Дорога дьявола

Robert Bryndza

DEVIL’S WAY: A Kate Marshall Mystery

Серия «Новый мировой триллер»

Published by special arrangement with Raven Street Limited in conjunction with their duly appointed agents 2 Seas Literary Agency and The Van Lear Agency LLC.

Перевод с английского Александра Клемешова

Оформление обложки Александра Воробьева

Фото автора на обложке – © Jan Bryndza

В книге присутствуют упоминания социальных сетей, относящихся к компании Meta, признанной в России экстремистской, и чья деятельность в России запрещена

© Raven Street Ltd 2023

© Клемешов А., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Посвящается Джейнекен Скайуокер,

моей первой читательнице

Должны быть дерзким вы, развязным, гордым,

Решительным, а иногда ударить,

Когда представится удобный случай[1].

Пролог

Джин Джулингс опустилась на колени внутри небольшой палатки и уложила своего трехлетнего внука Чарли в спальный мешок. Его светлые волосы были взъерошены, а лицо раскраснелось от усталости, вызванной играми на свежем воздухе. Он обнимал маленького коричневого плюшевого мишку, у которого не хватало одного глаза.

– У нас с тобой был веселый день, не так ли? – поинтересовалась Джин. Чарли сонно кивнул и улыбнулся, обнажив идеально белые молочные зубы. – Молодец. А что насчет Пуговки? Он почистил зубы?

– Сверху и снизу, – произнес Чарли, приподнимая плюшевого мишку. Джин рассмеялась, и ее сердце наполнилось любовью к малышу.

– Хорошо. И для плюшевых медведей важно чистить зубы. Они ведь едят столько меда. – У нее хрустнули колени, когда она присела на корточки и потянулась к маленькой лампе на батарейках, излучавшей мягкий желтый свет.

– Нет, не выключай, – заныл Чарли. Его маленький лобик сморщился, и он задергал ногами в спальном мешке. Но Джин все же выключила лампу, и внутри палатки осталось только мягкое свечение – это полная луна светила сквозь брезент.

– Посмотри сюда, нам не нужна лампа. У нас есть божий ночник на небе, – проговорила Джин, поглаживая его мягкие светлые волосы. – Ведь совсем не страшно, когда луна такая яркая ночью, правда?

Чарли замотал головой и сунул Пуговку под мышку.

– Я выйду подышать свежим воздухом, – сказала она, похлопав по карманам шорт и нащупав пачку сигарет и зажигалку в левом кармане.

– Нет…

– Я всего на несколько минут. А когда вернусь, расскажу тебе историю, если ты к этому времени еще не уснешь. Хорошо? Я буду снаружи, и если ты меня позовешь, я услышу тебя и сразу вернусь обратно. Хорошо?

Чарли кивнул.

– Умница. – Джин поцеловала Чарли в щеку и, вылезая из палатки, увидела, что его глаза уже закрыты. Они целый день провели на свежем воздухе, играя и купаясь в реке: конечно, он должен заснуть в мгновение ока.

Оказавшись на высокой спутанной траве перед палаткой, Джин повернулась и застегнула молнию на тенте. Палатка была разбита под широкой кроной огромного векового дуба, и его толстые голые ветви простирались далеко вперед, словно искореженные руки, отбрасывая на траву уродливые тени. Джин поднялась, снова услышав, как хрустнули ее колени. Она достала сигарету и закурила, выдыхая дым в ночное небо. Над головой мерцали звезды, и она прислушалась к журчанию реки, текущей в ущелье неподалеку. Ночью шум воды казался громче. Вересковые пустоши раскинулись вдалеке, словно голубое атласное одеяло, усеянное камнями, и едва заметный туман стелился по лощинам и долинам.

Справа от нее, за небольшой полоской травы, возвышался Тор дьявола[2]. Несмотря на свою внушительную высоту, скальный выступ выглядел весьма безмятежно и успокаивающе, словно великан уложил груду крупных гладких камней на поросшей травой поляне. У подножья, прячась в его тени от яркого лунного света, стояла еще одна палатка, принадлежавшая дочери Джин, Бекки, и ее партнеру Джоэлу. Внутри было темно, и казалось, что они уже спят.

«Боже, как здесь красиво», – подумала она и, докурив сигарету, аккуратно потушила ее носком ботинка и сунула почерневший окурок в пачку. Она уже собиралась вернуться к Чарли, когда услышала слабый голос, зовущий ее по имени.

– Джин!

Она увидела, как из-за скалы появляется взъерошенная фигура и, пошатываясь, входит в полосу лунного света.

– Джи-и-н!

Это был Деклан, ее бывший партнер. Джин выругалась себе под нос и проверила, застегнута ли палатка. Охваченная беспокойством, она поспешила прочь по высокой траве, боясь, что мужчина устроит сцену и разбудит семью.

Она бросилась по заросшему травой склону на плоскую вершину, чтобы помешать ему спуститься, и, когда добежала до него, у нее перехватило дыхание. Деклан был одет в те же рваные джинсы и полосатую футболку, что и днем, когда он появился у реки.

– Что, черт возьми, ты тут делаешь? Я уже говорила сегодня днем, что тебе здесь не рады! – прошипела она.

Он улыбнулся, и сквозь густую бороду блеснули желтые зубы. Ее охватил холодный страх, когда она увидела в его руках бутылку виски, в которой янтарная жидкость плескалась лишь на дне. Он покачнулся и поднес бутылку к ее рту, пытаясь заставить сделать глоток.

– Прекрати! – резко сказала она, отшвыривая бутылку. – Чарли спит, Бекки и Джоэл тоже.

– Я знаю, – пробормотал он, пытаясь схватить ее за грудь, затем, пошатываясь, шагнул вперед, оттесняя ее обратно в тень, к высоким камням. Когда он прижался к ней, она почувствовала его кислое, отвратительное дыхание. Ей удалось оттолкнуть его и высвободиться, выйдя на лунный свет. Он выглядел удивленным. – С тобой действительно больше не весело, теперь ты трезвая… Он снова поднес бутылку к ее губам, и она снова оттолкнула его руку. Страх прошел. Она больше не боялась его. Лишь чувствовала острую потребность защитить Чарли от этого человека. Она вырвала у него бутылку, не обращая внимания на его протесты.

– Где твоя машина? – спросила она. Его глаза закатились, и он, поджав губы, неопределенно махнул рукой в другую сторону от скалы. Джин схватила его за шиворот и потащила в том направлении.

– Эй, полегче, полегче! – возмутился он.

Небольшая автостоянка, поросшая кустарником, примыкала к проселочной дороге. Джин увидела его потрепанный синий «рено», припаркованный посередине. Он оставил водительскую дверь открытой.

– Можно мне навестить тебя завтра? – спросил Деклан, пока она тащила его по пологому травянистому склону к машине.

– Нет. Я уже говорила тебе. Хватит. Между нами все кончено.

В нескольких футах от своей машины он запнулся о неровную каменистую поверхность, упал ничком и издал стон. Джин не пошевелилась, безучастно наблюдая, как он встает. Он покачнулся, смерил ее злобным остекленевшим взглядом и снова подошел вплотную.

– Я слышал, как твоя сучка-дочь трахалась в своей палатке, – проговорил он, и его лицо исказилось в гримасе. – Похоже, она наслаждалась этим, уверен, гораздо больше, чем ты когда-либо.

Джин влепила ему пощечину, и он нанес ответный удар тыльной стороной ладони. Пошатнувшись, она споткнулась и упала на землю, наблюдая, как Деклан, покачиваясь, возвышается над ней с совершенно невозмутимым видом. Одна сторона ее лица горела, и она прижала руку к губе. Крови не было, но в ушах звенело. Это было не самое худшее из того, что он с ней делал.

Джин охватила ярость. Чистая ярость. Она вскочила, схватила его за волосы на затылке и толкнула в машину на водительское сиденье.

– Где твои ключи?

– Что? – заскулил он. Она бесцеремонно обыскала его карманы и вытащила ключи.

– Я никуда не поеду, – заявил он, скрестив руки на груди.

– Еще как поедешь! И поедешь прямо сейчас. Сейчас середина ночи.

– У тебя есть что-нибудь выпить?

– Нет.

– Ты уродливая сука, – процедил он.

– А ты – пустое место. – Она хотела обидеть его, но он улыбнулся и принялся хохотать, снова показав сквозь бороду свои пожелтевшие зубы.

– Который час?

– Один из местных сообщил мне, что в пабе чуть дальше по дороге продают выпивку и после закрытия. Можешь и успеть, если поторопишься, – сказала она, почувствовав прилив вдохновения. Она не слишком верила, что он на это купится, но Деклан был заядлым алкоголиком. Он захлопнул дверь, и Джин поняла, что его страсть к выпивке взяла верх. Он включил фары, и, когда при повороте они на мгновенье осветили высокую траву, ей показалось, что она увидела там какое-то движение.

– Пожалуйста, Боже, пусть он умрет в канаве. Не дай ему причинить вред никому, кроме себя самого, – прошептала она. Джин смотрела, как удаляется и исчезает свет задних фонарей его машины. На нее нахлынуло облегчение, ее плечи расслабились. Она приложила руку к ноющей голове. В темноте шум реки казался громче.

«Чарли!» – подумала она, поспешно огибая скалу и спускаясь по другому склону. Как долго он оставался один? Прошло всего несколько минут. В поле не было слышно ни звука, лишь вдалеке ухала сова, и ветви огромного дерева поскрипывали от легкого ветра. В обеих палатках было тихо. Вдруг в ее палатке зажегся ночник. Подойдя ко входу, Джин почувствовала облегчение, потому что ее дочь Бекки высунула голову наружу. Она была в пижаме и без макияжа и озабоченно морщила лоб.

– Мам, Чарли с тобой? – уточнила она.

– Его нет в палатке? – спросила Джин, ощущая, как к ней возвращается паника.

– Нет.

Джин протиснулась мимо Бекки и заглянула внутрь. Оба спальных мешка были пусты, и она тут же почувствовала, как у нее свело живот.

– Он, должно быть, с Джоэлом, – предположила она, вернувшись и вглядываясь во встревоженное лицо дочери.

– Нет, мам, его там нет. Мне показалось, я услышала его около нашей палатки, поэтому и вышла проверить. Почему ты не с ним?

– Я отошла покурить. Только на минутку, – пробормотала Джин. Ложь слетела с ее губ сама собой.

– А что, если он отправился к реке? Я не знаю, шел ли дождь, ты слышишь, как громко шумит вода? – спросила Бекки. В ее голосе послышались истерические нотки.

– Пойдем искать. Чарли не мог уйти далеко, – проговорила Джин, стараясь сохранять спокойствие. Тот факт, что Бекки была скорее напугана, чем рассержена, обеспокоил ее.

Разбудив Джоэла и взяв фонари, они начали поиски вокруг реки, скального выступа и окружающих полей. Лучи от их фонарей прорезали окружающую темноту. Уровень воды в реке был выше, чем накануне днем, и когда Джин направила луч на темный бушующий поток и позвала Чарли по имени, то ее голос, казалось, растворился во мраке. По мере того, как проходили минуты, превратившиеся в час, затем в два, Джин чувствовала, как ей становится плохо. Чарли нигде не было видно. Около четырех часов утра небо начало светлеть, и тогда они позвонили в полицию.

Когда солнце поднялось над вересковыми пустошами, появилась полицейская машина, а затем еще две.

Были начаты серьезные поиски, но Чарли так и не нашли.

Глава 1

Одиннадцать лет спустя

Четверг, 7 июня 2018 г.

Утро началось как обычно. Проснувшись в шесть часов как раз перед будильником, Кейт Маршалл, частный детектив, машинально потянулась за своим купальным костюмом, висевшим на стуле рядом с кроватью.

Кейт плавала в море каждый день и в любую погоду: что в солнечную, что в дождливую. Однако больше всего она любила эти сонные часы летнего утра, когда дует легкий ветерок и серебристые лучи рассвета только-только появляются над горизонтом. Ее дом стоял на вершине скалы в заливе Турлоу, на южном побережье Англии. Это было тихое местечко, в пяти милях от университетского городка Эшдин. Быстро ополоснувшись водой из-под крана на кухне, Кейт открыла заднюю дверь, которая вела на небольшую террасу и песчаную дорожку, и, по-прежнему немного сонная, направилась к пляжу. Песок был мягким, и она почувствовала под ногами колючую траву, когда, поравнявшись с утесом, пошла через дюны. Высокая трава, покрывающая крутые холмы, защищала от ветра, дующего с воды.

Когда она вышла на пляж, первые лучи солнца выглянули из-за горизонта, сверкнув на поверхности моря. По левую руку была видна линия юрских прибрежных скал вплоть до Эшдина, расположенного в небольшой подковообразной бухте. Справа же виднелись утесы с примостившимися кое-где домами, а черная скала, выступающая в море, образовывала барьер на западе. Кейт подумала, что пара серфингистов, остановившихся в кемпинге напротив ее дома, возможно, уже в воде, но пляж оказался в ее полном распоряжении.

Влажный песок под ногами ощущался твердым и прохладным. Она бросила полотенце в нескольких метрах от того места, где волны разбивались о берег, и шагнула в полосу прибоя. Набегавшие волны были ей по колено, и Кейт наслаждалась прикосновением воды к своей коже. Дно отступило, когда она проходила между волнорезами, и, сделав глубокий вдох, она нырнула в воду. Кейт заметила, что что-то не так, когда всплыла, чтобы глотнуть воздуха, и почувствовала, как течение обхватило ее за талию, словно невидимые сильные пальцы.

А потом все произошло стремительно; она оглянулась на берег и увидела огромный мерцающий бассейн морской воды, поток пены, устремившийся назад в море, и почувствовала, как что-то сильно дернуло ее за ноги. Кейт опрокинуло, ее ноги оказались над головой, и ее закружило. Она слишком поздно поняла, что попала в смертельный водоворот.

Все ее навыки и годы тренировок мгновенно забылись, и ее охватила слепая паника выживания. Скорость и мощь прилива были неожиданными и пугающими. Кейт оттаскивало от берега, и ее опрокидывало снова и снова. Она мельком увидела вспышки в небе, пустой пляж и свой дом на утесе, находившийся теперь далеко, а затем ее резко потянуло вниз. Она закашлялась и поперхнулась, а ее горло наполнилось морской водой.

На другом конце города Тристан Харпер, партнер Кейт по детективному агентству, ерзал на водительском сиденье своего «мини-купера». У него болела спина и занемели ягодицы. Он взглянул на часы и увидел, что время близится к 6:10 утра.

– Давай, пожалуйста. Иди уже на работу, – пробормотал Тристан, не сводя глаз с входной двери дома желтого цвета чуть дальше по Уокер-авеню. Это была аккуратная улочка с рядовой застройкой в зажиточной части Эшдина. Дом принадлежал архитектору по имени Терренс Трент. Ему было слегка за пятьдесят, и это его жена наняла Кейт и Тристана, чтобы доказать, что у супруга роман на стороне.

Он услышал, как слева от него хлопнула дверь, обернулся и увидел пожилую даму, выходящую из здания, возле которого он припарковался. На ней был выцветший розовый спортивный костюм, а ее короткие черные, как смоль, волосы выглядели пышными благодаря химической завивке.

Она подошла к его окну, постучала в стекло и, сделав шаг назад, скрестила руки на груди.

Тристан оглянулся на желтую входную дверь. Терренс Трент должен был уйти на работу с минуты на минуту. Он опустил стекло.

– Не могли бы вы,пожалуйста, объяснить мне, почему вы торчите возле моего дома с трех часов ночи? – потребовала женщина. – Ну?

Она говорила торжественно и, казалось, намеренно подчеркивала некоторые слова. Вблизи стало заметно, что ее лицо густо намазано светлым тональным кремом, а помада на губах слишком алая.

Корона из тугих черных кудрей на ее голове напомнила Тристану блестящий панцирь улитки. Он даже засомневался, парик ли это или просто краска для волос такого ужасного качества. Детектив оглянулся на по-прежнему закрытую желтую входную дверь. Тристан находился на Уокер-авеню с одиннадцати часов вечера. Он дважды переставлял машину и в два часа ночи остановился у дома этой женщины, ровно за час до того, как она его заметила. Проехавшая мимо машина остановилась на противоположной стороне улицы, и из нее вышел пожилой мужчина в сопровождении такой же пожилой коричневой собаки.

– Я кое-кого жду, – ответил Тристан и добавил: – Это общественная улица.

Брови женщины поползли вверх.

– К вашему сведению,это частная улица для резидентов. Почему вы припарковались возле моего дома?

– Потому что здесь было свободное парковочное место, – произнес Тристан, стараясь не терять самообладания в разговоре с этой довольно безумной на вид дамой, сующей нос не в свое дело.

Она поджала губы и подошла ближе, наклонившись, чтобы заглянуть в его машину.

Сиденье рядом с Тристаном было завалено пустыми упаковками из-под сэндвичей, среди которых лежал фотоаппарат с длинным объективом. В подстаканнике стояла бутылка из-под персикового холодного чая, но его в ней уже не было, поскольку Тристан в половине пятого был вынужден в нее помочиться.

– У вас подозрительный вид. Будто вы что-то замышляете. Выжурналист?

В этот момент детектив увидел, как открылась желтая дверь и на пороге показался Терренс Трент под руку с молодой женщиной. На нем был строгий синий костюм в тонкую полоску. Девушка была одета в то же белое мини-платье, туфли на высоких каблуках и меховую шубу, что и вчера в одиннадцать часов вечера.

– Я знаю обо всем, что здесь происходит, – прогудела женщина. – Я возглавляю местный «соседский дозор».

У Тристана упало сердце. Он хотел взять фотоаппарат и сделать снимок, но это было слишком рискованно. Если эта старая кошелка догадается, что он частный детектив, она может предупредить Терренса о том, что за ним ведется наблюдение, что для агентства означало бы потерю солидного гонорара. Тем временем архитектор и его спутница сели в машину и уехали в противоположном направлении.

Тристан вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Ну? Что вы можете сказать в свое оправдание? – не унималась женщина.

– Я работаю в муниципальном совете. Проверяю, чтобы никто не оставлял мусорные баки на улице после уборки мусора.

– А-а-а, – протянула женщина, улыбаясь и одобрительно кивая. Она постучала себя по носу и, казалось, приняла его объяснение. Она наклонилась ближе. – Напротив живет группастудентов, в доме номер четыре, которые грешат этим и заслуживают строгого наказания, – сказала она.

– Номер четыре, – повторил Тристан.

– И, конечно,мой мусорный бак выезжает на улицу не ранее чем за час до сбора и, как только его опустошают, я моментально убираю его обратно.

– Приятно слышать.

Архитектор работает целый день, так что вряд ли он вернется домой раньше вечера. Детектив оглядел улицу, улыбнулся и поблагодарил ревностную доносчицу. Он завел двигатель и удалился, заметив в зеркале заднего вида, что она продолжает наблюдать за ним.

Глава 2

Открыв глаза, Кейт обнаружила себя в небольшой больничной палате. Кровать, на которой она лежала, казалась окруженной белым и покачивалась. У женщины болело горло, а кожа была липкой. Она повернула голову, и боль пронзила ее, как при сильнейшем похмелье. «Я выпила? Пожалуйста, только не это!» – подумала она. Она сделала несколько глубоких вдохов, но это далось ей с трудом, и в груди у нее что-то влажно забулькало.

А потом до нее дошло. Она не сошла с ума после тринадцати лет трезвости. Ее последним воспоминанием была паника от мысли, что она может утонуть. Кейт пошевелилась в постели и увидела у себя на руке капельницу и провода, прикрепленные к груди. Лес цветных линий беззвучно тянулся к экрану кардиомонитора, стоящего справа от кровати. Облегчение от того, что она не пила, сменилось воспоминаниями о том, как ее затягивало под воду.

Ряд стеклянных окон выходил в коридор, в открытом дверном проеме появился врач и постучал по раме. Он выглядел молодым, лет под тридцать, с густыми темными волосами и в очках. Он улыбнулся.

– Здравствуйте, Кейт, – произнес он, входя в комнату и останавливаясь в изножье ее кровати. Он произнес ее имя так, точно они давно знакомы.

– Здравствуйте, – попыталась ответить она, но ее голос прозвучал хрипло. Она сглотнула, но в горле было сухо и колко.

– Вы были без сознания какое-то время. Мы поместили вас в реанимацию, – сообщил врач. Он снял с каркаса кровати планшет с ее медицинской картой и принялся листать. Кейт потерла горло и сглотнула, поморщившись. Кровать, казалось, качалась и перемещалась под ней. – У вас в легких была морская вода. Нам пришлось интубировать, – добавил он.

Она закашлялась, и к симфонии в ее голове добавилась тупая пульсирующая боль.

– Как долго это длилось?

– Почти сутки.

Занавеска справа от Кейт заколыхалась, и она услышала приглушенные голоса с другой стороны. Приоткрылась щель, и медсестра просунула в нее голову.

– Извините, доктор Харрис, у вас найдется минутка? Миссис Джулингс плохо себя чувствует, – проговорила она.

Он положил планшет на кровать, кивнул и направился к ней. Медсестра тоже кивнула Кейт и задернула штору. Кейт подалась вперед, чтобы дотянуться до планшета, но от напряжения у нее закружилась голова. Она легла на спину, обливаясь потом и задыхаясь. Она слышала, как врач и медсестра тихо переговариваются, потом донесся пронзительный голос пожилой женщины.

– Доктор, пожалуйста, дайте мне что-нибудь посильнее. Они чертовски болят. Вы можете смотреть на них сколько угодно, но это не остановит боль!

Обоняние Кейт, похоже, восстановилось, и она уловила неприятный запах гноя, а затем другие больничные ароматы, которые теперь стали навязчивыми: антисептик, средство для мытья пола и еще один больничный запах, который она никак не могла определить.

Она подпрыгнула, когда женщина закричала.

– Господи! Предупреждайте меня в следующий раз!

– Пожалуйста, Джин, успокойтесь. Доктор сейчас закончит, – произнесла медсестра нараспев.

– Только не говорите мне, чтобы я успокоилась!

– Хорошо. Джин, мы уже закончили, – проговорил доктор Харрис.

– Пожалуйста, укройте меня. Даже воздух причиняет им боль, – простонала женщина отчаянным голосом. Послышалось еще какое-то шарканье, и затем доктор Харрис появился из-за занавески, а за ним и медсестра, несущая картонный контейнер с грязными повязками. Кейт мельком увидела в щель миниатюрную женщину с редким пушком волос цвета патоки, которая сидела с блестящим от пота лицом на кровати, откинувшись на спинку.

– На чем мы остановились? – спросил доктор, возвращаясь к кровати.

Медсестра вышла из палаты, но от запаха гноя у Кейт все равно заслезились глаза. Она с трудом сглотнула, когда врач вынул из кармана тоненький фонарик, напоминающий ручку, и посветил ей в глаза. Казалось, свет ударил ей в затылок. Но доктор Харрис, похоже, остался доволен и убрал фонарик в карман.

– У вас началась легочная инфекция, пневмония, но этого следовало ожидать после попадания воды в легкие. Вы проходите интенсивную терапию, получаете внутривенно антибиотики и должны оставаться под нашим наблюдением в течение нескольких дней, – объяснил он, указывая на экран, к которому была подключена Кейт. Ей казалось, что она все еще видит яркий свет фонарика.

– Как я сюда попала? – спросила она, внезапно вспомнив, как ее унесло течением в море. – И, кстати, куда я попала?

– О, кажется, вас вытащила пара серфингистов, – неуверенно произнес он, снова сверяясь с картой. – Полагаю, они вызвали службу экстренной помощи.

– Какую именно службу?

– Спасателей на воде.

Услышав это, Кейт почувствовала себя почти оскорбленной.

– Кто были эти серфингисты?

– К сожалению, мне это неизвестно. Но вам очень повезло.

Кейт увидела свой мобильный телефон, лежащий на тумбочке рядом с коробкой салфеток и бутылками с водой. Доктор Харрис проследил за ее взглядом.

– Ваш сын был здесь, пока вы были без сознания.

– Джейк здесь? Он улетел домой?

Доктор Харрис пожал плечами.

– Я не знаю. Здесь был парень по имени Тристан, это не ваш сын?

– Это мой партнер по бизнесу, – ответила Кейт. – Мой сын в курсе, что со мной все в порядке?

– Уверен, что медицинский персонал уже на связи с вашими ближайшими родственниками. – Доктор Харрис снова заглянул в карту. – Вижу, вы по профессии частный детектив. У меня это впервые. Я имею в виду, что никогда раньше не общался с частными детективами, – произнес он, с улыбкой глядя на нее сверху вниз. – Я загляну к вам еще раз через пару часов. У вас все хорошо, но с пневмонией лучше не шутить. Она легко может обостриться.

Кейт ощутила, как ее переполняют эмоции. Горячие слезы потекли по лицу, и она зашмыгала носом. Доктор Харрис протянул женщине коробку с салфетками, стоявшую на высоком шкафчике. Кейт вытащила одну и прижала к лицу. Врач неловко кивнул и вышел из палаты. Кейт потянулась за другой салфеткой и мгновенно почувствовала головокружение и тошноту. Она откинулась на спину, тяжело дыша и обливаясь потом, и уставилась в потолок. Она ведь каждый день плавала в море. Что же случилось в этот раз? Как она могла быть настолько глупа, чтобы угодить в водоворот?