- -
- 100%
- +
– Да-да. Ситуация сложная, но не катастрофическая, – согласно кивнул Олстон, а потом спрыгнул с подоконника, потянулся и заявил: – Не знаю, как вы, Блайтли, но я зверски проголодался. Идемте ужинать. Завтра на свежую голову обсудим этих несчастных жаб.
– Мы не закончили уборку, – проворчала я из чувства противоречия.
– Если у вас остались силы, продолжайте, – сказал этот нахал, прежде чем выйти из кабинета.
– Я не настолько наивна, как ты думаешь, Олстон, – прошептала я и побежала его догонять.
В столовую мы вошли вместе. Во время ужина я осторожно наблюдала за драконом. Выглядел он озабоченным, но в моменты, когда перехватывал мой взгляд, старательно делал вид, будто всецело занят поглощением мясной запеканки.
Стоило подняться с места, как навязанный напарник сделал то же самое. В наличии коварного плана у дракона я окончательно убедилась, когда он предложил вместе сходить в библиотеку. Не хочет упускать меня из виду? Другого объяснения, почему преподаватель стихийной магии не понял, как работает академическая картотека и по какому принципу выдаются книги, найти не удалось.
В библиотеке Олстон передал мне список, состоявший из восемнадцати книг самой разной магической направленности. Я проявила редкостную для себя покладистость и объяснила, как пользоваться библиотечными указателями. Однако после того, как дракон отправился в секцию зельеварения разыскивать фолиант по руническому письму, я поняла, что быстрее отделаюсь от него, если сама возьмусь за дело. Вооружившись стремянкой, принялась изучать книжные полки. Через час перед Олстоном уже высилась стопка из шестнадцати книг.
– Вы уверены, что «Пособия по выращиванию мандрагор» и «Всемирной энциклопедии единорогов» тут нет? – спросил он, придирчиво осмотрев книжные корешки.
– Вы можете составить заявку на пополнение библиотечного фонда. Этим занимается госпожа Хорс, – вернув стремянку на место, ответила я и тут же предложила: – Хотите я вас к ней провожу, Олстон?
Он не хотел. И даже как-то побледнел от перспективы встретиться с Джильдой.
– Думаю, мне этого хватит на первое время, – сказал дракон, забирая книги.
– Если вам больше не требуется помощь, то я, пожалуй, отправлюсь к себе. День выдался суетный. Хочу пораньше лечь спать, – сказала я, старательно зевнув в кулачок.
– Спокойной ночи, Блайтли, – пожелал мне дракон.
– И вам того же, Олстон, – в тон ему откликнулась я.
Ни малейшего намека на ехидство – в этот момент я по праву могла гордиться собой. Ведь язык так и чесался сказать, что дракон с большой долей вероятности обзаведется бессонницей, когда начнет изучать иллюстрированную демонологию. Но я сдержалась. И даже ни разу не обернулась, когда неторопливо поплелась в преподавательское общежитие. А что? Усталость надо изображать достоверно. У этого наглеца не должно остаться никаких сомнений в том, что он смог меня обмануть.
До полуночи я вышивала крестиком. Правда, нельзя сказать, что сильно преуспела. Чем больше появлялось стежков на ткани, тем сильнее вышиваемый мной феникс становился похож на летучую мышь. Хотя кто поручится, что где-нибудь на задворках Рантерона не водятся фениксы с выпученными глазами и кровожадным оскалом? Золотистых ниток хватило только на полкрыла, так что пришлось птичке довольствоваться темно-синим оперением.
В полночь я отложила пяльцы на прикроватную тумбочку. Что бы не задумал Олстон, у меня есть перед ним преимущество. Я ориентируюсь на территории академии гораздо лучше него. Впрочем, это обстоятельство не вскружило мне голову.
К поимке похитителя угусов я подготовилась основательно. Поверх удобного брючного костюма надела темную мантию с глубокими самодельными карманами. Внутри помещалась коробочка с заговоренной солью для нечисти, моток прочной веревки, складной нож, банка с туманным зельем, которое идет в ход, когда нужно отвлечь внимание и незаметно скрыться от преследователей. Эти вещи ни раз пригождались мне на кладбище, отчего бы и сегодня им не сослужить хорошую службу.
Уходя из комнаты, я не стала гасить свет. На цыпочках пробралась до входной двери и тихо покинула общежитие. По привычке едва не свернула в сторону кладбища, но вовремя опомнилась, взяв курс на питомник, за которым находился небольшой пруд. Место жительства угусов со всех сторон окружали высокие густые кусты.
Какова была вероятность того, что я выберу для засады именно те заросли, в которых притаился один не в меру хитрый дракон? И тем не менее именно сидящего на корточках Олстона я увидела, как только подобралась ближе к пруду.
– Вы забыли пригласить меня на пикник, коллега. Нехорошо. Очень нехорошо, – подкравшись к дракону, прошептала я зловещим шепотом.
Олстон от неожиданности вздрогнул и закашлялся. До моего появления он успешно совмещал наблюдение за прудом с поглощением ванильной булочки, а теперь подавился.
– Какого демона вам не спится, Блайтли? – все еще кашляя, прохрипел Олстон.
– Всего лишь выполняю поручение ректора. К сожалению, в вашей компании, – усмехнулась я и протянула руку, чтобы похлопать дракона по спине.
Заподозрив неладное (уж я бы стукнула от души), Олстон перехватил мою ладонь и притянул к себе. Физическое преимущество оказалось на его стороне, так что мгновением позже я обнаружила себя прижатой к драконьему боку. За такую бесцеремонность он мне ответит, но это случится чуть позже. При дневном свете и вне досягаемости комаров, вообразивших себя вампирами.
Пару минут мы молча смотрели на пруд. В его темной глади едва заметно дрожало отражение тонкого месяца.
– Идеальная атмосфера для свидания, – вздохнул Олстон.
Я удивленно на него покосилась.
– Мы на задании, – напомнила я, поежившись от ночной прохлады.
Олстон обнял меня за плечи. Решив, что использовать дракона в качестве портативного обогревателя совсем незазорно, я не стала возмущаться. Сомнения в благопристойности происходящего возникли, когда его ладонь пришла в движение и заскользила по моей пояснице. От конечности Олстона исходило тепло, которое вполне отчетливо ощущалось через одежду. Это слишком волновало. И отвлекало от наблюдений.
С трудом собрав мысли в возмущенный отзыв, я повернулась к Олстону и едва не уткнулась носом в его нос. Одно долгое мгновение мы смотрели в глаза друг другу, а потом я, так ничего и не сказав, отвернулась.
– Что-то не так, Блайтли? – спросил дракон, бесцеремонно схватив меня за подбородок, чтобы возобновить прерванный зрительный контакт.
– Даже не мечтай, – проворчала я, стукнув его по пальцам.
Олстон и не подумал отстраниться. Впрочем, я тоже хороша. Почему до сих пор не сбросила его руку с поясницы?
– О чем не мечтать? – плутовато улыбнувшись, решил уточнить дракон.
– Если попытаешься меня поцеловать, я утоплю тебя в пруду, – выразительно передернув плечами, прошипела я. Ладонь он убрал. Без нее сразу стало заметно холоднее.
– С какой стати мне это делать?! – притворно удивился дракон. – Разве что ты сама решишь проявить инициативу.
– Наслушавшись твоих речей про подходящую атмосферу для свидания? – фыркнула я.
– А почему бы и нет?! – возмутился Олстон. – Когда мы лежали на полу в кабинете, мне показалось, что ты…
– Тихо, – шикнула я на него, заставляя прислушаться.
Слева от нас, на расстоянии нескольких метров, послышался тихий всплеск воды, а затем раздалось приглушенное:
– Угу!
С противоположной стороны пруда тут же ответили:
– Угу-угу.
На выступающей из воды коряге появилась крохотная светящаяся фигурка. Она пару раз прыгнула и замерла, решив поприветствовать сородичей:
– Угу!
– Надо же… – дракон не смог сдержать эмоций, когда один за другим из темноты начали появляться угусы.
Я промолчала, хотя тоже прониклась моментом. Это вам не вылезающие из земли мертвяки. Светящиеся в темноте жабки, болтающие друг с другом о своих жабьих делах, выглядели так, словно сошли со страниц доброй детской книжки. Никогда не привыкну к их волшебной мимимишности.
Как бы ни было увлекательно наблюдать за магическими существами, но через полчаса пребывания в неудобной позе, я стала задумываться о продолжительности нашего ночного бдения. Ровно за секунду до того, как мной оказался озвучен вопрос о целесообразности дальнейшего пребывания в кустах, начало происходить что-то странное.
Кто-то приближался к пруду со стороны академии. Причем делал это короткими перебежками, поминутно останавливаясь и оглядываясь. Олстон ткнул меня в бок, решив указать на сей факт. Я ткнула его в ответ, дав понять, что и без него, такого внимательного, отлично вижу происходящее. Мы молча наблюдали за тем, как человек с ног до головы закутанный в плащ подошел к пруду.
Он миновал кусты и опасливо спустился к самой кромке воды. Ни одного из шести угусов вблизи не наблюдалось, но это обстоятельство не смогло унять моей тревоги. Вытащив что-то из-за пазухи, злоумышленник опустился на колени. В следующий миг от его ладоней отделилась крохотная светящаяся фигурка и бодро запрыгала по берегу. Последние сомнения в том, что это угус развеялись, когда существо, издав радостное «Угу!», плюхнулось в воду, и к нему со всех сторон поспешили собратья.
Мы с Олстоном переглянулись и, не сговариваясь, начали тихо выползать из кустов. Делать это пришлось в ускоренном темпе, так как человек, принесший угуса к пруду, засобирался в обратный путь. Мы пробирались за ним, то и дело прячась за деревьями. Ступая по успевшей покрыться палой листвой земле, старались оставаться бесшумными. А незнакомец, избавившись от угуса, наоборот, словно утратил страх. Он шел по гравиевой дорожке в сторону академии торопливо, но вполне уверенно и ни разу не оглянулся. Глядя, как развивается на ветру его плащ, я могла лишь гадать, кто он. Точно не Эверард и не его аспирант Витар Лейн. Зоомаг ниже ростом, а эльфийскую походку Витара я ни с чем не спутаю. Как только незнакомец свернул к преподавательскому общежитию, я дернула Олстона за рукав мантии и прошептала:
– Можем срезать путь и опередить его.
Дракон проследил за моей рукой, указывающей на кусты за зданием общежития, и покачал головой. Наверное, решил, что сегодняшней ночью кустов было предостаточно. Не пожелав тратить время на споры, я уверенно полезла в заросли колючек. Продолживший следовать за человеком в плаще Олстон буркнул мне вслед что-то неодобрительное.
Им обоим пришлось обогнуть здание. Я оказалась возле двери на минуту раньше и успела спрятаться. Едва незнакомец взбежал по ступеням, вышла из тени.
– Поздновато для прогулок, – произнес Олстон, перекрыв своей мощной фигурой путь к отступлению.
Человек заметался по крыльцу между нами. Дабы не потворствовать чужой нерешительности, я сдернула с него капюшон.
Сдернула и не смогла сдержать возглас удивления.
ГЛАВА 9
– Госпожа Гринсток, вам придется объясниться, – Олстон, в отличие от меня, не утратил самообладания.
Осознав, что мы в курсе, куда она ходила, Валери Гринсток опустилась на ступени крыльца и разревелась. Мне ничего не оставалось, как начать ее утешать, а Олстон… Этот противный дракон исчез в портале! Поначалу я решила, что он банально сбежал, испугавшись женской истерики. Но через десять минут Олстон вернулся в компании Леотара Аркура.
Ректор помог Валери подняться и предложил обсудить «досадное недоразумение» в более подходящем для этого месте.
Олстон нахмурился, по всей видимости, заподозрив Аркура в мягкосердечности. Так как наш квартет бодро двинулся в сторону административного корпуса, мне не представилось возможности объяснить ему, что выбранный Аркуром подход, пожалуй, единственно возможный в отношении все еще вздрагивающей от рыданий Валери.
В кабинете ректора Валери Гринсток опустошила два стакана воды, прежде чем оказалась способна связно говорить.
– Я ее одолжила! Взяла на время, понимаете?! А когда Горан рассказал нам об исчезновении угусов, решила вернуть. Я не замышляла ничего плохого! Жози жила у меня в просторном террариуме. Кушала три раза в день…
Так и подмывало спросить, каким образом Валери снабжала временную питомицу едой в виде мелких насекомых, но я сдержалась. Путем титанических усилий сдержалась. Ректор слушал Валери, сочувственно кивая. Я уже было подумала, что трогательным рассказом о том, как бытовичка дала магической жабе имя и несколько недель заботилась о ней, не прониклась я одна, но тут подал голос все еще хмурый Олстон.
– А собственно, зачем вам понадобилась Жози? – спросил он.
Валери, покраснев, пролепетала:
– Женские штучки, вам будет неинтересно.
– Поделитесь, мы никому не расскажем, – в свою очередь настоял ректор.
– Мне стало известно, что если регулярно гладить угуса, разгладятся все морщины. Даже гусиные лапки!
– И вы… – озадаченно начал ректор.
– Гладила Жози каждый день, утром и вечером, – сообщила Валери и впервые робко улыбнулась.
С минуту продлилось молчание, в котором недоумения было не меньше, чем сочувствия.
– Бедная Жози, – не выдержала я и тут же стала мишенью для неодобрительных взглядов.
Дракон еще больше нахмурился. Ректор громко вздохнул. Валери энергично покачала головой, отчего ее белокурые локоны слегка растрепались. Вероятно, она собиралась продолжить убеждать нас в том, как хорошо жилось угусу в террариуме. Однако следующий вопрос Аркура лишил ее этой возможности.
– А кто поведал вам об этом чудесном свойстве угусов, госпожа Гринсток? – спросил он.
– Люси, конечно.
– Люсильда Кресерон? – переспросили мы с ректором хором.
Промокнув глаза кружевным платочком, Валери кивнула.
Через четверть часа наша компания пополнилась преподавательницей зельеварения. Практически сразу сонная Люсильда превратилась в испуганную Люсильду и разревелась не хуже Валери. Графин с водой опустел. Я из последних сил сдерживала зевоту, глядя, как за окном занимается рассвет.
– Я же не специально! Мы просто болтали. Понятия не имела, что Валери решится украсть угуса… – оправдывалась сквозь слезы Люсильда.
– Это была не кража! – возмущенно воскликнула бытовичка. Она успела полностью оправиться и уверить себя в том, что не сделала ничего плохого.
– Тогда почему ты вернула только одного угуса? – резонно возразила Люси. – Горан сказал, что похищено уже пятеро.
– Я взяла только Жози и уже вернула ее, – заявила Валери и указала на нас с Олстоном: – У меня есть свидетели.
– Госпожа Гринсток, мы с Блайтли действительно видели, как вы принесли к пруду Жози. Но мы не можем подтвердить ваши слова относительно того, сколько угусов вы ранее оттуда… позаимствовали, – заметил дракон.
– Вы мне не верите? – искренне удивилась Валери. Ее хорошенькое личико на мгновение скривилось в гримасе недовольства. Впрочем, бытовичка быстро вспомнила об опасности морщин и приняла вид оскорбленной невинности.
– Вопрос не о доверии, – вмешался ректор.
– Но зачем мне столько угусов?! – театрально всплеснув руками, воскликнула Валери. – По-вашему я настолько плохо выгляжу? Мне вполне достаточно одного. Разве нет?
Полагаю, Валери Гринсток на полном серьезе считала, что все мы ринемся осыпать ее комплиментами. Мужчины нерешительно переглянулись и промолчали. Я предпочла изобразить внезапный приступ глухоты. А Люсильда… Мы, похоже, пришли к одинаковым выводам, потому что неожиданно для всех зельеварка ехидно рассмеялась и сказала:
– Ну уж нет, дорогуша! В отсутствии необходимости использования угусов тебя убедит отражение в зеркале. А я не собираюсь тратить на это остаток ночи, а точнее уже утра.
– Я взяла только одну магическую жабу, – продолжила настаивать Валери.
– Тогда я знаю, у кого остальные, – отмахнулась от нее Люси. – Джильда утверждала, будто регулярно ходит к пруду, чтобы погладить угусов. Очевидно, она решила заполучить несколько жаб в свое безраздельное пользование.
– Госпожа Хорс? – ректор удивился настолько, что его пенсне съехало на самый кончик носа.
– Я узнала о тайных свойствах угусов от Джильды. Только не говорите, будто удивлены ее интересом к этой теме, – пренебрежительно фыркнула Люсильда.
Ректор от расстройства закусил губу. Сделать вид, будто не помнит, как в прошлом году Джильда обратилась в контору какого-то иллюзиониста и проходила в собственном облике студенческой поры целую неделю, он не мог. После того, как иллюзия развеялась, преподавательница истории магии еще долго возмущалась ее недолговечностью.
– Что ж, придется пригласить сюда, госпожу Хорс, – наконец решился Леотар Аркур и потянулся за бумагой, чтобы отправить магическое послание.
Интуиция подсказывала, что скоро в кабинете ректора станет очень громко. Как выяснилось спустя полчаса, я и десятой доли негодования Джильды не представляла. Распахнув дверь, она ничуть не удивилась, увидев собравшихся, и потребовала объяснений у всех сразу.
– Что случилось? По какому поводу меня разбудили? – громыхнула она, отчего-то в упор уставившись на Олстона.
Дракон не дрогнул, но предпочел промолчать. Видимо, в списке неблагонадежных я у Хорс занимаю почетное второе место, потому что, не сумев просверлить взглядом дыру в драконьем лбу, она переключилась на меня.
– В чем дело, Блайтли? Что вы натворили? На кладбище восстание умертвий? Вы взорвали лабораторию? Или ваш зомби опять облился мятным сиропом, перепутав его с духами?
– Такое случилось только раз. Арчи не специально, – пискнула я, на всякий случай отступив в дальний угол кабинета.
Гнев Джильды продолжал набирать обороты. Они с Кресерон, прежде чем явиться к ректору, накинули мантии поверх одинаковых розовых халатов. Однако Люсильда, даже когда нападала на Валери, не выглядела столь воинственно, как ее лучшая подруга. Папильотки Джильды, словно иголки дикобраза, торчали в разные стороны. Взгляд метал громы и молнии. В правой руке она комкала маску для сна из тончайшего белоснежного шелка – вероятно, неосознанно прихватила, получив послание от ректора. Джильда терпеть не могла любое отклонение от правил, а пробуждение на рассвете, как несложно догадаться, претендовало на вопиющее нарушение распорядка ее дня.
– Мы пытаемся разобраться в ситуации с угусами. Присядьте, пожалуйста, госпожа Хорс, – вежливо, но предельно твердо произнес ректор.
Если Аркур кому-то и благоволил, так это Джильде. Если на кого-то и смотрел в академии как на равного, так это на нее. Сейчас его тон напомнил, кто здесь начальник, имеющий право сыпать вопросами, а кто подчиненный, обязанный на них отвечать.
Думаю, Джильда села на любезно отодвинутый ей Олстоном стул просто от неожиданности, а вовсе не от внезапно обретенной покорности. Она удивленно уставилась на ректора, а тот кратко поведал ей о событиях этой ночи. Слушала Хорс молча. Но как только Аркур замолчал, повернулась к Люси и снисходительно произнесла:
– Просто невероятно! Ты настолько наивна, что готова поверить в любую чушь, дорогая.
– Что? – в недоумении уставилась на нее зельеварка.
– Я все выдумала насчет угусов, – пожала плечами Джильда.
От негодования, вошедшего в кабинет вместе с ней, не осталось и следа. К происходящему Джильда Хорс теперь, казалось, относится, как к забавному недоразумению.
– Так ведь у тебя улучшился цвет лица, – принялась растерянно бормотать Люсильда. – А морщины… их у тебя стало гораздо меньше, и это не иллюзия.
Джильда поморщилась от напоминания о неудачном опыте прошлого, но как только самообладание к ней вернулось, произнесла:
– Пришлось искать объяснение возвращению моей красоты. Вот я и сочинила эту милую историю.
– Но как? – Валери Гринсток задала вопрос, который по совершенно разным причинам сейчас волновал всех присутствующих в кабинете.
– Всего лишь сменила поставщика косметических эликсиров, – стараясь казаться беззаботной, сообщила Джильда.
На протяжении последних пяти лет косметическими эликсирами ее на безвозмездной основе снабжала Люси. С учетом этого факта, вероятность скандала, который вот-вот должен был вспыхнуть, я оценила, как стопроцентную и начала медленно отступать к двери.
Единственным, кто заметил мои перемещения, оказался Олстон. Пришлось сделать ему знак следовать за мной. Так уж и быть, спасу барабанные перепонки одного отдельно взятого дракона.
Мы успели оказаться в приемной и осторожно прикрыть за собой дверь, когда гнетущее молчание в кабинете прервала Люси:
– Я не спала ночей. Проводила над котелком все выходные. И даже в отпуске варила тебе противный крем от веснушек…
– В том-то и дело, что крем твоего изготовления противно пах и не приносил длительного эффекта, дорогая, – попыталась оправдаться Джильда, но своими объяснениями только подлила масла в огонь.
– Лосьон от целлюлита тоже не приносил эффекта? А маска от сыпи, которая появилась у тебя после того, как ты сама попыталась сварить зелье и перепутала компоненты? А лавандовое мыло, которое я подарила тебе на юбилей…
– Не смей! – взвизгнула Джильда.
Послышался испуганный возглас Валери, звуки отодвигаемых стульев и какая-то возня. Ректор попытался призвать подчиненных к порядку:
– Дамы, успокойтесь. Уверен, вы можете выслушать друг друга, не поддаваясь эмоциям.
Судя по всему, его уверенность никто не разделял. Джильда и Люсильда принялись оскорблять друг друга. Из кабинета поочередно неслось:
– Лгунья!
– Посредственность!
– Стерва!
– Чванливая выскочка!
Поняв, что ничего оригинального не услышу, я прекратила подслушивать и уселась на стул рядом с Олстоном. Секретаря у ректора не было уже два года. За это время приемная несколько одичала – на столе и стеллажах появился ровный слой пыли, растение в кадке превратилось в гербарий.
Я закрыла глаза, собираясь насладиться тем редким чувством умиротворения, которое снисходит на человека наблюдающего ссору, но не испытывающего надобности в ней участвовать. Но Олстону именно в этот момент приспичило поболтать.
– Блайтли, я должен признать, что вы не безнадежны. Мы на удивление вовремя ушли оттуда, – кивнув в сторону ректорского кабинета, сказал дракон.
От столь лестной похвалы сам собой приоткрылся левый глаз.
– Неужели? – спросила я, пытаясь подавить раздражение. Получалось плохо. Полностью утратив медитативный настрой, пришлось открыть правый глаз и окончательно распрощаться с мечтой немного подремать.
– Терпеть не могу женские истерики, – поведал дракон в приступе откровенности.
– А от истерики Валери вы даже не поморщились, – напомнила я.
– Она могла сообщить ценные сведения о жабах, – невозмутимо ответил Олстон.
– Мы совсем не продвинулись, – подвела я итог ночной засаде.
– Да уж.
– Почему вы отправились к пруду один? – решилась я задать вопрос, который мог стать началом ссоры похлеще той, что сейчас достигла своего апогея в кабинете ректора.
– Посчитал, что вы спите. Вы же собирались лечь пораньше, – озвучил явно подготовленный заранее ответ дракон.
– У меня горел свет.
– Я не знаю, где расположена ваша комната.
– Второй этаж, третья дверь налево от лестницы. Окно выходит прямо на кусты, через которые вы не захотели продираться, когда мы преследовали Валери.
Олстон долго молчал. Я уже успела решить, что он вообще ничего не скажет, когда он произнес с нотками удовлетворения в голосе:
– А неплохо вышло, когда мы перекрыли ей пути отступления на крыльце общежития.
Мне это показалось ребячеством, поэтому в ответ на его слова я только пренебрежительно фыркнула.
– Я привык рассчитывать только на себя, – признался уже совершенно иным, абсолютно серьезным тоном дракон. Теперь в его словах не было и намека на браваду или самодовольство. Поэтому я решилась тихо произнести:
– Не вы один, Олстон.
Надеюсь, он не уловил в этом признании горечи.
– Хотите поклянусь, что отныне буду все решения обсуждать с вами? – спросил дракон.
– Нет.
– Почему?
– Тогда я из соображений элементарной вежливости должна буду дать вам аналогичную клятву.
– И в чем проблема?
– Ни одна женщина на подобное не согласится.
Больше попыток заговорить Олстон не предпринимал, а я незаметно для себя самой задремала. Проснулась от звука хлопнувшей двери и топота удаляющихся шагов.
– Что нового? – хрипло осведомилась я, подняв голову с плеча дракона. В отличие от меня, он, похоже, не на секунду не сомкнул глаз.
– Кресерон, Хорс и Гринсток только что покинули кабинет, – по-военному четко отрапортовал Олстон.
– Ректор подает признаки жизни? Или уже нужна моя профессиональная помощь?
Олстон не успел ответить. Дверь кабинета распахнулась, представив нашим взорам недовольного Леотара Аркура.
– Вы еще здесь, отлично. Зайдите.
Я, угрюмо глянув на дракона, поплелась следом за ним в кабинет. Сесть нам никто не предложил и сразу стало ясно почему.
– Ваши действия едва не стоили мне трех заявлений об уходе, – заявил ректор.