- -
- 100%
- +
Лика вздохнула. Желание спрятаться в скорлупу и забыть о несчастном придурке, было все-таки сильным. Только чьих-то проблем с трупом ей не хватало! У неё, между прочим, какая-никакая, а семья, обязательство сдать через три недели новую рукопись и не до конца выплаченный кредит за квартиру. И вообще – он мужик и должен сам находить выход из критических ситуаций! А она – слабая женщина, робкая и нерешительная…
– Ладно, прекрати ныть! – рявкнула она в трубку: – У тебя покрывало есть или одеяло какое-нибудь?
– Зачем тебе одеяло? – тоскливо удивился Кирилл.
– Труп прикрыть, чтобы до темноты его сверху никто не заметил. Скоро начнут люди домой с работы возвращаться, в окна выглядывать, на балконах курить. А там такая деталь пейзажа красуется. Странно, что до сих пор никто не проявил бдительность.
– Есть у меня покрывало с дивана, плюшевое, в цветочек. Турецкое, наверное.
– Тогда бери покрывало и быстро спускайся на третий этаж. Я сейчас подойду.
Лика положила трубку и решительно направилась в прихожую. Там, на гвоздике висел ключ от квартиры Инги. Лика познакомилась с ней еще при заключении договора в офисе строительной фирмы, и с тех пор они подружились. Инга развелась с мужем и тоже на свой лад наслаждалась свободой. Очередное наслаждение заключалось в поездке с неким Левой-джазистом в Анапу. Уезжая, Инга попросила Лику вынимать из ящика почту и кормить «Кити-кэтом» толстого кастрированного кота Филимона.
Спустившись на третий этаж, Лика обнаружила Кирилла сидящим на лестнице и, открыв дверь квартиры Инги, скомандовала:
– Быстро заходи!
Кирилл дробной рысью вбежал в чужое жилище и застыл, озираясь. Из глубины квартиры раздалось гнусавое мяуканье, и из-под журнального столика вылез заспанный рыжий котяра. Наглые зеленые глаза уставились на гостей. Кирилл попятился.
– Не обращай внимания, он просто жрать хочет. Я его покормлю, а ты пока открой окно в комнате.
Насыпав корм в мисочку, Лика вместе с Кириллом свесилась из окна. Труп лежал прямо под ним, видно было даже надпись «Adidas» на кроссовках.
– Вот так, сейчас мы его накроем, а когда настанет ночь, спустим вниз и отвезем в твое болото, – удовлетворенно сказала Лика.
– Как спустим, как отвезем? На чем отвезем?
– Машину его поищем, а если не найдем, придется взять мою. Завернем, положим в багажник… Да не тяни ты! Разворачивай покрывало и постарайся все тело прикрыть, чтобы ничего не торчало. Да не так – разверни полностью и наклонись пониже, только не свались на него, – командовала Лика.
Кирилл неуклюже махал плюшевой тряпкой, наполняя воздух клубами пыли, пока, наконец, покрывало не вырвалось у него из рук и не спланировало прямо на мертвеца. Кирилл от неожиданности едва не вывалился из окна, и Лике пришлось ухватить его за грязноватую футболку.
– Ну вот и отлично! – порадовалась она: – Теперь его совсем не видно. Если спросят, зачем ты труп его накрыл, скажешь. Что вытряхивал покрывало, и оно случайно упало. А труп ты просто не заметил – вниз не смотрел. Ясно?
– А кто спросит? – испугался Кирилл.
– Мало ли… Это я на всякий случай, чтобы знал, что врать. Так, теперь идем отсюда, нужно попробовать машину этого Васюкина найти. Ты ключи его взял?
– Не взял, ты про ключи ничего не говорила, – удачное исполнение трюка с покрывалом придала Кириллу уверенности в себе, и в его голосе прозвучала некоторая доля претензии.
– Так поднимись и возьми ключи и документы этого типа, а заодно переобуйся! – отрезала напарница.
– Зачем?
– А ты по улицам собрался гулять в домашних тапочках?
Пристыженный Кирилл, на ходу подтягивая выцветшие спортивные штаны, поспешил к лифту, а Лика, закрыв дверь на замок, отправилась вниз и стала поджидать его во дворе.
Усевшись около подъезда на лавочке, Лика мрачно уставилась на переполненную урну в форме колокольчика. Еще можно было послать все к чертовой матери и вернуться к любимому компьютеру. Или уже поздно? Размышления были прерваны вылетевшим из подъезда Кириллом, облачившимся в зеленую ветровку и кроссовки. Штаны и футболка остались теми же. Лика вздохнула и поднялась:
– Ну, пошли, горе ты моё.
Часа два они рыскали по окрестным дворам и переулкам, подозрительно приглядываясь ко всем припаркованным автомобилям. Время от времени Кирилл направлял дистанционный пульт на наиболее подходящие объекты и нажимал кнопочку. При этом оба сообщника невольно съеживались, боясь, что их могут принять за угонщиков, или какая-нибудь особо нервная иномарка среагирует на импульс воем сигнализации. Наконец, сообщники догадались рассмотреть ключи.
– Отвяжись от этого «форда»! Мы ищем «жигули», причем, не старые – смотри, ключи-то новехонькие, – скомандовала Лика.
– Это хорошо, – обрадовался Кирилл. – «Жигулей» в нашем районе немного, смотри, все больше «вольво» и «мерседесы». – Потом, погрустнев, добавил: – А вдруг этот усопший машину на платной стоянке оставил?
– Вряд ли, он же не собирался у тебя ночевать. Или собирался?
– Да не знаю я, чего он собирался, я даже не знаю, сам он пришел или его притащили, я в отрубе был.
– Ну так рассуждай логически, – злилась Лика. – У нас все места на платной стоянке забиты, я свое два месяца ждала и ещё сторожу сорок убитых енотов заплатила. А твой труп где живет?
– Откуда я знаю? – возмутился Кирилл.
– Так посмотри на визитной карточке, ты же говорил, что в бумажнике их несколько.
– Действительно, – зашарил по карманам ветровки непутевый напарник, – Вот смотри: – Северная улица, дом пятнадцать, квартира шесть.
– Это на другом конце города, откуда у него место на нашей стоянке? И в бумажники квитанции с платной стоянки нет. Значит, если он приехал на машине, то оставил её где-то рядом с нашим домом.
– А если не на машине?…
Лика только вздохнула – ей ужасно не хотелось перевозить мертвеца на своей «Мыши», к тому же она сомневалась, что им удастся запихнуть его в багажник.
– И зачем я с тобой связалась? – проворчала она устало.
– А действительно, зачем? – вяло поинтересовался Кирилл.
– Наверное, я жалостливая, а может, чокнутая? Ладно, пошли за тот дом, там тоже проезд есть, мог там можно припарковаться.
Наконец, автомобиль обнаружился на пустыре за школой. Это была «девятка» цвета кофе с молоком. На нажатие кнопки она отреагировала бодрым вяканьем и с готовностью щелкнула запорами дверей. Лика огляделась и, не обнаружив рядом никого подозрительного, села за руль. Кирилл суматошно плюхнулся рядом.
– Ключи давай! – скомандовала Лика. Когда мотор заурчал, напарники перевели дух.
– Водить умеешь? – спросила Лика, глуша мотор.
– Нет, я пробовал, но что-то у меня с реакцией, все время задумываюсь и не туда руль кручу. А что?
– Плохо. Куда проще было бы поехать на двух машинах, ты с трупом, и я следом на своей. Чтобы возвращаться без проблем. Хотя, с другой стороны, есть риск засветить мою машину…
– Что значит – засветить?
– Ну, запалить, если тебе так понятнее. В общем, засыпаться.
– А-а-а… И что теперь? – поинтересовался Кирилл.
– А ничего, оставим машину пока здесь, подождем темноты. Позвонишь мне часиков в одиннадцать. И не смей брать в рот ни капли! Иначе вызову милицию и сдам тебя с потрохами, не стану я иметь дело одновременно с трупом и с пьяным идиотом.
– Да я до конца жизни… – начал бить себя кулаком в грудь Кирилл, но Лика уже покинула салон машины, предварительно обшарив бардачок и не обнаружив там ничего интересного. Прежде чем запереть машину, она на всякий случай тщательно протерла носовым платком все, к чему они прикасались.
До вечера Лика плодотворно трудилась над романом. Когда Кирилл позвонил в одиннадцать, было еще довольно светло, и она сказала:
– Ждем до часа, а там посмотрим.
Чтобы не уснуть, она выпила две чашки крепкого кофе и написала почти целую главу сверх плана. Без десяти час, прихватив трубку телефона, Лика вышла на балкон. Абсолютно черное июльское небо, сияющее елочными гирляндами созвездий, обволакивало спящие дома. Лика поискала глазами луну и не обнаружила её. Свесившись вниз, она стала прислушиваться к тому, что происходит во дворе. Судя по тишине, там не происходило ничего, хотя зачастую на детской площадке допоздна засиживались парни с девчонками. Но сегодня обстановка явно благоприятствовала запланированной тайной операции.
В который раз её посетила мысль, правильно ли она сделала, поверив такой сомнительной личности, как Кирилл Волков. Однако привычка анализировать и логически проверять сюжеты сыграла свою роль – Лика не могла представить, что человек, убивший кого-то, станет спускать труп со своего балкона на веревочке среди белого дня. Значит либо кто-то хотел подставить непутевого, пьющего мужика, либо Кирилл стал жертвой обстоятельств. И его, несомненно, посадят, потому что все свидетельствует против него – труп в доме, ничего не помнит, пытался замести следы.
Телефон издал тихую трель, и Лика вернулась в комнату, чтобы никто не услышал разговор.
– Спускайся на третий этаж, – тихо сказала она. – И возьми свои веревки.
– Зачем? – привычка Кирилла задавать дурацкие вопросы вывела Лику из себя.
– Альпиниста из тебя будем делать! – прошипела она в трубку.
Обув кроссовки, органично дополнившие её наряд из черных джинсов и черной водолазки, Лика сбежала вниз по лестнице.
В квартире Инги их встретил заспанный Филимон и возмущенно заорал дурным голосом.
– Цыц! – гаркнула писательница и загнала кота на кухню, чтобы не вертелся под ногами.
Внимательно рассмотрев клубок веревок, Лика отмотала и попыталась отрезать от него Ингиными маникюрными ножницами нужный кусок. Но стропа никак не хотела поддаваться несерьезному инструменту. Тогда Лика пережгла её зажигалкой и остальное смотала в аккуратный моток.
– Теперь слушай меня и не задавай идиотских вопросов. Ты сейчас спустишься вниз, обвяжешь нашего клиента вот этим, – она потрясла мотком, – и спустишь его на землю с правой стороны террасы. Именно с правой, не перепутай! Постарайся, чтобы он оказался в самом углу, там достаточно темно. Потом влезешь обратно, закроешь окно, захлопнешь дверь и спрячешься в кустах у подъезда. Когда увидишь, что я подъехала, вылезешь и запихнешь клиента в машину.
– Можно два вопроса? – робко поднял руку Кирилл.
– Можно, но по существу.
– Что делать, если я не смогу влезть по веревке обратно?
Лика хмыкнула, ткнула пальцем в хилые мышцы компаньона и признала, что вопрос действительно по существу – мускулатура свидетельствовала о том, что большую часть жизни её обладатель старательно избегал физического труда и занятий спортом.
– Ладно, придется тебе тоже спуститься с террасы по веревке.
– На труп?
– Не на труп, а рядом с ним. И поменьше шуми и привлекай внимание. Если тебя заметут, я тут же постараюсь исчезнуть, а ты уж, будь добр, не вздумай никому ляпнуть о моем существовании.
Кирилл поспешно закивал головой и задал следующий вопрос:
– А разве мы труп не в багажник положим?
– Прямо у дома? Если кто-нибудь увидит, что в машину сажают безжизненное тело, решит, что везем пьяного. А если начнем его в багажник запихивать, сразу же милицию вызовут!
– А если он не сядет? – нерешительно пробормотал Кирилл.
– Кто не сядет?
– Ну, этот клиент. Вдруг он уже окоченел? Они ведь становятся вроде несгибаемыми.
Писательница задумалась. Кажется, Кирилл прав, но надо учитывать температуру воздуха.
– В такую жару процесс трупного окоченения происходит быстрее, так что должен уже согнуться. Если нет, засунешь его по диагонали на заднее сиденье и всё. Ладно, хватит рассуждать, пора спускаться! – скомандовала Лика и, привязав веревку к трубе парового отопления, выключила в комнате свет.
Кирилл тяжко вздохнул напоследок и перевалился через подоконник. Когда он благополучно спустился, Лика отвязала веревку и сбросила её вниз. Остаток стропы она сунула в шкафчик в прихожей, надеясь, что не забудет потом забрать его оттуда. Она старалась не думать о том, каково Кириллу возиться с трупом.
Потом она закрыла окно, выскочила из квартиры и, захлопнув за собой дверь, бегом бросилась на пустырь за машиной.
Машина завелась с полуоборота и Лика медленно подъехала к дому. В том углу, куда должен был опуститься труп, росли чахлые кустики и ничего видно не было. Лика даже подумала вначале, что приехала слишком быстро, и Кирилл все еще возится на террасе.
– Ну что за недотепа! – в сердцах прошипела она, но тут в кустах зашебуршало, и появилась фигура, пошатывающаяся под тяжестью повисшего на её на плечах тела. Лика моментально выскочила из машины и распахнула заднюю дверцу. Со стороны все выглядело совершенно естественно, если бы не длинная веревка, тянущаяся по земле за живописной парочкой. Пришлось Лике подхватить стропу и зашвырнуть в салон. Пыхтя и отдуваясь, Кирилл дотащил мертвеца и, изогнувшись, сунул его головой вперед следом за веревкой.
– Нажрался, зараза! – хрипло ругнулся вошедший в роль друга алкоголика напарник и Лика вздрогнула от неожиданности.
Кирилл кое-как запихнул торчащие наружу ноги покойника и захлопнул дверцу. Преступная парочка мигом уселась на переднее сиденье и машина тронулась со двора. Только доехав до улицы Коммунаров, они перевели дыханье.
– Я таки свалился на него сверху, – сообщил удрученно Кирилл.
– Как свалился? – ахнула Лика.
– Веревку неправильно за трубу закрепил, одного конца не хватило, и я загремел метров с двух. Вроде не ушибся, но на трупе могут остаться отпечатки моих ботинок.
– Это не страшно, ведь мы его утопим в болоте. А кстати, где это твое болото?
– За Берестово нужно ехать, там топи непролазные. Мы в тех краях когда-то на картошке были, еще в институте.
– Ты с ума сошел, туда ехать часа три, не меньше! Как раз к рассвету приедем. И бензина не хватит, придется заправляться, а это риск. Да по дороге постов ГАИ штук пять, если не больше…
– А других болот я не знаю, – растерялся Кирилл.
– Тогда болото отпадает. И речка тоже – в нашей реке мест, где можно утопить машину, почти нет, а машина – это след, её оставлять нельзя. Дай подумать! – раздраженно буркнула Лика.
Думала она минут пять. Потом решила:
– Придётся топить в Генеральском пруду.
– Правильно, в пруду, – обрадовался Кирилл: – А где это?
– Вот заодно и узнаешь, где. А кстати, ты покрывало куда дел, которым труп был накрыт? – вспомнила Лика.
– На заднем сидении. Мне пришлось тащить его под мышкой, неудобно страшно.
– Так накрой им нашего клиента, как будто спит. И нам спокойнее будет.
Кириллу пришлось вылезать из машины. Пока он шарил в поисках покрывала, Лика, обернувшись, рассмотрела лицо покойника. Конечно, красавцем он при жизни не был, но после смерти выглядел спокойным и даже довольным, никаких вытаращенных глаз и перекошенного рта – вполне нормальное лицо спящего человека. Лика вздохнула – каким ты был человеком, Егор Васюкин? Кого любил, кого ненавидел? И кто тебе воткнул нож в спину? Нож!?
– А где нож? – подскочила она.
Кирилл от неожиданности треснулся головой о крышу салона и взвыл. Потом полез в карман и достал складной нож-бабочку:
– Я его покрывалом протер, не мог же я оставить его в спине.
– Ладно, только не вздумай потом прихватить его с собой.
– Может сейчас выкинуть?
– С ума сошел, на нем наверняка кровь осталась и твои отпечатки. Не приведи господи, ещё найдет кто-нибудь и в милицию понесет. Положи рядом с… телом.
Кирилл вздохнул и бросил нож на заднее сидение. До пруда они добрались минут через двадцать. Лика узнала о нем совершенно случайно – по телевизору была передача о бывшем имении какого-то генерала, героя битв с Наполеоном. От имения остались только разрушенный почти до основания дом, часовня и огромный глубокий пруд, причем место и дорогу к нему в передаче описали подробно и даже засняли. Место было такое живописное, что Лика не удержалась и съездила туда. Запустение вокруг царило страшное, но пруд поражал размером, наверное, раньше тут вели какие-то горные работы, а потом котлован заполнили водой, запрудив ручей.
Выбравшись за город, Лика свернула, не доезжая до мрачно дымившей в темноте ТЭЦ, миновала лесочек за мелкой загаженной речушкой и поехала по ухабистой дороге, которая вела прямо к пруду. Он открылся во мраке неожиданно и произвел на Кирилла сильное впечатление.
– Ничего себе водоемчик! И почему я о нем не слышал? Тут пляж есть?
– Тут, если не убьешься на берегу, то утонешь непременно – вода очень холодная, наверное, на дне родники бьют. Ну ладно, вылезай, здесь берег самый крутой и глубина порядочная – лучше места не найти. И не вздумай что-нибудь забыть в машине.
Тщательно протерев руль и ручки дверей, соучастники покинули машину. В последний момент Лика сняла её с ручного тормоза и схватила злополучное покрывало, чтобы не оставить ни малейших улик. Машина, стоявшая на склоне, медленно тронулась, было, вперед, но потом остановилась, так что пришлось её слегка подтолкнуть. После этого бедная «девятка» покатилась к обрывистому берегу и эффектно бухнулась в пруд, подняв тучу брызг. Погружалась она в воду не спеша, словно надеясь удержаться на плаву. И вот уже на поверхности ничего не осталось, только серебристые пузыри воздуха поднимались из черной глубины. Лика и Кирилл молча стояли и смотрели в темноту до тех пор, пока не булькнул последний пузырь.
– Ну вот и все, теперь его без водолазов никто не найдет, – удовлетворенно сказала Лика. – Можешь ехать в свою Испанию.
– А как мы теперь до дома доберемся? – печально спросил Кирилл.
– Как, как – пешком, дорогуша! Пешочком потопаем, не баре. Часа за три дойдем. Хорошо, что в твое Берестово не поехали, оттуда дня два пришлось бы тащиться. И все лесом…
И они отправились в обратный путь по колдобистой дороге, которую иногда теряли в темноте, забредая то в кусты, то в какие-то мусорные кучи. Тогда Лика включала фонарик и отыскивала путь. Постепенно небо посветлело, и обозначился розовый восток. В страшноватых колючих зарослях засвистали неизвестно как выжившие там птички. Идти стало веселее, но выпала роса, и путники слегка озябли. Кирилл хотел набросить на плечи Лики покрывало, но она отпрыгнула от него и заорала:
– Сдурел?! Я этой дрянью после трупа укрываться не собираюсь! Сейчас к речке выйдем и утопим его там, чтобы следов не осталось.
– А где она, речка?
– Вон за тем лесочком, – уже спокойнее произнесла Лика.
Дойдя до речушки, они долго бродили по замусоренному берегу, отыскивая среди проплешин ила и камней место поглубже. Найдя подходящую заводь, завернули в покрывало увесистый булыжник и бросили в воду.
– Пить хочется! – пожаловался Кирилл, алчно поглядывая на мутный поток.
– Не пей, Иванушка, химическим заводом станешь! – отрезала Лика: – Тут вся таблица Менделеева течет, не считая навоза с ферм.
Кирилл с сожалением вздохнул и устало поплелся за Ликой. Около поворота на городскую трассу их подобрал пожилой дядечка на «москвиче» и довез до конечной остановки общественного транспорта. Подождав полчаса, они уселись в пустой первый троллейбус и доехали до своей улицы.
ГЛАВА 2
Лика проспала до двух часов дня и проснулась от голода. На кухне, включив кофеварку и нашаривая в холодильнике буженину, она услышала тихую трель телефона. С досадой швырнув на стол плоский аппетитный пакетик с нарезкой, отправилась разыскивать трубку. Обнаружив её в прихожей, нажала на кнопку и, зевая, произнесла:
– Да?
– А-ва-вва! – отчетливо послышалось в трубке. Потом что-то громко застучало и снова: – Ты-ты-ты…
– Перестаньте хулиганить, иначе положу трубку, – рявкнула взбешенная Лика.
– Не-не-не… – снова затянули в телефоне, и ей показался знакомым этот полузадушенный голос.
– Это ты, Кирилл? – окончательно разозлилась она. – Опять напился, паразит?!
– Не-не-не … напился… – выдавил на другом конце Кирилл: – Он при-при-приходил!
– Кто, черт возьми, к тебе приходил? – сразу сменила тон Лика, похолодев при мысли, что к Кириллу приходил кто-то из милиции.
– Ва-ва-ва… – опять заладил свое очумелый сообщник.
– Это я уже слышала! Говори, кто к тебе приходил – менты? Им что-то известно?
– Нет, говорю же – он приходил. Ва-ва-ва-сюкин! – отчетливо выстучал зубами Кирилл. – В-в-в галстуке!
Лика представила себе явление голого мертвеца в галстуке и ошарашено застыла с трубкой в руках. Потом разозлилась еще больше. Наверняка у Кирилла белая горячка и галлюцинации, этого ещё не хватало! И как ей могло прийти в голову связаться с этим алкоголиком? Не иначе умственное затмение нашло.
– Сейчас я к тебе спущусь, разберусь, кто к тебе приходил в галстуке! – пригрозила она.
– Приходи, – охотно согласился Кирилл, – только скорее, иначе я просто рехнусь. Ты даже не представляешь, как я испугался!
Лика быстренько оделась и, с сожалением посмотрев на готовый кофе, помчалась на седьмой этаж. Дверь открылась еще до того, как она позвонила, наверное, Кирилл ждал её, стоя у глазка. Он втащил Лику в прихожую и тут же запер дверь на замок и цепочку.
– А ну-ка, дыхни! – скомандовала Лика.
Кирилл обиженно дохнул на неё, но ничего, кроме запаха вчерашнего перегара, она не уловила. Выглядел Кирилл совершенно обалдевшим и перепуганным, но не пьяным. Лика прошла в комнату и уселась в кресло. Было заметно, что накануне обитатель квартиры постарался навести порядок и ликвидировать следы былых попоек. Поверхности стола и шкафов радовали отсутствием пыли, пол был вымыт, только на диване белели скомканные простыни, впрочем, тоже чистые. Видимо, Кирилл совсем недавно встал.
– Ну, рассказывай, кто к тебе приходил, – воззрилась она на все еще трясущегося от страха сообщника. Тот, запинаясь, поведал следующее.
Дико уставший после ночных передряг, он уснул без задних ног. Сон прервал назойливый звонок в дверь. Сначала Кирилл решил, что это приперлись Лёха и Митька с очередной бутылкой. Но потом испугался, что милиция узнала об убийстве и пришла его арестовывать. В общем, вскочив и обмотавшись простыней, Кирилл поплелся открывать. И за дверью увидел убиенного накануне Егора Васюкина, облаченного в приличный костюм, белоснежную сорочку и яркий стильный галстук. Выглядел Егор прекрасно и благоухал тонким парфюмом.
Кирилл уставился на ожившего мертвеца как клоп на дихлофос. Тот тоже несколько опешил, когда перед ним предстала всклокоченная фигура в простыне. Но потом взял себя в руки и задал бедному Кириллу только один, но вполне конкретный вопрос: «Извините, вы меня раньше в этом доме не видели?»
Сами понимаете, от этого вопроса волосы на голове Кирилла окончательно встали дыбом и он, закатив глаза, замычал свое коронное «Ва-ва-ва…» Мертвец в галстуке критически осмотрел несуразного типа, который был явно не в своем уме, и с сожалением пробормотал: «Ясно, дебил, да ещё, похоже, глухонемой. Придется придти еще раз вечером, подобный экземпляр не может жить один, присмотр нужен». С этими словами живой труп направился к лестнице и скрылся с глаз потрясенного Кирилла, который немедленно кинулся звонить Лике.
– А тебе, случайно, не во сне все это приснилось? – с сомнением спросила писательница детективов.
– Нет, говорю же, приходил наш труп!
– Во-первых, не наш, а твой, личный! Индивидуальный, так сказать, – немедленно среагировала Лика. – А во-вторых, тебе спросонья совершенно незнакомый человек мог показаться тем типом, с которым мы всю ночь таскались. Приобрести, короче говоря, его черты.
Кирилл с сомнением покачал головой:
– Это вряд ли. У него точно такое же лицо, борода рыжая, даже уши такие точно – сверху прижатые, а снизу оттопыриваются.
Лика задумалась. Информация о форме ушей звучала уж очень убедительно. Но она точно знала, что убитый ножом в спину и потом утопленный в машине, мертвец не мог вот так запросто разгуливать и наводить о себе справки. Тогда кто это мог быть?
– А ну-ка, дай мне его фотографию, – потребовала она.
Кирилл сбегал в прихожую и принес бумажник мертвеца. Лика укоризненно глянула на сообщника:
– Мы же договорились бумажник в машине оставить!
– Совсем забыл, – оправдывался Кирилл. – Из головы вылетело.
– Ладно, посмотри еще раз, он приходил? – ткнула она ему в нос удостоверение сотрудника налоговой инспекции.
– Он, точно он, чтоб я сдох! – закивал несчастный Кирилл.
– Ладно, подожди меня, я постараюсь выяснить, не видел ли его кто-нибудь. И свари мне кофе, а то голова кругом идет.
– У меня нет кофе, только чай.
– Тогда дождись меня – пойдем ко мне завтракать и кофе пить.
С этими словами Лика отправилась но розыски. Их результаты впечатляли. Пацаны, гонявшие во дворе на роликах, по фотографии на удостоверении опознали мужчину, приехавшего полчаса назад на темно-зеленой «ауди», входившего зачем-то в их подъезд и отбывшего буквально десять минут назад. Мужчина ещё шумнул на Кузю, который чуть не врезался в стоящую машину. Кузя подтвердил, что «дядька был в крутом прикиде и тачка навороченная». Кроме малолетних роллеров, мужчину с рыжей бородой видела также дворничиха тётя Фая, подметавшая двор. Правда, ей фотографию писательница показывать остереглась.