По ту сторону чуда

Глава 2

«Держите вора!», или Неожиданное решение кадрового вопроса

В таких вот расстроенных чувствах и подходил сыщик Брок к офису частного сыскного агентства «Бритва Оккама», расположенного на первом этаже неказистого, хоть и добротного, позапрошлого еще века постройки, трехэтажного здания. Взглянув мимоходом на часы, Брок расстроился еще больше – он опоздал на целых пятнадцать минут! Хоть никакого начальства кроме себя самого у сыщика не было, опаздывать он не любил, поскольку считал пунктуальность и точность одними из основных добродетелей. Эти качества он воспитывал сызмальства и в дочери и очень огорчался, когда Сашенька ими пренебрегала.

Вспомнив о дочери, Брок совсем посмурнел. И не только из-за самовольного выбора вуза, с этим он худо-бедно все же смирился, но и потому, что работать без помощницы было тяжеловато. Все-таки «Бритва Оккама» стала весьма популярной в их небольшом городе, и наплыв клиентов за последние три-четыре месяца стал откровенно утомительным для двух сотрудников. Теперь вот – для одного… Нет, кадровый вопрос требовал безотлагательного решения!

«Хоть бы скорей заканчивалась эта Сашина сессия!» – удрученно подумал Брок и тут, подойдя уже к двери офиса, заметил в одном из двух его окон шевеление.

«Ай да доченька! – мысленно умилился сыщик. – После экзамена не отмечать с подругами побежала, и не домой даже, а сразу на работу – папе помогать».

Он потянул дверь – та и впрямь оказалась открытой. Звякнул колокольчик, призванный извещать о приходе посетителей. Брок предварительно заготовил благодарную улыбку и шагнул за порог. Машинально сделал по направлению к столу дочери несколько шагов, понимая уже, что улыбается зря. Правда, почему именно зря, мозг еще не успел проанализировать. Сыщик решил ему помочь.

Итак, подумал Брок, что мы имеем? Открытую дверь в офис. Поскольку сам он ее не открывал, а, уходя на обед, запирал точно, то открыть ее могла только Сашенька. Или вор, услужливо подсказало сознание. Или вор, согласился Брок, тем более что на изящную белокурую девушку, каковой являлась его дочь, худой очкастый парень с растрепанной шевелюрой, восседающий за ее столом, ну никак похож не был. На вора, откровенно говоря, тоже. Как-то уж очень не вязалось ошарашенное выражение его вытянутого лица с типичным представлением о представителях воровской профессии. Хотя Брок видывал в своей практике всякое. И доктора наук бандюганами оказывались… Так что первое впечатление о незнакомце он проигнорировал. А тело сыщика сделало то, о чем сознание еще и подумать не успело, – оно прыгнуло к рабочему столу и выхватило из ящика пистолет, стреляющий резиновыми пулями.

– Руки вверх! – произнес Брок сакраментальную фразу. Сознание наконец догнало тело и обрело некоторую уверенность. Тем более очкарик не предпринимал враждебных действий. Напротив, он засмеялся. Правда, несколько натянуто.

– Ха-ха-ха, Олег Константинович. Я сдаюсь. Только объясните мне, ради бога, как вам это удалось? – Парень встал из-за стола и пожал плечами. – И самое главное – зачем?

– Но-но-но! – покачал пистолетом Брок. – Разговорчики!.. Мне еще и не то удается. Руки, как говорится, за голову, оружие – на пол.

– Олег Константинович!.. – скривился парень и плюхнулся на стул. – Прошу вас, хватит шутить. У меня уже голова кругом. Я ведь правда не понимаю, зачем вы тут все поменяли? Вы что-то глобальное затеваете? А почему мне не сказали? И все-таки я не могу понять, как вы успели? Я ведь только домой сбегал, перекусил – и сразу назад. Часа не прошло!.. Нанимали кого-то? Без меня обошлись, значит…

В голосе худощавого воришки послышалась такая неподдельная обида, что Брок засомневался в собственной адекватности. Пистолет в его руке дрогнул.

– Что вы имеете в виду? – процедил он. – Где и что я поменял? И что я вам должен был сказать? – Затем сыщик все-таки не сдержался и выкрикнул: – Да кто вы такой вообще?!

Незнакомец снова поднялся со стула. Теперь в глазах его появилась растерянность другого рода. Он наконец посмотрел на Брока с испугом. Но боялся парень определенно не пистолета в руке сыщика, а скорее того, что прочитал в его взгляде и что услышал из Броковых уст. Помимо испуга и растерянности, его взгляд выражал, пожалуй, еще и сочувствие.

– Олег Константинович, вы не волнуйтесь, право слово! Давайте я врача вызову.

– Рано еще врача-то, – буркнул сыщик, не зная, что и предпринять в этой нелепейшей ситуации. – Я ж не стрелял пока.

– А… будете?

– Смотря как вести себя станете.

– Я хорошо себя буду вести, вы только не волнуйтесь, – словно с маленьким ребенком, заговорил очкарик. Сыщику это не понравилось.

– Вы тут не сюсюкайте! Садитесь и четко отвечайте на мои вопросы. Руки медленно положите на стол прямо перед собой. Вот так. Если дернетесь – стреляю без предупреждения.

– Сажусь, сажусь! – закивал парень и, вытянув руки, стал медленно опускаться на стул. – Все, сел. А руки – вот они, – осторожно пошевелил он пальцами. – Спрашивайте, пожалуйста. Я готов.

Брок снял наконец пальто и шапку, вытер шарфом вспотевший лоб, затем выкатил кресло из-за стола и уселся напротив незнакомца. Целиться он в парня перестал, хотя по-прежнему крепко сжимал рукоять пистолета.

– Итак, – четко и сухо бросил сыщик, глядя прямо в стекла очков странного посетителя. – Ваша фамилия?

– Андратов.

– Имя? Отчество? Пол?

– Мирон Игоревич. Мужской.

– Вы ж сказали – Андратов, – нахмурился Брок.

– Д-да… – хлопнул челюстью парень.

– А теперь говорите – Мужской. И что еще за Мирон? Кличка? Блатное погоняло? – Каждое слово сыщика щелкало подобно хлысту. И собеседник после каждого щелчка стал вздрагивать, будто и впрямь принимая удары.

– Н-нет!.. – проблеял он. – Меня зовут так – Мирон. А мужской – это пол. Вы же спрашивали пол.

– Я спрашивал вас, а не пол. Зачем мне спрашивать пол? Вы что меня, за дурака тут держите? – стал закипать Брок.

– Нет-нет, я вас не держу! – испугался парень.

– Ах вот как? – Ноздри сыщика раздулись от накатившего гнева. – Вы меня не держите? Может, мне уйти? Чтобы вы закончили свои черные делишки?!

Пистолет запрыгал в руке Брока и уставился зрачком ствола в лоб парню. Тот внезапно уронил голову на руки, и плечи его затряслись.

На сыщика это подействовало отрезвляюще. «Что же это я? – подумал он. – Совсем нервы ни к черту. Навалилось все сразу: Сашенька, Костик, теперь Мирон еще этот! Но ведь я-то кто? Я ведь сыщик, а не просто так пострелять вышел! Надо же как-то брать себя в руки! Или… это уже старость?..» Брок так испугался последней мысли, что даже убрал пистолет. Привстал и склонился над плачущим парнем.

– Ну-ну, будет… – скупо выдавил он. Вытянул руку и коснулся трясущегося плеча. – Приношу свои извинения за грубость. Я сейчас дам вам воды.

Сыщик двинулся к застекленному шкафу, где обычно держал минералку. Саша много раз намекала, что пора бы обзавестись небольшим холодильником, но Брока душила жаба. На оргтехнику он денег не жалел, а вот на холодильники-чайники всякие… Минералку можно и теплой выпить, а обедать они все равно домой ходят, продукты держать в офисе незачем. Чай же превосходно готовится в обычной банке с помощью дешевого кипятильника.

Растрепанному, шмыгающему покрасневшим носом Мирону, судя по всему, и теплая минералка очень понравилась. Даже очки отпотели, а пунцовое минуту назад лицо стало потихоньку принимать естественный цвет. Брок же расщедрился настолько, что порылся в глубинах стола и вытащил начатую пачку сигарет. Сам он смолить давно бросил, но для посетителей запасец держал – у некоторых это снимало излишнее напряжение.

– Курите, – положил он сигареты перед Мироном.

– Не имею такой привычки, – буркнул тот. – Вы же знаете.

– Да откуда я могу это знать?! – всплеснул руками Брок, вновь начиная раздражаться, но тут же опомнился, взял себя в руки и снова опустился на стул. – Ладно, продолжим. Готовы?

– Готов, – опустив глаза, кивнул парень. Похоже, ему было очень стыдно за слезы. Но, тряхнув шевелюрой, он все-таки поднял голову и сказал Броку с обидой: – Только не надо меня на «вы», Олег Константинович. Чем я уж так-то перед вами провинился?

Брок неопределенно мотнул головой, хотел возмутиться, но передумал. Он решил избрать иную тактику, более мягкую: по возможности соглашаться с очкариком. Если парень ненормальный, это его успокоит. А если ведет хитрую игру… Что ж, хитрости и ему не занимать. Все-таки раза в два постарше этого лохматика будет. И поопытней, соответственно. Приняв такое решение, сыщик полностью успокоился. Широко улыбнулся и кивнул:

– Ничем ты передо мной не провинился, Мирон. Что ты! Ну, залез ненароком в чужой офис, с кем не бывает. Типичный, знаешь ли, случай.

– Да Олег же Константинович! – подскочил Мирон, но, вспомнив о том, что дергаться не велено, рухнул на место и с отчаянием вцепился в шевелюру. – Ну что же вы такое говорите? Куда я залез? Неужели вы меня не узнаете?

– Узнаю-узнаю, – не переставая улыбаться, замахал руками Брок. – Ты же Мирон. Правильно?

– Правильно, – неуверенно улыбнулся парень.

– Вот видишь, мы уже почти пришли к согласию. Осталось выяснить мелочи. Например, кто ты такой?

– О-о-о-о-о! – вскинул Мирон к потолку руки. Потом жалобно посмотрел на сыщика и простонал: – Я ваш помощник.

– В каком смысле?

– В производственном.

– То есть? – Брок продолжал улыбаться, потому что губы отчего-то перестали его слушаться. Равно как и мысли. Они разлетелись по закоулкам сознания и, похоже, протрубили отбой.

– Вы – сыщик, глава и владелец сыскного агентства «Бритва Оккама», – механическим тоном, устав, видимо, от потрясений и сдавшись непонятным обстоятельствам, заговорил парень. – А я – помощник сыщика. И заодно, по неофициальному совместительству, секретарь, курьер, уборщица, техник-программист, агент по особым поручениям и прочая, прочая, прочая…

– Не-ет! – замотал головой Брок. – Это моя Сашенька – помощница, секретарь и прочая-прочая… – Упомянув имя дочери, сыщик побледнел вдруг, и брови его поползли к переносице. – А ты, часом, не хахаль Сашенькин? Это не она тебя впустила? Вы тут не шашни тайком от меня крутите?!

Брок спрыгнул со стула, встал на колени и быстро-быстро пополз по полу, заглядывая под столы и стулья. Потом вскочил и пробежался по периметру кабинета, распахивая дверцы шкафов.

– Так-так-так-та-ак!.. – тяжело дыша, произнес он и застыл посреди комнаты, продолжая обшаривать взглядом помещение. – Где она?

– К-кто? – вякнул Мирон. Стекла его очков опять запотели.

– Саша.

– Н-не знаю. Здесь ведь ее нет…

– А где есть? – Брок подошел к столу дочери и, уперев в него руки, навис над Мироном.

– Да не знаю я никакой Саши, Олег Константинович! Не надо так на меня смотреть, право слово! – взмолился тот. – Может, она раньше у вас работала, до меня еще?

– Раньше она точно у меня работала, – прищурился Брок. – Вот до этой самой минуты в штате числилась. Но если это ее проделки, то уже не работает, факт. Так ей и передай.

– Не передам, – буркнул Мирон.

– Почему?

– Потому что я незнаком с вашей бывшей работницей. И в нашем штате ее сейчас нет. Это я знаю точно, потому что учет кадров тоже веду я.

– Вот как? – неожиданно засмеялся Брок. – И как у нас с кадрами?

– Плохо, Олег Константинович, – совершенно серьезным, деловым тоном ответил парень. – Я вам неоднократно докладывал, что надо нам еще хотя бы одного сотрудника нанять. Хотя бы для такой вот – секретарской работы, для делопроизводства и прочего труда, не требующего профессиональных знаний. Тогда я больше помогал бы вам в непосредственных делах, и вы бы вот… не так уставали.

– Ага, – сказал сыщик, попятился и снова сел на стул. – Это ты правильно сказал, Мирон. Сотрудника нам очень надо бы нанять. Ох как надо!

В мозгу Брока внезапно щелкнуло и закрутилась хоть и неприятная, но очень уж все по местам расставляющая мыслишка: «Стало быть, одного сотрудника я все-таки уже нанял. Но забыл об этом. Заработался! Или… потихонечку с ума все-таки съезжаю?» Испугавшись мысли о сумасшествии, он решил принять за аксиому предположение о собственной забывчивости на почве непомерной загруженности и усталости.

Приняв такое решение, Брок почувствовал огромное облегчение и снова стал самим собой. Он прошел к рабочему месту, сел за стол и включил компьютер. А пока загружалась операционка, решил провести небольшую «летучку».

– Так, Саш… то есть Мирон, – сказал он, повернувшись к неожиданно обретенному коллеге. – Что там у нас сегодня?

– Где? – услужливо подался вперед парень. От произошедшей с Броком перемены он прямо-таки засиял. Даже волосы его, кажется, стали не так сильно топорщиться.

– Вообще, – крутанул рукой в воздухе сыщик.

На мгновение парень смутился, словно решаясь сказать что-то. Но так и не решился, а вместо этого обиженно заявил:

– У нас сегодня непонятная перестановка в офисе, Олег Константинович. И если вы не хотите объяснить мне ее смысл, то я не знаю, требуются ли вам мои услуги в дальнейшем.

Брок снова нахмурился. Навязчивые упоминания Мироном о некой перестановке стали его не только утомлять, но и тревожить.

– Ты вот что… – развернулся к парню сыщик. – Ты давай-ка не умничай! Требуются, не требуются – это буду я решать. Хоть ты у нас и заведуешь кадрами, но подбираю их все-таки я. И убираю тоже я. – Броку понравился нечаянный каламбур, и он повторил: – Да-да, убираю! Чищу, так сказать, кадры. Так что вот. Будь добр, как говорится, свой шесток знать. Перестановки ему не нравятся! Ишь!.. Где ты перестановку-то увидел? Степлер не с того края стола лежит? Или папки на полке не по порядку номеров расставлены?

– Вы меня, конечно, можете уволить, – задрожал голос Мирона, – только не надо со мной так, Олег Константинович!.. Какой степлер? Какие папки? Вся мебель другая! Даже на окна какие-то нелепые полосочки навесили вместо штор… Но это все ладно, дело вкуса. Или, на мой взгляд, уж позвольте, безвкусия. А компьютеры? Что это за барахло? Надписи на английском… Небось американская дешевка какая-нибудь? Ой… – Парень покраснел вдруг, зажал рот ладонью, и взгляд его озарился догадкой, которую тут же сменила откровенная жалость. – Простите, Олег Константинович! Я, кажется, понял… Мы обанкротились, да? В долги залезли? Вот вы и… перешли на режим экономии?..

– Да на какой режим?! – подпрыгнул Брок и заметался по офису. – Какие долги? Какая дешевка?! – Сыщик подбежал к столу, за которым сидел и хлопал глазами самозваный сотрудник. Ткнул в прямоугольник монитора:

– Это – дешевка? Еще пару-тройку лет назад знаешь сколько это стоило?! А я поменял, хотя и старый был еще вполне. Но мне здоровье сотрудников дороже!

На самом деле уши о новом мониторе ему прожужжала Сашенька, но об этом Брок промолчал.

– Я ж не виноват, что они дешевеют так быстро. А компьютер? – Сыщик нырнул под стол, где стоял системный блок. – Ты не смотри на корпус, – с него, как говорится, не воду пить, – ты начинку глянь! Процессор, оперативка, жестяк – да все ж по максимуму почти!

Брок выскочил из-под стола, словно чертик из коробочки и, оттолкнув Мирона, защелкал по клавишам:

– Ты глянь, нет-нет, ты глянь, глянь!.. А? Это тебе дешевка? А?.. Вот это тебе дешевка?.. Ишь, какие мы привереды… И никакая это не Америка, конечно. Корея, Тайвань, ну и что? Что в этом плохого? Ну и Китай, разумеется…

– Ки-и-итай?.. – икнул вдруг Мирон и отшатнулся от стола. – Вы что?..

– А тебе что – Японию подавай? – совсем осерчал Брок.

– Яп-понию?! – Парень побледнел и закачался.

Сыщик подхватил его в самый последний момент – думал, что мальчишка продолжает дурачиться. Но нет – тому было по-настоящему плохо. И Брок уже принялся вспоминать, есть ли в аптечке нашатырь, а также – имеется ли у них вообще аптечка, как вдруг Мирон пришел в чувство сам, причем по совсем уж непонятной причине. Уже закатывая глаза, он бросил случайный взгляд на монитор и вздрогнул. Глаза перестали закатываться. Теперь они выкатились. Парень хлопал ими и, словно рыба, открывал и закрывал рот. Затем пискнул, крякнул и лишь после этого сумел произнести нечто членораздельное. Хотя и бессмысленное по сути.

– А-а… это что?! – вытянул он трясущийся палец в сторону экрана, на рабочем столе которого маячил майкрософтовский логотип. – Что это за уродство? Где моя «Держава»?! Олег Константинович… вы… Россию предали?

Глава 3

Появление Сашеньки, внесшее дополнительную сумятицу, и временное перемирие из-за прихода клиентки

Брок медленно попятился к столу и осторожно потянулся к телефону. Он старался изображать дружелюбие и радушие, но кривая улыбка на дрожащих губах, казалось, так и кричала: «Караул! Спасите!» То же самое хотел закричать в телефонную трубку и сам Брок, которому только сейчас стало со всей очевидностью ясно: перед ним сбежавший из дурдома псих.

Но позвонить сыщик не успел – звякнул колокольчик над дверью. От этого невинного звука Брок подпрыгнул, метнулся к шкафу и нырнул бы, наверное, внутрь, если бы его не остановил родной до кома в горле голос:

– Что с тобой?!

Брок стремительно развернулся на пятке и метнулся к застывшей у порога девушке в белой пушистой шубке.

– Саша, назад! Беги! Зови!..

– Куда? Кого? – не тронулась с места девушка. Она уже заметила в глубине кабинета бледного взлохмаченного юношу и убегать откровенно не хотела.

Юноша, кстати, тоже во все глаза рассматривал девушку, и выражение его лица вполне можно было принять за проявление неких вспыхнувших чувств.

Брок закрутился вьюном вокруг дочери.

– Это сумасшедший! – прошипел он, размахивая руками. – Скорее беги отсюда и вызови полицию! Или врачей!

– Может, пожарных? – хмыкнула Саша, не отводя взгляда от незнакомца.

– В крайнем случае – да. Они сильные! И смелые.

– А ты, значит, слабый? И трус? – посмотрела на отца Сашенька. Ее синие глазки прищурились, на пухленьких губках заиграла усмешка.

Брока от подобной мимики и тем более слов передернуло. Он перестал метаться и замер как вкопанный. С лица его медленно сползала паническая гримаса, уступая место маске отчаяния и скорби.

– Да как ты… – дрогнули побелевшие губы.

– А что я? – кокетливым жестом отбросила Саша с плеча прядь волос цвета белого золота. – Я женщина. Мне можно быть слабой. И трусить иногда дозволяется.

– Как раз сейчас – именно тот случай, – скрипнул зубами Брок, силясь проглотить обиду. При иных обстоятельствах он бы, конечно, поговорил с дочерью по-другому, но теперь было не до уязвленного самолюбия.

– Да какой же? Какой же тот-то? – вновь распахнула глаза Сашенька во всю их синюю ширь. Длинные ресницы захлопали густым опахалом. – Тебя так напугал этот милый молодой человек? – Она перестала моргать, снова взглянула на юношу и ободряюще улыбнулась.

Броку показалось даже, что дочь чуть заметно тому подмигнула. Подозрения, что Мирон и Саша знакомы, вновь стали заползать в душу сыщика, но растерянный, немигающий взгляд парня, направленный на девушку, был лучшим доказательством обратного.

– Когда ты услышишь, что несет этот милый… – начал Брок, но Сашенька уже направилась к своему столу, за которым соляным столбом застыла долговязая юношеская фигура.

Сыщик от неожиданности не успел ничего предпринять, как дочь уже присела перед психом в легком реверансе:

– Александра.

Сумасшедший вытянулся в струну, коротко мотнул растрепанными вихрами и щелкнул каблуками высоких изящных сапог (только теперь Брок обратил внимание, что одежда на парне совершенно непривычного фасона, не менее странная, чем он сам):

– Мирон Игоревич Андратов.

– А можно просто Мирон? – показала белые зубки Сашенька.

Лицо парня стремительно поменяло крайность на крайность, став вместо бледного пунцовым.

– М-можно, – промычал он.

– А чем вы так его напугали? – кивнув на отца, с подкупающей непосредственностью спросила девушка.

– Не могу знать. Тем, вероятно, что объяснений потребовал, почему здесь такие изменения произошли. И куда российская оргтехника делась. – При последних словах неуверенный голос Мирона окреп, и он стрельнул неприязненным взглядом в сторону Брока.

Сыщик тут же подпрыгнул и засеменил к дочери. Встал за ее спиной и горячо зашептал на ухо:

– Вот! Видишь? Видишь?! Я же говорил, он ненормальный, псих конченый! Типичный, можно сказать, случай.

– Что вы такое говорите, Олег Константинович! – взмахнул руками Мирон и тут же, прижав их к груди, с жаром принялся объяснять Сашеньке: – Не слушайте его, Александра! Господин Брокалев не в себе сегодня. С ним что-то случилось! Определенно… – Юноша медленно вышел из-за стола, сделал шаг к девушке и перешел на шепот: – Вероятно, вам следует пойти за помощью, а я его пока отвлеку…

Но договорить он не успел. Только что мило улыбавшаяся Саша внезапно набросилась на него разъяренной львицей:

– За помощью?! Вы что, сговорились? Решили поиздеваться надо мной?! Ладно папа, я к его штучкам привыкла уже, но вы-то, молодой человек!.. Ведь таким приличным мне сначала показались…