Альфа Центавра. Второе путешествие на землю

Глава 1

– Здесь есть Вины?

– Не думаю. И более того, я сомневаюсь, что они и на Марсе есть.

– Почему?

– А кто это видел?

– Марсиане говорят – есть!

– Здесь есть марсиане? не знал.

– А ты кто?

– Ты думал, я марсианин? Нет, с дальней Це.

– Не может быть. И знаешь почему? Там нет солнца.

– Но есть Вины, хотя их, как и здесь не видно. Более того, как здесь живут – я вообще не понимаю.

– Да, жарко, но ведь мы не выходим на улицу.

– Никогда?

– Ни-ког-да!

– Наверное, скучно?

– Почему? Нет поля, реки, леса? Вон, посмотри.

На стенах висели головы убитых животных. Медведей, кабанов, волков. В застекленных нишах вместо окон были замурованы утки, гуси, на сучках повыше окон сидели птицы, как-то:

– Пеночка Трещетка.

А пониже ползал Ранункулюнс Репенс.

– Значит, жизнь продолжается? – спросил Вра.

– Да, конечно, просто мы живем Под Куполом, – ответил Дэн.

– Земля тоже, говорят, живет Под Куполом?

– Да, есть и такие мнения. Но с их Куполом нет связи. Если что:

– Придется лететь Космическим Кораблем.

– Это долго?

– Конечно. Больше двух месяцев.

– Значит, будут хорошие фильмы?

– Нет, в этот раз нет.

– Почему? Возьмут законсервированных женщин?

– И знаете, вы правы, именно так. Да я и сам понимаю, что напрасно. Потом от них уже не удастся избавиться.

– Зачем тогда их отпускают, я хотел сказать:

– Реанимируют?

– Надеются, что на Земле все равно погибнут.

– Где же третий? – спросил Вра.

И тут они увидели в окно, что третий дерется на улице.

– Где это происходит? – спросил Вра, – если здесь нет окон.

– Обычно – это секретная информация, – ответил Дэн, – но сейчас я могу сказать, только что была надпись:

– Дел Риччи синего цвета.

– Где?

– Рядом, сейчас, наверное, придет.

– Может помочь ему?

– Просто так не получится.

– Нужно знать Код входа в пространство Дел Риччи.

– Как у нас! Если нет точного Кода обязательно заведут, как минимум, в какую-нибудь другую Риччи. А я так, например, Пасту не ем. Без шариков из мяса Больших Драконов не вкусно, а с ним…

– Дорого?

– Не в этом дело, у нас каждый может съесть два кило с большой скидкой, и еще кило почти бесплатно.

– У нас тоже, но от них же ж толстеют.

– Вот и я хотел это сказать.

Далее, им предлагают выйти, чтобы проверить их способности, в борьбе с террористами. Выйти на помощь третьему сотруднику, вместе с которым должны лететь на Землю для проведения антитеррористической операции.

Они расплатились Лингами.

– Мало, – сказала барменша Га.

– Большой Дракон добавит, – Вра.

– Нет, нет, это не у вас на Дальней Це, можно так шутить, здесь барменша может или сама избить, или выпустить Сторожевого Пса.

– Что выбираете? – невозмутимо, но с легкой улыбкой ответила Га.

– Да ладно, ладно, – Вра полез с свою темно-синюю, с замком из потухшего урана сумку, и протянул барменше еще пачку Лингов.

– Не пойдет, – ответила Га, едва взглянув на них.

– Почему?

– Самопал. – И добавила, включив прямо посередине зала большой экран: – Вот посмотрите, только прислали рассказ о Земле, куда вы летите, про посадку Травки прямо на своих участках.

– Их курят? – спросил Дэн.

– Я не вникала, по-моему, не только.

– Дело не в этом пьют его или курят, – сказал Дэн.

– А в чем?

– В том, мил Це, что ты сам сделал эти деньги, – рявкнула Га.

– Сам? Я не умею.

– Ты видел кино?

– Я не с Земли.

– Не важно. Если возможно во всем Мире, то в нашей э-э Альфе Центавра это делается тем более.

– Что более? Я ничего не понял, – сказал Вра.

– Ты сам вырастил эти деньги, – пояснил Дэн, и попросил пока сделать ему два двойных Хэнна.

– Хэннесси, вы имеете в виду?

– Что значит Хеннесси? – переспросил Дэн.

– Я уже поставила земные цены и земные названия вин, – сказала Га, – я тоже, надо думать, лечу…

– С нами? – удивился Вра, продолжая искать в сумке деньги.

– Не с вами, а сама по себе, у меня, между прочим, спецзадание.

– Пей Хени, друг, – сказал Дэн, и добавил: – Если денег нет эта кружка будет за мой счет.

Вра приподнял рюмку и посмотрел на свет:

– Двадцать пять грамм – не больше.

Вра выпил и тут же воскликнул:

– А! вспомнил, мне дали сдачу.

– С мороженого? – уже без улыбки спросила Га.

Вра сел за ближайший стол, и сказал:

– Я настаиваю, что не буду отвечать за эти Линги, как за подделку.

– Да?

– Да. Я вообще эти лютики только впервые у вас и увидел.

– Вот попался! – радостно воскликнула Га, и кстати налила себе немного итальянского вермута. – За вас счет, – она подняла фужер в направлении Вра.

– Если вы не верите, что у меня есть деньги, как можно пить за мой счет?

– Она верит, что они у вас есть, – сказал Дэн.

– Что значит, верю – не верю? Если я сам уверен:

– Других денег у меня нет.

– Что вы покупали на рынке?

– Я не был на рынке. Более того, я был уверен, что здесь, как и у нас никаких рынков давно нет. Мне эти Линги дали на Таможне.

– Вот сволочи, – сказал Дэн, – сами выращивают.

– Скорее всего, конфисковали у Альфов с левого берега.

– С правого.

– Почему с правого?

– Потому что мы на левом.

– Ну, это откуда еще посмотреть, – сказала Га, и добавила, требовательно взглянув на Вра: – Я еще налью?

– Да, конечно, – ответил он, – я люблю пьяных барменов.

– Я не бармен, а барменша.

– А разница? – и наклонившись к уху Дэна, спросил: – Ее можно трахнуть?

– Не знаю, если только за деньги. Твои Линги она не возьмет. Здесь строго наказывают не только тех, кто сам выращивает Лютик Длиннолистный, но и прикидывается, что не разбирается в фальшивках.

– Но я действительно не вижу разницы. – Вра положил перед собой пять Лингов, которые дал ему Дэн, и пять свои. – Одинаковые.

– Разные, – сказала, вышедшая из-за стойки Га.

– В настоящие добавляют изотоп?

– Нет, – ответила Га, – они просто по-другому пахнут.

– Выходит эти деньги можно использовать для определения: отсюда ли особь?

– Можно бы, – ответил Дэн, – но пока что это не требовалось.

– И вряд ли потребуется, – сказала Га, – Альфа Центавра недоступна для посторонних.

– Тогда откуда же эти деньги? – Вра потряс головой. – Ай доунт ноу.

– А это что за язык? Прошу вас не ругайтесь. И да:

– Лично я не верю.

– Что ты предлагаешь? – спросил Дэн.

– Пусть выйдет один и поможет третьему.

– Ладно, я согласен, но только при условии, что мои Линги будут сертифицированы.

– Конечно, – ответил Дэн.

– Я тоже За, но не понимаю, как это можно сделать. У меня таких прав нет, чтобы принимать листья Лютиков, как валюту.

– А это валютный бар, что ли?

– Нет.

– Тогда почему нельзя взять мои деньги, как простые Альфы?

– Хорошо, но я могу тебе предложить только себя за эти деньги, – рявкнула Га, и кстати добавила себе еще Итальянского Вермута.

– Себя? – повторил Вра, и приложил ко лбу пальцы.

– Ты пытаешься определить, стою ли я этих денег?

– Нет, я думал, что это мне должны заплатить, – сказал Вра.

– За что?

– За мои деньги.

– Он ничего не понял, – попытался успокоить Га Дэн.

– Я пойду, но при условии, что мне обменяют мои Линги на конвертируемую валюту один к одному. Как минимум, это, во-первых.

– Во-вторых?

– Эту ночь ты проведешь со мной. – Он всмотрелся в лицо Га.

– Скорее всего, да, – ответила она, – но это будет, я думаю, морг или больница.

– Третье? – спросил Дэн.

– Даже если я не смогу спасти этого парня, который там бьется с тремя Большими Драконами, ты, Дэн, останешься моим другом.

– Я согласен, ибо верю, что вы, Вра, честный Це. И не проиграете нарочно. Кстати, какое оружие вы выбираете, я должен сообщить эту информацию судье.

– Судье? – не понял Вра. – Я думал, это настоящая драка, а не бой гладиаторов.

– Дак нет, чтобы да, – сказала Га, показывая пальцем, что сама она понимает, о чем говорит.

– Она имеет в виду судью на Винах, – сказал Дэн. И добавил: – Ты понял, что это значит?

– Не совсем. Точнее, совсем не понял.

– Здесь нельзя убивать.

– Да? Впервые слышу, ибо эта добрая леди только что обещалась оплакивать меня в морге.

– Да, это так, но в данном случае не очень существенно, – сказал Дэн и потер переносицу.

– Ты сам-то хоть понял, что сказал?

– Да понял, понял, но боюсь, ты не поймешь.

– Ты считаешь меня глупее паровоза?

– Паровоза? А что это такое? – встряла Га.

– Ну-у, не знаю, так сравнение с движущейся стеной.

– У вас на дальней Це есть паровозы?

– Да отстань ты! – рявкнул Вра. – Или тебе так и хочется записать меня в шпионы-мионы.

– А что это за мионы? – без улыбки спросила Га.

– Так, если я погибну в этом бою, в морг ко мне не приходи.

– Почему?

– Не люблю, знаешь ли, гостей в это время. И вообще, я требую письменного соглашения.

– Зачем? – не понял Дэн, – ты не веришь моему слову.

– Не в этом дело, друг, но чё-то я уже боюсь оказаться в коме после этого неравного боя.

– Тем более, – сказала Га, – ты ничего не будешь помнить всё равно.

– Я его проглочу.

– Кого, рукопись?

– Флешку.

– Ф-ку? Я не поняла, что ты сказал.

– Мы запишем наш Договор на флешку, и…

– И ты ее проглотишь, – закончила Га. – У вас бумагу называют флешкой?

– А у вас?

– У нас просто бумагой, – сказал Дэн.

– Хорошо, тогда я положу эту Бумагу в Банк. Банки-то, надеюсь, здесь еще есть?

– Хорошее слово сказал, – Дэн даже хлопнул нового друга по плечу. – Еще!

– Ты прав, – резюмировала Га, – были, но Уже – нет.

– Почему?

– Не знаю, все брали там деньги, неверное, вот они в конце концов и кончились, я так думаю.

– Деньги кончились вместе банками, – повторил Вра, и добавил:

– Поэтому вы перешли на Лютики.

Вра вышел и упал на снег. Вся арена была усыпана лепестками белых роз. Зачем?

– Естественно за тем, чтобы была видна кровь, – констатировал для себя Вра. И даже забыл удивиться, что ее нет на этом белом ковре. Может быть забыл, что вышел на продолжение боя, а не для того, чтобы его начать?

Ему подвели коня.

– Вот из ит?

– Это лошадь, – был однозначный ответ.

– Как тебя понимать, амиго? – спросил Вра. – Будешь отбивать атаки слева, окей?

– А ты?

– Я справа.

– А по центру кто? Дядя Федя?

– Без центра, просто берем в клещи и давим.

– Как? Их трое, а нас двое. Более того, их уже четверо.

– Где, не вижу, ах, да, точно, но они объединились, может и мы так сделаем? – спросил Вра.

– Кто на ком, я на тебя, или ты на мне?

– Надо подумать.

– Нет времени думать друг, давай я на тебе, – сказал Пипи, как назвал его за минуту до этого Вра в честь той бутылки французского шампанского, которую Га дала ему с собой со словами:

– Выпьешь за нашу победу.

– Я не пью шампанского.

– Все равно возьми.

– Окей.

А этот слон, которого подвели ему на арене, от радостной встречи с Вра развернулся и так лягнул задней лапой, что попал именно по бутылке, от чего она и разбилась.

– Зачем ты это сделал, пришелец? – мягко спросил Вра.

– Прости, у меня еще мало опыта, и я не мог попасть точно по пробке.

– Ты хотел ногой открыть бутылку шампанского? – удивился Вра.

– Дак естественно.

– В там случае надо было бить по-гусарски: по горлышку.

– Отличная мысль, но, к сожалению, пришла опосля, – констатировал Пипи.

– Мей би, мне сесть на тебя, как сделала вон та Шкура? – Вра показал на мохнатого Казака в бараньей шапке, и такой же, похоже бурке.

– Та не, я знаю Дзюдо, как Жан-Клод Ван Дамм, поэтому позволь мне остаться просто рядовым бойцом.

– Ты хочешь быть спецназовцем?

– Да. Как Жан-Клод Ван Дамм в фильме про свою черную губастую любовницу.

– У вас здесь есть фильмы?

– А у вас?

– Пока нет.

– Откуда же ты знаешь про Жана-Клода Ван Дамма?

– Это ты знаешь, я – нет.

– Ну, теперь ты знаешь?

– Теперь – да.

– Ну, и окей, ты переместись на моё место, а я возьму на себя всадника.

Несмотря на стратегические разработки Вра, скоро все смешалось, хотя Пипи и успел два раза уложить своего главного противника по имени Буцефал с красивой Шкурой на спине. В том смысле, если кто правильно понял, так звали бойца по имени Шкура, красивого бойца. Он слез с коня и сказал:

– Хрен с вами, деритесь сами.

И Пипи провел два отличных приема Дзюдо. Сначала Переднюю подсечку в падении – хотя и не надеялся на удачу, так просто сделал, чтобы вывести Буцефала из равновесия, но этот мышастый парень улетел почти во вторые ряды Амфитеатра.

Ну, а потом был еще более рискованный прием. Нет, пока что не Мельница – тем более, она, возможно здесь запрещена – а Бросок через голову с упором стопы в живот.

– Тоже бы можно запретить, – сказал интеллигентный Журналист, каким был Дэн. Они с Га смотрели бой через Вины.

– Тогда уж это будет не бой, а детский сад, – ответила барменша.

– Не знаю, не знаю, такого коня и я бы взял себе.

– Ну вызовешь его на бой на пути к Земле.

– Кого? Коня?

– Обоих, я думаю. Этот красивый Шкура с ним не расстанется.

– Куплю всё равно, – сказал Дэн. И добавил: – Он подходит для моей комплекции. – И Буцефал как будто его услышал, сделал бросок Через бедро с захватом и перешел на удержание.

Глава 2

– Да-а, – ахнули трибуны, что могло означать и обратное. А именно:

– Задавит весом. – Хорошо, что подоспел Шкура, и попытался взять голову Буцефала в зацеп. Имеется в виду:

– Задушить за шею. – Не удалось, но задушить до конца Пипи он не смог. Тем более, что судья прокаркал конец первого раунда. И не удивительно:

– Если попугай может говорить, то каркать тем более.

– Скажи:

– Кар-р-р, – предложила кстати Га Дэну, но он ответил отказом:

– По крайней мере, не сейчас. – И более того:

– Пусть лучше каркает он, – Дэн показал на голографию Вра.

– Нет, я на всякий случай, если он будет травмирован. А все к тому идет, – сказала Га.

Но оказалось, что один из четырех мушкетеров даже не вышел на второй раунд. Некоторые даже не заметили – больше следили за конем – как Вра провел ему два болевых, хотя и не до конца. А под конец бросил с большой амплитудой через спину. И хотя этот парень Корень Большой Пальмы и упал на бок, но едва уполз с арены после гонга, в том смысле что кукареканья Попугая.

– Корень не выше… – Га не смогла завершить свою мысль. – И знаешь почему? Я не понимаю, что происходит. Честно.

– Что именно? – спросил Дэн.

– Этот Шкура начал душить своего коня, Буцефала, зачем?

– Чтобы не достался мне. Шутка. Думаю, он просто хотел оторвать его от Пипера, слишком разошелся.

– Что значит: разошелся? Я не понимаю.

– Ты думаешь, они должны драться двое против троих?

– Вообще-то, я думала, что так и будет. Ну, если вышли еще и лошади, то 4 – 2.

– Да, – сказал Дэн, и добавил: – Чтобы понять, могут ли бойцы достаточно хорошо ориентироваться не только здесь на Альфе Центавра, но и в околоземных, и даже более того:

– В Земных условиях, – на второй раунд изменили условия.

– Изменили, не поставив известность тех, кто уже дрался в первом раунде? – не поняла Га.

– Более того, тут даже непонятно, что считать первым раундом: то, что было до нашего дорогого гостя Вра, или первый раунд – это первый бой с его участием.

– Хренопасия какая-то, – выразилась Га.

– Почему?

– Тут народу даже не хватает. Если только коня считать за того, что был до выхода Вра на арену.

– Да, наверное, его и хотели запутать, введя нелогичные вводные, но ему, как оказалось, всё по барабану. Что с конем пить, что на нем ехать.

– Я бы так не смогла.

– Ты уже в него влюбилась?

– В кого, в Пипера, Пипи, – как назвал его Вра.

– Давай так: ты возьмешь себе Пипера, а я Буцефала, – сказал Дэн.

– Не путай меня, пожалуйста, я поеду не с конем, а с Вра.

– Не выйдет.

– Почему?

– Только что прислали вводную с Дальней Це.

– Он любит другую?

– Да, Ольгу.

– Кто такая, почему не знаю?

– А нет никого, просто Ольга.

– Тогда я пойду ретранслируюсь в Ольгу. А че? Они вот, что вытворяют, даже понять невозможно, кто с кем дерется. Сплошной реслинг.

– Вот из ит, Реслинг?

– Сплошные договорные матчи. До-договаривались до того, Корень заболел, и не вышел на второй раунд, а он и не должен был выходить вообще, Вра и пришел биться вместо него.

– Почему? – возразил Дэн, – по-моему, они должны были биться вместе, бок о бок, а уже во втором раунде, Корень не должен был выходить. Так написано в программе.

– Вот видишь, они даже нас запутали. Неужели такие условия нас ждут на Земле? Дай, я посмотрю программку, может ты меня обманываешь, или не понял чего-нибудь?

– Не дам, у тебя должна быть своя.

– Мне никто не присылал.

В это время на арене остались только Пипер и Буцефал. Вра пытался подняться, встал на одно колено, и махнув рукой, опять грохнулся, подняв тучу пыли.

– Ты посмотри, он как будто пьяный! – воскликнул Дэн.

– Не заговаривай мне зубы, дай программку, – Га протянула лапу.

– Иди, тебя зовут.

– Куда?

– Ты не знаешь?

– Нет.

– Ты уже Ольга, и должна знать, куда тебе сейчас надо.

– Ах, да, точно, в больницу, он ведь ранен.

– Не выдумывай, ты просто переволновалась – они в сауне.

Перед Космическим Кораблем проверяли билеты, и у одного парня билета не было.

– Я потерял билет.

– Чушь, – сказал хромой Корень. А билеты проверял именно он.

– Вы находите?

– Нахожу ли я? Да, нахожу, вы правы.

– Я прав?

– Да.

– Тогда проходите. Тем более, где-то я вас, кажется, видел! – крикнул Корень уже в спину этому парню. Больше расспрашивать не решился. И знаете почему? На спине, у прошедшего без билета, было написано:

– Иначе, – по крайней мере, он так прочитал, и решил, что это скорее всего тайный агент.

– Конкурент, – добавил Корень.

Но Ко – Конкурента не пустила стюардесса.

– Корень! – рявкнула она из двери Звездолета, – почему посторонний на борту.

– Если он посторонний – выбрось его, – решил не связываться хромой Корень. Впрочем, он даже не понимал, почему у него болит немного нога, почему хромает. Врач обследовал и сказал:

– Окэй, – пляшите.

– Я бессмертный – не могу, – пошутил парень. Хотя знал: по земным меркам каждый Альфацентавровец – практически:

– Бессмертен.

– Пусть докажет, что он на самом деле Ученый, – крикнула опять стюардесса из Звездолета.

А этот Ученый был уже внутри, сидел у игорного стола. Как принято в перелетах до Земли играли в Девятку. Этот Ученый или, если читать наоборот Иначе – что-то похожее на имя индейца в фильме Мела Гибсона Апокалипсис – неожиданно признался, что играть в Девятку:

– Я не умею.

– Точно, Иначе, – рявкнула Га. Она была стюардессой, и поэтому была очень злой. Дак, и естественно, потому что не стала Ольгой, в качестве которой должна была лететь на Землю вместе со своим будущим мужем Вра. Но Вра по принятому на Альфе обычаю не выбрал ее среди двенадцати других.

– А если бы их была тысяча, или даже две? – задала риторический вопрос несостоявшемуся мужу Га.

– Легче бы не было, – простодушно ответил Ученый.

Га хотела дать ему пощечину, но вперед выступила одна из тех двенадцати девушек, и перехватила руку барменши.

Га сразу провела Заднюю Подножку, но не удачно: девушка не расцепила захват, и бросила Га за ее барную стойку, приемом с упором стопы в живот.

Они решили биться до первого перелома руки или ноги, но Дэн решил этот спор за Ученого звездолетчика, прояснив ситуацию:

– Что? – спросила Га, – вас не поняла, прошу повторить.

– Этот не он, – опять растерянно ответил Дэн, хотя и сам направил Га к этому парню, когда он появился из Амфитеатра.

Рычаг коробки передач в ее головке с блондинчатыми волосами переключился в положение:

– Назад, – видимо, это был Автомат, и она поняла, точнее, наоборот, не поняла, как могла ошибиться. – Это все из-за тебя, Дэн. – И добавила:

– Нельзя быть таким безответственным.

– Обдернулся, прости, – и сам ужаснулся Дэн.

– Если что, ты возьмешь меня с собой. – Сами дамы не могли лететь, только с мужьями. Или по крайней мере, с большими поклонниками.

Дэн согласился, но не прошел Детектор Правды, который проверил, что как не муж, а большой поклонник Дэн сделал слишком мало подарков Га, как-то:

– Только сапоги из натуральной кожи, но не женские, а просто офицерские, да кольцо из Анаптаниума.

Сапоги не модные, а Анаптаниум на Земле:

– Ничего не стоит. – Хотя и сделал оговорку:

– Скорее всего.

Тем не менее, принял решение:

– Пустить, – но только, как стюардессу.

– А если Звездолет сломается? – спросила Га.

– В том смысле, что не сможет лететь назад? – спросил Детектор, и ответил: – Останешься там, командовать Женским Батальоном.

И вот теперь та дама, которую выбрал, точнее не выбрал, а это она заступилась в баре за Иначе, и которую тоже взяли в этот полет стюардессой предложила драться за:

– Него, – она показался пальцем на Иначе.

– Я сам бы мог постоять за себя, если бы играли в Покер, – сказал парень, но, прости, в Девятку не умею, не удосужился изучить. – И добавил: – Впрочем, могу, если разрешите научиться По Ходу Дела.

– Меня зовут Ан, если ты не забыл, – обратилась девушка к Иначе, и я выручу тебя во второй раз. И знаешь почему?

– Почему?

– Ты сделал мне протекцию в это Путешествие на Землю. – И не отрицай, пожалуйста, – добавила она, видя, что парень чё-то задумался.

И девушки тут же надели земные костюмы Дзюдо, одна розовый, другая желтый. Почему такие цвета? Не удалось более точно установить, какие они на Земле.

Но Хромой Корень, который проверял билеты, оказался и командиром этой Экспедиции:

– Только шашки или шахматы. – И все поняли:

– Пока хватит Дзюдо, можно играть только в Девятку. – А как пересечем Меридиан, то и в Покер. И знаете почему? Боюсь, не многие на Земле умеют играть в Девятку. Поэтому, не чтобы Они, а Мы сами будем учиться играть в Покер.

– Нет, но наверно, можно будет и в Девятку, – влез Вра, только что вышедший из буфета, – иногда.

– Когда, Иногда? – спросил опешивший Корень.

– Если до атаки осталось мало времени, минут пять-шесть, покер разыграть не успеть.

– Ах, если не успеть, тогда да, можно и в Девятку, почему нет, ведь так хочется вспомнить прошлое, как мы здесь хорошо жили на Альфе Центавра. Как говорится:

– У вас сколько, семь? а у меня, прощеньица просим, семь с половиной!

– Шучу – восемь, – закончил за него Вра.

Пока мужчины разговаривали дамы все равно раздрались. Да так, что даже сломали Подножку Звездолета, по которой взбирались пассажиры.

– Я виноват, – сказал Корень, залазьте так и отчаливаем.

– А я? – спросил Иначе.

– Лети, конечно, и знаешь почему? Подножка-то сломалась, этому должно быть какое-то оправдание, и это оправдание ты.

– А! вот билет, – воскликнул Иначе, – он записан у меня на руке.

– И это? – Корень приподнял рукав френча Ученого, – вер-на-а.

Было написано две единицы и две восьмерки.

Но это надо было еще додуматься составить из двух палочек и четырех кружков число. И это число было:

– Тысяча девятьсот восемнадцатый.