Мокрая. Эротика

Глава 1. Ремень

Ирина и Надежда, студентки третьего курса музыкального факультета по классу режиссуры, проводили время в парке между парами. Сентябрь радовал тёплой погодой, и девушки наслаждались летней атмосферой, обсуждая свои дела и переживания.

– Ирина: Вчера еле уснула.

– Надежда: Соседи шумели?

– Ирина: Нет, Никита перестал мне звонить, самой не хочется навязываться, три дня знакомы только, в клуб меня сводил один раз, там это… После, в общем, у него дома.

Ирина замолчала, глядя в небо, где плыли облака, её лицо выражало полное безразличие. Надежда хотела продолжить разговор о своих страданиях и планах восстановления встреч с Никитой, но по нейтральному взгляду подруги поняла, что той это неинтересно.

Они подружились на втором курсе, хотя были одногруппниками с первого. Ирина, несмотря на музыкальное образование, не планировала связывать жизнь с музыкой. Её внешность выделялась: фигура и лицо соответствовали высшему разряду сексапильности, что редкость. На втором семестре она увлеклась фитнесом и йогой, доведя тело до совершенства. Парни боялись подходить к ней, опасаясь не соответствовать её уровню.

Парк, где они часто бывали, был общим для трёх университетов, и по внешнему виду сложно было отличить студентов от других посетителей. Молодёжь толпилась на скамейках, активно общаясь, шутя и иногда переходя на крики и мат.

– Ирина: Какая у нас следующая пара?

– Надежда: По—моему, философия.

– Ирина: Скукотища, опять Виктор Николаевич свои тезисы заставит писать и восхищаться Макиавелли, хотя он на самом деле не был философом, скорее, больше статистом и историком.

– Надежда: Не хочу.

– Ирина: Продолжим сидеть, прекрасная погода.

Надежда упомянула, что хотела уйти со второго курса, но теперь ей предложили работу – играть живую музыку в ресторане, хотя она не знала, как совмещать это с учёбой. Ирина с сарказмом отреагировала, но разговор быстро затих, и девушки стали наблюдать за голубями, размышляя о простоте их жизни.

Ирина вспомнила вчерашний день рождения, куда они с Надеждой ходили. Вечеринка разочаровала: парни с факультета физического воспитания быстро потеряли интерес после первого раза, особенно после выпивки. Девушки ушли, не получив желаемого. Они всегда ходили на мероприятия вместе ради безопасности, хотя опасных ситуаций пока не возникало.

Неожиданно к ним подошёл мужчина средних лет с растерянным лицом:

– Мужчина: Привет. Вы не видели здесь собаку? Ротвейлер, сорвалась с поводка. Кличка “Честер”.

– Ирина и Надежда (переглянувшись): Нет, не видели.

– Мужчина: Жаль. Вышел выгулять, и тут…

– Ирина: Найдётся, не переживайте.

– Мужчина: Переживаю, мы переехали недавно, и собачка не знает толком город, испугалась большого количества машин и сорвалась. Мы до этого жили в небольшом городе, чуть больше деревни.

– Ирина: Да, согласна, у нас шумный город, я бы сама испугалась, если приехала сюда в первый раз. А вы оставьте номер телефона, если увидим, мы вам позвоним.

Мужчина оставил номер на мятом листке бумаги и быстро ушёл. Девушки посочувствовали ему, но Надежда заметила, что поводок надо было держать крепче. Они решили повесить объявление о пропаже в библиотеке, но вскоре переключились на обсуждение парней.

Надежда получила сообщение от Никиты, который соскучился и хотел встретиться. Ирина посоветовала согласиться, подшучивая над его возможной активностью после трёх дней воздержания. Разговор зашёл о первой встрече с Никитой, где секс оказался скучным, и Надежда не поняла, кончил он или нет. Ирина привела пример соседки, которая вышла замуж за невзрачного парня, а тот позже добился успеха, подразумевая, что будущее непредсказуемо.

Девушки решили пропустить следующую пару по истории музыкальной культуры, но встретили одногруппника Тимофея, который нравился им обеим. Он был стильным и утончённым, и подруги, почти синхронно, начали фантазировать, как его соблазнить. Во время пары Ирина вышла за ним в коридор, провела пальцами по его лицу и вернулась, оставив его в растерянности.

После занятий Ирина попросила у Тимофея номер телефона, и он написал его в её тетради с припиской «жду». Она искренне улыбнулась, что делала редко, и пригласила его в центральный парк у колеса обозрения.

В парке Ирина и Тимофей сели в кабину колеса обозрения. Он признался, что боится высоты, и закрыл глаза. Ирина начала описывать виды с высоты, а затем, воспользовавшись моментом, просунула руку ему под брюки и начала мастурбировать его. Несмотря на неловкость ситуации, она довела его до оргазма, облизав сперму с рук, пока он смотрел на неё с восхищением. Они вышли из кабины и сели на скамейку в глубине парка, молча наслаждаясь моментом.

Внезапно из—за деревьев появился ротвейлер. Ирина испугалась, но Тимофей успокоил её, рассказав, что в детстве у него была такая же собака. Они узнали Честера и позвонили хозяину. Мужчина, Роберт, обрадовался и предложил привезти собаку к нему домой по адресу Ломоносова, 3. Ирина представила Тимофея как своего брата, чтобы избежать лишних вопросов.

Тимофей снял ремень, чтобы сделать поводок для Честера, и они направились к дому Роберта. По пути Ирина связала лямки его брюк презервативом, чтобы они не спадали, что вызвало смех у обоих. Тимофей признался, что считает её слишком красивой для серьёзных отношений, но готов ждать удобного момента. Ирина заверила, что они останутся друзьями.

Ирина повела Честера к подъезду, оставив Тимофея ждать во дворе. Роберт встретил её на пятом этаже, радостно приветствуя собаку. Он пригласил Ирину на чай в знак благодарности. Осматривая квартиру, она отметила стильный ремонт и узнала, что Роберт холостяк, потерявший любимую подругу в прошлом. Он предложил ей деньги за помощь, и, несмотря на её возражения, настоял, вручив две крупные купюры.

Ирина, кокетничая, предложила помыть посуду, повязав полотенце вместо фартука. Роберт, разглядывая её фигуру, начал флиртовать, а вскоре их разговор перешёл в физическую близость. Он обнял её у окна, спустил её брюки и начал ласкать. Их страсть быстро переросла в секс, сначала вагинальный, а затем анальный, несмотря на боль, которую испытывала Ирина. Она получила оргазм, а Роберт кончил в неё, после чего она быстро попрощалась, взяв ремень Тимофея, и ушла.

Тимофей встретил её во дворе, не подозревая о произошедшем. Ирина извинилась за долгое ожидание, сказав, что заболталась с «подругой». Он посмотрел на неё влюблёнными глазами, заправляя ремень в брюки, и они разошлись, оставив день полным неожиданных событий.

Глава 2. Скамейка

Ирина и Надежда обсуждали предстоящее выступление в ресторане, сидя на скамейке между парами. Разговор начался с уточнения деталей:

– Ирина: Когда?

– Надежда: Завтра.

– Ирина: Где?

– Надежда: Ресторан «Парус». Знаешь, где?

– Ирина: Знаешь.

– Надежда: Так знаешь или нет? Мне нужно точно дать ответ, если не придём, то могут быть проблемы.

– Ирина: С чего это вдруг?

– Надежда: Потому что я аванс уже взяла.

– Ирина: Ну ты, сука, не могла посоветоваться сначала?

– Надежда: Могла, но не хотела. Чего там, выступим часик, там через полчаса уже пьяные будут, никто не будет слушать попадание нот. Репертуар мы выбираем сами, ты же знаешь, что лучше играть.

– Ирина: Ну… Надо подумать. Они, скорее, будут заказывать песни, типа на перепев со стола. Не люблю пьянь, особенно как свиньи начинают себя вести. А вообще, какой аванс?

– Надежда: Червонец. То есть десятка. Потом добавят ещё две десятки.

– Ирина: Ну ладно.

– Надежда: Если получится, можем выступать там регулярно.

– Ирина: Надо было больше просить, на двоих мало получится, продешевила ты.

– Надежда: Я перезвоню вечером, скажу, что подруга не согласна, и тогда буду только одна.

– Ирина: Ладно. Если не доплатят, я не поеду никуда, лучше посплю дома или на тренировку схожу.

Вечер с живой музыкой в ресторане прошёл, как и ожидалось: через полчаса публика перестала обращать на девушек внимание. Это было закрытое мероприятие одной компании, где выделялся тихий парень лет тридцати – Григорий, руководитель и владелец компании.

Когда гости начали расходиться, Григорий уточнил, заплатили ли девушкам за выступление, и, получив подтверждение, пригласил их к себе в загородный дом на персональный концерт со скрипкой и пианино.

– Григорий: Вы, наверное, сегодня устали?

– Ирина и Надежда (переглянувшись): …

– Григорий: Я понимаю, вы, наверное, ожидали, что меня зовут Максом или ещё кем—нибудь, но не Григорием. Моё имя не так созвучно, вы правы, и я даже хотел сменить своё имя после совершеннолетия, потом подумал, зачем мне это нужно. Имя – это то, что нужно другим, я – это я.

– Надежда (смеясь): А фамилия у вас случайно не Распутин?

– Григорий: Нет, не Распутин, но что—то общее с ним у меня есть.

– Ирина (закрывая футляр скрипки): Вы большой интриган.

Ирина вспомнила, как получила свою скрипку в подарок от мужчины, с которым познакомилась за три дня до своего девятнадцатилетия. После подарка он исчез из её жизни, не отвечая на звонки.

Григорий вызвал водителя, но тот долго не брал трубку. В этот момент он заметил, что Ирина, сидя на стуле, демонстративно дразнит его, показывая промежность под юбкой. Он сбился с мысли, но Надежда быстро вернула разговор к делам:

– Надежда: Мы меньше за сотню не поедем.

– Григорий: Ну хорошо, только это на двоих.

– Надежда: Ну хорошо, хорошо.

Водитель наконец подъехал, и Григорий рассадил девушек на заднее сидение просторного автомобиля. Надежда, сидя с расставленными ногами, показывала кружевные трусы, что не осталось незамеченным. Ирина тихо спросила:

– Ирина: А вы женаты?

– Григорий: Да, конечно, у меня прекрасная жена, всё понимает. У нас с ней договорённость: если мы желаем изменить друг другу, то делаем это только дома.

– Надежда: Круто.

Григорий, владелец строительной компании, размышлял о своём загородном доме, ограничениях площади земли и сложностях, которые его достижения приносят в жизнь. Эти мысли портили ему настроение, но он старался отвлечься, глядя на ноги Нади и вдыхая свежий деревенский воздух.

– Надежда: Долго ещё?

– Григорий: Далековато, но ближе не получилось. Здесь свежий воздух и почти деревня.

– Ирина (с закрытыми глазами): Почему почти, если это и есть деревня? Наверное, сотню километров уже проехали.

– Водитель: Скоро будем, почти приехали.

Машина въехала в гараж, встроенный в дом. Девушки, немного напуганные незнакомым местом, не торопились выходить.

– Надежда (робко): Нас не убьют здесь?

– Григорий: Если только вы не умрёте от счастья.

Через десять минут на кухне, переходящей в гостиную, был накрыт стол с едой и напитками. Ирина, развалившись в кресле, высокомерно заявила:

– Ирина: Мы не будем пить, только немного сок и, возможно, бутерброд, потому что в ресторане не успели поесть.

Григорий рассказал о своём подходе к практичности в строительстве домов, о странных желаниях клиентов и сложностях владения бизнесом. Девушки пошутили, что ему стоит стать бизнес—коучем или написать книгу, но он отмахнулся, сказав, что учить других сложно, а писать книги – долго.

Григорий представил свою жену как «служанку» в рамках ролевых игр. Девушки, переглянувшись, не знали, чего ожидать дальше. Они поднялись на второй этаж, где в комнате отдыха стояло пианино.

– Григорий: Что вам угодно будет сыграть для нас?

Надежда и Ирина выбрали «Триптих для скрипки и фортепиано» Карла Энгеля. Во время исполнения атмосфера оставалась странной: «служанка» (жена Григория) проявляла полную сдержанность, а сам Григорий смотрел на девушек с явным интересом.

После первой части «служанка» принесла воду и платки. Перед второй частью Григорий что—то шепнул ей, а та передала слова Ирине. Та, не отводя глаз, подняла юбку, обнажив промежность, что усилило провокационную атмосферу. Григорий, не сдержавшись, подошёл к ней, вдохнул её запах и коснулся языком, отчего Ирина сфальшивила пару нот.

Надежда, погружённая в свои мысли о прошлом, играла непринуждённо, не замечая происходящего. После второй части Григорий и «служанка» ненадолго удалились, и по звукам стало понятно, что между ними произошло.

Третья часть триптиха была сыграна громче, с большей страстью. Ирина, без команды, снова подняла юбку, демонстрируя себя в разных позах, что напоминало стриптиз вперемешку с игрой на скрипке. Надежда, обернувшись раньше времени, заметила это, но ничего не сказала.

После триптиха Григорий снова шепнул «служанке», и та передала слова Надежде. Та начала импровизировать на пианино, играя Сонату №16 Моцарта. Григорий подошёл к ней, запустил руку под платье и вошёл в неё, пока она продолжала играть. Надежда испытала глубокий оргазм, на время потеряв связь с реальностью.

Затем Григорий переключился на Ирину, начав с оральных ласк, а затем проникнув в неё анально, что вызвало сильную боль, которую она едва сдерживала. «Служанка» вытерла пот с её лица и вернулась на место.

После выступления Надежда передала Ирине часть доплаты. Водитель сначала отвёз Надежду, а затем Ирину. У её дома она дала понять, что не против продолжить вечер с ним. Пересев на заднее сидение, водитель быстро откликнулся на её намёк.

– Ирина: Давай быстрее.

– Водитель: День сложный.

– Ирина: А они бывают лёгкими?

– Водитель: Не хочу спорить.

Ирина, прижавшись к окну, заметила соседа, курящего у подъезда. Она представляла его, пока водитель занимался с ней сексом, массируя её внутренние стенки. Ей нравилось, что сосед мог думать о ней, не зная, что происходит в машине.

Водитель не хотел запоминать её имя, считая её «девушкой высокого полёта», и был уверен, что она тоже не запомнит его.

На следующий день Ирина и Надежда снова сидели на своей любимой скамейке между парами.

– Ирина: У меня болит там, этот хуй, похоже, мне там вообще всё разворотил. Точно Распутин. Не обманул, хотя, похоже, не дотягивало до тридцати сантиметров.

– Надежда: Это байки.

– Ирина: Почему так уверена?

– Надежда: Просто предполагаю. А почему ты так уверена, что у него был тридцать сантиметров?

– Ирина: Ну, говорят, пишут.

– Надежда: Написать можно всё что угодно, вообще всё.

Скамейка, где они часто сидели, была сломана за ночь. Ирина, разглядывая плитку вокруг, заметила порванный презерватив в углу.

– Ирина: Интересно, он порвался внутри или после?

– Надежда (сухо и тихо): Но истина в том, что ночью здесь какую—то блядь ебали. Пора на пару.

Глава 3. Дверь

– Ещё сколько подходов?

Ирина посмотрела на парня, который стоял рядом у тренажёра, ожидая, когда она освободит его. Разглядев в нём симпатичного и спортивного молодого мужчину, она с лёгкой надменностью в голосе ответила, что вот-вот заканчивает, и это её последний подход.

На самом деле она собиралась сделать ещё несколько подходов, но быстро сообразила, что, скажи она правду, он просто уйдёт, и удобного повода для знакомства уже не будет.

"Зачем мне эти тренажёры, если секс сейчас важнее?" – подумала она.

– Да, кончаю, – сказала она с намёком.

– Заканчиваете? – поправил мужчина, уловив провокационный тон Иры.

– Да, именно, – улыбнулась она.

Ирина встала с тренажёра, предназначенного для тренировки бицепсов бедра, где нужно было лежать животом вниз. Мужчина, стоявший рядом, прекрасно видел «рельеф» её промежности и половых губ, которые проступали через тонкие спортивные бриджи.

– У вас красивое тело, – заметил он.

– Только тело? – уточнила она с лёгкой насмешкой.

– Не только. В целом, вы симпатичны, и фигура, и всё на месте.

– Вы случайно не скульптор?

– Почему?

– Оцениваете, как заготовку.

– А… в этом смысле? Ну, примерно так, я художник.

– Никогда бы не подумала. Я Ира, Ирина, но лучше просто Ира.

– Очень приятно, я Григорий.

– Вы тоже Григорий? – удивилась она.

– В каком смысле?

– Да ничего, проехали. Мне нравится это имя, вот и сказала, – но в душе она вспомнила руководителя строительной компании с таким же именем, с которым у неё и её подруги была близость после концерта.

– Вам нравится имя Григорий?

– Да, очень. У меня с ним связаны хорошие воспоминания, – после короткой паузы она добавила: – Кстати, я свободна вечером.

Её намёк был настолько прямолинейным, что Григорий не мог его не понять.

– Да, хочется пригласить… вчера… но… – пробормотал он бессвязно, явно волнуясь, с паузами между словами.

– Хочешь, угадаю, почему ты заволновался?

– Откуда ты поняла?

– Давай, во-первых, на «ты», а во-вторых, это заметит любой. Не переживай, всё хорошо. Насчёт денег не беспокойся, я сама тебя угощу.

– Мне, право, стыдно.

– Художники все бедные, и мне от тебя ничего не надо. Правда, конечно, кому как повезёт. Можно написать откровенную ерунду и продать задорого, а можно создать талантливую натуралистическую картину и не суметь её продать, – развила она длинное объяснение своих мыслей, хотя обычно ограничивалась парой слов, не увлекаясь сложными предложениями.

Она оценивающе посмотрела на него и спросила, не хотел бы он написать с неё картину. Григорий быстро согласился и лёг на тренажёр. Ирина же направилась в другой конец зала, чтобы делать приседания со штангой.

– Вам помочь? – спросил тренер, который, видимо, был свободен, поскольку все посетители в зале тренировались самостоятельно.

На груди у тренера был бейдж с надписью «Максим, тренер-инструктор». Он подошёл сзади и, не спрашивая согласия Ирины, начал страховать её, поскольку веса были немалыми. Максим, вероятно, хотел убедиться, что она не получит травму, чувствуя ответственность за такие случаи и решив действовать на упреждение.

Мыслей о романе с ней у него не было – он дал себе обещание не знакомиться с посетительницами зала. Это правило он усвоил ещё на прошлой работе, где завёл отношения с коллегой-инструктором и в итоге потерял место.

– Спасибо, что подстраховали, хотя, наверное, мне стоило бы купить индивидуальные занятия с вами для этого, – сказала Ирина.

– Что вы, это пустяки.

– Хотя, пожалуй, я бы взяла занятие с вами, чтобы подправить программу, исправить технику выполнения упражнений. Наверняка я где-то делаю неправильно.

– Хорошо, я сейчас свободен. Можем начинать, оплатить можете потом, после занятия.

– Правда, мне нужно примерно полчаса. Я половину тренировки провела, но посчитаем как за полное занятие, я понимаю, что вы не можете на это повлиять.

– Приятно иметь дело с понимающими посетителями.

– Да, я такая, доставляю… – Ирина хотела добавить «удовольствие», но сдержалась, чтобы не показаться слишком вульгарной.

В зависимости от обстоятельств она использовала разные режимы общения с мужчинами: «сама невинность», «сама порочность», «сама загадочность». Здесь она решила сочетать первый и второй подходы, применяя каждый в нужный момент.

– Я бы хотела сейчас потренировать грудь. Грудные мышцы, точнее, – не удержалась она от смеха.

– Вот так, не торопись, на амплитудах замедляй движение, потому что здесь чаще всего травмируются сухожилия. Их трудно вылечить, а если и лечатся, то очень долго, – объяснил Максим.

– Там нет кровеносных сосудов, – добавила она.

– Ты умная, знаешь матчасть.

– Только немного. Когда начала тренироваться, перечитала все книги в универе, точнее, в консерватории.

– Так ты композитор?

– Во-первых, давай на «ты», а во-вторых, я не композитор, а скрипачка. Но играть не хочу, меня больше привлекает продюсирование и режиссура в музыкальном мире.

– Я в музыке ничего не понимаю. Люблю послушать современную, редко – классическую, но и в этом не разбираюсь.

Короткая майка с открытой спиной и поясом облегала тело Ирины так, что соски просвечивались. Некоторые мужчины, заметив это, старались отводить взгляд, чтобы не возбудиться и не сорвать тренировку. Но те, кто приходил в зал ради фотографий или просто «поставить галочку», не могли оторвать от неё глаз и часто прекращали делать подходы, лишь бы ещё раз взглянуть.

Ирина не могла не замечать этих взглядов. С женской точки зрения она не понимала, как такая маленькая деталь её тела может так сильно влиять на поведение мужчин, тем более что она даже не была полностью видна. Бюстгальтер она не надевала на тренировки по соображениям практичности: он сковывал движения и был неудобен из-за потоотделения.

Ира не любила потеть, предпочитая всегда свежесть. Если же это происходило, то только по независящим от неё причинам: жара, которую нельзя «отключить», или секс, требующий больших затрат энергии. Но только если она сама была возбуждена, а партнёр мог заниматься этим дольше десяти минут. Тогда в ней раскрывались все краски страсти, и она могла зацеловать партнёра буквально везде.

Она боялась такого секса, поскольку была подвержена психологическому влиянию. В моменты возбуждения она могла согласиться на любые договорённости и обещания, потому что удовольствие от ощущения тела мужчины внутри неё было столь велико, что она просто таяла, изливая в ответ двойную страсть и любовь. Однако эту любовь она считала существующей только во время секса. В остальное время режим «любви» исчезал, сменяясь режимами «общения» и «терпения».

Искать большую любовь она пробовала, но каждый раз разочаровывалась. Её представления о большой любви, когда после секса мужчина продолжает её желать, не сбывались. Все партнёры после близости быстро теряли интерес к общению: сворачивались в клубок и засыпали, если это было дома, или просто уезжали, если всё происходило в салоне автомобиля.

Порой она пыталась понять, почему так происходит, сравнивая рассказы подруг, которые говорили, что после секса их партнёры, наоборот, ещё больше таяли в чувствах и могли долго беседовать на пустяковые темы. Однажды ей встретился психотерапевт, объяснивший причины такого поведения её партнёров.

Первая причина, по его словам, заключалась в том, что красивые женщины внушают мужчинам страх: они боятся, что не смогут их удержать и что рано или поздно она всё равно изменит. Поэтому внутренне мужчины не рассматривают красивых девушек как спутниц для создания семьи. Вторая причина – мужчины во время секса с красивой женщиной возбуждаются сильнее, оргазм у них более бурный, а реакция торможения нервной системы после этого длится дольше.

Ирина внутренне согласилась с ним тогда, ведь он сам поступил так же: после вечеринки, о которой она почти ничего не помнила, он подвёз её домой, занялся с ней сексом в машине, а затем, закурив сигарету, сказал:

– Это твоё счастье и несчастье одновременно, твоя красота.

Высадив её из машины, он уехал и исчез из её жизни, словно капли дождя, сливающиеся в общий поток ручьёв, которые возникают стихийно и ненадолго.

– Пожалуй, на сегодня хватит, я хочу завершить тренировку. Давайте рассчитаемся, – сказала она тренеру.

Проходя мимо Григория, с которым познакомилась ранее, она сказала, что может подождать, если он хочет продолжения, и зашла в тренерскую, чтобы оплатить персональное занятие, не входившее в стоимость обычного абонемента. Обмануть систему было невозможно: в зале стояли камеры, и только в тренерской их не было.

Они вышли оттуда через десять минут. Лицо Ирины было красным, и, выходя, она несколько раз взглянула на свою промежность, проверяя, всё ли в порядке.

Однако скрыть небольшое пятно, проступившее через тёмные бриджи под лучами солнца, ей не удалось. Григорий, почти закончивший тренировку, заметил это, как и любой художник, различающий тональности чёрного цвета. Он устал и просто тянул время, разминая руки лёгкими весами на специальной скамье.

– Встретимся на улице, я пока в душ, – сказала она, проходя мимо. Он лишь кивнул, ничего не ответив.

Григорий, как и многие молодые люди его возраста, снимал квартиру. Почти все деньги, которые он зарабатывал продажей картин в интернете, уходили на аренду.

– На троллейбусе поедем, не нужно такси, не стоит тратить деньги. Лучше купим на них продукты, – предложила Ирина.

– Хорошо, – одобрительно ответил он, меняя направление от парковки к остановке общественного транспорта.

– Ехать далеко, почти на окраину.

– А почему так далеко ездишь на тренировку?

– Привык. Раньше жил рядом. У меня приёмные родители, я знал об этом, они честно мне сказали. Когда достиг совершеннолетия, переехал на съёмную квартиру. Не хочу быть обузой никому.

– Ты богатый душой человек.

– Наверное, только этим и богат.