Расправа над СССР – предумышленное убийство

Семь Украин в борьбе друг с другом

«Семь Украин в одной» – вовсе не преувеличение. Причем в каждой из Украин существует наивное убеждение, что именно эта Украина и есть настоящая. В Галиции просто умиляет вера в то, что ОУН воевала за «Усю Украйну» и что Степан Бандера – национальный герой. Недавно один житель города Самбора обещал, если его изберут в украинский парламент, поставить памятник Бандере в Киеве… Его выбрали, но памятника он не поставит: Бандера был и останется национальным героем… но вовсе не всех украинцев и даже вовсе не всех «западенцев», а только галичан. Для волынян он уже не совсем герой, а для карпатских русинов и восточных украинцев – вообще никакой не герой. Тем более он не герой в Новороссии, в Крыму и в Донбассе.

И любое решение правительства, любое постановление, любой закон, любое событие будут по-разному восприниматься в каждой из семи Украин. На Украине не только не знают, что с этим делать, но и не думают об этом… Для многих украинцев сама мысль об неоднородности Украины глубоко неприлична: что-то вроде «происков жидив тай москалив», направленных на погубление «ридной незалежной Украйны». Каждая элита каждой части Украины ведет себя именно так – как носитель неких истин, общих для Украины в целом и необходимых для всех украинцев. Стоит ли удивляться, что эти региональные истины никак не становятся всеобщими?!

Несчастная лоскутная Украина просто не понимает саму себя. Это страна, в которой регионы не обладают единым менталитетом, образом жизни, поведением.

Именно поэтому закрепленные в 1991 году территориальные «приобретения» ни к чему хорошему не привели. Если предположить у Ельцина великую государственную мудрость и патологическую ненависть к Украине, его «подарок» в виде русских «кусков» следует считать миной, сознательно заложенной под будущую украинскую независимость. Но поскольку пахло от Ельцина не мудростью, а коньяком, остается другое предположение: о сказочном неразумии всех участников событий, об их неумении видеть дальше собственного носа.

В России различия разных регионов вызывают много размышлений, вплоть до страхов за целостность страны… Думать об этом нужно и полезно – уже для того, чтобы развал России не стал реальностью.

Но в сравнении с Украиной Россия просто поразительно целостна. Стоит сравнить эти разные страны с разной историей, чтобы убедиться: даже различия между Кубанью и Камчаткой не настолько глобальны. Проехав недавно по многим регионам, от Красноярска до Петербурга через степи Южного Урала, Башкирию и всю «среднюю полосу» России, берусь утверждать: удивляться надо не различиям. Удивляться надо скорее тому, насколько похожие люди живут в разных регионах России – от темнохвойной тайги до теплых низкотравных степей.

Отсутствие общей идеи

Кроме того, в России, во-вторых, всегда была некая общая национальная или, если угодно, некая имперская идея. Например, идея защиты, расширения, освоения своей территории, несения цивилизации в Азию. Идея изучения, освоения, улучшения своей земли, ее устроения, создания инфраструктуры.

В-третьих, в России всегда существовала элита, которая мыслила масштабами всей России и Российской империи, которой нужна была ВСЯ империя. И которая духовно жила именно интересами ВСЕГО государства. Таково было наше дворянство, где бы ни лежали его имения. Такова же была интеллигенция, служилый и творческий слой. Советская интеллигенция в ряде отношений отличается от дореволюционной, но и она мгновенно усвоила это общегосударственное сознание.

Как бы ни тянули Россию в разные стороны «регионалы» и «сепаратисты» разного толка, им всегда противостояли «государственники», которые с идеями развала страны были категорически не согласны.

В рядах этих государственников были и украинцы из разных частей страны, но их общегосударственный патриотизм был вовсе не украинским, а российским и имперским. А все «украинство» и в Российской империи, и в СССР было либо уютной домашней любовью к малой родине, интегрированной в Россию, либо зловредной сепаратистской идеей отделения части государства.

Вот и сейчас нет «общеукраинской» элиты, ни интеллектуальной, ни политической. Есть только региональные политические элиты, каждая из которых опирается на историю, ментальность и предрассудки своего региона и готова подмять под себя все остальные.

И культурная элита такова же… Мне называли имена галицийских, карпатских, одесских, восточноукраинских писателей… но галицийских писателей не читают в Киеве, а киевских писателей не чтут во Львове. Про карпатских же не слышали севернее Карпат… при том, что русских писателей читают во всех областях Украины.

Если что-то и губит Украину больше всего, то это как раз отсутствие общенациональной идеи, общенациональной цели, общенациональной политической и культурной элиты.

Отсутствие общей идеи и общей элиты – это вторая и третья причины, по которым общее государство категорически не получается.

Распоряжение природным ресурсом

Политическая экология способна и объяснить происходящее на Украине, и дать рекомендации, как изменить положение вещей.

Политическая экология учит, что главной задачей общества и государства является максимально полное использование своего природного ресурса. А делать это можно только тогда, когда есть четкая постановка целей – то есть национальная идея. В истории стран Европы такими идеями были идеи создания Британской империи, единой передовой Германии, освоения территории Российской империи, построения справедливого индустриального общества в СССР. Все эти идеи дали прекрасные результаты в области освоения биосферных ресурсов.

Судя по истории 20 лет «незалежной Украйны», такой идеи, объединяющей большинство общества, нет. Вместо того чтобы выдвигать понятные для всех конструктивные и прагматичные идеи, политическая элита Украины занята двумя делами:

– формирует образ «общего врага», в роли которого чаще всего выступает как историческая Россия, так и современная Российская Федерация. Тем самым общественное сознание фиксируется на решении не реальных, а надуманных, часто фантастических задач;

– занята борьбой политических кланов, каждый из которых не имеет своей позитивной программы, цель каждого из которых не созидание нового и не использование биосферных богатств, а перераспределение в свою пользу уже имеющегося продукта.

В результате этот уже имеющийся продукт уменьшается, а нового не возникает. Общество беднеет на глазах.

Политическая экология учит, что основное богатство создается на верхних этажах производственно-хозяйственной цепочки – то есть в сфере интеллектоемких производств. Разрушение интеллектуальных систем, системы образования, высокотехнологичных предприятий, во-первых, «опускает» производство в целом на нижние уровни производственно-хозяйственной пирамиды. Во-вторых, способствует оттоку квалифицированной рабочей силы в другие страны – то есть формирует психологию и образ жизни гастарбайтера.

Психология гастарбайтера

Помимо невероятной политизации, украинцу невероятно мешает психология гастарбайтера. Он искренне не готов заниматься организацией местного производства. В «логике» сказанного мне во Львове: «А что тут можно робыть? Тока каву пить». Гастарбайтер искренне не понимает, что своим трудом он обогащает не свою страну, а чужую. Частные доходы, привезенные из-за рубежа, тоже не вкладываются в местное производство. Растет частная инфраструктура, но тоже как-то причудливо: или проедается (поддерживая иностранного производителя), или на престижное потребление… Например, на огромные дома, в которых холодно и неуютно, потому что топить в них дорого. Мне откровенно признавались, что охотно не строили бы таких громадных домов, но «люди ведь смотрят…».

Психология гастарбайтера просто физически не дает ничего делать в Украине: энергия украинцев отапливает другие государства.

А жизнь самого гастарбайтера лишена малейшей перспективы и любого смысла, кроме «пожрать». Это недостойная разумного существа жизнь… она просто удручающе бессмысленна.

Об исторических счетах

Все страны имеют прошлое, которое их разделяет. Если культивировать ненависть, россияне должны стремиться сжечь Париж, как сгорела Москва в 1812 году, люто ненавидеть Германию и стремиться уничтожить Монголию. К счастью, люди умеют видеть не только плохое, а международная политика существует еще и для того, чтобы снимать возникшие в прошлом проблемы.

Историческое отягощение в отношениях России и Украины ничтожно в сравнении с теми действительно мрачными страницами истории, что разделяют многие страны и народы. Но все противоречия старательно раздуваются на правительственном уровне. Полное впечатление, что политическая элита Украины не способна или не хочет решать реально существующие проблемы. И она создает проблемы надуманные, создает искусственного врага – «бумажного тигра», с которым воевать легко и просто.

Я сознательно потратил много времени, чтобы описать различия между разными частями Украины, чтобы было понятно: между ними противоречия больше, чем между каждой из этих стран и Россией.

Страсти по вступлению Украины в Таможенный союз с Россией показывают, что никто не оценивает его реальных экономических последствий. Таможенный союз поможет решить многие проблемы Украины. Фактически это будет формой участия в том общем наследии СССР, на которое и Украина имеет полное право. Но полное впечатление, что именно этого никто и не хочет: ни народ, ни правительство. Все упорно боятся России, как котенок и щенок из хорошего советского мультфильма: чтобы бояться было интереснее. И никому не хочется думать о том, что Российская Федерация вообще не враждебна Украине и едва замечает само ее существование.

Точно так же страсти по вступлению в Европейский союз показывают: никто и не пытается думать о том, что европейцы еще меньше россиян замечают существование Украины. Своего рода политическая несчастная любовь.

Положение «международного гастарбайтера» ставит Украину и ее народ в положение тех, кто работает на чужое благосостояние. Работник получает как гастарбайтер пониженный доход, а потом еще и переплачивает за ввозимую из-за рубежа, произведенную не на Украине продукцию. То есть обрекается на зависимость и бедность, а жизнь его сводится к «заработать» и «проесть».

Украина упорно стремится в Евросоюз, который отвел ей сугубо подчиненную роль «мирового гастарбайтера». Это комплимент высокому качеству рабочей силы украинцев, но очевидно, что Запад вовсе не готов к принятию Украины как равноправного партнера. Примерно 15 млн россиян на северо-западе России имеют облегченный режим получения шенгенских виз. Тогда как такого режима для украинцев нет и не предвидится. А въезд украинцев в Россию – безвизовый, независимо от политического противостояния.

Абсолютно довлеет политическая паранойя, исходящая из самых фантастических представлений и о себе, и об окружающем мире.

Политическая экология учит, что важнейшим делом является адекватное участие в международной системе распределения биосферных ресурсов. Руководство Украины, формируя образ «злобного москаля», не готово обменять политическую лояльность на поставки дешевых энергоносителей.

С точки зрения политической экологии Украина неправильно решает вопросы международного распределения биосферных ресурсов и использования своего трудового потенциала.

Выходом из положения может быть только формирование национальной идеи[22], в которую входит взаимовыгодный союз с Россией, развитие собственного производства – как промышленного, так и сельскохозяйственного, создание собственной высокотехнологичной промышленности. До тех пор, пока этого не произошло, Украина обречена на бессмысленные политиканские метания, на сокращение общественного богатства, на отток квалифицированной рабочей силы. То есть на прогрессирующую нищету.

Страсти по Таможенному союзу

Разумеется, семь Украин вполне могут неограниченно долго жить в одном общем государстве. В конце концов, различия между этими странами не больше, чем между разными областями Австро-Венгрии. Но пока не возникло скреп в виде общих идей и общей элиты, неизбежно то, что мы видим.

Во-первых, невозможность куда бы то ни было двигаться… Поскольку у каждой части страны – свое представление о направлении движения. Лебедь, рак и щука в современном украинском исполнении… Интересно, переведена ли на украинский эта басня Крылова?

Пока нет общей идеи и общих скреп, Украина и не будет никуда идти вперед, не будет создавать нового богатства, а только будет прожирать созданное еще в советские времена. А как прожрет, начнется… уже начинается эпоха, которую не выдумать и не описать.

Во-вторых, неизбежно постоянное балансирование на грани развала. Вот последние выборы, уже 2012 года… Партия регионов получила достаточно много парламентских мандатов, чтобы самой, а лучше в коалиции с кем-то провести закон о вступлении Украины в Таможенный союз с Россией.

Но это победа не одной политической силы над другой, а в первую очередь победа одной части Украины над другой: востока, Новороссии и Донбасса над Западом – «оранжевым поясом». Закон будет для всей Украины един – но будет неприемлем для некоторых из входящих в нее стран.

Уже сейчас в Галиции всерьез говорят о том, что Россия пытается оторвать у Украины ее восток и Крым… В действительности совсем не факт, что дело тут в происках России, но готовность части Украины принять развал страны как происки демонизируемого соседа – уже состоявшийся факт. Запад Украины готов продолжать существовать в виде западного огрызка, под тем же названием «Украина»… Так Византия, уменьшаясь в несколько раз, сохраняла гордое название «Восточная Римская империя».

Таджикистан и Украина как модели

Как мы видим, модель независимого существования принципиально одна: что в маленьком нищем Таджикистане, что в огромной Украине, богатой и землей, и производством, и людьми, и культурными традициями.

Нет смысла подробно рассматривать ситуацию в КАЖДОМ из «независимых государств», уже потому, что ни одно из них от распада СССР не выиграло.

Во-первых, проигрыш в чисто материальном смысле. В самом лучшем случае, как в республиках Прибалтики, уровень жизни остался таким же или сделался незначительно выше… Но и в этом случае он вырос гораздо меньше, чем ожидалось.

Если же не брать стран Балтии и Киева, то намного чаще уровень жизни после распада СССР резко понизился. Не везде так грустно, как в Таджикистане или в Туркмении, не везде голодают, как в ряде мест Киргизии и Узбекистана, но самая откровенная бедность – удел и всей Средней Азии, и Казахстана, и Молдавии, и даже всегда благополучной Украины. Развал собственного производства коснулся даже работящей, активной Армении!

Порукой этой бедности и развалу – густой поток гастарбайтеров, хлынувших во все сопредельные государства. Куда именно – зависит от обстоятельств, но даже из Таджикистана и Узбекистана мало кто едет в сопредельные Китай или Пакистан. Да и из Азербайджана не тянется потока переселенцев в соседние Иран и Турцию. Но для всех гастарбайтеров «центрами притяжения» становятся Европа и Россия. Не Украина, не Белоруссия, даже не Рига и Таллин. А либо Германия, в худшем случае Франция, Италия или Польша, или Россия.

Когда-то Леонид Ильич Брежнев пытался ввести такое понятие, как «страны-тюрьмы» – страны, чей политический строй меньше всего нравился в СССР. По аналогии с этим словесным уродцем пора ввести понятие «страны-гастарбайтеры» – и отнести к их числу все государственные образования, возникшие на развалинах СССР, кроме России, Белоруссии и стран Балтии. Да и оттуда много молодых мужчин уезжают работать за рубеж: в Канаду и США, в Скандинавию, в Германию. Особенно много – из Литвы.

Во-вторых, возникла проблема развития. И развития государства и общества, и перспектива повышения квалификации отдельного человека.

В СССР считалось нормой освоение территории, появление новых производств, целых отраслей промышленности. Сегодня как будто никто не запрещает и не мешает развиваться… Но, простите, на какие средства? То есть можно и дальше уповать на «щедрую помощь цивилизованного Запада»… Но с ней вроде бы все ясно даже для самых упорных романтиков.

Причина проста… Изопьем еще раз из родников «политической экологии»: вспомним, что основное богатство создается на верхних этажах производственно-хозяйственных цепочек. Грубо говоря – выгодно не добывать нефть и газ, выгодно их перерабатывать и торговать продуктами переработки.

Нам с Сергеем Павловичем доводилось писать о том, что ряд событий в современном мире – и пресловутая «арабская весна», и «свержение преступного режима Муаммара Каддафи» – имеют под собой очень простую природу: категорическое нежелание западных стран позволить кому бы то ни было иметь свою нефтеперерабатывающую промышленность[23]. Потому что нефтедобыча – это зависимость добывающей державы от той, которая нефть купит и переработает. А нефтепереработка – это независимость ни от кого и к тому же – качественно другие деньги.

Мне доводилось писать и о том, что, возможно, за «иранской революцией», приведшей к власти Аятоллу Хомейни, стоят события «Ледяной войны» – стремление не дать Ирану развиваться, сделаться конкурентом западных государств[24].

Вот и возникает вопрос: да кто же позволит «новым государствам» создавать собственные производства, независимые от западных? Положение «стран СНГ» как сырьевых придатков и поставщиков дешевой рабочей силы в высшей степени устраивает и международный капитал, и правительства ведущих государств мира.

Из сказанного вытекает и «схлопывание» перспектив отдельного человека. В эпоху СССР существовали «трудоизбыточные» районы – сельские районы Азербайджана и Средней Азии, где высокая рождаемость и полное отсутствие промышленности влекли за собой безработицу. Но никто не мешал юношам «мигрировать» в «трудонедостаточные» районы и там устраиваться на производство.

Тем более было совершеннейшей нормой, что парни и девушки поступают в вузы по всей территории СССР. Допустим, во многих «республиках» и поступали частенько за взятки, и отношение к студенту порой определялось не его способностями, а принадлежностью к тому или иному клану… но и там ведь бывало очень по-разному, а плохой уровень подготовки в школах сельского Узбекистана, скверное знание русского языка затрудняли, но вовсе не исключали поступления в России.

Помню случай, когда на экзамене по специальности при поступлении в аспирантуру престижнейшего Института археологии АН СССР некий юноша ссылался на незнание русского языка… Один из принимавших экзамен, ученый с мировой известностью, пошевелил кустистыми бровями и… перешел на грузинский язык. Юноше это не помогло – он ни на каком языке не знал решительно ничего… Но сам по себе эпизод – очень запомнился. И юношу я как-то запомнил… Недавно он, давно уже взрослый дядя, «всплыл» как яростный пропагандист грузинского национального самосознания, которое в СССР обижали, не давая грузинскому языку развиваться.

У современных юношей и девушек из «новых государств» перспектив намного меньше… Выехать на обучение и в Россию, и в любую из стран Европы стоит денег. Откуда они у бедняка в том же Азербайджане или Молдавии? Не говоря уж о Таджикистане?

Учиться «дома», на «своем» языке? Но на таджикском или узбекском есть литература не по всем специальностям. А той, которая есть, все равно не хватает. Писать статьи на узбекском? Это, конечно, невероятно патриотично, только вот кто это все будет читать?

На Украине в советское время стыдили ученых: надо писать по-украински! А то что подумают о своих сородичах украинские диаспоры в Канаде и в США?! А ученые упорно писали по-русски, чтобы иметь больше читателей…

В Эстонии выходят из положения просто: публикуют сборники, в которых соседствуют статьи на эстонском, финском, немецком, русском, английском языках. Но это, в конце концов, интеллектуальные игры местной элиты, которая традиционно многоязыка. Опять же, что делать не армянину из интеллигентной ереванской семьи, а казахскому парнишке из глухой талды-курганской деревни? Откровенно говоря, от мыслей про такого парнишку больно сжимается сердце.

В-третьих, почти у всех «новых государств» мгновенно возникли геополитические проблемы… Не обязательно новые. Но с СССР мало кому хотелось полномасштабной конфронтации; если проблемы и были – решали их тихо и келейно, путем ведения переговоров. Что с того, что на куски территории Армении могли претендовать и Турция, и Азербайджан? Что с того, что граница между Румынией и Молдавией очень условна? Что меняется от того, что в Польше собираются землячества потомков тех, кто жил во Львове и в Вильнюсе? Любой «младший брат» находился под покровительством «старшего брата», и тот никогда не дал бы в обиду маленького братика, родную кровинушку.