- -
- 100%
- +
Но мерзавец на ее улыбки не ведется, только звереет еще больше, плотно сжимая не по-мужски красивые губы. Тьфу, блин. Ну и мысли у меня.
– Мне все равно кто нес и кто выронил, собирайте, обе! И побыстрее, хватит трепаться!
Видимо, это было последней каплей для моей не выспавшейся нервной системы, потому что я раздвигаю губы в самой гаденькой улыбке, на которую только способна, и перехватив несколько листов из пачки, разрываю их пополам с чувством полного удовлетворения.
– Ну, все, доигралась, мышь лохматая! Тебе конец! – рявкает на меня брюнет, переглядывается со своими сообщниками и кивает головой в мою сторону, а потом в Юлькину.
После этого, нас обеих быстренько закидывают на плечи и несут вниз по лестнице. Меня хватает Кирилл, а Юльку видимо, его друг. Я просто потрясенно молчу, вцепившись намертво в модную толстовку этого гада, потому что истерить это вообще не мое, а вот подруга моя вырывается изо всех сил, еще и ругается, как сапожник.
Сначала я никак не могла понять, зачем мы спустились на первый этаж, но потом, когда завернули в сторону левого крыла, до меня начало доходить. В этой стороне находится бассейн. Они что, твою мать, нас пытать что ли собираются? Вижу, что Юлькино лицо тоже перекосило от такой догадки.
– Мальчики, может, договоримся, – с дрожью в голосе начинает причитать Юлька, – на улице конец сентября уже, мы же замерзнем и заболеем.
Вот что-то мне подсказывает, что не за сырую одежду так переживает подруга, а из-за того, что тушь потечет, и она не дай бог, в таком виде встретит красавчика какого-нибудь.
– Поздно ныть, убогие! – хахмит этот урод, – надо было раньше думать, кому на голову падать.
Дружки этого децибела начинают ржать вместе с ним. А потом наступает апокалипсис, потому что мы с Юлькой с громкими визгами летим в бассейн, прямо в чем были. Одежда мгновенно намокает и тянет ко дну, затрудняя движения. Вот как можно быть такими придурками, они ведь даже не удостоверились, умеем ли мы плавать. Просто бросили нас в бассейн, развернулись и ушли.
Мы с Юлькой, с трудом выползаем из бассейна и пытаемся отдышаться. С нас ручьем стекает вода, глаза щиплет то ли от хлорки, то ли от туши, которой были накрашены глаза.
– Ну, какие будут предложения, – спрашиваю у Юльки, отжимая волосы и стирая воду с лица мокрыми рукавами толстовки. Мда, водичка-то холодная в бассейне сегодня, видимо подогрев еще не включали. Вообще странно, что здесь никого не оказалось и еще более странно, что мажоры знали об этом.
– Убить этих придурков, – отплевываясь от воды и убирая сырые волосы с лица, выдыхает Юлька.
– Убить, это слишком просто, – заявляю на полном серьезе, – но над этим мы подумаем позже. Я имела в виду, как мы будем добираться домой в таком виде.
– Как, как… – рассуждает спокойно моя подруга, – прямо так, как есть. Пошли, пока совсем не околели.
Мы выходим из бассейна и решаем пройти через женские душевые, затем в раздевалку, тоже женскую, естественно. А оттуда уже придется у всех на глазах идти через первый этаж на улицу. Но тут видимо всевышний решил, что наши силы еще недостаточно иссякли и нам можно послать еще испытаний. Хотя это никакой ни всевышний, а банда недалеких недоразвитых придурков. Дверь в раздевалку оказалась заперта снаружи.
– Вот ведь, уроды, – рычу я, долбанув по двери ладонями.
– Ну, ни скажи, один там просто обалденный красавчик, да и остальные ничего так, – рассуждает моя любвеобильная подруга.
– Веришь-нет, сейчас меня этот факт вообще не трогает. Что делать-то будем? – раздраженно спрашиваю и обхватываю плечи руками, – я посинела уже вся. Блин, как холодно.
– Сдается мне, мальчики хотели, чтобы мы прошли через мужские душевые и раздевалку, – с печальным вздохом разводит руками, – они же понимают, что через кабинет тренера мы не рискнем пройти, нам может нехило прилететь за то, что мы в бассейне искупались в одежде. И уверена, что нашим объяснениям, что мы не сами туда нырнули, никто и близко не поверит.
– Да, ты права. Ну, пошли тогда, я не могу больше ждать, зубы стучат уже и губы наверняка синие.
Хватаю Юльку за руку и несусь в сторону мужских душевых. Закрываю глаза ладонью и проскакиваю быстренько мимо. Судя по тишине, там никого нет, хотя бы в этом нам повезло.
Влетаем в раздевалку и видим в левом углу уборщицу. Она, наклонившись, обтирает скамейки. Быстренько пробегаем мимо нее, чтобы не успела ничего понять и, наконец, оказываемся в коридоре первого этажа.
Тут я понимаю, что наше везение на этом закончилось. Сейчас перемена и народу навстречу попадается очень много. Все смотрят на нас, как на ненормальных и, неоднократно оглядываясь, провожают наши спины ошалевшими взглядами.
Когда мы выходим на крыльцо, я готова завыть в голос, потому что на улице идет такой ливень, будто природа решила выдать годовой запас осадков. С одной стороны терять нам уже нечего, но с другой, учитывая, что сейчас конец сентября и температура еле достигает отметки плюс пять, замерзать еще больше не хочется.
– Ну что, бежим к машине, – обращаюсь я к Юльке, – надеюсь, ты точно помнишь, где ее оставила.
– Ага, давай, – подхватывает мою руку и мы выбегаем под дождь. Ледяные стрелы дождя хлещут по лицу так сильно, что даже дышать получается с трудом. Когда мы достигаем парковки и бежим вдоль длинного ряда машин, до нас начинают доноситься сигнальные гудки и мужской хохот.
– Вот ведь суки, – зло бубнит Юлька, запрыгнув на водительское сиденье. Одновременно включает зажигание, подогрев сидений и печку.
Я оглядываю парковку и замечаю, что наша любимая компания богатеньких ушлепков сидит в полном составе в машине, громко слушает музыку и ржет не своим голосом, судя по всему, над нами. Юлька заводит машину, но тут я обращаю внимание на то, что окна у них в машине открыты, то ли, чтоб музыку было слышно всем остальным, то ли жарко им там сидеть в полном составе.
– Подожди-ка, – говорю подруге, накрывая ее руку, которой та вцепилась в руль, – у меня тут идея одна появилась, выезжай пока с парковки и там, не доезжая перекрестка, развернись. Потом поменяемся местами, хочу лично забрызгать мажористую рожу Гордеева грязью священной лужи с парковки нашего университета.
Подруга смотрит на меня, затем, хмуря лоб, переводит взгляд на машину мажоров, а потом видит огромную грязную лужу, которая образовалась вокруг их машины из-за проливного дождя. Ее лицо расплывается в хищной улыбке.
– Секундочку, – дерзко ухмыляется, достает из сумки телефон и настраивает камеру. Я начинаю хохотать над ее сообразительностью.
– Дай пять, подруга! – хлопаю ее по ладошке и концентрируюсь на дороге.
– Ну, погнали, – выкрикивает мне и наша машина срывается с места.
Мы доезжаем до перекрестка, разворачиваемся, и останавливаемся. Снимаем сырые куртки, так как в салоне машины становится тепло, даже лицо постепенно приобретает нормальный цвет. Я сажусь за руль и обращаю внимание, что дождь закончился, а тучи рассеялись и на улице стало намного светлее.
Отъезжаю немного вперед, до тех пор, пока не вижу ту часть парковки, где стоит машина мажоров. Обращаю внимание, что передняя и задняя дверь с одной стороны их машины открывается и оттуда выходит Гордеев и тот придурок, который швырнул Юльку в бассейн. А возле машины, с той стороны, где они выходят, как раз и находится огромная грязная лужа.
Ну, это же просто небывалое везение, черт возьми. Я, не теряя времени, срываюсь с места и несусь к парковке, набирая скорость. Машина у них припаркована в самом конце, а перед ней никого, поэтому места для маневра просто предостаточно. Пока эти богатые жопки, ни о чем не подозревая, спорят между собой, наша машина проносится мимо, окатывая этих двоих грязной жижей с головы до ног.
Мы с Юлькой начинаем одновременно визжать от восторга, немного сбавляя скорость, чтобы напоследок полюбоваться на их чумазые рожи. Я смотрю в зеркало заднего вида, Юлька просто оглядывается назад вместе с телефоном. Они водят по лицу руками, пытаясь разлепить глаза от грязи, и их маты долетают до нас даже с такого расстояния. Это было феерично, черт возьми.
– Ну, что, подруга, думаю сейчас самое время подумать о том, чтобы переехать на Камчатку, – весело отзывается Юлька, убирая телефон в сумку, – ведь сомнений в том, что они видели, кто именно садился в эту машину, у меня лично нет.
– А, если они узнают, что мы все это сняли на камеру, то нам не жить, – так же весело отвечаю, – но думать об этом я не хочу. Пока, по крайней мере. У меня для этого слишком хорошее настроение. Ну, что, едем к тебе, мне нужно переодеться, высушить волосы, а потом уже возвращаться домой. Выделишь мне одежонку попроще?
– Да, вообще, не вопрос, на человека хоть будешь похожа, – ржет эта дурочка.
Глава 3
Кирилл.
Блядь!!! Кто такая вообще эта девка!? И откуда она взялась на мою голову в прямом смысле этого слова. Ох, и огребла она проблем на свою пятую точку, столкнувшись со мной и окатив меня из лужи. Видимо купания в холодной воде бассейна ей не хватило, чтобы осознать, что от меня лучше держаться подальше. Никогда и никто не позволял себе так со мной разговаривать, не говоря уже об остальном.
Выхожу из душа, по пути вытирая волосы полотенцем, и достаю из шкафа чистую одежду. Надо бы выяснить об этой пропащей побольше информации, вроде Игорь сказал, что знает ее подругу, значит с этим проблем не будет. Странно, что раньше я ее не видел, хотя может просто внимания не обращал. Я же обычно по сторонам не смотрю, девчонки всегда сами ко мне в руки прыгают.
Интересно, с какого она курса? На вид мелкая. Сначала я подумал, что первокурсница, но если учесть, что она абсолютно без тормозов, вряд ли. Перваки так себя не ведут. И внешность у нее довольно интересная, не в моем вкусе, конечно, но необычная, запоминающаяся. Блестящие густые темные волосы длинной до талии, пухлые губы и глаза черные, как сама преисподняя. Даже смешно стало от такого сравнения.
Вот уж точно, черт в юбке. Хотя нет, в джинсах. Одежда самая обычная на ней, дешевая, мешковатая, изрядно портит общее впечатление. Странно, что машину водит так хорошо, тачка-то была явно не ее, а подружки.
Беру в руки телефон и набираю сообщение Игорьку, чтоб раскопал информацию на эту ненормальную. Отбрасываю телефон, выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Надо как-то пережить ужин с отцом, потому что уверен, что буду опять выслушивать нотации о том, что пора браться за ум, чаще появляться на фирме, да и сделки крупные уже пора заключать самому, ездить чаще с ним в командировки.
Ну и гвоздь программы, конечно, жениться на хорошей девочке из обеспеченной семьи, забросить все свои пьянки, гулянки, девок-однодневок и бла-бла-бла. Бред. Он хоть примерно представляет, какие «хорошие» девочки растут в богатых семьях. Знаем, проходили и даже участвовали. Да зачастую там уже к двадцати годам перепробовано все, начиная с мжм, заканчивая тяжелыми наркотиками. Да и вообще, какая нафиг женитьба, мне только двадцать три года, все самое интересное еще впереди.
Когда спускаюсь вниз, отец уже поужинал и выходит из-за стола.
– Кирилл, хорошо, что я застал тебя дома, – говорит, не отрывая глаз от экрана телефона, – сейчас мне нужно срочно уехать, важная встреча, а завтра рано утром мы вместе едем в командировку на несколько дней.
– Отец, я так-то учусь еще, если ты не забыл, – пытаюсь протестовать, но уже заранее знаю, что это бесполезно.
– С этим проблем не будет, я сам позвоню ректору, – невозмутимо заявляет, – ты нужен мне, поэтому будешь присутствовать при заключении сделки.
С этими словами отец быстро выходит из столовой, оставляя меня переваривать эту замечательную новость. Отлично, блядь, поужинал просто.
Ника
Это удивительно, но я не видела этого богатого придурка уже пару дней. После того случая, я была уверена, что его месть настигнет меня сразу же, как я войду в двери университета. Но ничего подобного не происходило, более того, самого Гордеева, нигде не было видно.
Я смогла окончательно расслабиться и выкинуть его из головы, тем более мы с ребятами активно занимались переездом и обустройством нового зала. У нас были заказаны большие зеркала и теперь они украшали почти всю стену в нашем новом зале. Другие стены мы разрисовали граффити. Еще одно мое давнее увлечение.
Когда я училась в школе, в старших классах, и перешла в танцевальную студию, мы с преподавателями не расставались даже летом. У нас был организован летний лагерь на все три месяца. Там мы не только танцевали, но и делились своими новыми увлечениями. Все это нам очень пригодилось сейчас, потому что хотелось сделать не просто хорошо, а так, как ни у кого больше не было. И у нас получилось, результат превзошел все наши ожидания.
Мое настроение все эти дни было замечательным и никаких Гордеевых рядом. А вот второй парень, которого мы тоже окатили из лужи в тот день, появился, и, не обратив на меня никакого внимания, начал подбивать клинья к Юльке.
А она, как обычно, если дело касалось симпатичных парней, уши развесила и поплыла. Я честно ее пыталась предупредить, что парень, таким образом, пытается нам отомстить за нашу выходку, на что подруга махнула рукой, и заявила, что это мелочно. В итоге эти двое сейчас сидят на подоконнике, пьют кофе и хихикают над чем-то как малолетки.
Хорошо, что в это время зазвонил мой телефон, потому, что смотреть на этих голубков сил больше моих не было. Телефон купить простой у меня в свое время не получилось, мама с папой меня бы просто не поняли, поэтому я ходила с подаренным папой айфоном. На репетициях просто прятала его в рюкзак и не доставала пока не выйду из здания. Вот и сейчас пришлось отойти в сторону от толпы, чтобы взять трубку.
– Да, Макс, привет, – принимаю вызов.
Странно, друг никогда не звонит мне во время учебы.
– Ника, привет, – начинает торопливо говорить, – извини, что отвлекаю. Ты сегодня не могла бы приехать на полчаса раньше на репетицию, разговор есть.
– Да, конечно, не вопрос.
– Ок, тогда до встречи, – быстро прощается и сбрасывает вызов.
Я убираю телефон в сумку, и в этот момент раздается звонок на пару. Наконец-то, эти двое отлипнут друг от друга.
Подхожу к Юльке, она в этот момент записывает телефон этого парня, вроде Игорь его зовут, хватаю ее за руку и тяну в аудиторию. Рассаживаемся по своим местам, а я тут же понимаю, что не могу просто промолчать и проигнорировать всю эту странную ситуацию, снова пытаюсь вразумить подругу.
– Юль, не верь ему. Такие, как он, не способны на что-то серьезное. А у тебя в этот раз, как-то уж очень ярко глаза блестят.
– Перестань, Ника, – отмахивается подруга, – я знаю прекрасно, что это все несерьезно, не надо за меня переживать. Ну, хочет мальчик со мной поиграть, вот и поиграем и посмотрим, кто кого…, – последнее предложение она произносит с такой сладкой улыбкой, что меня даже передергивает.
Ох, не к добру это все, не к добру. Да и подругу я знаю, как облупленную. С детства дружим, как ни как. Вот прям вижу, как в ее глазах, вместо зрачков сердечки замигали, как в игральном автомате, блин.
После занятий Юлька довозит меня до дома, и я несусь сломя голову наверх. Нужно успеть принять душ и приехать на репетицию на полчаса раньше, как просил Макс, а времени у меня совсем мало. Но, как назло, на пути, словно из ниоткуда, появляется мама.
– Милая, задержись на минутку, – говорит ровным и спокойным голосом.
– Мам, извини, я никак не могу, опаздываю, – запыхавшись, отвечаю и пытаюсь протиснуться мимо мамы на лестницу, – давай вечером поговорим.
– Вероника, – произносит, на полтона повысив голос, – я задержу тебя всего на минуту, – добавляет уже спокойно. – Через две недели я иду на ужин к своей подруге, мы не виделись несколько лет и сейчас, когда она, наконец-то, приехала снова в наш город, мы должны увидеться. Ты идешь со мной, она очень хотела на тебя посмотреть.
– Хорошо, мам, – быстро киваю в ответ.
Я сейчас вообще на все готова согласиться, лишь бы сбежать от нее.
Мама отходит в сторону и я бегом поднимаюсь по лестнице на второй этаж.
– Только не забудь, пожалуйста, – летит мне вдогонку, – а то опять потом скажешь, что я такого не говорила.
Когда я забегаю в здание, вижу, что Макс ждет меня возле раздевалки. Фух, вроде даже не опоздала.
– Привет, – отвечаю на его приветствие, запыхавшись, целую его в щеку и мы вместе проходим в зал для танцев.
Пока мы здесь одни, можно спокойно поговорить.
– Ника, – начинает чуть не с порога, – в ближайшее время мы планируем здесь большие соревнования, собираемся пригласить много народу, может, составишь нам компанию все-таки и тоже выступишь? – Смотрит на меня вопросительно и с такой надеждой, блин, что я даже не нахожу сразу, что ему ответить.
– Макс, там наверняка будет фото и видео съемка. Если я буду танцевать, то попаду в кадр, а этого допустить нельзя, – повторяю ему все это уже, наверно, в сотый раз.
– Это не проблема, в конце концов, ведь можно как-то изменить внешность немного, ну я не знаю…, – мнется друг и запускает руки в волосы, – просто, ты одна из лучших, Ника, и то, как ты двигаешься, это просто… короче говоря, это должны видеть другие, видеть и стремиться к таким же результатам.
– Макс, – вымученно выдыхаю, – давай я подумаю обо всем этом дома, в спокойной обстановке и скажу тебе, что решила. Ты мою ситуацию знаешь, спалиться я нигде не могу.
Мне сейчас так сложно ему отказать, ведь я и сама очень хочу участвовать.
– Хорошо, – соглашается, – давай так и договоримся. И… есть еще кое-что, о чем я должен сказать тебе, – напряженно замолкает и очень серьезно смотрит мне в глаза. – Сергей в городе. Он вернулся. Вчера я случайно встретил его на улице, он сам подошел ко мне и начал спрашивать о тебе. Где ты, что ты. Я, конечно, послал его, и велел не приближаться к тебе даже близко, но что-то я сомневаюсь, что он меня послушает. Будь осторожна, пожалуйста.
Я застываю в шоке от этой новости. Ну, вот прилетело, что называется, откуда не ждали. Это чучело знает, что мы до сих пор танцуем. Одна надежда на то, что не знает, где именно. Адрес-то мы сменили, как раз успели переехать в новое здание.
– Спасибо, Макс, – выдыхаю напряженно, – я справлюсь. Надеюсь, он не знает наш новый адрес здесь? Домой он ко мне точно не сунется.
– Нет, не знает, – мотает головой, – но если что, сразу звони мне, отобью ему почки еще раз, если первого ему было недостаточно.
Напряжение потихоньку отпускает и мы начинаем смеяться. Нужно выкинуть из головы все дурные мысли и настроиться на репетицию, потому что, когда я танцую, я только танцую. Никаких других мыслей, только музыка, я и мой напарник, если танец в паре.
Глава 4
На следующий день в универ мы с Юлькой опаздываем, потому что она проспала. А проспала она, угадайте почему? Потому что всю ночь переписывалась со своим Игорьком.
Влетаем в аудиторию уже после звонка, там у нас должна быть психология. Преподаватель по психологии дама в возрасте, с ужасным характером и чувствую я, что так просто опоздание нам с рук не сойдет.
– О, какие люди, – противным голосом каркает Снежана Аркадьевна, – две подружки на лекцию по психологии пожаловали. Только вот зря пришли! – злорадно усмехается мегера. – Рефераты свои вы мне так и не сдали в отведенные сроки, следовательно, к зачету допущены не будите и на моих занятиях вам делать больше нечего.
– Как это не сдали? – возмущаюсь я. – Мы же одни из первых вам их принесли, сдавали после лекции две недели назад.
– Ничего не знаю, если бы сдавали, то никуда бы они не делись, – категорично заявляет эта мымра, – с моего стола еще никогда ничего не пропадало. А теперь покиньте аудиторию, вы нас задерживайте.
И тут в моей голове, словно что-то щелкает, и я внезапно понимаю, откуда здесь ноги растут. Ну, спасибо тебе, Кирилл Гордеев, отомстил, так отомстил. И выбрал ведь для этого самого сволочного преподавателя. Она же никогда не поверит, что нас подставили.
Но сейчас уже сделать ничего нельзя, поэтому лучше убраться с глаз долой и не мозолить ей глаза, чтобы еще больше не усугубить ситуацию. Смотрю на Юльку, она уже открыла рот, чтобы возмутиться, поэтому хватаю ее за локоть и быстренько тяну к выходу.
– Ника, ты мне не дала сказать в нашу защиту ни слова, – возмущается подруга.
– Юль, ты не поняла что ли, кто это все подстроил, – устало выдыхаю и иду дальше по коридору, – и Игорь твой тоже, скорее всего, принимал в этом активное участие. И думаю, это не последний сюрприз на сегодня.
– Нет, Игорь не мог, он уже поплыл от меня, я точно знаю, – уверенно заявляет Юлька, роясь в своей сумке – блин, я телефон оставила в машине, пошли сходим.
На парковке, как я и предсказывала, нас ожидал еще один сюрприз, нашей машины нигде не было видно.
– Ну что я говорила, вот и посыпались ответки за нашу выходку, – развожу руки в стороны от безысходности.
Юлька начинает громко материться, вышагивая на своих высоченных каблуках из стороны в сторону. В этот момент к нам подбегает какой-то мелкий парень и передает записку. Мы ее разворачиваем и читаем. В ней сказано, что машина припаркована в соседнем дворе. Обе несемся туда и, добежав, застываем в ужасе, в буквальном смысле пооткрывав рты. Наша машина так сильно заляпана грязью, будто на ней устраивали Truck Racing – гонки по бездорожью.
– Твою мать, – рычит Юлька, – да я ему лохмы его уложенные с корнем повыдираю, – говнюк, блин. И если я узнаю, что Игорь в этом участвовал, ему вообще всю растительность выдеру на теле без анестезии.
– Юль, ну не будь ты такой наивной, – стучу ей по лбу, – участвовал, конечно. Нас не было всего минут двадцать, как бы он один это провернул. А как он, кстати, это провернул, где вообще можно было найти столько грязи? – недоумеваю я.
– Да разве это проблема, здесь вон стройка идет в соседнем дворе. Там только котлован вырыли, грязи столько, что все тачки в этом городе можно вымазать, – кривится подруга, – даже у нас на парковке возле универа в последнее время очень грязно, потому что все машины, которые едут через этот двор, везут это все с собой, я уже не раз обращала на это внимание. Что делать-то будем? Если я позвоню нашему водителю, он обо всем доложит отцу, а этого допустить никак нельзя.
Я верчу головой в разные стороны, стараюсь быстро найти выход из этой дурацкой ситуации, пока Юлька причитает и с тоской смотрит на любимую машину. И я, черт возьми, его нахожу.
– Посмотри назад, видишь, парень поливает газон из шланга, может получиться с ним договориться, – тыкаю рукой в сторону поливальной машины.
– Ты думаешь, он согласится помыть нам машину? – с сомнением спрашивает Юлька.
– Дурочка, – смеюсь над ней, – мыть самим придется, главное, чтобы шланг дал с водой. У тебя наличные в сумке есть?
Юлька достает из кошелька купюру, взбивает волосы, поправляет декольте, вызывая у меня очередной приступ смеха, и идет к пареньку.
Это наивное чудо природы сразу застывает с открытым ртом, как только видит вышагивающую в его сторону Юльку. Мне кажется, он даже толком не понял, что она от него хотела. Просто таращился на нее и иногда кивал головой. Естественно, шланг с водой мы получили без проблем.
Ну, еще бы, против Юльки устоять практически невозможно, вот умеет она мозги запудрить противоположному полу. Можно было сэкономить, кстати, и не засовывать деньги пареньку в карман, сдается мне, что он этого даже не заметил, стоял, как под гипнозом.
Нам повезло, что грязь еще не успела подсохнуть, очень быстро мы хватились свою машинку, поэтому делаю напор посильнее и начинаю мега помывку. Юлька, естественно, в своих новых дизайнерских джинсах помогать мне отказалась, хотя ноги все равно мы промочили обе. Слишком большая лужа получилась вокруг, поэтому вляпались. Кеды на мне, кстати, то же новые, поэтому Гордееву придется ответить еще и за этот испорченный товар.
Выезжаем со двора, где потратили кучу времени, прогуляв учебу, и решаем ехать домой. По пути начинаем думать, как будем мстить мажорам за сегодняшнюю выходку.
***
На утро, когда мы едем с Юлькой в универ, на заднем сидении машины замечаю большой рюкзак.
– Что это у тебя, Юль? – не сдержав любопытства, спрашиваю у нее.
– Насколько я помню, Ника, раньше ты очень любила граффити, – отвечает с широкой улыбкой, – так вот, пора освежить старые навыки.
С этими словами она открывает рюкзак и показывает баллончики с краской, их там штук шесть, не меньше.
– Распишемся на мажористых машинах, на память. Надо бы надпись придумать такую, позабористее.
– Юль, ты же понимаешь, что это не быстро, любую, даже самую простую надпись сделать нужно время. К тому же, ты не забыла, что на парковке везде камеры, – пытаюсь вразумить эту выдумщицу.
– С камерами вопрос решен, – важно заявляет Юлька, – там же сегодня Егорка дежурит, я с ним договорилась. Этот жмотяра мать родную за деньги готов продать. С этим проблем точно не будет. Я прихватила две толстовки с капюшонами, мы накинем их на всякий случай. Но вот пару, конечно, придется прогулять, но с Володькой я этот вопрос потом решу. Против моих красивых глаз, он устоять точно не сможет. А у мажоров наших в это время защита курсовой, я узнавала, то есть помешать они нам точно не смогут. Все продумано, Ника, слиться я тебе не дам.