Зона Севера. Сочинитель

Сталкер

© Буторин А., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Тому, что произошло через три года с хакером Андреем Кожуховым, лишь предстояло случиться. Никто не мог предвидеть будущего, тем более столь отдаленного, в тот момент, когда Андрей – тогда еще сталкер Капон – шагнул сквозь сиреневую завесу портала, возвращаясь в родной мир[1].

Через пару мгновений свечение перехода развеялось в воздухе, всколыхнув у оставшихся в мире Помутнения, кроме объяснимой грусти, и другие мысли и чувства. Возможно, испытывал что-то даже кибер Зан, хотя на его безэмоциональном лице прочесть было ничего не возможно. Зато пес Медок, несмотря на свою теперешнюю разумность, совершенно по-собачьи заскулил, а Олюшка – единственная здесь представительница группировки «ОСА» – невольно шмыгнула носом. Первому было жаль навсегда расставаться с прежним хозяином, ставшим затем настоящим другом, а осица вспомнила о совместных с Капоном приключениях, плюс к чему, пусть и не вполне отчетливо, подумала, что другом тот стал и ей. Взломщик Лом тоже сожалел о прощании с двойником, к которому успел по-настоящему привязаться, особенно после сосуществования с ним в одном теле. Даже отставной полковник полиции Иван Гунтарович Силдедзис, звавшийся теперь Силаданом, – и тот взгрустнул, хоть знал Капона меньше остальных.

Меж тем сочинителя стихов-садюшек Василия Сидорова – иначе сталкера Васюту – переполняло и вовсе целое сонмище мыслей и чувств. Конечно, ему вместе с другими было жаль, что Капон их покинул, буквально ушел навсегда, пусть и не в самом плохом, траурном смысле. Но ведь вместе с другом дверь в тот, родной для них с Андреем мир, закрылась и для него, Васюты. Там остался дом, родители, там осталась вся его жизнь! Но… здесь была любимая Олюшка – и это перевесило все остальное. «А перевесило ли? – лезли в голову невольные мысли. – Не сделал ли я страшную, роковую ошибку, выбрав для себя именно этот, чужой и смертельно опасный мир?» Но тут же его окатило волной жгучего стыда и отвращения к себе – как он только мог подумать такое?! Ведь он в самом деле любил свою Олюшку, любил так, что не представлял без нее жизни, а значит, эта самая жизнь у него теперь новая, как и сам этот неприветливый мир, который теперь для него единственный, который, хочешь не хочешь, но теперь не чужой, а свой.

Васюта будто и сам стал другим человеком. Он даже внешне сильно изменился за то недолгое время, что провел в мире Помутнения, не выглядел уже тем неуклюжим пузаном, что раньше, – подрастерял жирок, подобрался, лицо осунулось и стало куда более серьезным, чем у прежнего сочинителя чернушных частушек. Впрочем, сочинителем он, конечно же, остался – талант придумывать рифмованные строки почти для любой ситуации был неотъемлемой частью его сущности.

Но теперь все же стоило забыть хотя бы на время о чувствах и прочей лирике – впереди предстояло весьма серьезное и очень трудное дело. Претерпев некоторые изменения в составе, участники группировки «Сталкер» по-прежнему намеревались воплотить в жизнь свою задумку: создать логистическую цепочку между Романовом-на-Мурмане[2] и Мончетундровском[3], став ее главным звеном, а именно доставлять на вездеходе в бывший губернский город из бывшего города металлургов загадочные гостинцы-артефакты, привозя в обмен обратно продовольствие, оружие, одежду и прочие необходимые товары. Но для этого требовалось сперва добраться до Романова, чтобы найти надежных людей, организовать необходимые связи, точки сбыта и многое другое, не забывая о мерах осторожности, с учетом того, что и Лому, и Зану требовалось скрываться не только от представителей закона, но и – что куда серьезнее – от сотрудников Секретного отдела департамента государственной полиции – содовцев. Затем требовалось организовать все и в Мончетундровске, но уже после того как Зан добудет в Романове-на-Мурмане компактное считывающее устройство, чтобы транслировать мончетундровским трубникам свои воспоминания. Только эти записи могли доказать невиновность сталкеров в гибели трубника Подухи, а грехов, реальных и мнимых, у них перед мончетундровцами и без того хватало.

Что ж, вездеход с помощью упомянутого Подухи был загружен уцелевшими после катастрофы канталахтинского дирижабля продуктами и товарами, сталкеры обновили боекомплекты, как следует подкрепились перед дорогой и были готовы тронуться в путь – к новым, как говорится, свершениям. И новым приключениям на их непоседливые задницы.

Глава 1

Поскольку второй водитель, которым по пути в эту сторону был геройски погибший Подуха, отсутствовал, Васюта предложил, чтобы теперь с ним в кабине ехала Олюшка. Но Лом замотал головой:

– Нет, теперь ты меня обучать станешь. Олюшка потом с другими осицами будет иными делами заниматься, а водителей всегда должно быть двое.

– Но ведь Зан тоже умеет водить! – попытался возразить Васюта.

– А вот Зану, возможно, придется иногда оставаться в Романове, там у него тоже дел хватит, веришь?

– Парень дело говорит, – кивнул бывший полковник. – Мог бы и я подвизаться, но я старый уже, на меня полагаться в таком ответственном деле не стоит – сегодня жив, а завтра помер.

– Да все мы можем… того-этого… завтра… – пробубнил, уже явно сдаваясь, Васюта. И вскинулся: – Пусть с нами тогда и Медок в кабине едет, все веселей!

– Хорошо бы, – кивнул взломщик. – Ведь его только я понимаю, а он может опасность учуять быстрее всех нас.

– Кроме меня, – возразил Зан.

– Так ведь ты все равно впереди вездехода побежишь, пока по лесу едем, – сказал Лом. – Но вот не знаю, может, Медку тоже лучше с тобой быть – того же зверя он, думаю, все-таки лучше тебя унюхает…

– Звери для вас не опасны, вы же в вездеходе, – логично заметил кибер, – для меня – тем более. И направление я теперь тоже без него знаю. Так что пусть едет с вами, набирается сил, пока есть возможность.

В итоге все с высказанными соображениями согласились, но Васюта попросил пару минут, чтобы хоть чуточку побыть с Олюшкой наедине перед дальней дорогой.

Стоило влюбленным отойти шагов на десять от вездехода, как в Васютиной голове, продолжая связанные с отбытием Капона мысли и чувства, будто сами собой родились стихотворные строки, причем на сей раз не садюшные:

Прошлое толстым накрылося задом. Но ведь любимая – вот она, рядом! Так что давай, сочинитель, не кисни – Олюшка даст новый смысл твоей жизни.[4]

Васюта поморщился. Лучше бы было, конечно, заменить «Олюшка даст» на «Оля придаст», но он прекрасно помнил, как не терпела любимая иного к ней обращения, кроме как Олюшка. К тому же и в этом неприлично двусмысленном понимании фраза внушала ему весьма желанные надежды.

И Олюшка, хоть он и не зачитал сочиненного вслух, казалось, подслушала его мысли:

– Не жалеешь, что не ушел с Капоном?

В голосе любимой Васюта почувствовал напряжение, поэтому не замедлил с ответом:

– Ясен пень, нет! Ты же со мной, – и попытался приобнять Олюшку.

Но та шлепнула сочинителя по руке и сбросила ее с плеча:

– Там тоже есть я!

– Там не ты, там совсем другая Олюш… нет, там вообще даже не Олюшка, а…

– Пусть не Олюшка, – перебила его осица, – пусть… не знаю… Оленька, но ведь по твоей милости теперь у нее никогда не будет Васюты.

– Не будет Васюты – будет кто-нибудь другой. Какой-нибудь Максюта. Может, он еще в сто раз лучше меня.

– Почему Максюта? – нахмурилась Олюшка.

– Ну, не Максюта, просто Макс. Я же это так сказал, образно.

– Нет, почему ты так уверен, что у мен… в смысле, у нее кто-то обязательно будет?

– Потому что такая замечательная девушка не должна быть одна, – вновь попытался обнять любимую сочинитель и опять получил по рукам.

– Так, значит, она для тебя замечательная?!

– Да не она, а ты! – взмолился Васюта. – Ну ясен же пень!

– Эй, ты, замечательный пень! – рыкнул подошедший к ним ближе Лом. – Вездеход кто за тебя поведет – Медок? Ехать пора! Веришь?

– Действительно, – кивнул стоявший вместе с кибером и псом возле борта «Простора» Силадан. – Не стоит время терять, потом наворкуетесь, когда до Мурманска доедем.

– До Романова-на-Мурмане, – педантично поправил Зан.

Васюта открыл дверцу и стал взбираться на водительское место. Но Лом его остановил:

– А давай-ка я сюда сяду, а ты мне будешь подсказывать, что и как делать, иначе как я научусь?

– Чего тогда и ворчал «кто вездеход поведет»? – заворчал в свою очередь Васюта. – И вообще, может, сначала хотя бы посмотришь, как это делаю я? Или ты механику, как и электронику, насквозь видишь?

– Механику я не вижу, но я ведь не совсем деревянный, сам-то принцип знаю. Мне главное потренироваться. А здесь не дорога, в кювет не съеду, как раз для практики хорошо, веришь?

– А если в дерево въедешь?

– Зачем мне в него въезжать? Не так уж густо они тут и растут, чай не тайга. И потом, здесь же особо не разгонишься, даже если слегка и зацеплю какую березку-осинку, нашему железному коню это не навредит – вездеход на то и вездеход, чтобы препятствия преодолевать.

– Типа «танки грязи не боятся»? – недовольно буркнул Васюта, но все же спустился на землю, уступив взломщику место. – Только смотри, если не осинку, а сосну цепанешь, то вездеход-то, может, и не повредится, зато повредимся мы – инерцию никто еще не отменял.

– Я буду предельно аккуратен, – забрался в кабину Лом. – И потом, ты-то тут для чего? Ты ведь мой инструктор, вот и будешь подсказывать, если что.

– Но когда выедем на дорогу – поменяемся! – поставил условие Васюта. – А то знаю я тебя, разгонишься на всю катушку – тогда точно в кювет улетим.

В конце концов он уселся на пассажирское сиденье, а возле его ног пристроился Медок. Олюшка полезла в кузов, а кибер пока замер на месте, готовый бежать впереди, когда вездеход тронется.

– Ты бы хоть девушке помог, истукан железный! – крикнул ему Васюта.

– Пусть только попробует! Я ему так тогда помогу, что пары-тройки датчиков точно недосчитается, – тут же отреагировала осица. – И ты тоже будь осторожней с такими советами.

– Ладно тебе, – вздохнул Васюта, – я же за тебя беспокоюсь.

К Олюшке подошел Силадан и протянул руку:

– Надеюсь, от моей помощи не откажешься? Или я тоже могу чего-нибудь недосчитаться?

– Детей и стариков не калечу, – буркнула осица и тут же тряхнула головой: – Прости, Силадан, не хотела обидеть. Но помогать мне не нужно, я-то еще не старуха.

Бывший полковник растерянно моргнул, а Олюшка быстро юркнула в кузов. Пожав плечами, за ней последовал и Силадан.

– Кстати, когда поедем, – крикнул им Васюта, – держитесь за что-нибудь, а то у нас водитель…

– Водитель у нас по крайней мере давно сидит на месте, – перебил его Лом, – и ждет от инструктора команды начинать движение, а тот ни мычит ни телится. То есть как раз мычит, да только не по делу.

– Ладно, деловой, трогай давай, – отмахнулся Васюта и покрепче вцепился в поручень.

Взломщик тронулся с ощутимым рывком, но двигатель не заглох. Вездеход медленно двинулся вперед, тоже рывками, но уже не такими резкими, слегка виляя какое-то время вправо-влево, пока Лом привыкал к рычагам управления и педалям. Но освоился он на удивление быстро, словно и впрямь «прочитал» механику гусеничной машины, как он с помощью своей сверхспособности делал это с электронными устройствами.

Зан поначалу оборачивался, но, когда понял, что вездеход за ним не отстает, прибавил шагу, а потом и вовсе побежал неспешной трусцой.

Но так продолжалось недолго. Лом стал вдруг круто забирать влево, весьма ловко маневрируя при этом меж деревьев, а потом и вовсе поехал в противоположном направлении. Причем Васюта на это никак не отреагировал, словно так и было нужно. Зато отреагировал Медок, заподозрив неладное, тем более и Зана перед ними больше не было видно. Сначала он недоуменно заскулил, уставившись на взломщика, потом пару раз гавкнул, а когда понял, что на это оба напарника не обращают внимания, залаял во весь голос.

– Молчи. Это громко. Плохо, – проговорил Лом, глядя перед собой немигающим взглядом.

Пес залаял еще громче и дернулся к водителю, но его придержал Васюта:

– Сиди. Спокойно. Все в порядке. Все нормально.

Но теперь Медок окончательно уверился, что все как раз совсем не нормально. Даже голоса обоих друзей сделались странными, безэмоционально тягучими, а произносимые ими слова и фразы стали походить на механическую речь.

Пес все же вырвался из-под руки Васюты и сунул лапу к лежащей на рычаге ладони взломщика.

– Ты мешаешь, – не повернув головы, будто во сне произнес Лом. – Не мешай. Управляю.

Медок все же дотянулся до его руки и положил на ладонь лапу. На застывшем лице взломщика слегка сдвинулись брови. Он определенно «услышал», что «сказал» ему пес, поскольку ответил с той же механически тягучей интонацией:

– Мы едем правильно. Нам надо туда. – А потом его будто заклинило: – Нам надо туда. Нам надо туда. Нам надо туда.

Тогда Медок развернулся и через колени Васюты метнулся к дверце. Он стал бить лапой по ручке, пытаясь ее подцепить, затем попробовал сделать это зубами, однако у пса ничего не вышло. Ни Лом, ни Васюта на него по-прежнему не смотрели, но взломщик проговорил:

– Да. Ему лучше уйти. Он мешает. Открой ему.

Васюта взялся за ручку и открыл дверцу. Медок тут же выпрыгнул наружу, благо скорость вездехода была не особо большой. Он помчался назад и сразу увидел бегущего навстречу Зана. Кибер размахивал руками и кричал:

– Куда вы?! Куда?! Вы не в ту сторону едете! Поворачивайте!

Медок, вспоминая условные виды лая, которые они оговорили ранее с кибером, попытался объяснить тому, что случилось.

– Я и так вижу, что он свернул не туда! – поравнявшись с псом, ответил, расшифровав услышанное, Зан. – Но зачем он туда поехал? Водила недоделанный! А Васюта куда смотрит? Он-то почему не вмешивается?

Медок, который бежал теперь рядом с кибером, попытался ответить на это новыми порциями кодированного лая.

– Сидят, как дерево? – переспросил Зан. – Говорят, как спят?.. – Тут он аж подпрыгнул на бегу: – Так это же!.. – И рванул вперед так, что в воздухе свистнуло, пес даже не сделал попытки за ним угнаться.

Зан быстро догнал «Простор», с ходу вскочил на подножку, рывком распахнул водительскую дверцу, выдернул из вездехода Лома и отбросил в сторону, мгновенно, конечно же, рассчитав, чтобы тот при этом не впечатался в дерево. Затем кибер сел на его место, схватился за рычаги, развернул вездеход и погнал его назад. Лишь вернувшись к точке старта, он затормозил и выключил двигатель. Выскочил наружу – и помчался за Ломом. Вскоре он притащил на себе взломщика и поставил, живого и невредимого, на ноги.

К этому времени из кузова уже выбрались Олюшка с Силаданом. И тот, и другая трясли головами, будто пытаясь избавиться от сонной одури.

– Что это было? – еще не совсем очухавшись, уставился на спутников Силадан.

– Мы куда-то не туда поехали, – виновато потупил голову тоже не вполне пришедший в себя Васюта.

Сердито залаял Медок.

– Вот-вот, – пробурчал Зан, который, обычно хладнокровный, сейчас больше походил на рассерженного человека, чем на кибера. – Они не просто не туда, они в оказию[5] заехали! А должны были ехать за мной, я именно для этого впереди и бегу, чтобы безопасный путь показывать.

Васюта вдруг хмыкнул, задумчиво закатил ненадолго глаза и выдал, виновато перед этим хохотнув:

Девочка Маша на стройке играла, Мама за это ее отругала. И, убегая от маминых рук, Маша влетела в разверзнутый люк.

– Не знаю, кто из вас бо́льшая Маша, – жутко вращая глазами, просипел кибер, – но я сейчас на вас обоих разверзнусь! На минуту нельзя без присмотра оставить – куда-нибудь да влетите!

– Мы-то здесь при чем?! – синхронным дуэтом возмутились Лом с Васютой. – Это же оказия! – Впрочем, про оказию сказал только взломщик, сочинитель использовал слово «аномалия».

– Так, тихо! – выставив руки, прикрикнула Олюшка. – Это и правда было похоже на оказию. Я даже знаю, на какую именно.

– Ты имеешь в виду «мозгоедов» с их «розовым туманом»? – нахмурился Лом. – Но ведь сейчас никакого тумана не было.

– Вы могли его просто не заметить из-за деревьев. Или он откуда-нибудь сбоку накатил, вы ведь только вперед смотрели, а нам из кузова тем более ничего видно не было.

– Это не «мозгоеды», – снова став хладнокровно спокойным, сказал кибер. – «Розовый туман» ранее воздействовал и на мои интеллектуальные блоки, а сейчас я ничего такого не чувствовал.

Залаял Медок.

– Вот, – кивнул Зан. – Медок говорит, что тоже не чувствовал.

– И очень хорошо, что не чувствовал, – посмотрел на мохнатого друга Васюта. – Только благодаря ему мы и спаслись. Кто знает, куда бы нас эта гипнотическая гадость затащила…

– Я бы вас в любом случае догнал и вернул, – не промедлил с уточнением кибер, но, уловив на себе сразу несколько укоризненных взглядов, добавил: – Хотя Медок, конечно же, большой молодец. Но наша с ним невосприимчивость к данной оказии говорит о том, что это был не «розовый туман». И вообще никакой не туман, а нечто иное, воздействующее лишь на человеческий разум. Какая-то еще не изведанная оказия.

– Можно сказать, что уже изведанная, – вставил свое слово бывший полковник. – У нее ведь теперь даже название есть.

Все посмотрели на него с изумлением.

– Ну как же? – развел руками Силадан. – «Разверзнутый люк».

Глава 2

– Не надо забывать, что у нас по дороге будет и еще одна оказия, – напомнил Лом, – «жертвенник». Как бы мы с Васютой там тоже дров не наломали.

– Ты хочешь сказать – не поубивали друг друга? – побледнел сочинитель, вспомнив о заставляющей выбрать жертву аномалии.

– Просто не дадим вам в кабину оружия, да и все, – предложила Олюшка, тоже вспомнив о жутком происшествии по дороге в эту сторону[6].

– Мы и голыми руками справимся, веришь? – невесело усмехнулся взломщик.

– Ты и правда можешь… – охнула осица, представив, как сильный Лом душит ее возлюбленного.

– Почему это сразу он? – вспыхнул Васюта. – Может, я ловчее окажусь!

– Вы еще жребий бросьте, кто кому будет первым шею сворачивать, – нахмурился Силадан, который хоть и не испытывал еще на себе действие «жертвенника», но знал об этой аномалии по рассказам друзей. – Не проще ли на том участке остаться в кабине кому-то одному?

– Я поведу вездеход на том участке, – сказал молчавший до этого Зан. – «Жертвенник» может и одного заставить натворить дел – тот остановит вездеход, заберется в кузов и прикончит любого из вас на выбор, с учетом, что вы все будете связаны.

– Почему это мы будем связаны? – набычилась Олюшка. – Ты нас, что ли, вязать станешь, железяка?

Кибер даже не стал реагировать на «железяку», лишь изобразил тяжелый вздох – мол, с кем я имею дело, элементарных вещей сообразить не могут. И к слову сказать, до осицы первой и дошло.

– Стоп!.. Все верно. Нас придется связать, иначе мы тоже поубиваем друг дружку.

– Допустим, это все верно, – мотнул головой взломщик. – Я бы даже сказал, вполне логично. Кроме одного… – Он посмотрел на Зана: – А конкретно – тебя. Откуда ты знаешь, что на тебя «жертвенник» не подействует? Ведь «розовый туман», помнится, вполне себе действовал, а эта оказия может оказаться того же поля ягодой, веришь?

– Тогда тебе должно помниться и то, как я решал эту проблему, – сказал кибер.

– Ты на время отключал интеллектуальные блоки[7]…

– Вот именно. Отключу и в этот раз, оставив задействованной лишь программу управления вездеходом с указанием нужного направления.

– Это может сработать, – закивал взломщик.

– Это не можетне сработать, – поправил Зан.

Дальше все пошло настолько гладко, что впечатлительный сочинитель Васюта подумал: «Это не к добру». И до трассы через лес они добрались без помех, и на «жертвенник» не наткнулись, хотя, как и запланировали, проехали через опасный участок связанными, доверив управление «Простором» Зану. Тишь да гладь, короче говоря, будто и не Помутнение вокруг, а какое-нибудь Просветление.

Когда проехали реку Вите и перевалили через горную гряду, известную своими вершинами Мончетундра и Хипикнюнчорр, кибер остановил вездеход, забрался в кузов и развязал своих спутников.

– Мончетундровск уже виден, а фабрика вообще рядом, – сказал он. – И уже неподалеку то место, где мы с Ломом впервые наткнулись на «розовый туман». Я надеюсь, что если мы быстро проскочим опасный район, то «мозгоеды» не успеют на нас воздействовать, но лучше быть все же готовыми. Давайте проверим, заправлен ли водомет и наполнены ли водой все возможные емкости, в первую очередь фляги, которые всегда под рукой.

– Я правильно помню, – погладил лысину Силадан, – «мозгоеды» – это те самые «пузыри», о которых ты мне рассказывал? – посмотрел он на взломщика. – Ну, то есть не совсем ты, точнее, не только ты… короче, когда вы с Капоном были двуедины.

– Именно, – ответил Лом. – И они боятся воды. Только ее; никакие пули, гранаты и все остальное их не берут.

– Я слышал, – сказал бывший полковник, – что некоторые минералы содержат в себе связанную воду. Можно было бы попробовать и этот способ. Но я понимаю, что среди нас нет геологов, так что…

– Я бы мог поискать такие минералы с помощью моих датчиков, – подхватил кибер, – но на это уйдет определенное количество времени.

– И мы все равно не будем знать, подействуют ли такие камешки на «пузырей», – помотал головой взломщик. – А определять это опытным путем, когда наши мозги уже начнут в розовый кисель превращать, мне что-то не хочется, верите?

– Тогда пополняем запасы воды, – сказал Зан, – и как можно скорее минуем Мончетундровск. Учитывая, что нас и кто-нибудь из его жителей может заметить, что пока преждевременно.

– И давайте поторопимся, – поддержал его Лом. – Мы все-таки в Помутнении, а не на пикнике.

– В Зоне Севера, – поправил Васюта.

– Ох уж эта ваша Зона Севера, – поскреб лысину Силадан.

– А никто тебя в нее за руку не тянул, – буркнул кибер. – Поздно уже охать, я тебя назад не повезу. Если хочешь – топай вон в Мончетундровск, к своему «братцу», пока дальше не уехали.

– Я тоже, – сказала вдруг Олюшка, и Васюта только теперь заметил, что любимая задумчиво хмурится.

– Что «тоже»? – нахмурился и он, уже предчувствуя, каким будет ответ.

Он угадал, осица вдруг решительно заявила:

– Я тоже потопаю в Мончетундровск. Ты со мной?

– Но… мы ведь решили… – растерянно забормотал сочинитель.

– Я передумала. Там девчонки вдвоем остались, а я тут катаюсь. Да и зачем я сейчас нужна в Романове, все равно ничего и никого в нем не знаю, вы и без меня справитесь, а вот Светуле с Анютой[8] я точно нужна. Они меня уже, наверное, похоронили – ушла и пропала…

– Тогда я тоже с тобой, ясен пень! – тряхнул головой Васюта. – Я тебя в любом случае не брошу, да и от меня ведь, так-то, тоже в Романове-на-Мурмане толку мало будет.

– Можно подумать, от тебя тут… – начал было Лом, но, одумавшись, сам себя оборвал: – Вообще-то чем нас меньше будет в Романове, тем меньше шансов попасться на глаза тем, кому не следует. В идеале нам туда лучше всего вдвоем с Заном ехать – только нам с ним город знаком. – Тут залаял Медок, и взломщик сжал его протянутую лапу, а потом кивнул: – Согласен, втроем. Тем более только мы с Заном тебя понимаем.

– То есть меня можно даже не спрашивать? – насупился бывший полковник. – Робот что-то там пролязгал – и я уже должен козырнуть и глаза выпучить: «Слушаюсь, ваше железородие!»

– Так ты что, хочешь с нами? – удивленно посмотрел на него Лом.

– Я не хочу, чтобы мной командовали неодушевленные предметы, – проворчал Силадан. – В остальном я полностью согласен с данной корректировкой плана. Пока Лом с Медком и с этим… ржавым командиром будут наводить нужные мосты в Мурманске, мы с Олюшкой и Васютой аккуратно наведем их в Мончегорске… в Мончетундровске то есть, никак не привыкну… Я познакомлюсь с Околотом, его тоже введу в курс нашего проекта, Олюшка подключит остальных осиц – и начнем мало-помалу действовать. Когда вы вернетесь – почва уже будет с бо́льшего подготовлена, я надеюсь.