Империя Млечного Пути. Книга 2. Рейтар

– Если нужно будет вытаскивать этих, – Ярвис махнул рукой в сторону условных десантников. – То я не буду.

Урсулит согласно рыкнул.

– Будете, – уверил их Юрий.

– Придурки из пробирок, – скривился Боб. – Чего они вообще к нам полезли?

– Разрешите? – раздался тихий спокойный голос.

Рейтары обернулись.

У импровизированного порога стоял невысокий аджай в оливковом с красными вставками комбинезоне и нашивкой санитарной службы. На смуглом лице дистанта еле угадывался характерный для его вида пигментный рисунок, похожий на вытянутую кляксу, в глубине черных глаз плавали россыпи серебристых песчинок.

– Лейтенант Си Илат, – нараспев представился аджай. – Второй санитарный взвод.

Си Илат неуловимо напоминал всех представителей расы аджай, с которыми Юрий был знаком. Единственными отличиями были рисунок родимого пятна и возраст – лейтенант был значительно старше и штурмана «Полыни» Си Ифмари, и корабельного доктора Тэ Иревиа, и пилота-кирасира Нораха.

– Рэй-сержант Гарин, – вышел вперед Юрий. – Я так понимаю, с вами будем работать?

– Так точно, – вкрадчиво кивнул Си Илат. – Минуту назад пришло указание от командования. Вам уже подключили общую сеть? Я бы показал наше место наземной дислокации.

– Пока не подключили, не успели.

– Могу пока предложить свое соединение, – предложил военный медик. – Пусть ваш техник настроится, доступ я открою.

– Спасибо, – поблагодарил Гарин и кивнул Тихомиру. Тот молча удалился искать среди ящиков отрядный коммутатор.

– Общественное вещание у вас, должно быть, тоже не работает? – поинтересовался аджай.

– Угадали.

– Я сейчас сброшу вам последний пакет данных.

– Не нужно, – отмахнулся Гарин. – Пока не до новостей.

– Все же я сброшу, – мягко настоял Си Илат. – Некоторые новости объяснят поведение десантников.

– Даже так? – заинтересованно поднял брови Гарин. – Хорошо, посмотрим на досуге, как разберем свои вещи. Где ваше расположение?

– Вон там, возле бухты «кальмаров».

– Практически соседи.

Приметные белоснежные контейнеры санитарного отряда действительно находились неподалеку, рядом с обширным парком висящих на высоких рамах головоногими роботами.

– Я к вам зайду примерно через полтора часа, – Гарин вновь посмотрел в черные с серебряным глаза лейтенанта. – Обсудим протокол совместной работы.

– Буду на месте, – пообещал Си Илат, козырнул и удалился.

– Хотите загадку? – натужно спросил Боб, задвигая оружейный ящик под стойку со скафандрами. – Что аджайка назовет «углой», а аджай скажет: «Нет».

– Чего? – Рэнт даже голову поднял.

– Не верно говоришь, – буркнул от ящиков Глебович. – Произносится не «нет», а «нэйт».

– Старая шутка, – криво улыбнулся темнокожий норвежец.

– Я не слышал, – нахмурился Юрий. – О чем речь?

– О члене! – выкрикнул Боб и громко расхохотался. – И «нэйт» и «угла» – это член по-аджайски!

Ему вторил хриплый, похожий на гортанное карканье смех Одучи.

Гарин терпеливо смотрел на веселящихся подчиненных, пытаясь понять над чем именно смеются товарищи.

– У расы аджай женский язык отличается от мужского, – пояснил Рэй.

– Это как? – удивился Юрий.

– А вот так. Как если бы мы общались без лингво, ты – по-русски, я – по-норвежски.

– Мужчины и женщины на планете Аджай разных видов, – внезапно подал голос Глебович. – Их ветви развивались параллельно, пока у одних эпидемия не забрала всех особей женского пола. Тогда оставшиеся без самок мужчины отняли женщин у другого вида.

– А что сделали с самцами? – простодушно спросил Юрий.

Глебович красноречиво провел большим пальцем по горлу.

Совсем другим взглядом Гарин посмотрел вслед маленькому, мягкотелому аджаю.

С обустройством временного расположения контракторы справились быстрее намеченного времени – сказывался опыт частых переездов. Прежде, чем идти к лейтенанту Си Илату, Гарин разрешил себе несколько минут отдыха. Тихомир как раз получил от местных связистов доступ к внутрикорабельной сети, раскрыл сброшенный командиром санитарного взвода информационный пакет и открыл доступ.

Юрий устроился у стены, прислонившись к прохладному пластику, положил на колено плоский «камень» вифона, жестом раскрыл виртуальный экран и настроился на новости. В этом он оставался старомодным, терпеть не мог, когда приходилось пользоваться для этих целей нейромодулятором – устройство подавало сигналы прямо в мозг и обманутые глаза видели вместо реальности объемную иллюзию. К примеру, тот же Рэнт жить не мог без подобных игрушек, порой казалось, что он вообще все приукрашивает посредством специальных программ. Тот же Глебович вовсе ложился с закрытыми глазами и смотрел сны-мыслеобразы.

Юрия, человека иной эпохи, расширенные подобным образом возможности заставляли нервничать и напрягаться, поэтому он предпочитал, чтобы между ним и экраном транслятора было пусть и небольшое, но все же расстояние.

Рядом плюхнулся на раскладной стул Рэй, с наслаждением вытянул ноги. Спросил, покосившись на Гарина:

– Новости хотел посмотреть?

– Угу.

– Отлично, – норвежец взъерошил свои рыжие кудри, склонил голову, готовясь к просмотру.

Юрий шевельнул пальцами, запуская запись.

Новостей было привычно много, все они были в разной степени отравлены метастазами войны. Алым приоритетом мигало несколько и Юрий начал с них.

Во время боя за систему Сэта-Ригель рейтарский отряд частной военной компании «НоваКорп» перешел на сторону противника. Попавшая в неожиданное окружение бригада имперских десантников понесла тяжелейшие потери, из котла смогли вырваться единицы.

– Вот черт, – с горечью проговорил Одегард. – Уроды.

Что ж, теперь ясно, откуда у десантников такая агрессия к контракторам. Нужно думать, рейтарам во всей Империи придется еще долго отмываться от клейма потенциальных предателей.

– И ведь знаешь что самое поганое? – по лицу Рэя было видно, что новость задела его до глубины души. – Самое поганое, что тут рхейцы даже не причем. Ладно бы они могли переселяться в кого захоти, как в этих дурацких фильмах…

– Для переселения нужен аппарат, – подтвердил Юрий.

У него перед глазами всплыли и пропали образы пережитых событий – обручи с лепестками, обхватывающие безвольную голову Элли, распластанное тело старухи-миллионерши на полу.

– Да, аппарат или имплантант-передатчик, – норвежец ткнул себя пальцем в висок. – Но тут-то дело совсем не в этом, не в этих рхейских штучках. Тут граждане Империи сами, по доброй воле, перешли на сторону врага. Вот как так, Юра? Какие должны быть причины? Да какие бы ни были, предательству нет оправданий!

Гарин мог бы возразить, что не все контракторы – граждане Империи, как и он сам, и что далеко не все любят Империю так же, как Рэй. Но в одном норвежец бесспорно прав – предательство сродни удару в спину.

По ссылкам из сообщения про контракторов-ренегатов Юрий перешел к другим военным новостям. По всем точкам соприкосновения с Содружеством шли бои с переменным успехом. Рхей ожесточенно грыз Империю и местами даже отхватывал целые системы. По какой-то причине Император не всегда открывал Арки контратакующим силам, и многочисленным, но рассредоточенным вдоль границы флотам приходилось метаться от сектора к сектору, сжигая двигатели на форсаже. Впрочем, армейское командование на конференциях демонстрировало сдержанный оптимизм, заявляя, что потерянные территории не имели стратегического значения.

Когда-то Гарин считал, что вся Империя заселена также густо, как Солнечная система, именуемая Мегаполисом. Изучая человеческую экспансию после открытия Императором Арок он видел тысячи звездолетов размером с его Родину, с его корабль поколения «Пилигрим-2», уносящих миллионы поселенцев к новым мирам. Однако, на деле все оказалось несколько иначе. Основная часть населения проживала в редких звездных системах с планетами земного типа, а также в комфортных космических станциях возле них и самого Мегаполиса, все остальные были разбросаны колониями по всему галактическому диску. Иной раз между ближайшими человеческими поселениями пролегали миллионы световых лет космической пустоты и единственным способом общения являлись Арки. Другими словами, структура Империи больше походила на редкую рыболовную сеть, чем на плотную материю.

Так что военное командование было отчасти право – потеря нескольких приграничных секторов, в которых, в лучшем случае, располагались маленькие научные станции, а то и вовсе сигнальные маяки, ничего не значило для остального государства. Конечно, если не считать, что с каждым сектором враги подбирались все ближе и ближе к обжитым мирам.

Или если не говорить, что иногда среди пустых секторов нет-нет, да и попадется планета с крупными роботизированными заводами на поверхности. Например Лилия Восемь, к которой теперь спешил крейсер «Грох».

Также сообщалось об активизации радиантов, аджайских сепаратистов, ратующих за независимость своей системы. Им ожидаемо дали отпор, загнав обратно в обширное астероидное облако, откуда они и вылезли.

Среди прочих, Юрия привлекла небольшая заметка из разряда «Происшествия», в которой сообщалось о гибели двух грузовых барж, прошедших через Арку и вместо нужной системы попавших в центр какой-то звезды. Жертв не было – баржи пилотировались автоматически, причиной инцидента названа ошибка в алгоритме построения маршрута. Но у Гарина возник вопрос о том, зачем вообще нужно ориентировать Арки в центр звезды.

– Действительно непонятно, – поддержал его Рэй. – Может, эта Арка осталась после какого-то научного эксперимента?

Поперек изображения выскочил объемный треугольник таймера. Юрий вздохнул, завозился на стуле.

– К лейтенанту пора идти? – догадался Рэй.

– Да, надо обсудить, что от нас требуется.

– Я тогда пока изучу сведения о планете, – поднялся Одегард. – Говорят, условия на Лилии непростые.

Юрий кивнул, протянул руку к мерцающему в воздухе экрану. Но вдруг остановился, задумчиво пошевелил пальцами. Поднял глаза на товарища.

Тот все понял без слов.

– Ладно, пойду я.

Когда норвежец удалился, Гарин ввел в поисковик имя «Элли». Система мгновенно выдала несколько результатов, но ни одного нужного. Самое обидное, что Юрий напрочь забыл новую фамилию девушки, не помнил он и имен старухи-миллионерши, чье место заняла Элли. Немного поразмыслив, попробовал найти информацию про Карла Йенсена, старого пройдоху, которому доверил заботу о девушке. Тщетно.

Гарин вздохнул – он понимал призрачность попыток узнать что-либо о судьбе Элли из локального информационного пакета, однако в последнее время память так настырно подсовывала воспоминания о ней, что просто проигнорировать их Юрий не мог. Эти воспоминания пусть и были теплыми, милыми, но оставляли после себя тревожное предчувствие. И Гарин, считавший, что их с Элли пути разошлись окончательно, вдруг ощутил потребность увидеть девушку, узнать все ли у нее в порядке.

Скорее всего, это скоро пройдет. Не хватало еще помимо насущных проблем переживать из-за выдуманных. Однако, откуда вообще пришли эти мысли?

Не желая заниматься доморощенным самоанализом, Юрий смахнул виртуальный экран, встал, одернул форму и твердым шагом направился к командиру санитарного взвода.

Модулятор, плотно прильнувший к затылку, тихо проигрывал ретро-песни из эпохи пионеров космоса. Строки про «пыль далеких планет» и «прекрасное далеко» кружили среди мыслей, отвлекая от предбоевой нервозности и всеобщего возбужденного гула.

Пару дней назад крейсер наконец пересек границу звездной системы и теперь стремительно приближался к Лилии Восемь. Командование приняло решение действовать быстро и агрессивно, штурмовать планету прямо с марша. По сообщениям разведки, космические силы врага состояли из десятка зависших на орбите фрегатов да трех строительных платформ, спешно возводящих на орбите укрепленный форпост. Основные силы рхейцев, десант и инженерные подразделения, упали на «грунт», захватив ключевые точки на планете.

Новость о скором штурме превратила жилую палубу крейсера в банку с разъяренными шершнями, только и ждущими когда же откроется крышка. Имперские десантники, которые со времени первой стычки больше не лезли в драку с контракторами, но при любой возможности всячески демонстрировали им свое презрение, разом позабыли о существовании рейтаров, радуясь предстоящему сражению.

– Ради такого они и были рождены, – с легкой завистью в голосе сказал Рэй, помогающий Одучи присоединить к ранцу овальный патронташ со снарядами для рельсового пулемета.

– Многие сегодня этим и ограничатся, – желчно заметил Хьюз, нервно щелкая застежками нагрудных бронепластин.

– Думаешь, они еще нигде не воевали? – спросил от своего шкафчика Рэнт.

– Да ничего я не думаю! Или ты считаешь, что мы где-то всерьез воевали? – зло ответил рейтар. – У них хотя бы шкура армированная…

– Чего ты так завелся, Боб? – решил вмешаться Юрий.

– Ничего, – буркнул Хьюз и отвернулся, занимаясь снаряжением. – Проехали.

Его пальцы заметно дрожали.

– Одучи тоже нервничает, – по-своему расценил ситуацию урсулит.

Ярвис ободряюще хлопнул его по спине широкой ладонью, отчего по расположению разлетелся звук гулкого удара.

По сравнению с ликующими десантниками контракторы облачались в свои старенькие боевые скафандры сдержанно, просто собираясь на работу. Исключение составлял лишь Хьюз, который, казалось, с каждой минутой все глубже и глубже погружался в какие-то невеселые мысли. Впрочем, на бывшего полицейского иной раз накатывало, особенно в последнее время. Гарин несколько раз пытался обсудить с ним слухи о желании Боба уволиться, но Хьюз каждый раз переводил тему.

Юрий закончил настраивать скафандр, взглядом убрал сервисную панель, горящую над левым плечом. Тяжело попрыгал, поводил плечами, напоминая телу вес бронированного костюма. Принялся прикручивать к рукавам перчатки-краги.

– Износ кислородных фильтров в пределах нормы, – отрапортовал модулятор, тестирующий системы. – Рекомендую сервисную продувку отводных дренажей.

– Знаю, – Гарин покрутил головой в разные стороны, разминая жесткий кевларовый воротник. – Проверь защитные слои на герметичность. Не хотелось бы, чтобы меня разорвало из-за какой-нибудь микроскопической дырки в броне.

– Трещина в наколенном гофре заделана при прошлом осмотре.

– Проверь все еще раз.

– Сделаю, – покладисто согласился модулятор. – Рассказать о свойствах организма при сверхвысоком давлении?

– Не мешай.

Нейромодуль, называющий себя сегодня Вигар, замолк.

Мимо протопал отряд десантников в штурмовом обмундировании. Тяжелые скафандры-хамелеоны превращали бойцов в массивных чудовищ, увешанных оружием. Непрозрачные шарообразные шлемы слепо смотрели по сторонам, разбирая все вокруг по спектрам, габаритам и параметрам. Один из десантников, идущий в последнем ряду, поднял над головой руку и показал рейтарам средний палец.

Юрий прикинул, мог бы он на своем «големе» раскидать уходящий в сторону ангара отряд. На миг он вспомнил приятные ощущения от нахождения в чреве огромной боевой машины, ту мощь, с которой двигался стальной гигант, повинуясь движениям человеческих рук. Вспомнил прыжки на реактивных двигателях, от которых захватывало дух, запах горячего оружейного масла, охлаждающего цепи скорострельного ракетомета.

Мимо прошел еще один отряд, слаженно, напористо.

Да, скорее всего, он бы смог дать неплохой бой отряду Имперского десанта. Но, скорее всего, только в космосе. И, скорее всего, недолго. Все же «големы», как и он сам, слишком устарели для ведения современной войны, прав «главный десантник» Шишкевич.

По внутренней связи пришло сообщение от Си Илата. Гарин прочитал скупую инструкцию, вышел ближе к центральному пролету и, вытянув голову, попытался разглядеть санитарный взвод. В общей кутерьме было видно лишь верх белых контейнеров полевого медпункта, которые синты-грузчики перемещали в сторону доков.

– Пора, – скомандовал своим Гарин. – Рэнт, не забудь сигнальные огни как в прошлый раз.

– Я же извинился, командир, – здоровяк смущенно зарделся. – Сейчас ничего не забуду.

– Хорошо. На вас с Одучи периметр.

– Одучи услышал, – с готовностью откликнулся урсулит.

– Тихомир, на тебе связь и мониторы, – продолжил отдавать указания Юрий. – Будь готов к сильным помехам.

Глебович что-то пробурчал, тряхнув давно нестриженными патлами.

– Боб…, – начал фразу Гарин, но Хьюз перебил его.

– Да-да, на мне медицина. Не пойму только зачем, если целый медблок под задницей будет.

Юрий внимательно посмотрел на Боба – тот за последний час как-то изменился, лицо посерело, а глаза наполнились какой-то серой отстраненностью.

Гарин не стал делать Хьюзу замечание за поведение, повернулся к Одегарду.

– На тебе разведка. До установки периметра далеко не уходи.

– Ура, – норвежец жестом показал, что все понял.

– Всем – еще раз проверьте все ли вы взяли. Читали рекомендации Рэя по планете? Сами видите, условия малоприятные. Неизвестно сколько затянется штурмовая операция, потому будем рассчитывать только на свои силы.

– Как на «грунт» попадем? – поднял руку Ярвис.

– «Градом», – Юрий процитировал данные из инструкции.

– Что? – вдруг взвился Боб. – «Грады»? Нихрена я не полезу в этот гроб! Пусть ищут шаттлы.

– Все шаттлы заняты штурмовыми группами, – терпеливо ответил Юрий, ощущая растущее раздражение. – Мы полетим «градами».

– Черта с два!

Контракторы переглянулись, непонимающе вполголоса.

– Рэй, – холодным тоном произнес Гарин, не сводя взгляда с пунцового лица Боба. – Веди команду к спусковым установкам. Мы с Хьюзом вас догоним.

Одегард махнул остальным. Рейтары подхватили оружие и, толкая перед собой платформу с амуницией, двинулись прочь из расположения. Гарин затылком чувствовал их взгляды, тревожные и изучающие.

Когда они остались одни, Хьюз внезапно обмяк, сделал неуверенный шаг к скамье за своей спиной и сел, опустив плечи.

– В чем дело? – твердо спросил Гарин.

Боб что-то пробормотал, глядя в сторону.

– У меня нет времени играть в шарады, Боб! – повысил голос Юрий. – Либо говори в чем дело, либо поднимайся и иди работать.

Хьюз резко вскочил, что было непривычно для его тучной фигуры, практически уперся в Гарина, выдохнул сквозь зубы:

– Зассал я, вот в чем дело! Ясно? Зассал!

– Не ори.

Хьюз глубоко вздохнул, словно ему не хватало воздуха, отвел глаза в сторону. Пробурчал:

– Все, хватит. Спекся Боб Хьюз.

– С чего вдруг?

– Да все с того… С той драки у Горизонта, – Боб вновь сел, устало откинулся на стену. – Что-то сломалось во мне, Юра. Раньше знать не знал что такое ночные кошмары, а тут… Перед каждым боем мандраж, аж ноги подкашиваются. А тут еще бывшая написала, что срок моего опекунства истекает, что она сына на Дементру забрать хочет… Короче, как-то все разом навалилось, одно на другое.

– Почему молчал, ничего не говорил? Я же спрашивал.

– Чего говорить то? Да и не люблю я других своими проблемами грузить.

Хьюз расстегнул верхнее крепление грудных пластин, освободил вспотевшую шею. Было видно, что ему неловко перед Гариным, но он уже не мог остановиться.

– Тут как-то с другом по дальней связи общался, раньше вместе служили в полиции. Так и поговорить не о чем, представляешь? – горько ухмыльнулся Боб. – Он мне про какие-то свои проблемы, про кредиты, про отключения купола, да про дочь неуправляемую, а я сижу и понимаю, насколько я от всего этого далек. Вот мне ему о чем рассказывать? О том, как разрывной снаряд человека на куски вместе со скафандром разрывает? Про то, как от выстрела САО из ушей кипящая кровь льется? Или про то, как черная бездна звезды пожирает?

Юрий вздрогнул, украдкой посмотрел на Боба. Товарищ словно озвучивал его же тревожные сны.

Хьюз закрыл лицо мясистыми ладонями, принялся массировать лоб и виски. Его голос зазвучал глухо.

– В какой-то момент, еще на Ракуде, я вдруг ясно понял, что утопаю во всем этом. Утопаю в том, что мне совсем не нужно, к чему я совсем не готов… Я же не такой, как эти, потомки викингов и прочие «медведи войны». Не такой как ты, отмороженный однорукий пришелец из прошлого.

Юрий отозвался на попытку товарища пошутить понимающей улыбкой.

– Так что вот, – Хьюз слабо развел руками. – Думал, дождусь окончания контракта, несколько дней осталось. А тут этот штурм… Ты же знаешь, я никогда не пасовал! Но сейчас вот прямо кишками ощущаю – не переживу я его. А я жить хочу, мне нужно к сыну… И вас подвести не могу. Черт! Вторую ночь уже не сплю…

Боб смешался, махнул рукой.

Модулятор тактично пискнул – Гарина вызывал Одегард. Пора идти.

– Оставайся, – принял решение Юрий. – Ничего не думай, все нормально.

Хьюз протестующее замотал головой, потянулся к шлему, но Юрий опустил ему руку на плечо, заставил остаться на месте.

– Боб, все нормально. Все всё поймут – тут каждый порой с катушек слетает. А ты лучше выспись как следует. По возвращении поговорим.

– А вы…

– Без тебя управимся, Боб. Там делов-то, медицинские боксы посторожить.

Хьюз сжал зубы и отвернулся. Но попыток подняться больше не делал.

– Все, давай, приходи в себя, – Гарин хлопнул товарищу по плечу. – Скоро увидимся.

Пока он шел к десантному доку, в голове играла песня со словами «в часы затмения ждем света и земные видим сны». Но на сей раз песня не смогла отвлечь от тяжелых мыслей.

В «Грады» контракторы грузились с мрачными шутками и ехидными комментариями. Тесные двухместные капсулы, предназначенные для экстренной эвакуации экипажа звездолета, мало кто любил, а некоторые, вроде Одучи, так вообще откровенно боялись. Гарину, который ни разу не десантировался внутри стальной веретенообразной «градины», приходилось прилагать усилия, чтобы не поддаться общему настроению и не накручивать себя раньше времени.

– Опять проблююсь, – со вздохом заявил Ярвис. – Ненавижу «грады».

Урсулит мстительно захохотал, тыкая пальцем в товарища.

– Ты-то чего ржешь? – беззлобно спросил Рэнт. – Я хотя бы не рыдаю при входе в атмосферу, как некоторые.

– Одучи ранимый, – не согласился урсулит.

– Ранимый, ага, – усмехнулся здоровяк. – Ты когда плачешь, такую морду делаешь, словно сожрать хочешь. Я когда увидел впервые, чуть в космос не вышел от испуга.

– Одучи свиреп даже когда ранимый, – ощерился в улыбке урсулит.

– Часто прыгали в «градах»? – спросил Гарин.

– Трижды. Верно? – Ярвис посмотрел на Одучи, ожидая подтверждающего кивка лохматой головы. – Трижды.

– Один раз, – поднял палец Тихомир.

– Тоже разок пришлось, – сказал Рэй. – Не совсем в «граде», в гражданском аналоге.

Юрий вспомнил свой полет в отделяемом медицинском блоке. Похоже ли это на то, о чем говорят товарищи?

Он оценил скупую внутреннюю обстановку спускаемых капсул, подходящую больше для экстренной эвакуации, чем для десантирования – два жестких кресла с устройствами фиксации да узкий пульт корректировки полета. Хорошо еще, что кресла проектировались под военные скафандры, иначе влезть в них в боевой амуниции рейтаров было бы просто невозможно.

– Значит так, – принял решение Гарин. – Прыгать будем по одному, второе кресло и остальное пространство заполняем аппаратурой и оружием. Меня заверили, что до точки приземления нас будет вести луч с крейсера, но на всякий случай я вам перекинул координаты лагеря. Топографическим кретинизмом вроде бы никто не страдает, но все же следите за отклонением во время полета, в случае чего корректируйте падение…

– Хрен там чего скорректируешь, – покачал головой Рэнт. – Это как управлять падающей наковальней.

– И, тем не менее, – с нажимом утвердил Гарин. – Команда о спуске нам поступит после того, как стартует десант, но особенно прохлаждаться времени нет. Поэтому загружаемся, рассаживаемся и ждем.

– Новичков нет, командир, – похлопал по зачехленной винтовке Одегард. – Все сделаем как надо.

– Вот и хорошо. Давайте, мужики, время поработать.

В какой-то момент, когда Гарин и Рэй помогали Глебовичу крепить тяжелый конус полевого коммутатора, мимо мягкими тенями прошел небольшой отряд в черных облегающих скафандрах. Когда один из них повернул голову и скользнул взглядом по контракторам, Юрию показалось, что он попал в поле зрения холодной и расчетливой машины.

– Элита, – прокомментировал норвежец с уважением в голосе. – Отряд оперативного вмешательства, тактик-операторы.

– Тоже десантники? – спросил Юрий.

– Скажем так, они в составе десантных группировок, но подчиняются напрямую командованию флота.

Бойцы в черном были неуловимо похожи друг на друга, у всех ребристые вставки в области гортани, искусственные наросты за ушами и матовые блики в глазах-сканерах. Генетически улучшенные, аугментированные по последнему слову техники, накачанные нужными знаниями и, главное, прекрасно натренированные, эти солдаты Империи казались Юрию новым витком эволюции, где сам Гарин со своей природной естественностью оставался где-то на уровне дремучего средневековья. Даже дистанты-аджаи казались ближе и понятнее.