Империя Млечного Пути. Книга 2. Рейтар

Одегард молча смотрел на командира, пытаясь понять, шутит тот или нет. Прищурился, спросил с подозрением:

– Тебе про резервистов кто сказал?

– Иклеба.

– А чего молчал? Я тут распинаюсь…

– Ты так увлеченно рассуждал, было жаль перебивать.

Рэй беззлобно выругался, махнув рукой. Спросил, глядя исподлобья:

– Про Боба тоже знаешь?

Гарин нахмурился, покачал головой.

– У него через месяц контракт заканчивается, – пояснил Одегард.

– Это я знаю.

– Он продлевать не хочет.

– Почему?

– Что-то личное. Ты бы поговорил с ним.

– Поговорю, – утвердительно кивнул Гарин. – Само собой.

Посмотрел на проекцию часов на запястье. Пора отдыхать – через несколько часов полевой выход.

– И еще, – уже на выходе обернулся Рэй. – Тихомир сказал, что на коммуникатор дальней связи пришла загрузочная метка с маркером «Сфорца». Так что скоро жди информационного пакета из конторы. Интересно, чего это они вдруг о нас вспомнили?

Майор Гарнага представлял себя на капитанском мостике сверхтяжелого линкора, направляющим непобедимый флот в атаку на обреченную звездную систему. Источающая агрессию армада разворачивалась в боевые порядки на фоне играющей протуберанцами звезды, кинжальным огнем встречая бессмысленную вражескую контратаку. После массированной артподготовки на позицию выползала огромная мортирная платформа, которая по велению руки майора выдвигала похожие на черные трубы генераторы антиматерии, тремя залпами разваливала тщетно обороняющуюся планету.

Гарнага вздрогнул, с сожалением отгоняя наваждение. Моргнул, убирая всплывший отчет хозвзвода об итогах проверки складского оборудования. Встал из неудобного пластикового кресла, раздвинул проекционное окно и уставился на черно-бурый ландшафт по ту сторону защитного периметра. Ландшафт навевал уныние. Гарнага раздраженно скривил губы и переключился на вид с верхней точки базы, откуда открывался вид на дальнюю часть базы. Там, в свете прожекторов, несколько суетливых оранжевых мультиботов монтировали новый жилой модуль.

Майор с самого детства мечтал стать офицером флота. Но глупая ошибка в генетической сборке привела к неспособности длительного пребывания в невесомости, что поставило крест на карьере будущего флотоводца.

В голове заиграла тихая мелодичная мелодия, тыльная сторона ладони ощутила легкий зуд. Судя по вспорхнувшей перед глазами пиктограмме, вызов шел из штабного корпуса.

– Гарнага, – сухо откликнулся майор.

Над столом возникло объемное изображение подтянутого военного.

– Дежурный по штабу офицер второго класса Фальк, – доложил армеец. – Шеф-командующий, получено два информационных пакета – с маркером «Сфорца» и с маркером «Имперский флот, особое».

– Перешли их мне, – не дожидаясь ответа, майор смахнул образ офицера и раскрыл список входящих сообщений. Взглядом открыл флотский пакет.

«Капитан крейсера поддержки «Грох», капитан 3 ранга Асатрян. Всем гарнизонам на маршруте следования заявителя необходимо представить свободный личный состав пехотных или штурмовых подразделений для усиления десантного контингента крейсера «Грох». Приоритет заявки – особый».

Гарнага развернул вокруг сообщения ворох гиперссылок, вызвал маршрутный лист крейсера – тот следовал в приграничную звездную систему с длинным цифровым кодом, известную также как Лилия Восемь. По сводкам система проходила как «система с высокой вероятностью инцидента». Но раз из группировки выдернули целый крейсер, который по дороге собирает всех, кого сможет, то ситуация на Лилии Восемь переросла слово «инцидент» и превратилась в «боевые действия».

Майор на всякий случай просмотрел структуру системы. Ничего примечательного – угасающая звезда, пара газовых гигантов, одна единственная колонизированная планета с наземным космодромом. Пара пограничных станций.

Но это все – территория Империи. И если туда вторглась Рхея, то армия будет драться и за звезду, и за газовые пузыри, и за планету с архаичным космодромом. Проблема была в том, что лишних людей у Гарнаги не было. Ему нужно в кратчайшие сроки возвести укрепленный пункт дальней связи и раскидать по окрестностям объекты планетарной обороны.

Майор вывесил флотский запрос на границу зрения, отложив решение на потом. Открыл сообщение частной военной компании.

«ЧВК «Сфорца», дирекция кадров. В рамках ротации личного состава группа контракторов, согласно прилагаемому списку, поступают в распоряжение капитана корвета «Полынь» рей-капитана 2 ранга Кимуры. Замена действующей группы прибудет с ближайшим транспортным конвоем».

Гарнага пробежался глазами по фамилиям в списке. Из всего рейтарского отряда в нем присутствовало трое – Гарин, Хьюз и Одегард.

Майор вспомнил лицо Юрия, нависающее над ним словно каменная маска, обидную стальную хватку, поднявшую его, шеф-командующего базы, словно безвольного котенка. И голос, в котором угрозы было больше, чем в словах.

Гарнага по-настоящему ненавидел этого паршивца, этого отброса класса S. Гарин был пугающе неуправляем, слишком непредсказуемым и опасным. За внешней спокойностью командира рейтаров прятались острые зубы раскрытого капкана.

Майор не собирался прощать Гарину своего унижения. Даже задумывался о том, как именно отомстить ему и его людям, но пока ничего подходящего не подворачивалось. Поэтому возможность убрать ублюдочных рейтаров с глаз долой пришлась как никогда вовремя.

– Дежурный, – громко сказал шеф-командующий, разглядывая лица контракторов.

– Дежурный по штабу офицер второго класса Фальк, – немедленно откликнулся штабной корпус.

– Я сейчас перекину запрос и персоналии. Немедленно приступайте к подготовке соответствующих документов.

Он сам не заметил, что улыбается.

– Рейтары? – угрюмо переспросил всклокоченный офицер-кирасир в стареньком, но опрятном рабочем комбинезоне. – Рейтары класса S?

Юрий терпеливо кивнул. За его спиной устало вздохнул Хьюз.

Офицер тяжело вздохнул, листая личные дела контакторов. Поднял усталый взгляд, оценивающе осмотрел столпившихся перед ним контракторов. Вынес вердикт:

– Мда.

Нервным жестом убрал висящие в воздухе анкеты.

– Что ж… Добро пожаловать на «Грох». Следуйте за мной.

Гарин взвалил на спину продолговатый баул с вещами, на котором болтался шлем от скафандра, подхватил продолговатый оружейный чемоданчик и потопал за удаляющимся кирасиром. Его примеру последовали другие рейтары.

Трансфер с Ракуды на крейсер прошел для контракторов неожиданно и сумбурно. Гарина вызвали в штабной корпус, где шеф-командующий Гарнага пренебрежительным тоном зачитал флотский запрос, выдав в конце короткое и хлесткое, словно пощечина: «Выполнять». Краткие сборы, понимающий кивок шеф-сержанта Клубкова, твердое рукопожатие Кэнджуна, ободряющее похлопывание по плечу Иклебы. Через несколько часов из дождливых облаков вывалился широкий десантный челнок, мигая посадочными огнями спланировал на посадочную площадку. Рейтары, навьюченные нехитрым скарбом, бросили последний взгляд на планету вечных болот, поднялись на борт и уже через пару часов разглядывали в узкие иллюминаторы приближающуюся махину крейсера «Грох».

Как выразился Боб: «Это был довольно быстрый нахер».

Но Гарин в душе приветствовал смену дислокации. Даже поблагодарил отцов-духовников, которые словно услышали его недавние размышления. Теперь с любопытством разглядывал новое место службы.

Раньше Юрию уже приходилось бывать на боевых имперских звездолетах, причем, как раз на крейсере, когда его с другими колонистами эвакуировали с Канкри-55. Из того посещения запомнилось немного, он все время провалялся в реанимационном боксе. Теперь же он мог сказать определенно – внутренности «Гроха» очень напоминали его дом, «Пилигрим-2». Не масштабами, ковчег все же был несоизмеримо больше, а логикой внутреннего пространства, минимализмом и практичностью. Это сходство оставляло двойственное ощущение – с одной стороны, Юрию было уютно в узких коридорах и высоких ангарах, с другой его одолевал навязчивый страх поджидающих за углом мьютов.

Впрочем, на конструктивных решениях неизвестных кораблестроителей сходство крейсера с ковчегом и заканчивалось. В отличие от малонаселенных палуб «Пилигрима-2», на «Грохе» царило настоящее столпотворение, в воздухе витал многоголосый гул, перекрываемый лязгом и грохотом работающих машин. Куда бы ни направлялся крейсер, на нем основательно готовились к чему-то грандиозному.

В десантном ангаре, подныривая под застывшие челноки, сновали техники в оранжевых куртках. Возле вздымающихся под потолок грузовых ячеек словно муравьи, мельтешили синты-рабочие и автоматические погрузчики, складывая, передвигая и перетаскивая большие пластиковые пеналы с запчастями, металлические гофры с оборудованием и оружейные ящики с разноцветной маркировкой. Здесь же, на небольшом свободном пятачке, несколько матросов разложили на полу какое-то длинноствольное орудие с перфорированным кожухом и возились в раскрытом механизме. Сразу за ангаром, начинались фермы десантных капсул, от одного вида которых Ярвис воскликнул что-то нецензурное и вжал голову в свои широкие плечи.

– Мы летим на Лилию Восемь, – бросил через плечо сопровождающий контракторов офицер. – Будем вышибать рхейцев из системы.

– Что-то десантников много, – вполголоса заметил Боб. – Зачем? Там, вроде бы, все планеты наши.

– Там одна обитаемая планета, – услышал Хьюза офицер. – И она уже не наша. Подробную информацию получите позже.

На том замолчал, прибавив шаг.

Юрий никогда раньше не видел десантников вживую, только в развлекательных фильмах. И их на борту «Гроха» действительно было много, крепких и рослых как на подбор мужчин и женщин, пышущих здоровьем и самоуверенностью. Причем так много, что командованию крейсера пришлось размещать часть десантников не в жилых кубриках, а прямо в техническом ангаре, между боевой техникой. Под стальными сводами разносился многоголосый гомон, смех, отрывистые команды и шелест движения сотен тел. Десантники, разбившись на группки, боролись и перекидывали виртуальный мяч, перебирали на полу обмундирование и соревновались в скоростной разборке и сборке оружия, смотрели через инбу фильмы или просто лежали на спальных бустах, тренируя наноботами мышцы. На проходящих мимо контракторов либо вовсе не обращали внимание, либо удостаивали их насмешливыми взглядами, полными осознания собственного превосходства. Это были далеко не те солдаты-связисты, считающие рейтаров богами войны, десантники сами были богоборцами, выращенными и выученными побеждать. Даже офицер, сопровождающий группу Гарина, прибавил шаг.

Однако, рейтары тоже знали себе цену.

– Одучи, – намеренно громко сказал Боб. – Вон тот, губастый, в тебя, похоже, влюбился. Береги свой лохматый зад.

Урсулит растянул пасть в зловещей улыбке, холодно поблескивая желтыми глазами. Рыкнул и из коммуникатора донеслось:

– Одучи гадил в еду его сестры.

Хьюз обидно засмеялся, его поддержал захохотавший Рэнт.

– Не думаю, что ребята в курсе ваших обычаев, Одучи, – мимолетом заметил Гарин.

– Его сестре от этого не вкуснее, – отозвался урсулит, что породило новый взрыв смеха.

Нехитрые и грубые шутки, нарочитая раскрепощенность и показное доминирование – непреложные спутники солдат во все века. И чем ближе бой, тем грубее шутки, тем разговоры громче, это позволяет заглушить страх. Мало кому хочется умирать в одиночестве и тишине.

На «Грохе», за всей бравадой и весельем, явственно ощущался сырой запах могилы. Это заметил не только Гарин.

– Сдается мне, – сказал Одегард. – Мы попали не в самую лучшую историю.

Гарин лишь еле слышно «угукнул», не желая развивать тему. Всему свое время, пока ничего не понятно.

Они дошли до конца палубы, где из пола в потолок уходили гудящие столбы вентиляции, а пол вибрировал от работающих генераторов искусственной гравитации. Это была техническая зона палубы, обычно нежилая, но офицер остановился, указал на огороженный силовыми стенками угол.

– Расположитесь здесь. Других мест нет.

Контракторы с неудовольствием осмотрелись.

– А чего не в сортире? – раздраженно похлопал ногой по подсыхающей лужице Хьюз.

Кирасир холодно посмотрел на рейтара, так же холодно ответил:

– Потому что гальюн переполнен твоими остротами, матрос. Повторяю – других мест нет.

Он повернулся к Гарину:

– Рэй-сержант, напомните подчиненному о порядке уставных отношений.

И добавил уже мягче:

– Здесь все в равных условиях, такова ситуация. Изучите информационный пакет, его уже переслали на ваши устройства. По всем вопросам обращайтесь к вахтенному офицеру. Ко мне есть вопросы?

Он выразительно покосился на Хьюза.

Вопросов было столько, что все предпочли промолчать.

Кирасир кивнул Юрию, устало поморщился и убыл восвояси. Все взоры обратились к Гарину.

– Обустраиваемся, – приказал Гарин. – Рэнт, Тихомир, соберите оружейную пирамиду. Одучи, Боб, займитесь спальными бустерами. Рэй, найди вахтенного, узнай, где можно вывесить скафандры, иначе опять трубки залипнут. Ну и так, спроси где тут что. Я пока в радиорубку.

– Одучи хочет довольствие, – напомнил урсулит, вытряхивая из сумки вещи.

– Само собой, – кивнул Юрий.

Следующие два часа Гарин провел в блужданиях по крейсеру. Первым дело посетил радиорубку, хотя и не сразу ее нашел. При входе его просканировали, сверили сигнал «свой-чужой» с временной тату, нанесенной на шею всем контракторам по прибытии на крейсер. Лишь после этого допустили к общественному терминалу, с которого Юрий отправил в рейтарский центр «Сфорца» информационный пакет о прибытии на новое место дислокации, прикрепив идентификатор «Гроха». С отправкой сообщения пришлось повозиться – терминал был настроен на нейроконтакт, а ручной интерфейс отличался от того, что Гарин видел раньше. В конце концов, Юрию удалось сформировать пакет и благополучно «выстрелить» им в эфир.

После радиорубки Юрий наведался к интенданту. Невысокий капитан-лейтенант, чем-то похожий на интенданта «Полыни» Ксинга, сначала никак не мог взять в толк, кто такой Гарин и откуда на его голову свалилось еще шесть человек, нуждающихся в довольствии. Дважды сверившись с обновленным списком личного состава, состроил кислую мину и принялся вносить контракторов в базу складов, ворча и причитая. Из его реплик стало ясно, что рейтары не первые, пополнившие штат крейсера, что народ уже девать некуда, по головам ходят, а «Грох», так то, не резиновый. Естественно, в случае чего крайним сделают интенданта, а тут вообще хрен за чем уследишь, запасы тают на глазах, пополнять негде, но, слава Императору, лететь осталось недолго.

В какой-то момент Юрий заметил, что интендант вместо усиленного выписывает его бойцам обычный рацион. На замечание офицер ответил раздраженно, ткнув пальцем в комментарии к штатному расписанию, в котором группа Гарина числилась как «обслуживающая». На возражение, что рейтары имеют оперативно-боевую квалификацию, кирасир развел руками и посоветовал разбираться с командиром сводных сил быстрого реагирования полковником Шишкевичем.

Несколько обескураженный, Гарин попробовал найти полковника, но дальше вахты офицерской палубы его не пустили, пояснив, что «главный десантник корабля» убыл с обходом. Решив зайти позже, Юрий вернулся обратно на жилую палубу.

То, что он увидел с порога, заставило нахмуриться и ускорить шаг.

Возле их секции сгрудился десяток десантников, они возбужденно размахивали руками и что-то выкрикивали. Над ними возвышался разъяренный Одучи с торчащей на холке шерстью и прижатыми ушами, на его спине кляксой темнело влажное пятно. За урсулитом виднелись Рэй и Ярвис, их лица не предвещали ничего хорошего.

– Ты вовремя, – словно из-под земли появился Боб и зашагал рядом. – Растолкуй этим придуркам…

– Что случилось?

– Наши с десантурой сцепились.

– Чего не поделили?

– Те в Одучи бутылку бросили. Сначала кричали «огарки» и «мазута», хотели чтобы мы их пустые оружейные ящики унесли. Мы их послали. Ну и вот…

Урсулит угрожающе дернулся, толпа азартно заголосила. Что-то гортанно выкрикнул Одегард.

Гарин бесцеремонно оттолкнул ближайшего матроса, вклинился в толпу и протиснулся к середине.

Внутри импровизированного круга, друг напротив друга, стояли Одучи и молодой бритоголовый парень в тренировочном костюме. Десантник был невысокого роста даже по людским меркам, а в сравнении со звероподобным контрактиком, так и вовсе выглядел псом медведя. Крепко сбитым, отлично сложенным и полным энергии бойцовским псом.

Десантник не отрываясь смотрел в глаза урсулита, и нагловато ухмылялся. Рейтар скалился ему в лицо, демонстрируя изношенные желтые клыки. До драки оставалась пара вздохов.

– Одучи, отставить! – громче, чем нужно, скомандовал Гарин.

Он рисковал репутацией, в таком состоянии урсулит мог запросто проигнорировать приказ. Но рейтар покосился на командира, проклокотал что-то на своем языке и чуть отступил назад. К нему тут же подлетел Рэнт, успокаивающе похлопывая друга по плечам.

– Чего ты заднюю включил? – насмешливо бросил отступившему Одучи десантник, – Я с тобой еще не закончил, «огарок»!

Толпа радостно заулюлюкала, предвкушая продолжение представления.

Прежде, чем Одучи и Рэнт отреагировали, между ними и парнем стеной встал Юрий.

– В чем проблема, солдат? – холодным тоном спросил он.

Десантник бросил быстрый взгляд на нагрудный знак рэй-сержанта, но лишь пренебрежительно протянул:

– У меня нет проблем, рейтар. Проблемы есть у обслуги, которая не хочет работать.

У парня были неестественно зеленые глаза с черными вкраплениями мелких биоимплантов возле зрачков. В этих глазах не было страха или сомнения, лишь вызов и самоуверенность. Этот молодой десантник действительно считал, что сможет положить на лопатки любого из контракторов.

На миг Юрию стало даже любопытно, сможет ли он одолеть этого задиру. За время своей недолгой карьеры в качестве бойца на подпольных боях он успел помериться силами с разными противниками, в том числе и с частично аугметированными. И все же то были большей частью любители или вышедшие в тираж спортсмены. А тут – настоящий десантник, элита Имперского флота, выращенный для войны и созданный убивать.

Юрий сладко сжал кулак правой руки, отчего мягко вжикнули моторчики протеза, но сказал почти ласково:

– Солдат, вернитесь в свое расположение и займитесь делом…

– Хорошо сидеть в тылу, когда враг у ворот? – грубо перебили его из толпы.

– Сколько берешь за родину, урод? – бросили сзади.

– Помогайте синтам чистить сортиры!

За спиной всхрапнул Одучи, двинувшийся на обидчиков. За ним тенью наступал Ярвис. По другую сторону от Гарина черной тенью возник Рэй.

Зеленоглазый десантник был очень быстр. Одним движением, стремительным, смазанным в пространстве, он оказался перед урсулитом. Прежде, чем Юрий успел что-либо предпринять, армеец жестко ударил Одучи в грудь и перехватил лапу для болевого приема. Под его кожей на шее и запястьях проступила мелкая сеть армированных нитей.

Только сейчас Гарин угнался за десантником, вцепившись тому левой рукой в кадык.

– Смирно! – гаркнул чей-то властный голос.

Десяток каблуков практически синхронно ударились друг о друга, все присутствующие вытянулись в строевой стойке. Воцарилась гробовая тишина.

– Что здесь происходит?

На лестнице стояло три офицера в десантных цветах и с нашивками высшего командования. Команды подавал майор с коротким ежиком седых волос. За его спиной стояли полковник и капитан с раскрытым адъютантским планшетом. На груди полковника блестел значок Старой Гвардии и, судя по всему, это и был искомый Гариным командир сводных сил Шишкевич.

– Я задал вопрос, сержант, – майор спустился по ступенькам, и толпа расступалась перед ним, словно камыш перед лодкой.

В какой-то момент Юрий подумал, что майор обращается к нему, но к офицеру уже подбежал и вытянулся зеленоглазый десантник.

– Личный состав занимается согласно распорядку! Техническая комплектность проверена и подготовлена! Оружейная комплектность проверена и подогнана…

Сержант тараторил как по заученному. Майор слушал небрежно, изучая взглядом контракторов.

– Достаточно, – перебил он подчиненного. – Рэй-сержант! Ваше мнение.

Юрий вытягиваться в струну не стал, благо майор не был ему непосредственным начальником, но доложил по уставу.

– Командир рейтарской группы рэй-сержант Гарин, – представился он. – Группа в штатном порядке занимается обустройством жилой зоны.

Майор прищурился, сказал с хитрецой:

– Мои глаза повидали многое, рэй-сержант, и я склонен им доверять. Они подсказывают мне, что имел место конфликт. Так?

– Господин майор! – торопливо вмешался сержант-десантник. – Разрешите?

– Не разрешаю!

– Никак нет, господин майор, – ответил на поставленный вопрос Гарин. – Никакого конфликта. Господин десантник проводил с моими подчиненными мастер-класс по рукопашному бою.

И добавил:

– По моей просьбе, господин майор.

Возмущенно хрюкнул Одучи, тихо захихикал Боб. Юрий краем глаза заметил, как усмехнулся полковник Шишкевич.

Майор поднял брови:

– Вот как? Да, возможно именно это и видели мои глаза, – он повернул голову к сержанту. Спросил, резко и громко:

– Так точно, сержант?

– Так точно, господин майор! – выкрикнул десантник.

– Раз так, то я не имею права наказать вас за неуставные взаимоотношения, по причине их отсутствия, – уже спокойный, даже издевательским тоном произнес майор. – Однако я не могу оставить без внимания отсутствие на занятиях по рукопашному бою защитной экипировки и медицинского синта. И, поскольку рейтары не мои подчиненные, то наказание понесут только военнослужащие имперского десанта.

Офицер огляделся через плечо.

– Второго и третьего взвода, насколько я вижу. Каждому по наряду вне очереди. Сержантскому составу – отчитаться о выполнении. Ура?

– Ура! – грянули десантники.

– Вольно. Разойдись, – махнул рукой майор, возвращаясь к лестнице.

– Вольно! Разойдись! – заорали зеленоглазый и еще кто-то рядом.

Матросы, словно тараканы, разбежались кто куда.

– Юра! – Рэй многозначительно тыкал в сторону удаляющихся офицеров.

– Знаю, – отмахнулся Гарин.

Он легко вбежал по ступеням, догнал развеселившихся военных.

– Господин полковник! – обратился Юрий к Шишкевичу. – Разрешите обратиться.

Офицеры встали, обернулись.

– Обращайтесь, – голос у полковника оказался хриплым и трескучим.

Юрий заметил, что зачастую военные не убирали следы ранений, чем разительно отличались от большинства гражданских. Не был исключением и «главный десантник крейсера», у него через все лицо тянулся тонкий извилистый шрам, перерубающий свернутый на сторону нос, а в левой глазнице поблескивал искусственный глаз с диафрагмой вместо зрачка. А если принять во внимание значок Старой Гвардии, то сразу становилось понятно, что полковник успел повоевать в те горячие времена, когда сам Император вел их в бой.

– Господин полковник, рэй-сержант…

– Я вижу кто вы. Ближе к делу.

– Мою группу приписали к техническому персоналу. Но у нас боевая специализация, вооружение и обмундирование.

– А также класс S, – напомнил капитан, судя по праву голоса, адъютант Шишкевича.

– Я не могу использовать вас в качестве штурмовых единиц, – ответил полковник, подняв голову. – Концепция сражения уже расписана, она основана на скорости, мобильности и агрессивности. Вы с вашими парнями попросту не поспеете за атакующими волнами. Я вижу, у вас есть боевой опыт, вы неплохо показали себя в бою в Полости Глизе, но у нас нет на борту «големов» устаревших моделей. С современными боевыми костюмами вы несовместимы.

Гарин откашлялся, словно хотел возразить, но спорить было не о чем – полковник прав. Без «големов» контракторы бесполезны в орбитальных боях, станут балластом для десанта.

– Но я уважаю ваше рвение, – Шишкевич по-своему расценил выражение лица Юрия. – Думаю, есть вам достойное применение. Будете обеспечивать безопасность одного из санитарных пунктов во время горячей фазы.

Он вытянул руку и похлопал Гарина по плечу:

– Не благодарите, рейтар.

К товарищам Юрий возвращался в смешанных чувствах. С одной стороны, хорошо, что их не бросали в откровенную мясорубку, с другой – немного покоробило пренебрежительное отношение со стороны военного командования. И, вроде, должен уже привыкнуть, поработав с Гарнагой, но все равно неприятно.

Контракторы угрюмо занимались благоустройством расположения, лишь Боб время от времени вспыхивал и громогласно возмущался, не стесняясь в выражениях. Гарин посоветовал Хьюзу остыть, собрал вокруг себя товарищей и кратко рассказал, чем придется заниматься. Одучи и Ярвис ожидаемо издали недовольные стоны, понимающе кивнул Рэй, Глебович принял новость с привычным равнодушием. Лишь лицо Боба облегчено посветлело, что не мог не заметить Юрий. Он так и не успел переговорить с Хьюзом по поводу его увольнения.