- -
- 100%
- +
Прежде всего, Динг решил избавиться от картонных коробок в углу комнаты и стопки старых газет на диване. Заодно сунул в одну из коробок расстеленный перед кроватью, разорванный почти напополам, цветастый коврик.
Во дворе соседнего дома Динг нашел навес для мусорных баков, прикрытых низкими воротами. Размахнулся, перекинул через них одну из картонных коробок и тут же отскочил в сторону от воя и визга.
Местный животный мир оказался на удивление богатым. Сначала выскочили кошки – белые и черные. За ними прямо под ногами Динга пронеслись какие-то мелкие с длинными хвостами. Последними юркнули по сторонам совсем маленькие, противные и писклявые.
Вторую коробку Динг не рискнул бросить и пошел на улицу. У дома напротив стояло такое же сооружение для бачков с мусором. Динг приготовился запустить за ворота свою коробку, но заметил в щели луч белесого света. Постоял в недоумении и тихо спросил:
– Эй, что там?
– Ничего уже нету! – прогнусавили в ответ. – Я тут все собрал!
Ок вышел на связь и спросил:
– У тебя уже есть первые впечатления?
– Много! Всяких и разных! – ответил Динг. – Если о главном, они, действительно, движутся в правильном направлении. К некоторому пониманию они смогли бы прийти. Но дело в том, что их лабораторию закрывают, а приборы выбросят.
– Знаю, – ответил Ок.
– Я никогда не был формалистом, – быстро говорил Динг. – Есть исключения. Но общее условие всегда одно и то же – в процессы не вмешиваться! И тем не менее противно, что здесь все зависит не от умных, а от идиотов.
– Я никогда не пытался ускорить эволюцию, – медленно проговорил Ок. – Не буду это делать и сейчас. Но давай немного подождем. Есть шанс, что они справятся с ситуацией.
Толик открыл дверь квартиры, захлопнул за собой и услышал из комнаты удивленный мужской голос:
– Пришел кто-то!
– Это он! – ответила бывшая Толикина супруга Дина.
На кухне стоял запах жареной картошки. В мойке было полно грязной посуды.
Толик открыл форточку, сел на диванчик и подумал: «Н-да, в юные годы я женился по большой и чистой любви на творческой натуре. Но натура оказалась слишком творческой».
В проеме двери возник здоровенный детина в узких джинсах и красной майке, заулыбался и сказал:
– Здорово, сосед! Мы с твоей бывшей решили вместе пожить. Я думаю, уживемся тут все. Как сам-то?
– Ничего, – ответил Толик и поморщился, пытаясь убрать с лица гримасу откровенного и простодушного удивления.
– Меня Степаном зовут! – представился детина. – Так что соседями теперь будем, Толян! Недаром говорят, что в жизни все бывает.
– Да уж! – согласился Толик.
– Хочешь с нами по рюмашке?
– В следующий раз! – ответил Толик.
– Квартирка у вас – маленькая. Но ничего! – Степан посмотрел на потолок. – Купим краски, на выходных тут все намажем! Идет?
– Разумеется! – отозвался Толик.
– Там телек есть, приходи, боевичок посмотрим, – предложил новый сосед.
В коридоре появилась бывшая супруга и недовольно заявила:
– И с какой стати я там одна сижу!?
– Надо с соседом подружиться! – ответил Степан.
– Подружился и хватит! – объявила Дина и ушла.
– Я еще не переехал, – сказал Степан. – В смысле – вещи не перетащил. Надо машину заказывать. А розетка в комнате выскакивает. Там, где телевизор.
Толик помолчал и сказал:
– Там что-то другое!
– Где другое? – не понял Степан.
– Полгода назад какие-то странности начались, – сказал Толик. – Как будто кто-то ходит. То посудой гремит, то на пол что-то бросит.
– Так не бывает, – оптимистично заявил Степан.
– Я тоже думал, что не бывает. Поживешь тут – сам увидишь. А я давно говорил, квартиру, пока не поздно, надо менять.
– Не, ничего квартирка, – ответил Степан. – Ладно, я пойду. Поговорим еще!
Толик забрал из шкафа в коридоре кой-какие пожитки, сунул в карман бритву и зубную щетку и тихо закрыл за собой входную дверь.
Ночевать в гостинице – не было денег. Напрашиваться к знакомым – не хотелось. Оставалось – спать в машине. Толик уселся на сиденье и поежился от холода. Желание провести ночь в машине быстро пропало.
Пробок в городе не было. Быстро доехал до Садового кольца, свернул на проспект и покатил к институту.
Машину он оставил у ворот. Прошелся по тротуару, завернул за угол и возле старых гаражей увидел широкую лазейку в заборе.
На первом этаже института в нескольких окнах горел свет. Толик подошел к входу и дернул дверь. Она была незаперта. Но заходить он не захотел. Обошел здание и стал высматривать, не открыта ли форточка в туалете на первом этаже. Залез на подоконник и подергал за раму. Просунул руку в форточку, нащупал шпингалет и дернул его вниз.
Спрыгнул с подоконника на пол туалета и подумал: «Как у них здесь до сих пор еще не все разворовали!».
В лаборатории пахло пылью. На полу лежали белые полосы света от уличных фонарей. «Даже как-то торжественно», – подумал Толик. Вскипятил чайник, насыпал в большую чашку изрядную порцию заварки и сел за компьютер.
Закрытие института сулило много неприятностей. Вторую такую «лавочку» по нынешним временам найти было непросто. С закрытием института стоило повременить. Вопрос – как? Свежих идей по этому поводу не было. Несвежие тоже отсутствовали. Оставалось – действовать топорным методом.
На сайте министерства было понапихано разных защитных систем. Толик не стал размениваться на подбор паролей и оставил это дело банальным хакерам. Про себя он решил, что у него совершенно иные, чисто творческие задачи. Немного тонкого излучения, – и пароли просто отсутствуют. Но интересно, что следы хакерских атак сохранились. Даже адреса есть. При желании можно написать взломщикам что-нибудь ироничное. Но не до этого!
Официальная переписка была ужасной тягомотиной. Личная – немногим лучше. Советы кавалера некой даме, как ей проще похудеть. Знал бы кавалер, что пишет о нем дама своим приятельницам! Нет, личные письма – ни к чему. Нужны общественные!
Но что это? «Предложения о включении ряда институтов в особый список». Далее еще интереснее – «Предложения о поощрении из специального фонда».
«Включить родной институт в список приоритетных? Почему бы нет? – подумал Толик. – Кто как ни мы! Нужно раскрыть достигнутые результаты и представить справку о внедрении? Вот, пожалуйста! То, чем занимаемся! “Использование методов комплексного анализа излучения для восстановления электронных записей”. Звучит привлекательно и, главное, современно».
Но проблема в том, что списков приоритетных институтов было два. Чем они отличаются, понять невозможно. То ли каждый из списков был рассчитан на особый случай, то ли нечто еще более бюрократическое.
«Придется внести растерянность в кулуары», – подумал Толик и включил родной институт в оба списка.
Зато список на поощрение был один. Толик решил, что не надо зарываться и назначил родному институту такую же премию, как у всех остальных. Оставалось ждать результатов.
Утром его разбудил звонок мобильника.
– Эй, ты! Проходимец! – услышал он некогда любимый голос бывшей супруги. – Ты мне опять жизнь портишь! Чего этому болвану натрепал?
– Вы о чем, Дина Прокоповна? – спросил Толик, моргая глазами и оглядывая лепнину на потолке лаборатории.
– Я до тебя доберусь! – выкрикнула бывшая супруга.
– Разумеется! – согласился Толик. – А кто мешает?
– Ты не думай, что вот так можешь.
– Не буду! – ответил Толик.
– Ты эту технологию с работы стащил, из своего секретного отдела!
– Во-первых, ничего не стащил. Во-вторых, мы в лаборатории не держим секретов принципиально!
– Хоть подумал бы головой, что может быть из-за этого с нормальным человеком!
– Из-за чего? – удивился Толик.
– Он ночью к лифту в одних трусах выскочил и заорал, как ненормальный! Ну, как только у тебя тут все засветилось и заморгало! – Бывшая супруга захохотала.
– Не морочьте мне голову, мадам, где у вас там что моргает! – прервал ее Толик.
– В общем, если не выключишь, и он опять убежит, то я тебя поймаю. И тогда пеняй на себя! – Раздались короткие гудки.
В соседней комнате заскрипели половицы. Что-то упало на пол.
Толик распахнул дверь и увидел Генриха. На его столе лежали стопки толстых папок. Одну из них он держал в руках и старался развязать тесемочки.
– Чего так рано? – удивился Толик.
– Тороплюсь, – ответил командированный.
– Какие-то голоса были. Приходил кто-то? – спросил Толик.
– Был человек! – Генрих развязал тесемочки и заглянул в папку. – Очень высокий. Если Ведеева посадить на Семенова – вот примерно такая громила и получится.
– Н-да! Получится нечто! – удивился Толик. – Ба! Так ведь это вылитый Пекарский! Вот кстати! Послушайте, господин командированный! На что вы здесь, в Москве, собрались пожить? На какие шиши? На те, что вам выдали на проезд?
– Я собираюсь много экономить, – ответил Динг.
– Пошли к Пекарскому! У него может быть халтура. Если стишки или статейки, я возьму себе. Если отчет или доклад – сварганим напополам.
На лестничной площадке второго этажа висело множество табличек. На самых больших красовались названия: Ателье «Раскрой свои чувства»; Интернет-магазин «Фея диванов»; Имидж-бюро «Мгновение навсегда».
– Ателье – это где телевизоры ремонтируют? – спросил Динг.
– Ты чего? – изумился Толик. – В Москве лет десять их на помойку таскают. А там шьют чего-то…
– На помойку – это опасно! – заметил Динг.
– Ну да! – согласился Толик.
В приемной Пекарского серьезная женщина в круглых очках велела им подождать.
Толик уселся в одно из кресел и показал Дингу на соседнее. Ждали они недолго.
Высокий человек распахнул дверь, но при этом продолжал говорить кому-то в кабинете:
– Вот мы и решили бросить вас в костер событий! Как известного вольтерьянца! И, увидев Толика:
– А! Давай ко мне!
Пекарский жал им руки и внимательно смотрел в глаза. У него был бесхитростный взгляд большого жулика.
Посреди кабинета стоял светловолосый молодой человек с трогательной физиономией только что обворованного.
– Вот у вас там на двадцать пятой странице. «Проявилась тенденция к явной фигурализации»! – выкрикнул молодой человек.
– Еще раз давайте о главном! – быстро говорил Пекарский. – У нас с вами работа называется: «Избранное из изгнанного»! Нам с вами нужен был современный взгляд, а не нафталин. Правда? Я все еще раз прокумекаю и вам на той недельке звякну. Идет? Все! По домам!
Дверь приемной закрылась за молодым человеком медленно и скрипуче. Пекарский сказал:
– Не жизнь, а сплошное противостояние заговору аферистов! А помощнички такое иногда напишут! Но у меня еще ничего. А у Петрова из третьей лаборатории совсем худо. И с головой, и с деньгами! Зато наш отчет произвел полнейший фурор! Ни более, ни менее! Давайте объединимся и еще чем-нибудь свеженьким бабахнем! Как вы считаете? – Он обращался к Дингу.
– Почему бы и нет! – ответил тот после некоторого раздумья.
– Вот это по-нашему! – воскликнул Пекарский. – А у вас как жизнь?
– Согласно купленным билетам, – ответил Толик.
– Мне подфартило! – вскрикнул Пекарский. – Представляете, наконец-то подключил загородный дом к магистральной канализации!
– Тут как посмотреть! – заметил Толик.
– А чего смотреть? – изумился Пекарский.
– Одно дело – попадало на грядки, а теперь будет уплывать в чужие руки!
– Теперь у меня проблема с кабинетом! – быстро говорил Пекарский. – Приходит вчера бабка с клюкой. Я как ее увидел – со страху подумал, не за мной ли? А она говорит, что из спецотдела, и что в моем кабинете повышенное содержание вредных веществ. Телефон оставила где-то здесь, чтобы вызвал специалистов. Теперь окно настежь держу!
– Дело неприятное! – заметил Динг. – К вам посетителей много ходит!
– Посетители что! – Пекарский махнул рукой. – Они у меня такие, что их ни одна кондрашка не возьмет!
– Есть что-нибудь для нас? – спросил Толик и горестно вздохнул.
Пекарский задумался, кивнул на Динга и спросил:
– А твой товарищ по разуму на что годится?
– Все, что угодно! – бодро ответил Толик.
– Если что – я вам отзвонюсь! – Пекарский развел руками. – Наш путь – через тернии к пиастрам! Пока!
Толик и Динг вышли в коридор. Перед соседней дверью стояла очередь.
– Гороскопы умеешь составлять? – спросил Толик.
– Я? – изумился Динг.
– Можно прилично заработать. Мне тоже почему-то не хочется. Но вон сколько желающих! Даже больше, чем у гадалок.
– Откуда здесь гадалки? – спросил Динг.
– Как откуда? – Толик прочитал объявление на стене и повернул голову. – Во-первых, отдел сверхслабых излучений почти в полном составе этим занимается. Во-вторых, бухгалтерия к такому делу подключилась.
Возле двери с табличкой «Паризп» Толик остановился и сказал:
– Это – в самую последнюю очередь. Только, если очень кушать захочется.
– Что такое? – заинтересовался Динг.
– Курьерская служба «Пар из порток». Основана нашим институтским пожарником.
– Почему пар? – физиономия Динга изобразила полнейшее непонимание. – И при чем тут пожарник?
– Видите ли, товарищ! – Толик вздохнул. – Наверное, ваша провинциальная жизнь еще недостаточно адаптировалась к потребностям современной цивилизации. Вот, к примеру, смотрите! – Толик кивнул на дверь с надписью «Витамин Е».
– И что? – не понял Динг.
Толик распахнул дверь и предложил Дингу войти. Тот шагнул вперед, провел по стенам глазами и, выходя обратно в коридор, сказал:
– Я так и думал! На их уровне это неизбежно!
– Пошли чайку попьем! – предложил Толик. – Кстати, ходи в кафе на первом этаже. На третьем этаже лучше не есть. На прошлой неделе мне после их жратвы было плохо.
III
Дверь в лабораторию распахнулась. Раздался крик: – Везде навести порядок! В кратчайшие сроки!
На пороге стоял директор. За ним толпились замы и прочие подчиненные.
Директор энергично прошел по комнате, взглянул сначала на стеллажи с оборудованием, потом на притихших сотрудников и объявил:
– Закрыть наш институт! Черта-с-два кому удастся! Еще есть люди, знающие толк в научных достижениях! Фигляр! Мальчишка! Прибегает, орет: «Закрыть!». Мы на особом счету и в специальном списке! Правильно этого типа у вас тут одернули! У нас там – тоже! В общем, работайте, коллеги, спокойно. Ожидаем большую премию. А то – прибежал! «Закрыть!». И кого?! Научное учреждение, находящееся на передовых рубежах! Близки к прорыву, как никогда! Понаехали всякие! Министр без портфеля! А это все равно, что футболист без порток! Вот так!
Директор оглянулся на толпу у двери. Приближенные выражали восхищение, как только могли: улыбались во весь рот, строили рожицы, довольно переглядывались.
– Я еще на той неделе почувствовал – готовится какое-то происшествие, – объявил директор. – И вот вам! Прислали к нам круглого специалиста! Явная чересчурность! Явная!
Из толпы к директору протиснулась высокая рыжеволосая дама из отдела снабжения и сказала:
– Извините, вчера я у вас была, но постеснялась спросить насчет зарплаты. А вот сегодня…
– Сегодня тоже можете постесняться, – оборвал ее директор и скомандовал:
– Пошли дальше! Вот так!
Оставшиеся в лаборатории сделали вид, что занимаются своими делами.
– Ничего не поняла, – сказала Наташа. – Не закрывают, что ли? Толик, ты что понял?
– Я? – переспросил он. – Что тут понимать! Темнит начальство.
В лабораторию чеканным шагом вошла невысокая полная женщина в зеленом платье и очках в золотистой оправе.
– По случаю прибытия ответственного сотрудника бухгалтерии прошу всех встать! – скомандовал Толик.
Динг заморгал глазами и поднялся со стула.
– Кто тут Дичков? – строго спросила бухгалтерша.
– Вот он самый! – Толик показал на Динга.
– Так! Пойти к двум часам в банк, открыть счет, получить карточку. – И добавила как будто неохотно. – Пришли деньги по НИРу.
– А нам? – спросил Толик.
– Вам тоже, но потом! – объявила бухгалтерша и ушла.
Наташа полистала бумажки на столе и сказала:
– Генрих, еще вам надо быть в два часа в первом отделе и расписаться за что-то.
– Не люблю я бывать в двух местах одновременно, – задумчиво проговорил Динг.
Перед стеклянной дверью банка прогуливался задумчивый охранник в черной рубашке с погончиками и курил папиросу.
За дверью, в узком и душном помещении, стоял галдеж.
– Это как? – кричала высокая женщина в маленькой шляпке. – Гоните наши деньги назад! Третий раз прихожу, а мне все – завтра, да завтра!
– Начальство велело всем говорить, что послезавтра отдадут! – объявила полная сотрудница в бежевой кофте. – Все отдадут до копеечки!
– Безобразие какое-то! – кричали со всех сторон прочие посетители. – Обнаглели совсем!
Динг протиснулся к сотруднице в бежевой кофте и опасливо спросил: – Карточку можно получить?
Сотрудница посмотрела на него с живым интересом. Сделала шаг навстречу и оказалась совсем близко. Толкнула высокой грудью, так что Динг попятился к стене, и сказала:
– А поточнее!
Динг пожал плечами и пролепетал:
– Велели – в банк, и взять карточку для денег.
Служительница оказалась еще ближе, еще раз толкнула грудью и опять сказала:
– А поточнее!
Сзади, у стены стояла скамейка. Отступать Дингу было некуда. Он глотнул воздуха, сказал:
– Карточку банка для денег! – И плюхнулся на скамейку.
Служительница качнулась назад, глубоко вдохнула и в следующее мгновение нависла над Дингом.
– А пото… – Но она не успела договорить.
Стеклянная дверь почтенного кредитного учреждения широко распахнулась, в помещение влетел человек в красной куртке, поднял над головой ружье и заорал:
– Все назад! Никого не выпущу!
Из-за плеча человека в красной куртке выглянула физиономия банковского охранника. Не без любопытства посмотрела на происходящее и пропала.
Налетчик огляделся по сторонам и выкрикнул:
– Деньги гоните!
Служительница ахнула, попятилась в сторону Динга и, наверное, села бы ему на колени, но он успел раскинуть руки и ткнул ее в бока указательными пальцами.
Раздался длинный, душераздирающий визг. В результате тетка переместилась на свободную половину скамейки, а мужчина в красной куртке закинул ружье за плечо и стал быстро ходить по комнате из угла в угол. Остановился перед служительницей, сидевшей рядом с Дингом, и закричал:
– Чего ждешь! Где мои деньги?
– Мил человек! Ой! Деньги! – залепетала служительница. – Как же так! И я, и Маша! Мы тут вместе работаем. А про деньги – не знаем!
За стеклянной перегородкой раздался звонок. Человек с ружьем крикнул:
– Чего там?
Девушка с длинной челкой взяла трубку и после паузы сказала:
– Из полиции звонят. Спрашивают, чего вам нужно?
– Деньги пусть отдают! – закричал человек в красной куртке. – Я им на счет положил, а они мне теперь фигу показывают!
Девушка равнодушно повторила его ответ в телефонную трубку. Помолчала и сказала:
– Я откуда знаю! Нет, мне отсюда никак не сбежать.
– Никому не сбежать! – объявил захватчик. – Не выпущу никого!
– А меня? – удивилась служительница. – Я за обедом две чашки чаю выпила!
Высокий, средних лет, важный человек в длинном темном пальто и черной шляпе уселся на подоконник, поставив портфель на колени и, выставив на всеобщее обозрение белые носки, прокашлялся и удивленно сказал:
– Вообще, зачем мы тут собрались, если деньги не отдают? С какой стати я сюда приперся? – И похлопал по портфелю.
За окном повисли белесые лохмотья сильного дождя. На перекрестке загудели машины.
Налетчик остановился посреди комнаты, о чем-то задумался и посмотрел на потолок.
Служительница в бежевой кофте понаблюдала за ним и спросила:
– У вас, наверное, и родители веселые были, и папа с мамой.
– Какого черта! – вскрикнул налетчик. – До сих пор никого нет! А вы чего тут расселись? Деньги давайте!
– У меня ключей нету! – заявила служительница. – Если хотите, могу пойти посмотреть, где начальство.
– Я ваше начальство на чистую воду выведу! – заявил налетчик.
– Выводить на чистую воду не менее важно, чем на путь истинный! – заметил Динг.
Мальчишка лет пятнадцати на скамейке у двери оторвал глаза от планшетки и громко объявил:
– Вот! Нашел! О нас в сетях пишут! – И зачитал:
– «Сегодня в четырнадцать двадцать семь был захвачен группой неизвестных лиц столичный офис банка “Туреб”. С захватившими банк лицами ведутся интенсивные переговоры. Их намерения уточняются. Захваченные сотрудники банка и посетители обеспечены всем необходимым. Ситуация находится под контролем».
– Какие переговоры! С кем ведутся?! – закричал налетчик.
– Может, там, на улице? – предположила служительница.
– А чем мы обеспечены? – удивился Динг. Но ему никто не ответил.
Девушка с длинной челкой высунулась из окошка и сказала:
– Уже обед! Я чайку попью!
И спросила служительницу:
– Вам заварить, Роза Петровна?
– Ой, ты здесь? – изумилась служительница. – Чего не убежала?
– Интересно, чем закончится, – сказала девушка. – Потом ребятам расскажу. Все обо всем рассказывают. Только мне – не о чем говорить!
– Знаешь, что! Заваривай! – скомандовала Роза Петровна. – И бабушке предложи. – Она показала на старушку на скамейке у окна. – Бабуль, чай будешь?
Старушка отрицательно покачала головой и сказала:
– Еще полтора часа здесь рассиживаться!
– Почему полтора? – удивился налетчик.
– Сестра в магазин поехала, а я во двор вышла без ключей и дверь захлопнула. Хорошо, хоть здесь посидеть можно.
– И сидите себе! – объявила служительница.
Мальчишка говорил по телефону:
– Слышь, Рудик, скажи физичке, что я на тесты не приду! Я – в заложники попал. Чего? Ну, правда! Вон, дядька с ружьем сейчас подтвердит! Правда, дядь?
– Чего? Идите вы все к черту! – заорал налетчик.
Публика встрепенулась и сосредоточилась. Молчание нарушил сам налетчик:
– И где кто? Начальники? Полиция?
– В прошлом году здесь какой-то другой банк был, – задумчиво сказала старушка. – И тоже кто-то прибегал за деньгами. То ли с ружьем, то ли с динамитом.
– За своими или чужими? – спросил Динг.
– Вот это я не знаю! – ответила старушка.
– Я – за своими пришел! – выкрикнул налетчик. – Я дом строю. Столько лет копил! Принес сюда всего на три месяца! Сегодня узнаю – у банка лицензию забрали.
– Может, не у нашего? – спросила служительница.
– Нет, у нашего! – подтвердила из окошка девушка с челкой. – Поэтому все начальство сегодня с утра куда-то свинтило!
– Молчала бы лучше! – оборвала ее служительница.
– С какой стати! – проговорила девушка с челкой.
Мужчина с портфелем глубоко вздохнул и сказал:
– Эх, советовали мне добрые люди не носить деньги в банк! Сбережения надо хранить не в банках, а в приятных впечатлениях.
Налетчик подошел к Дингу и торопливо заговорил:
– Всю жизнь копил и без гроша остался! Это как, по-вашему!
– Понятно, что без денег… – Динг не успел договорить.
– А вы тут зачем? – спросил налетчик.
– За своими деньгами! – заявил Динг.
– Вы тоже? Хоть вы меня понимаете! Каково это! Вдруг нет ни шиша! Я пришел, чтобы протестовать. А вы – сидите, как в рот воды набрали! Почему я должен бороться с жуликами, а вы – не хотите!?
– Я тоже! Конечно! – бодро поддакнул Динг. – Мы все разом! За общее дело!
– Это вы только говорите, – печально произнес налетчик. – Ничего вы не сделаете! Не возьмете ружье и не придете!
– Ружья у меня нет, – ответил Динг. – Но в этом ли дело?
Прошло около часа. В банк никто не приходил. Полиция не приезжала. Было жарко. Большое окно запотело.
– Так что нам делать, раз мы теперь заложники? – спросила служительница, хлебнув чаю из пластмассового стаканчика.
– Как что? – Мужчина с портфелем сделал паузу. – Будем петь хором: «Вихри враждебные веют над нами!». Товарищ с ружьем, запевайте!
Налетчик в очередной раз прошелся по комнате, посмотрел в окно и сказал:
– И почему у нас так всегда!? Сделать из всякого важного дела или хохму, или откровенную глупость! За что бы ни взялись!
Мальчишка с планшетом заглянул в стеклянную входную дверь и выкрикнул:
– Приехали! Сейчас на штурм бросятся! Вот это да! – И стал быстро водить пальцем по экрану планшетки.
Дверь широко распахнулась. В банк уверенным шагом вошел небольшого роста, полный человек в черном плаще и фуражке и недовольно спросил:
– Что тут у вас?
Все молчали. Мальчишка с планшеткой взял инициативу на себя и объявил:
– Вооруженный захват кредитного учреждения!
Вошедший не обратил на эти слова никакого внимания и спросил: