Мгновение Ока

– Эй, туда не залезешь! Они на чердаке все люки забили! А у нас тут – командированный! Благодарный слушатель!

Семенов не послушался и попытался дотянуться ногой до подоконника. Но что-то его остановило. Постоял на лестнице, посмотрел вниз и начал медленно спускаться.

Ближе к обеду Семенов явился в лабораторию в длинном черном халате. Взглянул на монитор на столе у Толика и деловито сказал:

– Высокие частоты покоя не дают! Вот счастливчик!

– А ты на конференции, о чем хотел доложить? – спросил Толик.

– Все о старом! У меня всего на четыре минуты!

– Не, это долго! – объявил Толик. – Ты в последний раз в полторы минуты обещал уложиться!

– Но я для нового слушателя! – Семенов показал на Динга. – Так вот! Летят два космических корабля, один за другим. У первого скорость двести двадцать километров в секунду, у второго – двести. Еще на Земле их командиры договорились сверять часы во время полета по световым сигналам. В двенадцать часов второй корабль, у которого скорость меньше, посылает световой сигнал. Луч гонится за первым кораблем. Его командир фиксирует получение сигнала в 12 часов шесть секунд. А в час дня первый корабль посылает световой сигнал второму. Но этот, второй корабль, летит навстречу световому лучу и встретится с ним через три секунды. Можно ли из этого делать вывод, что время на двух движущихся по одной прямой космических кораблях нельзя скоординировать?

– А вы сами какого мнения? – спросил Динг.

– Я за то, чтобы нейтрализовать искажающий фактор – относительную скорость. Ведь скорость у кораблей разная!

– А кто против? – спросил Динг.

– Как кто? – изумился Семенов. – Весь соседний институт!

– Чудеса! – воскликнул Динг.

– Мил человек! – сказал Семенов и вздохнул. – У нас на окошке градусник. Мы его не на солнечной стороне повесили, а в тени. Значит, мы приравняли искажающий фактор, то есть солнечное тепло, к нулю. Вот и относительную скорость надо к нулю приравнивать.

Их громкий разговор очень мешал Толику, и он раздраженно сказал:

– Приравнивай к нулю, что угодно! Только на лестницу больше не залезай!

Динг долистал желтые бумаги, сложил их в папку, бросил ее на край стола, подняв пыль, и спросил Толика:

– На эту конференцию в соседнем центре всех пускают?

– Не знаю, – Толик сделал вид, что очень занят, но из вежливости добавил. – Не всех, но с удостоверением пустят.

– Мое министерское – подойдет?

– Еще бы! – ответил Толик.

За парадной дверью института оказался темный коридор. Справа на стене висело большое зеркало, и всякий вошедший мелькал в нем, пока входная дверь не захлопывалась, издавая противный скрип.

За второй дверью в небольшом вестибюле сидел за письменным столом парень в футболке и вертел красный телефончик.

– На конференцию куда? – деловито спросил Динг.

Парень поднял телефончик, как спортивный судья красную карточку, и показал вперед.

В большом зале с рядами глубоких бордовых кресел народу было немного. Но все больше публика степенная, изрядно полысевшая и пополневшая.

В президиуме Динг без особых хлопот определил директора Центра актуальной науки Штамовского и его боевого заместителя, автора монографий и статей Присыпко. Слева от президиума возвышалась трибуна. Из нее выглядывал в зал, будто проверял, не спят ли присутствующие, маленький человек в очках – известный космолог и пространствовед Белкин.

– И нам с вами тоже не обойтись без классического эксперимента со стержнем и часами! – объявил Белкин. – Но все совершенно по-иному сейчас, в компьютерной графике!

И действительно, на экране появилось изображение длинной штуковины, похожей на рельс. К одному из ее концов был прикреплен старомодный будильник со звоночком наверху. Рядом с будильником красовались фигурки двух человечков с физиономиями явных злоумышленников.

– Уважаемые коллеги! – Белкин поднял руку. – Именно этот старый добрый, мысленный эксперимент со стержнем, часами и наблюдателями позволит нам сейчас подробно обсудить один важный аспект взаимосвязи пространства и времени. Посмотрите внимательно на экран!

По экрану вдруг побежали белые линии. Изображение пропало, но через несколько мгновений появилось, и Белкин продолжил:

– Заметьте интересное свойство времени! Вот оно!

На экране среди звездного неба мчался кусок рельса с двумя сидящими на нем перепуганными злоумышленниками. Чем быстрее он летел, тем становился короче. На краю рельса красовался сплющенный с боков будильник. Его маленькая стрелка проскочила вниз, но большая – застряла. Покраснела и начала биться о край сплющенного корпуса.

– Что за бред! – изумился докладчик. Обернулся и закричал кому-то за кулисы:

– Компьютерщика сюда!

Президиум в полном составе прильнул к экранам мониторов. В зале раздались изумленные выкрики!

– Часы не идут!

– Большая стрелка застряла!

– Да, остановилось время! – с назидательными нотками заметил почтенный человек в первом ряду – заведующий лабораторией Метелкин.

– Собственно, какого хрена! – вскрикнул Белкин.

Директор Штамповский поднялся из кресла, повернулся к докладчику и строго спросил:

– Что у вас еще?

– Я? – спросил Белкин неизвестно кого. – А что я? Перехожу к выводам.

На экране замелькали таблицы и графики. Появился убористый текст. Белкин зачитывал его, сначала путаясь и запинаясь, но потом – бодро и даже с веселыми нотками в голосе.

– И наконец, перехожу к практической части доклада! – объявил Белкин. – Вот, простой пример для всего сказанного выше! Пилот высокоскоростного летательного аппарата приближается к взлетной полосе. В ее начале и в конце вспыхивают сигнальные лампочки. Сначала до пилота доходит свет первой лампочки. Далее он движется навстречу свету второй лампочки. Очевидно, что в этом случае взлетная полоса будет для него короче, чем для наблюдателя на Земле, непосредственно у полосы.

Метелкин поднял руку и выкрикнул:

– И данное обстоятельство надо учитывать при строительстве взлетных полос.

В этот момент на экране монитора опять зарябило и появилась красного цвета надпись: «А если летчик до полета измерял длину полосы обыкновенной линейкой?». Но в этот момент экран погас и больше не засветился. Конференция продолжалась без презентации.

Сразу после завершения научного мероприятия было объявлено о совещании в кабинете директора.

Штамповский сидел за своим столом, сутулясь, и ни на кого не смотрел. За стол для совещаний уселись: замдиректора Присыпко, заведующий лабораторией Евгений Аркадиевич Метелкин и Белкин.

Присутствующие долго молчали. Белкин рассматривал царапины на полированной поверхности стола и думал: «Пронесет – не пронесет? В конце концов, пойду работать в адвокатскую контору рядом с домом».

– Ну что? Диверсант! – хмуро объявил Штамповский.

– Подлец – компьютерщик! – бодро заявил Белкин. – Давно добивался увольнения этой пьяни.

Евгений Аркадиевич Метелкин встрепенулся, огляделся по сторонам и бодро заявил:

– Да! Согласен! Надо этого коллегу поблагодарить! – Он показал на Белкина. – Весомый результат! Остановка времени! Вы все знаете, что у меня договор с 26-й овощебазой. Тема: «Использование эффекта замедления времени при перевозке скоропортящихся продуктов». Идеи профессора о полной остановке времени, безусловно, будут востребованы. – Метелкин замолчал и опустил голову.

Штамповский оглядел присутствующих, постучал пальцами по столу и объявил:

– Так вот! Ситуация пренеприятнейшая. Из-за твоего, Паша Белкин, обычного разгильдяйства. И помолчи, будь добр! Если кто узнает – останемся без грантов. Кто мог нам так насолить? Семенов?

Присыпко поднял руку, показывая, что просит слово, повел тяжелой челюстью и пробасил:

– С будильником – это чего-то новенькое, но на самом деле – ерунда. А про взлетную полосу – несколько человек обсуждали в интернете.

– Они – обсуждали, а мы не реагировали, – пробурчал Штамповский. – Нет, ответили! Пять материалов поместили, – выкрикнул Белкин.

– Из «чужих» на конференции много было? – спросил Штамповский. Присыпко достал из кармана листок бумаги:

– Трое! Журналистка из лояльного издания, владелец овощебазы и какой-то тип с министерским удостоверением.

– При чем тут владелец овощебазы? – удивился Штамповский. Метелкин встрепенулся и вскрикнул:

– Как же, без него! Он – мой докторант!

– Начать надо с Семенова, – сказал Присыпко. – По крайней мере, он может что-то знать. Но журналистку тоже стоит проверить.

– А Тимохина вызвали? – спросил Штамповский.

– В приемной сидит, – доложил Белкин и вскочил с места.

– Давай его сюда! – скомандовал Штамповский.

Вошел средних лет невысокий, лысеющий человек в очках. Сразу почувствовал себя не в своей тарелке, посмотрел в окошко и пожал плечами.

– Как тебе у нас? – строго спросил Штамповский. – Ничего работается?

– Ничего, – подтвердил Тимохин.

– Планы есть? – Штамповский побарабанил пальцами по столу.

– Вроде того, – ответил Тимохин и подошел к свободному стулу.

Но сесть ему не предложили. Штамповский сказал:

– Тут с нами кто-то решил пошутить. Это хорошо. Мы сами шутить любим. Но не любим глупостей. Не твои ли дружки развлеклись?

– Не знаю, – ответил Тимохин.

– Кто это мог быть? – жестко спросил Штамповский.

Тимохин смутился и не знал, куда девать руки. То сложил за спиной, то хотел сунуть в карманы.

– Ты у нас работой доволен? – спросил Штамповский.

– В общем, да, – еле слышно проговорил Тимохин.

– Семенов? – спросил Штамповский.

– Мудрено для него, – ответил Тимохин.

– А кто?

– Не знаю, – пролепетал Тимохин.

– Я тебя попрошу! – вкрадчиво произнес Штамповский. – Ты будь добр, постарайся. Разузнай. Ты – наш ответственный сотрудник. Мы тебя ценим. Не подведи нас!

Главного подозреваемого два толстых охранника отловили ближе к вечеру возле его машины и поволокли в кабинет директора Центра актуальной науки. На парадной лестнице к процессии подключились Присыпко и Белкин.

Штамповский взглянул на давнего оппонента с удивлением и спросил:

– Тебе чего?

– Я? Мне? А кто меня?! Сюда! Тащить за шкирман! Что это, вообще-то? – кричал Семенов.

– Бред какой-то! – Штамповский удивился еще больше. – Ну, и шагай на все четыре стороны! Впрочем, раз приперся, у меня к тебе один вопрос!

– Я? Приперся? – заорал Семенов. Прошел к столу, отодвинул стул и сел. – Чего вам опять от меня понадобилось?

– Брось ты это, Семенов! – Штамповский прошелся по кабинету и остановился у окна. – Чего ты на конференцию не пришел?

– Я? Чтобы меня опять таким варварским образом оттуда вон?

– Больно ты нервным стал! – заметил Штамповский. – Где, как ни на конференции обо всем поговорить!

– Я хотел! Даже на лестницу полез. Хорошо, добрые люди отговорили.

– Это кто? – удивился Штамповский.

– Рудольф, я тебя давно знаю! – спокойно сказал Семенов. – Раз ты так издалека начал, значит, неспроста. Поэтому ничего я тебе не скажу, пока не выясню обстановку. Но что-то тебя зацепило!

– Ну и ладно, – примирительно сказал Штамповский. – Пошел ты куда подальше!

– И на том спасибо! – ответил Семенов.

Когда дверь за ним закрылась, Штамповский внимательно посмотрел на Присыпко и Белкина и сказал:

– Нет, такие фокусы не для этого типа! Тонкости – не для него! Тут что-то совсем новое. А это – для молодежи!

– Значит, не из нашего института! – заключил Белкин.

Присыпко внимательно посмотрел на него и сказал:

– Ты смотри, где-нибудь такое не ляпни!

Штамповский забарабанил пальцами по столу и объявил:

– Дай компьютерщикам задание, чтобы подключили всех, кого надо, но выяснили, кто влез в систему!

– Кто это может быть?! – с негодованием выкрикнул Белкин.

– Ну, не инопланетяне такими вещами занялись! – буркнул Штамповский. – Значит, найдем, кто!

Семенов понял, что ему надо успокоиться. Сунул руки в карманы и стал прохаживаться вдоль институтской ограды. Но кто-то постоянно попадался на пути и норовил задеть сумкой или плечом. Ему это надоело, и он вошел во двор института.

Недалеко от ворот, у мусорных баков лежала гора картонных коробок и связок из книг. Недавно залы институтской библиотеки сдали арендаторам. Весь день во двор таскали бывшее библиотечное имущество.

Семенов раскрыл верхнюю коробку и вытащил наугад несколько книг. Монографии почтенных авторов, справочники, желтенькие брошюрки институтских отчетов. Что-то и вправду уже хлам. Что-то могло бы пригодиться.

В одной из пачек Семенов увидел свою книгу. Вытащил, стряхнул пыль и повертел в руках. Года два писал. Надеялся на всеобщее внимание. Думал ли, что закончится вот так – мусорным баком? Сунул книгу в карман и пошел к припаркованной за воротами машине.

Первый из его пассажиров был очень разговорчивым и всю дорогу вещал о политике. Со вторым они проторчали в пробке на Садовом кольце почти час, но ни в какие разговоры не вступали. Третьему надо было в Мытищи. Обратно Семенов возвращался в еле двигавшемся потоке.

Позвонила Катя, спросила:

– Ты где?

– Только от института отъехал, – ответил он. – Минут через сорок буду дома.

Дверь открылась со скрипом, и Наташа оглянулась.

– Это – я! – сказал Тимохин.

Он прошелся по кабинету, поправил стопку книг на столе, сел на стул у окна и спросил:

– Как дела?

– Все ничего, – ответила Наташа, помолчав.

– Как дочка? – спросил Тимохин. – Собираюсь ее навестить.

– Все хорошо, – сказала Наташа, не отрываясь от бумаг на столе.

– Сейчас ей надо больше читать.

– Мы с мамой ей читаем, – ответила Наташа, не оборачиваясь.

– Хотел деньжат принести, но сегодня опять не дали. – Тимохин посмотрел в окно.

Наташа промолчала. Собрала бумаги на столе и отложила в сторону.

– Обещали по гранту заплатить – и ни шиша, – сказал Тимохин. – У них вчера конференция была. И вдруг вместо схем – какая-то чепуха. Они злятся и думают на Семенова. Я сказал, что вряд ли он такое придумал. На фига ему нужно? А вообще-то, как он?

– Как всегда! – ответила Наташа.

– Конечно, может быть, и он развлекся, – предположил Тимохин. – Но ему кто-то должен был помочь. Вряд ли Толик. Он всегда с ним в контрах.

– Послушай, какое мне до всего этого дело?! – проговорила Наташа.

– Ну, так! Все-таки скандал местного значения, – ответил Тимохин. – Хотя, может, не местного. Это на наши гранты повлияет.

– И на твой?

– Разумеется! – ответил Тимохин.

– Если выясните, кто вас разыграл, как это на что-то повлияет? – спросила Наташа.

– Хотя бы знать, от кого ждать неприятностей, – ответил Тимохин.

– Поэтому ты явился ко мне со шпионской миссией!

– Я пришел о дочке спросить, – раздраженно проговорил Тимохин. – А ты – из-за денег злишься.

– Что мне из-за них злиться, если их нет! – Наташа повысила голос.

– Ну ладно, – тихо сказал Тимохин. – Я на следующей неделе зайду.