим интересом прислушивалась к разговору.

– А что? – Пожал плечами мальчик, когда к нему с вопросом, почему, обратилась другая

девочка. – Там рядом море, всегда тепло.

– Это его единственный плюс, – авторитетно заявила вторая девочка, взмахнув короткими светлыми волосами. – У меня там брат учился. В школе всегда жарко, а на твоё море никого без разрешения не пускают. И вообще море там очень далеко.

– Идём за мной! – Скомандовала высокая женщина в строгом чёрном костюме. Никто не заметил, в какой момент она появилась и откуда вообще взялась, и ребята синхронно вздрогнули, когда её низкий голос пронёсся над их головами. – Вещи оставьте здесь, – добавила она, когда несколько человек схватили за ручки чемоданы.

Как уже было сказано, школа находилась на холме, который пересекали узкие дорожки, покрытые брусчаткой. Никаких ворот не было и в помине, но при приближении к школе Жанна ощутила мощную магическую защиту (и это при условии, что о магии она не ничего не знала). Здание «Тихой Обители» явно было очень древним, но ветхим отнюдь не выглядело. Школа состояла из двух отдельно стоящих сооружений, соединённых переходами, между которыми возвышалась на небольшом кургане колокольня из белого камня. На её вершину вели ступени, и оттуда наверняка открывался прекрасный вид на окрестности. Со всеми террасами, башенками, колокольней и особенно большой четырёхугольной башней она производила весьма внушительное впечатление.

Жанна вертела головой, стараясь охватить взглядом всё и сразу, и удивлялась масштабности строений. Её переполняло незнакомое чувство, которое она даже не смогла классифицировать. В нос ударил сладкий запах, который девочка без труда идентифицировала, как волшебство, хотя раньше не была с ним знакома – Степанида тоже была Стражем, но «колдовала» очень редко – Жанна застала буквально пару раз.

Женщина в строгом костюме провела подростков через большое поле с яркой, несмотря на позднее лето, зелёной травой, и распахнула большие дубовые двери, ведущие в большой куполообразный холл, откуда наверх вели три мраморные лестницы. Увенчанная фонарём, с двойной спиралью, центральная лестница поднималась до самой крыши, в то время как две крайние вели только на второй этаж.

Женщина жестом остановила ребят возле лестницы, поднялась на три ступени и обернулась к ним лицом.

– Итак, первокурсники, – она обвела толпу строгим взглядом и развернула лист, который до этого держала в руках. – Сейчас вас распределят по комнатам, вы переоденетесь в форму, а потом подниметесь на праздничный обед в Верхний Зал. Поднимайтесь на второй этаж.

Жанна последовала за всеми, чувствуя себя насекомым в сравнении с величественным замком. Разговоры прекратились, тут и там слышались только возгласы удивления и восхищения. На втором этаже их ждали трое преподавателей – высокий молодой человек с широкой улыбкой и две девушки. Возрастная пропасть практически отсутствовала – всем было на вид лет двадцать пять, так что не было никаких сомнений в том, что с ним легко будет найти общий язык.

– Быстренько делимся на три группы, – распорядился деятельный молодой человек, представившийся Пантелеймоном, и ребята сразу же заспорили, затолкались. Жанна отошла в сторону, оказавшись в самой малочисленной группе, и больше не двигалась с места, попросту боясь, что её затопчут – настолько бурную деятельность развели мальчишки.

Пантелеймон хлопнул в ладоши, когда будущие первокурсники наконец-то разделились.

– Отлично! Мы разведём вас по комнатам, где вы будете жить.

Он махнул рукой, и та группа, где была Жанна, отправилась за ним петлять по длинным коридорам в комнаты. Жанна думала, что изнутри замок тоже будет напоминать о средневековье, но ошиблась – на стенах висели светильники, разгоняющие темноту коридоров, что делало обстановку очень уютной.

Они поднялись на этаж, полностью отведённый для учеников; Пантелеймон остановился.

– Можете выбрать любую свободную комнату. Девочки – правый коридор, мальчики – левый. Через час вам принесут ваши вещи, вы переоденетесь, и я отведу вас в Верхний Зал.

Ребята снова затолкались, захлопали двери, послышалась ругань и раздражённые голоса. Жанна, стараясь не привлекать к себе внимания, заглянула в первую же попавшуюся комнату. Она оказалась незанятой, и девочка вошла, разглядывая весьма скудную обстановку: три обычных кровати с тумбочками возле них, шкаф, стол возле большого окна и стул. Она выбрала кровать у стены и только успела сесть, как дверь распахнулась и вошли две девочки.

– Привет, – улыбнулась одна из них, которая Жанне почему-то напомнила ёжика. – Я – Эльза. Будем соседками.

– Жанна.

Вторая девочка, голубоглазая и темноволосая, понравилась Жанне гораздо больше. Она преставилась Кариной и заняла кровать по соседству.

Всё то время, которое им было отведено на отдых, девочки почти не разговаривали, обменявшись парой дежурных фраз. Жанна чувствовала неловкость, но никак не решалась начать разговор первой, и нервно перебирала пальцами конец длинного тёмно-синего покрывала. Через час Пантелеймон лично принёс им в комнату три чемодана и напомнил о том, что через десять минут ждёт их в коридоре.

Жанна достала форму, которая не понравилась ей с первого взгляда, но с уставом школы особо не поспоришь.

Пантелеймон повёл первокурсников на самый верхний этаж, в большой обеденный зал с прозрачным потолком, сквозь которое светило горячее летнее солнце. В зале стояло несколько длинных ученических столов и один преподавательский. Пантелеймон и две другие девушки, которые размещали ребят по комнатам – Дана и Николина, – посадили первый курс за большой богато сервированный стол и отошли. Постепенно зал стал наполняться другими учениками.

Жанна с большим интересом рассматривала однотонную толпу. Ученики, переговариваясь, рассаживались за столы. Когда в зале воцарилось молчание, из-за преподавательского стола поднялся мужчина лет шестидесяти с аккуратной седеющей бородкой. Из того, как другие учителя и ученики почтительно затаили дыхание, Жанна сделала вывод, что перед ними директор.

– Дорогие ученики! – Его зычный голос разнёсся по всему залу. – Поздравляю вас с началом нового учебного года! Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в школе! И увидеть столько обращённых ко мне счастливых лиц! Весь преподавательский состав с нетерпением ждёт знакомства с первокурсниками, и лично я убеждён, что с каждым мы станем очень хорошими друзьями! Я считаю обучение юных Стражей делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки должны передаваться из поколения в поколение – иначе мы потеряем их навсегда.

Жанна честно старалась слушать, но как всегда такое случалось, внимание её переключилось на окружающих. Её будущие однокурсники старались вести себя тише, а вот старшие курсы уже вовсю болтали, делились последними новостями, давно и безнадёжно потеряв нить речи директора. Тот, к счастью, заметил это вовремя и быстренько закруглился.

Жанна, в полной растерянности, поплелась за всеми, стараясь в точности запомнить дорогу, чтобы не потеряться завтра, однако это оказалось очень непросто, поскольку в школе оказалось множество коридоров и лестниц, которые вели в самые невообразимые места. Возле дверей своей комнаты она столкнулась с девочкой, которую до этого не заметила за своим столом. Вернее, они даже не столкнулись, а налетели друг на друга, стукнувшись лбами, и сразу же отскочили.

– Прости-прости, – сказали они одновременно и засмеялись.

Жанна подняла глаза и с удивлением отступила. В первое мгновение ей показалось, что она заглянула в зеркало: перед ней стояла практически полная её копия – те же голубые глаза, широко распахнутые от удивления, те же черты лица, даже родинка над губой.

– Ого, – выдохнула она почти испуганно. В её понимании никак не могло существовать настолько похожих людей, конечно, при условии, что они не родственники…

Они рассматривали друг друга с одинаковым изумлением на лицах и никак не могли понять, как такое возможно. Может, в её прошлом всё-таки была семья?

– Привет, – (не)знакомка оттаяла первой и протянула руку для рукопожатия. – Я – Марта.

Жанна с удовольствием пожала тёплую руку, и это прикосновение вызвало в душе целый ураган эмоций и воспоминаний. Она постаралась ухватиться за знакомые чувства, но всё снова ускользнуло, как песок сквозь пальцы.

Да что же это такое?!

– Жанна.

Марта улыбнулась, так светло и солнечно, что по коже снова пробежала волна тепла; Жанна испытала необъяснимую ностальгию. «Ностальгию?», – мысленно переспросила она себя, но по-другому назвать свои чувства не смогла. Быть может, Марта поможет ей в поиске ответов о прошлой себе?

Глава2

Прошло несколько дней, а Жанна так и не смогла привыкнуть к новой школьной жизни. Там, у Степаниды, она ходила в обычную общеобразовательную школу, как и все Стражи. Учёба давалась ей нелегко, уроки были неинтересными, и она надеялась, что здесь всё будет по-другому. Предметы действительно отличались: вместо скучной математики и физики в расписании стояли демонология, история миров, стражеведение и ботаника, вместо физкультуры – уроки полётов и бои на мечах, однако более всего Жанну привлекали основы наложения и снятия проклятий и энерговедение, которому уделялось особенно много внимания на первом курсе.

– Магия – это всё, что недоступно, но реальнее доступного. Всё, что скрыто, но перед глазами. Всё, что есть на самом деле, но выглядит абсурдно, – заявила на первом уроке молодая преподавательница Улита Панкратовна. – Итак, всем вам известна легенда о Ночных Стражах, и то, что в ней говорится о Колодце – чистая правда. За пределами материального мира находится Райское Место – остров четырёх стихий, населённый только Стражами, – и Адская Поляна – место, где живут демоны, в настоящее время она запечатана. Там же находится и Священный Лес с Колодцем, откуда все Ночные Стражи черпают энергию для совершения волшебства. Ваш амулет является своеобразным разрешением, благодаря этому, вы можете пользоваться энергией из общего Колодца. А ваши крылья – это и есть чистая светлая энергия, которой вы можете пользоваться. Энергия – это ваши жизненные силы. Следует помнить, что вы сильнее и здоровее обычных людей только благодаря этому. Энергия накапливается постепенно, и тратить её на бесполезные заклинания не стоит.

Жанна слушала, раскрыв рот от удивления. Разумеется, Степанида рассказывала ей о мире Стражей, но далеко не так подробно, и девочка едва сдерживалась, чтобы не броситься конспектировать за преподавателями.

– В Кодексе Ночных Стражей – это свод правил, которому обязаны подчиняться все Стражи, 9 из 27 положений посвящены этому: Страж не может направлять свои силы на пищу, деньги, одежду и внешность; каждому Стражу выделяется строго определённая доля энергии в день; Колодец находится в Священном Лесу и является неприкосновенным; на заклинания VI уровня нужно иметь специальное разрешение, также существует перечень запрещённых проклятий; ни один амулет Ночного Стража не должен достаться тьме; Страж не должен использовать свои силы против сил природы; амулет даёт силы только одному, Страж, лишившийся амулета, лишается места в Подлунном Мире; а всеми любимая телепортация возможна только на небольшие расстояния, что связано с дневной нормой энергии.

Жанна, уже знакомая с полным перечнем из 27 положений, кивала, давая знать, что понимает, о чём идёт речь, впрочем, никто из её однокурсников не выглядел сильно удивлённым.

Но это было не единственным, что они изучили на первом уроке. Стражи, как существа света, имели доступ к одной из четырёх стихий, которая, собственно, и давала им силы. Улита Панкратовна предоставила им свободу, разложив на столе несколько предметов: две кружки с водой, маленький вентилятор, горшок с цветком и тлеющий уголёк на железном подносе. Жанна переводила растерянный взгляд с одного предмета на другой, но никаких сил в себе не чувствовала. Ученики по одному подходили к столу и на несколько минут застывали, уставившись на стол. Чаще всего вспыхивал огонь (однажды он едва не сжёг учительский стол, и Улите удалось потушить его с огромным трудом), совсем редко – трижды, – расцветал цветок, и примерно в равном количестве бурлила вода и крутились лопасти у вентилятора.

Наступила очередь Жанны. На ватных ногах она приблизилась к столу и уставилась на цветок, страстно желая, чтобы очередной бутон раскрылся, на миг ей даже показалось, что у неё получилось, но так и не дождалась полностью раскрытого цветка. Маленький огонёк, оставшийся после Карины, потух, когда она перевела на него взгляд, а вентилятор не сдвинулся с места, хотя спиной она почувствовала дуновение ветерка, но здраво рассудила, что это балуется кто-то из однокурсников. Тогда она безнадёжно посмотрела на кружку с водой, страшно недовольная собой. Р-раз, и вода в кружке замёрзла до самого донышка. Жанна разочарованно вздохнула. Ей хотелось быть особенной, а не владеть самой обыкновенной стихией.

С тех пор прошло уже несколько дней, а обида на саму себя до сих пор не проходила. Сегодня был первый урок боевых искусств, и она уже чувствовала, что и здесь что-то пойдёт не так – всё-таки в этом деле требовалась хорошая физическая подготовка, коей у Жанны не было. Предмет был необычным и потому, что проходил он в большом, хорошо оборудованном спортивном зале со шкафом, полностью забитым оружием, с матами и манекенами, а преподавали его сразу трое – небезызвестные Пантелеймон, Дана и Николина.

– Эта дисциплина – одна из самых важных, – заявил Пантелеймон, расхаживая перед

классом. – Все эти истории, теории, ботаники – забудьте!

– Пан! – Возмущённо воскликнула Дана, даже оторвавшись от заполнения журнала.

– Ну хорошо, – поспешно согласился Пантелеймон, закатив глаза, чем вызвал несколько нервных смешков. – Может, – на этом слове он сделал особый акцент. – Может, они тоже важны. Но! – Его указательный палец упёрся в потолок. – Вы должны хорошо драться. Даже не

хорошо – отлично! И с сегодняшнего дня начнётся ваша подготовка.

Он расставил первокурсников в пары, таким образом, чтобы её составляли мальчик и девочка.

Жанна стояла в паре с Гидеоном Бриксом и поэтому страшно нервничала – он даром, что был ниже, а выглядел очень уверенно, и, наверное, также уверенно дрался.

– В первую очередь, следует держать дистанцию, – объяснял Пантелеймон, снова и снова поправляя учеников, которые, на его взгляд, стояли слишком близко или слишком далеко друг от друга. – Вы должны стоять так, чтобы ваши удары не «проваливались», на что ваш противник может ответить молниеносным выпадом. Вы также должны понимать глубину выпада, на которой вы можете дотянуться до противника, и эту дистанцию тоже следует учитывать. Так, двигаясь вокруг противника, вы должны всегда держаться чуть дальше радиуса поражения и всегда входить в него, чтобы нанести удар. А для этого ваши движения должны быть быстрыми, а для этого необходимо много тренироваться.

Он взял в пару Николину, и они вдвоём закружились, что скорее было похоже на танец, нежели на фехтование. Жанна наблюдала за ними, и невольно копировала их движения, чтобы лучше запомнить. Они практически не отрывали ног от пола, делая не обычные шаги, а скорее незаметные скольжения, правда, Жанна так и не поняла, с какой целью это делалось, ей казалось, что нормальные шаги только прибавят скорости, а это, как сказал Пантелеймон, очень важно.