Оборотень по объявлению. Алрик
- -
- 100%
- +
– Понимаешь… Часть моего генома – лисья. Я на этой веранде-то сижу еле-еле, а смотреть вниз вообще боюсь.
Я закатила глаза.
– Тогда не мешай. Мне нужно позвать героя.
– «Доборотень»? – увидел загрузку приложения Феня. – Медведи же еще с ним не работают.
– Я рейтинг сверхов видеть не могу. Написать топовым не получится, а вот запрос на спасение оставить – запросто.
Я сфотографировала туфлю, вбила адрес и буквально закричала большими буквами о своей проблеме.
– Тебе надо разуться, – вдруг изрек Феня.
– За… – хотела спросить зачем, а потом поняла, что он прав. – Голова! Верно. Так жалостливее.
Я мигом выскочила из своих новеньких туфель, достала одну красную из пакета и попыталась надеть.
– Медвежий бог, ну давай же! – Я пыталась и так и эдак – бесполезно.
Феня опустился на корточки так неожиданно, что я вздрогнула. Быстрый он какой. Иногда перемещался так, что движения смазывались.
– Я помогу!
Нога страшно изогнулась, стопа стала аркой, но гибрид впихнул меня в тридцать пятый алый нерастоптанный.
Я попыталась встать и поняла, что не могу стоять на ногах. Буду встречать спасителя сидя.
– Феня, прощай, – без обиняков решила я сплавить гибрида подальше.
– Но…
– Никаких но. Или ты хочешь отвечать на неудобный вопрос, почему сам не смог достать? Опозорят же перед всей мужской братией.
Феня скривился и обиженно посмотрел на меня. Задела!
Но мне было не до Фени. Я знала, что систер не простит пропажу туфли.
– Пилик! – пришло оповещение.
«Оборотень по объявлению спешит на помощь!»
Я сжала кулачки и стала молить медвежьего бога, чтобы он послал мне сверха порасторопней, из топа. Может, там и познакомимся! Глядишь, свиданка-то и удастся!
***
Алрик
Национальная черта шведов – пунктуальность. Неважно, с кем встреча, – я всегда буду вовремя. В моем случае даже заранее.
Я как раз вошел в торговый центр, когда мобильный сиреной известил о вызове из «Доборотня».
– Алрик, я знаю, что ты продолжаешь переговоры с медведями, но у нас высотный заказ.
– Там кого-то убивают?
– Нет.
– Унижают?
– Нет.
– Издеваются морально или физически?
– Нет. Но сейчас очередь лис принимать заказ, а ты знаешь, как мы не любим отрываться от земли.
– Команда Никса вам в помощь. Если я не выиграю спор, то не получу подпись главы бурых.
– У тебя во сколько встреча?
– Через тридцать минут.
– Это еще вагон времени!
– Я не могу опоздать.
– Алрик, нужно взять этот заказ. Команда Никса далеко. Ты быстро снимешь туфлю с флага и свободен. Локация точно там, где ты.
– Туфлю с флага? – Я понял, что от меня не отстанут. Проще было действительно это сделать. – Говори детали заявки.
***
Аня
Стрелка указывала на восемь, а начальница все еще топтала пол бутика. Я уже и с девочками договорилась, чтобы меня прикрыли, и сумочку принесла под кассу, чтобы только закинуть ее на плечо и стартануть, но нет.
– Пробьешь дырки! – вдруг резко обернулась хозяйка магазина и посмотрела на мои пальцы, которыми я барабанила по стойке. – Да успокойся же ты. От тебя волны волнения расходятся, я сама нервничать начала.
Ну так отпусти меня! Отпусти! Это не я прошу – душа просит. Сердце выскочит сейчас и само помчится на свидание, не дождавшись тела.
Стрелка перевалила за пять минут, и мои ноги стали отбивать чечетку, как бы я ни старалась их остановить.
– Иди! – не выдержала властительница моей зарплаты. – Иди уже!
Мне не надо было повторять – я уже пронеслась мимо нее, не успела она договорить.
Я остановилась у лифтов, оценила количество желающих и возможность кабинок и побежала к эскалатору. Один этаж поднялась на нем, но он казался мучительно медленным. А народу столько – не обогнать.
На лестницу! Срочно!
Я неслась вверх сразу через три ступеньки. Сбоку то и дело маячила панорама светящегося города, который был виден через стекла от пола до потолка.
Второй этаж, третий, четвертый, пятый…
Стоп!
Я зацепилась ногами за ступеньку, упала коленками прямо на край одной из них, но даже не поморщилась. Я вовсю сворачивала голову направо. Туда, где сверху на снаряжении висел Алрик. Его белая рубашка вылезла из штанов и трепыхалась на ветру, то и дело оголяя идеальный пресс, от которого у меня тут же появилось собственническое желание схватить его и спрятать в берлогу, чтобы больше никто не видел мою прелесть.
Но потом я все же смогла оторвать взгляд от кубиков на животе и посмотрела выше.
Вдруг дверь на этаж распахнулась.
– Он почти достал туфельку! Феня, я буду жить!
Голос сестры я узнала безошибочно. И села на ступени боком, промахнулась и скатилась на одну.
Красная туфелька на флаге моя!
– Мир-р-ра! – зарычала я, медленно вставая.
Рядом с разом побледневшей сестрой замаячил длинный парень. Попытался прикрыть ее собой.
– Это я! Она ни при чем. Не ругайте Мирочку.
Мирочку, ха!
– Ань, я не кручу с двумя, не думай. Это «Доборотень», меня тут из беды спасают. Точнее, не меня, а туфельку.
Ага, значит, Алрик тут по работе. Фух, можно выдохнуть.
Так, если он на задании, то сейчас пойдет возвращать туфельку заказчице. Чем не идеальный повод для знакомства? Даже лучше подмены Мишани!
– Ты с ним уже виделась? – Я показала за стекло, благодаря проектировщиков за зеркальные стекла, за которыми Алрик нас не видел.
– Нет.
– Разговаривала?
– Нет, – затрясла головой Мира.
– Списывалась?
– Нет. Там только после отметки, что задание выполнено, вылезает расширенный функционал. Можно донатить, написать, позвонить…
– Дай свой телефон! – Я протянула руку.
Этот шанс я не упущу.
– З-зачем?
– Надо!
Ладно, может, я из этой ситуации даже пользу извлеку.
Я посмотрела на Алрика. Он как раз снял туфлю, пронес у носа и вдруг дернулся. Провел у носа на отдалении еще раз, еще и еще.
Закрыл глаза, и по моей коже прошли мурашки.
Вот так оборотень начинает охоту на пару. Именно так. Черты лица заостряются, потом глаза распахиваются – а там звериный зрачок. И оборотень рычит, довольно, предвкушающе.
Я с трудом оторвала взгляд от Алрика и посмотрела на ноги Миры. Одна красная туфля была на ней.
Телефон выпал из моих рук, провалился в щель между лестницами и полетел вниз. Руки затряслись, сердце будто горячим шампуром проткнули.
Мира – пара Алрика?
– Мой телефон! – чуть не заревела Мира. – Зачем ты его кинула?! Лучше бы меня сбросила, где теперь я столько денег возьму на покупку нового?
А я бы хотела зареветь. Очень. Но смотрела, как быстро исчез из поля зрения Алрик, и чувствовала дыру в легких – не могла вздохнуть.
Так больно это. Жутко больно.
***
Мира
Хоть бы не разбился! Или хотя бы только экран, ну пожалуйста! Медвежий бог, не оставь свою любимку несчастной.
Я заковыляла вниз за моим бедняжкой-телефоном по ступенькам, но Анька схватила меня за загривок. Не больно, но жутко обидно, между прочим.
– Туфли пригодились? – Сестра, казалось, стала белее снега. Губы синие.
– Тебе туфли дороже сестры? Да на, подавись! – Слова вырвались прежде, чем я подумала, но она сама виновата.
Есть разница между телефоном и обувью! Тем более ее туфли целы.
Я попыталась снять туфлю, но она словно впилась в кожу. Ступня так расперла ее, что обувь даже не двигалась. Я села в своем лучшем наряде на грязную лестницу – пусть видит, до чего довела!
– На! Забирай!
И Анька дернула за туфлю так, что сняла.
– Ай! Больно же!
Я осмотрела ногу – вон на пятке царапина.
Анька повела туфлей у носа и поморщилась с таким выражением лица, будто ей эту шпильку в сердце всадили. Да еще при гибриде.
Позорища не оберусь теперь! Отверженный Феня теперь всем растрезвонит, что я потею так, что даже сестра вынести не может.
Но что я сделаю, если при контакте с любой обувью мои ноги сразу вонюче потеют? Я же в этом не виновата!
Слезы брызнули из глаз. Я не вытирала их и поэтому толком не видела лестницу. Пофиг!
Навернусь – будет знать. Все из-за нее! Из-за туфель!
– А я тебе еще букет хотела в благодарность подарить! – Я вырвала из рук Фени букет и кинула сестре.
Анька поймала его скорее на рефлексах, потому что посмотрела на него, как будто у нее третья рука отросла.
– Пенное! Как ты любишь, родная! – крикнула я.
Все! Не могу!
Я понеслась по лестнице вниз, нашла телефон и зарыдала еще сильнее. Он разбился на части так, что отлетел дисплей, внутренности раскололись. Батарея вздулась и лежала в стороне.
– Мир, – рядом присел Феня. – Я куплю тебе другой, не переживай.
– Правда? – Я утерла нос.
Может, этот гибрид еще и ничего, раз мне такая сестра досталась? Заботливый. Не ушел, хотя видел такой концерт по заявкам.
– Пойдем, заберешь туфлю, – вдруг раздался голос Ани.
Она говорила словно из загробного мира. Пф-ф, сколько шума из-за туфель! Всего лишь туфель.
– Никуда я с тобой не пойду, жмотка! – Я прижала остатки телефона к груди. Пришла пора проверять гибрида: – Феня, можешь увести меня отсюда?
Парень замешкался. Думаю, если бы не отрешенный взгляд сестры, если бы она хоть раз посмотрела на него, как она умеет, он бы не согласился. А так промямлил:
– Да, конечно…
И неловко переплел мои пальцы со своими, повел вниз.
Я обернулась на лестничном повороте – Анька стояла с туфлей и с букетом из пива и колбасок с таким потерянным видом, будто планета сошла с орбиты.
Актриса, тоже мне! Не думала я, что она такая, что способна на такое отношение к сестре.
***
Аня
Малюсенькая надежда испарилась, как капля воды на сковородке, – со шкворчанием. От туфли несло Мирой.
Мой взгляд упал на букет. Копчености и пиво. Да практически идеальный подарок для меня на первое свидание. Похоже, надо было мне присмотреться к Фене, а не западать на Алрика.
Алрик.
Наверное, этот прекрасный шведский волк сейчас как раз взял след. Сначала попытается дозвониться, а потом пойдет по запаху. Нужно отсюда уходить, я сейчас не в состоянии ни с ним встретиться, ни ответить на вопросы про сестру.
Я уже в мечтах гуляла с ним за ручку. Смотрела закаты, фильмы и страны. Я уже даже подумала, что не будет обидно, если его волчья суть окажется сильнее и наши дети будут волками. А тут такое.
Я не заметила, как оказалась у машины, и, только сев за руль, поняла, что принесла туфельку с собой.
Мой запах тоже был на лестнице. И запах Миры остался на туфле.
Вот же не жизнь, а кокосовые опилки!
Я вышла из машины, открыла багажник и посмотрела на сумку перевоплощения в Мишаню. Достала оттуда спрей фирмы «Леон-кинг», уничтожающий запахи без следа, и с обидой на судьбинушку свою дала струю в красную туфельку. А потом окатила с головы до ног себя, машину и все рядом.
Вот так-то лучше!
Пока убирала баллончик, посмотрела на одежду Мишани. Мы должны были встретиться с Алриком, чтобы закончить спор. Вряд ли он придет на встречу, раз ищет свою пару.
Или придет?
Рука дрогнула, и собачка молнии выскочила из пальцев.
Что, если это последний шанс увидеть его холостым?
Нет, нет, я не могу так думать об истинном сестры. Не могу. Да и не явится он на встречу.
Так, стоп. Если не явимся мы оба, то встречу надо будет перенести. А вот если придет Мишаня, а Алрик нет, то мы запишем ему технический проигрыш. Хотя бы денежный выигрыш меня утешит? Да?
Нет?
Не-е-ет!
Я взяла сумку и залезла на заднее сиденье своей живопырки. Переоделась, наскоро наложила грим и вышла ровно в тот момент, когда на парковку выскочил Алрик.
Я чуть не заскочила обратно в машину, но буквально заставила себя стоять на месте. Какой же блондин сексуальный в режиме охоты! Какой же…
Сто-о-оп! Это мужчина твоей сестры. Не разевай рот на то, что тебе не принадлежит.
Алрик шел по следу. Шел прямо на меня. И я четко знала, в каком месте он потеряет след туфельки – у соседней машины. Ровно до этого места я убрала все запахи.
Как бы я хотела, чтобы он охотился на меня. Чтобы эта его поступь хищника была в мою сторону не до черты, а дальше. Чтобы он набросился на меня, чтобы…
Я легонько дала себе оплеуху, чтобы прийти в себя.
– Мишаня? – хрипло спросил Алрик, глядя на меня. Он явно расстроился, увидев меня. Дергался, нервничал, водил носом по сторонам. – Ты опоздал. Давай перенесем. У меня появилось неотложное дело. Ты же не против?
Блондин подошел к тому месту, где терялся след, и замер.
– Так ты же не против? – повторил он, рыча от злости.
Как же эта его жажда пары притягательна. Как от него сногсшибательно пахнет, ведь все его тело помогает притянуть к себе истинную. Как же хочется…
– Против! – рыкнула я отчаянно.
Я против такого расклада судьбы, чтобы ты был истинным Миры, но что поделать?!
Я что, ляпнула, что я против?
– Я в «Коламбус»! – Стыдливо прикрыв лицо, я промчалась мимо шведского волка.
Кажется или он отчаянно зарычал?
Слышала, шведы жуткие пунктуалы и все из себя такие правильные. И что у Алрика перевесит: чувство к истинной или чувство долга?
Глава 3
Алрик
– Этой туфелькой можно небольшие митинги разгонять! Убери ее с глаз долой! – Мишаня отчаянно опрокинул в себя пинту пива и уставился невидящим взглядом вперед.
Меня не покидало ощущение, что он сейчас расплачется, и это заставило меня держаться крепче.
Все-таки не только я сегодня потерял след. Мишаня тоже что-то потерял.
Убирая туфельку под стол, я снова принюхался. Отлично же пахнет! Не розами, конечно, но что-то такое неописуемое, с легкими молочными нотками.
Неужели запах истинной всегда кажется идеальным, каким бы он на самом деле ни был? Мне стало интересно, и я осторожно задал вопрос:
– Пахнет?
– Воняет! – выкрикнул Мишаня, но крик потонул в шумном зале «Коламбуса».
Я посмотрел на туфельку снова. Правда? Ну что ж, буду блаженно думать, что мне повезло, что я не чувствую так, как Мишаня.
– Поможешь? – спросил я, не зная, как начать.
Парень посмотрел на меня так зло, что я тут же добавил:
– Если не хочешь, так и скажи.
Мишаня снова опрокинул пинту, не следя за соревнованием. Кажется, ему сегодня тоже не до нашего спора.
Когда он умчался в ресторан, моим первым порывом было бежать за ним. Сам не понял почему. Пришлось силком наступать на горло своей правильности и ответственности и заняться поисками истинной.
Я поднял лис, и те обещали вытащить профиль, с которого был сделан запрос в «Доборотень», так как след я потерял. Оставалось ждать, и меня потянуло наверх. Из головы почему-то не выходил Мишаня. Его выражение лица тревожило меня.
Решив, что подожду информацию в «Коламбусе», я еще раз прошел по следу и вошел в ресторан, где Мишаня сидел за барной стойкой и представлял из себя удручающую картину – ел букет.
– Ты что делаешь? – Я попытался его вразумить, взял за плечи и только тогда увидел, что роза сделана из колбасы.
Вдруг встрял бармен:
– Я говорил, что у нас нельзя со своим, а он не слушает.
– Тебе мало? На еще! На! – Мишаня пошарил по карманам, и я понял, что у него там пусто.
Быстро залез в карман своих брюк и достал несколько купюр:
– Закройте на это глаза.
В этой стране все работало не так, как у меня на родине. Связи – это все. Деньги – это двойное все. Если у тебя есть и деньги, и связи – это комбо победителя. Здесь все придерживались девиза: «Законы существуют для того, чтобы их нарушать».
Я не любил играть по местным правилам. Терпеть не мог давать на лапу. Меня бесило, что никто не соблюдал никаких правил, все словно занимались тем, как найти сто и один способ их обойти.
Но сейчас я почему-то подкупил человека. Как-то само вышло. Стоило подумать, что Мишаню выволокут отсюда полицейские, стало не по себе.
– И что ты пришел? – Мишаня словно обиделся на меня.
– Прости, что так получилось со спором. Экстренные обстоятельства. – Обычно шведы не говорят о личном, но с этим медведем почему-то хотелось поделиться наболевшим: – Я истинную нашел!
В этот момент Мишаня схомячил сразу три розы, закусил палкой колбасы, а потом залил все это еще одной пинтой пива.
– Поздравляю! – Он встал на жердочке барного стула и оказался почти вплотную ко мне. Всхлипнул как-то странно и прошептал: – Я в туалет.
И его словно ветром сдуло. Причем минут на пятнадцать.
Мне уже даже от лис сообщение пришло. Правда, в нем не было ничего утешительного: симка явно была оформлена на левое лицо, а звонков с этого номера словно вообще не существовало в природе. Нулевая карта.
Как такое может быть?
Одна только туфелька была подсказкой – я знал, что запах принадлежит медведице. Именно поэтому я собирался попросить Мишаню о помощи. Мне явно кто-то путал следы.
Когда Мишаня вернулся, он гневно посмотрел на туфельку.
– Этой туфелькой можно небольшие митинги разгонять! Убери ее с глаз долой!
И вот тогда я понял, что либо сейчас попрошу его о помощи, либо никогда не смогу и потеряю кучу времени.
А он взял и отказался!
– Это из-за спора?
– Конечно! – Мишаня выглядел взбудораженным. – Ты слово не держишь. Какая помощь?
Я нащупал в кармане таблетки. Я снова приготовился, ведь собирался завершить начатое.
– Мне нужна твоя помощь. Если я выиграю – поможешь?
– Если даже продержишься вровень, помогу. Но так и знай – рассвет нас не разлучит. Понял?
Я кивнул.
Нулевая симка значит, что меня хотят запутать. Может, даже специально разработали запах в лаборатории, чтобы сбить меня с пути. Если я одержу победу над Мишаней, то, как говорят здесь, убью двух зайцев.
– Ты платишь! – вдруг сказал Мишаня. – Я уже потратился.
И посмотрел на стройный ряд пустых кружек, которые не успевал убирать бармен.
Хм, пожалуй, победить будет не так уж трудно.
***
Аня
Алрик поставил пустую кружку на барную стойку, отставая от меня на глоток. Над его верхней губой осталось немного пены, и я не поняла сама, как протянула руку и смахнула ее пальцем.
Волк недоуменно моргнул, потом впал в ступор, а я уткнулась в букет.
Мясные розочки, все красные от приправ, были абсолютно безвкусными.
– Моя истинная – из медведей, – решил меня добить Алрик.
– Есть перец? – Я посмотрела на бармена, и тот молча выставил на барную стойку перечницу.
Я от души присыпала очередную розу черным порошком и одним махом откусила ее со шпажки.
– Не буду тебе помогать, пока не выиграешь, – напомнила я, делая бармену жест рукой повторить. Нет, не перец, а пинты пива.
– Маленькая дружеская подсказка? Раз мы так близки? – Алрик постучал по своей верхней губе, напоминая о том, как я распустила руки, и я рвано выдохнула.
Какие же у него губы! Так и хочется хоть один раз поцеловать, проверить, такие ли они мягкие и нежные, как кажется. Может, вырубить его и попробовать на вкус?
Нет, нельзя так с сестрой. Да и с Алриком некрасиво выйдет.
На меня словно наваждение рядом с ним находит – глупости думаю. Не зря говорят, что медведицы – самые необузданные в своем влечении. Вон как меня накрывает. Это же мужчина сестры, надо очнуться. Выиграть у него спор и держаться подальше.
Я подняла кружку ко рту и вдруг заметила, как Алрик, прикрываясь пенным, закинул в рот какую-то таблетку.
Озарение пришло мгновенно, а реакция была еще быстрее. Не успел он захлопнуть рот, как я уже сжала его челюсть и быстро изъяла с языка белый кругляшок.
– Так вот почему ты тогда продержался! Мухлюешь! – Я все еще сжимала его нижнюю челюсть рукой и вдруг поняла, как мы близко и что я только что сделала.
Мигом отпустила волка, села на свой стул и посмотрела на таблетку.
Если сейчас приволоку его с доказательствами к главе, то сразу получу победу, но мне не хотелось так делать. Хотя и должна по всем правилам.
Я посмотрела на Алрика, который вмиг напрягся, но не проронил ни слова оправдания. А ведь я могу под этим предлогом устроить еще один раунд, только честный. Еще раз увидеться с ним. Еще раз поговорить.
От этих мыслей уже сейчас больно и голова кружится, что же дальше будет? Определенно, только хуже мне будет! Втюрюсь по самое не балуйся и пропаду, а он – истинный сестры. Вон туфельку как ногами зажимает на полу, чтобы не потерять.
Нет, это надо заканчивать здесь и сейчас.
– Мишаня… – Алрик смотрел на меня предельно серьезно.
– Не проси закрыть глаза. Я знаю, что это. Вот доказательства, да еще с твоим запахом.
– Мишань, у тебя что-то с губами. – Блондин придвинулся ближе к моему лицу.
Я поднесла руку ко рту и надавила пальцем на губу. Правда, какая-то она не такая, будто опухла.
– У тебя редкая аллергия?
– Какая аллергия? – вдруг встрял бармен. – Он половину перечницы на свой букет высыпал и съел!
Алрик придвинулся еще ближе и вдруг повел носом. Опустил взгляд на мои губы, и вот сейчас я почувствовала, как их припекает. Не от половины перечницы, а от взгляда оборотня.
Аня, это же истинный сестры! Очнись!
Бармен с громким стуком поставил рядом с нами две кружки пива, но мы даже не дернулись. Кхекнул – не двинулись.
Алрик еще раз повел носом.
– Чем это пахнет?
– Копченостями? – Мой голос сел.
– Нет, не то…
Он так близко, что еще немного – и я наброшусь на него. И тогда посмотрим, кто сильнее – маленькая влюбленная медведица или большой чужой волк.
Нет, нельзя! Скорее всего, он отвлекает, потому что я раскрыла его хитрость с таблеткой.
– От твоей туфли несет за версту! – рыкнула я и резко отвернулась, задела локтем кружки с пивом.
Пш-ш! Оно полилось со стойки прямо на туфельку под ногами.
– Больше не пахнет, – вырвалось у меня.
И мне было стыдно за радость, которая при этом меня охватила.
***
Алрик
– Fan! Vad i helvete tänkte du på?!
Любому другому давно бы уже ударил по морде.
– Jag blev så jävla arg! Växer dina händer ur din röv?
Я поднял туфельку и понюхал, по телу прошла дрожь – предвестник оборота. От обуви адски несло нефильтрованным пивом.
Мишаня вжал голову в плечи и брякнул:
– Извини.
А потом подорвался со стула и стянул со стойки салфетки, сунулся ко мне.
– А ты можешь повторить, что ты сказал, а то я ни бельмеса по-шведски? – Мишаня выглядел раскаявшимся, но мне было не до него.
– Лучше не переводить. Ничего приятного ты о себе не узнаешь!
Я выхватил у него салфетки и начал промакивать единственную крепкую ниточку, что вела к истинной.
– Fortfarande! Еще! – крикнул официанту, когда стопка закончилась, и Мишаня рванулся с места – через три секунды у меня в руках была пачка салфеток.
Я собрал жидкость настолько, насколько возможно. Понюхал – пахнет пивом. И ни капли запаха истинной!
Мишаня сидел на корточках рядом со мной:
– Не расстраивайся.
Это худшее, что можно сказать под руку!
– Det var den sista ledtråden! – выпалил я на родном, а потом перевел для Мишани: – Это была последняя зацепка!
Поднял взгляд на медведя и на секунду застыл. У него что, глаза слезятся? Я слышал, что бурые – крепкие парни во всех отношениях. А оказывается, за толстой шкурой скрываются очень чувствительные натуры.
Хорошо, что я не ударил его, жалел бы потом. Он же не специально.
– Я сам хорош. Надо было тут же спрятать в полиэтиленовый пакет, чтобы максимально сохранить запах. Чем я думал?
– Нет, это нормально. Ты хотел чувствовать рядом запах пары, когда ее потерял. Это инстинкты, не ругай себя. – Рука Мишани опустилась на мою.
Молчаливая поддержка, слишком интимный жест. Совсем небольшая рука на моей лапе. Наверное, из-за его комплекции я не воспринимал его как зрелого оборотня. От другого сверха я бы не потерпел касаний, а тут даже легче стало.
Удивительно, как он меня понимал!
Когда он смотрел вот так в глаза, мне становилось легче. Будто я наконец не один в этом мире. Будто в штормовом море я встретил судно побольше, откуда мне протянули руку помощи.
Мишаня гладил мою руку и говорил:
– Если бы ты не чувствовал запаха, у тебя бы кепочка стала свистеть.
– Что?
– Ну, крыша съехала. Чердак прохудился. Ой, ну ты ж не наш. Как там это по-цивильному? Ах да, мозги бы набекрень встали.
– То есть скоро встанут, да?
Мишаня виновато посмотрел на туфлю, а потом прикусил опухшую нижнюю губу и решительно сказал:
– Я тебе помогу. Мы найдем твою истинную. Номер телефона же остался.
– Симка левая. Только купленная.