Новый восход Утренней звезды

Пролог

– Ты в своем уме, Майк? Куда ты собираешься тащить нас с Катюшкой?

– С собой… – мужчина выглядел растерянным.

Всегда собранный, решительный и даже жесткий командир, полковник Космофлота Майк Такер часто пасовал перед своей женой. И дело тут было вовсе не в угрожающей внешности – Лиза была стройна и миловидна – или в стервозном характере – ругалась она только по действительно важным поводам.

Просто Майк очень любил свою жену.

И, как любой любящий супруг, он прощал ей женские капризы. Но в данный момент вопрос стоял до крайней степени серьезный, и Лизавета и впрямь не зря волновалась.

– Куда с собой? – Лиза округлила глаза, хватаясь за голову. – В экспедицию Дальней разведки? На тот конец Галактики?!! Двухлетнего ребенка?..

– Поповы тоже летят. И не только они, – Такер не хотел давить на супругу, но ее отказ значил для него слишком много.

– У Поповых сыну почти пятнадцать! Он уже курсант Космофлота, – Лизавета только глаза закатила.

– Ты бы предпочла остаться на Земле? Поближе к виртуальному кафе? – Майк поджал губы. В его холодных голубых глазах блестели льдинки.

– Причем тут это?.. – пойманная с поличным, Лиза смутилась.

– Действительно, – Майк горько усмехнулся. – Или ты думаешь, я не в курсе твоих виртуальных свиданок?

Мужчина посмотрел на жену исподлобья, и она не посмела поднять на него глаз. Да, на протяжении последних трех лет Лизавета регулярно посещала виртуальные кафе, где встречалась с компьютерным двойником своего прежнего возлюбленного. И нет, в их обществе виртуальный секс не считался чем-то аморальным, но… Лизе все равно было стыдно перед Такером. Он был хорошим мужем, заботливым и надежным. Он был отцом ее дочери, голубоглазого, белокурого ангелочка, которого на свой манер ласково называл Китти или просто Котенок.

Тем не менее, Лиза упрямо сжала губы и с вызовом вскинула глаза на Майка:

– Да, я бы предпочла остаться на Земле.

На следующий день Лизавета едва дождалась, когда Майк уйдет на службу. Оставив Катюшку на попечении робота-няньки, она направилась к своему любимому виртуографическому кафе на окраине Новосибирска. Вместо пожилого хозяина Лизу встретила строгого вида женщина средних лет.

– А-а-а, Виктор Иммануилович где? – Лизавета немного растерялась при виде незнакомой дамы.

– Отец приболел, – женщина поджала губы, словно уже подозревала Лизу в непристойных склонностях. – Может быть, я смогу вам помочь?

– Да, конечно, – Лиза рассеянно кивнула. – Мне как обычно.

Брови хозяйки кафе недоуменно взлетели на лоб, и Лиза быстро поправилась:

– Индивидуальную кабинку номер шесть с полным чувственным погружением.

И покраснела, выдавая себя с головой.

Женщина понимающе кивнула и принялась настраивать приватное вирт-ложе. Пока Лиза смущенно переминалась перед стойкой регистрации, хозяйка решила начать разговор:

– Мне кажется, я вас знаю. Вы Лизавета Такер? Ваш муж командует новой экспедицией Дальней разведки. Как она называется? – женщина заморгала, силясь вспомнить.

– «Утренняя звезда», – Лиза подсказала со вздохом.

– Точно! – женщина просияла. – А меня Анна зовут. Приятно познакомиться с женой национального героя, – и протянула Лизе руку.

Лизавета приняла рукопожатие, выдавив из себя улыбку, которая получилась до невежливости кривой:

– Готово мое ложе?

– Да, проходите, пожалуйста, – Анна сдержанно улыбнулась, озадаченная реакцией Лизы.

Стараясь больше не смотреть на хозяйку кафе, Лизавета скользнула в дальнюю кабинку. Торопливо подключила датчики, защелкнула шлем виртуальной реальности и откинулась на ложе.

Лучезар уже ждал ее. Он всегда ждал в одном и том же месте, любимом ими обоими. На летней лужайке, залитой золотистым солнечным светом. Именно там, где в реальности случилась их первая близость. Мужчина сидел на земле и задумчиво грыз травинку. И даже не поднял головы при приближении любимой.

Лизавета в замешательстве остановилась.

– Лучик, я пришла…

Мужчина поднял на нее голову, на губы его выползла грустная улыбка:

– Попрощаться?

– Почему попрощаться? – у Лизаветы перехватило дыхание от недоброго предчувствия.

– Потому что ты улетаешь с Майком к Проксиме Центавра.

– Что? – Лиза опешила. – Откуда ты… Я еще не решила, – она бормотала, не зная, что придумать в свое оправдание.

– Не выдумывай, ты должна лететь с ним, – слова Горского прозвучали неожиданно жестко.

– Но, Лучик… – девушка попыталась возразить, но мужчина жестом остановил ее.

– Не спорь. Он твоя семья, но…

– Но… – Лизавета схватилась за призрачную надежду.

– …но я постараюсь проводить тебя.

Глава 1

Следующая неделя прошла для Лизаветы, словно в тумане. Она хлопотала по дому, возилась с дочкой, ковырялась в саду и исподволь, словно втайне от самой себя, собирала вещи. Свои и Катюшкины. И нет, она не хотела уйти от Такера, хлопнув дверью.

Несмотря на все новейшие разработки последних лет, все эти суперсовременные двигатели, криокапсулы, сверхнадежные системы жизнеобеспечения и навороченные виртуальные симуляторы, путешествие к соседней звезде все равно оставалось весьма рискованным мероприятием. И вполне могло стать билетом в один конец. Даже не из-за возможных аварий и неполадок в пути, а по причине своей длительности. Именно поэтому Майк и звал жену и дочь с собой. Потому что когда и если он вернется, Катюшка уже вырастет.

…Майк вернулся со службы чуть раньше обычного в еще более хмуром расположении духа, чем всегда. Полгода назад стало известно, что именно ему выпала честь быть командиром «Утренней звезды». Майк воспринял это как должное, но личного счастья ему эта новость не прибавила.

– Ужинать будешь? – как обычно, стараясь не замечать смурного настроения супруга, Лиза принялась накрывать на стол.

Когда она в очередной раз пробегала мимо Майка в столовую с тарелками в руках, Такер поймал ее за локоть:

– Погоди, Лиззи, не суетись.

Майк упорно сокращал имя Лизаветы до приятного его слуху «лиззи». Поначалу Лиза бесилась из-за этого, но потом привыкла. Он и их дочку Катю называл Китти. Впрочем, ее он частенько звал на славянский манер Котенком [*]. И за это ласковое прозвище Лизавета готова была многое прощать ему.

– Может, сначала поешь? – Лиза привычно не поднимала глаз на мужа, опасаясь, что в ее взгляде он увидит слишком много из того, что она предпочитала прятать.

– Посмотри на меня, Лиззи, – он тронул ее за подбородок, и Лиза замерла, словно испуганный зайчонок. – Почему ты никогда на меня не смотришь? – Такер болезненно нахмурился.

Лиза сковано пожала плечами, все также не поднимая глаз:

– Играю роль хорошей жены.

– Разве хорошая жена должна изображать из себя незаметную прислугу? – Майк скривился еще сильнее, уже со злостью. – Посмотри на меня!!!

Он рывком привлек к себе Лизавету, обняв за талию. От неожиданности Лиза выпустила из рук тарелки, которые несла в столовую. Ударившись об пол со звонким дребезгом, посуда разлетелась на осколки. Лиза вскрикнула, подняла руки к лицу, словно защищаясь от Майка.

– Разве… я когда-нибудь давал тебе повод бояться меня? – Такер смотрел на жену со смесью обиды и злости, а Лизавета зажмурилась, крепко-крепко, словно боялась, что он силой откроет ей веки и увидит в ее глазах нечто ужасное. Увидит, что Лиза не любит его…

Она медленно покачала головой. Такер действительно никогда не был груб и лишний раз не позволял себе даже повышать голос на жену, не то, что поднимать руку.

К несказанному счастью Лизы в этот напряженный момент в комнату вбежала Катюшка, двухлетняя озорная хохотушка, которую обожали все соседи в районе, все врачи и педагоги. Следом за ребенком, мигая разноцветными лампочками, в комнату вкатился приземистый пухлый робот-нянька, заботливо и тщательно разрисованный маленькими ручками.

– Катюшка, не бегай, споткнешься, – робот произнес дежурную фразу, выставив вслед девочке манипуляторы, обшитые мягким синтепластиком.

Увидев замерших в объятиях родителей, девчушка выдала радостным безапелляционным тоном:

– Папа любит маму! – и бросилась к ним третьей обниматься.

Такер наклонился и подхватил малышку на руки:

– Да, Котенок, очень любит, – и прижал девочку к себе. Перевел тяжелый взгляд на Лизавету и добавил негромко, – А вот мама папу нет.

Получившая свободу Лизавета направилась в столовую, на ходу отдавая распоряжения роботам-уборщикам:

– Майди, Серв, – приберите осколки.

В тот же момент из углов комнаты к месту бытовой аварии направились два компактных уборщика, и спустя пару минут о битых тарелках не напоминало ни единое стеклышко.

– Майк, идите с Катей кушать, остывает, – словно и не было этого неприятного разговора, Лиза принялась хлопотать над ужином.

Несмотря на обилие кухонных роботов, которые могли приготовить практически любое блюдо, Лиза предпочитала готовить для родных сама, считая, что так она проявляет к ним свою любовь и заботу. Майк ценил ее старания, а вот дочка капризничала, отворачивая носик от полезной еды, приготовленной специально для нее. И все чаще засматривалась на сочные стейки с кровью, которые с аппетитом поглощал ее отец.

Но сегодня Такеру кусок в горло не лез. Он тоскливо ковырял вилкой в тарелке, то и дело поглядывая, как Лизавета помогает Катюшке справляться с ее порцией ужина.

– Лизавета, нам нужно поговорить, – в конце концов, он все-таки отложил вилку и, сплетя пальцы на руках, положил ладони на стол. Получился почти молитвенный жест, хотя Такеру сейчас было не до разговоров о вечном.

– Сейчас Катюшу докормлю и поговорим, – Лиза, как ни в чем не бывало, поддерживала дочь под руку, направляя ее ложку в правильном направлении.

– Вообще Катерины это тоже касается, так что пусть послушает.

Лиза даже оторвалась от своего занятия и вскинула недоумевающий взгляд на мужа – Майк никогда не называл дочь полным именем.

– Мала еще, – Лиза принялась, было, несмело возражать, но, увидев хмурое лицо Такера, осеклась.

– Мне нужно сегодня до вечера утвердить списки экипажа «Утренней звезды», – Майк смотрел в свою тарелку с остывающим ужином. – Нужно принять окончательное решение, дальше тянуть не имеет смысла.

Повисла пауза. Лиза все пыталась протолкнуть комок в разом пересохшем горле и потому никак не могла заговорить. Приняв ее молчание за ответ, Такер медленно кивнул:

– Да, я понимаю твой отказ. Дальний космос не место для маленького ребенка. Я буду очень…

– Я согласна, Майк, – Лизавета, наконец, смогла проговорить. В рассеянности она сунула ложку с детским супом себе в рот и принялась неторопливо жевать.

– Что? – Такер поднял на жену ошарашенный взгляд. – Лиза? Лизонька!

Он подскочил с места, на пол полетела грязная вилка и недоеденный стейк, и роботы-уборщики тут же бросились прибирать беспорядок. Майк упал перед Лизой на колени, глядя на нее блестящими глазами.

– Мне не показалось? – он смотрел на Лизу, не мигая.

Женщина покачала головой:

– Нет, Майк, тебе не показалось. Я решила. Мы с Катюшкой полетим с тобой на «Утренней звезде».

– Ура! Летим в космос! С папой! – девчушка вскинула ручки вверх, раскидывая по сторонам кусочки хлеба и сыра.

Роботы-уборщики тут же трудолюбиво прожужжали в ее сторону.

– Спасибо, Лиззи… – Такер выдохнул и, чтобы скрыть от жены накрывшие его эмоции, положил голову ей на колени.

А Лизавета принялась аккуратно гладить его коротко стриженый висок, серебрившийся ранней сединой. Катюшка выбралась со своего места и, тараща на родителей счастливые глазенки, тоже плюхнулась возле матери на коленки. И, подражая отцу, приложила к ней свою головку. Недолго думая, Лиза принялась гладить и ее волосики тоже.

– Только у меня есть условие, – Лиза проговорила, пытаясь за официальным тоном скрыть свои собственные эмоции, которых оказалось слишком много для простого семейного ужина.

– Все, что угодно, – Такер потерся лицом о Лизины коленки и выпрямился. Глаза полковника Космофлота еще поблескивали голубым ледком, но он уже взял себя в руки.

– Космос не место для двухлетнего ребенка, ты правильно сказал. – Пресекая готовый пролиться поток недоумения, Лиза быстро добавила, – Поэтому нам нужен новый робот-нянька.

Лиза очень нервничала, как Катюша перенесет стартовые перегрузки. Она суетилась вокруг дочери, в пятнадцатый раз перепроверяя ее эргокресло.

– Лизавета Петровна, займите свое место, – Такер сделал ей замечание подчеркнуто официальным тоном. Но после того как Лиза, блеснув на него сердитым взглядом, все-таки села в свое кресло, сам принялся проверять крепления и амортизаторы у кресла девочки.

Когда все расселись, Такер перевел челнок в режим готовности. Скомандовал:

– Герметизировать шлемы! Лизавета Петровна, – он покосился на жену через плечо, – сначала свой шлем, потом на ребенке.

Недовольно поджав губы, Лиза вновь послушалась командира.

– КИИОФ, отчет по безопасности, – Майк продолжал командовать на борту.

– Уровень безопасности экипажа максимальный, – ему ответил ровный спокойный голос бортового помощника. И хоть в нем не было даже намека на эмоции, Лизавета внутренне содрогнулась. После катастрофы на первой «Утренней звезде», орбитальной станции, созданной ее бывшим женихом, инженером Лучезаром Горским, она очень настороженно относилась к любым проявлениям искусственного интеллекта в своей жизни. И по этой причине старалась минимизировать присутствие в своем доме умных машин.

– Двигатели на старт, – привычным движением Такер включил последние системы. – Начать отсчет…

…Небольшой дискомфорт сразу после старта быстро прошел, и Лиза с тревогой потянулась к дочери:

– Катенька, у тебя ничего не болит?

Девчушка нахмурила курносый носик и широко зевнула:

– Нет, мама. Спать хочу, – и прикрыла глазенки.

Лиза тут же принялась проверять медицинские датчики эргокресла девочки.

– Лизавета, не переживайте. Это нормальная реакция неокрепшего организма на стартовую перегрузку, – сидящий на соседнем кресле крепкий улыбчивый мужчина средних лет с пониманием посмотрел на Лизу. Девушка его узнала, это был судовой врач Василий Иванович Попов. Обладатель удивительно типической внешности, крайне распространенного имени, но при этом на редкость широкой души и большого сердца. – Пусть сейчас поспит немного, а наверху я ее еще понаблюдаю. Все будет хорошо, не волнуйтесь.

Врач улыбнулся очень по-доброму, и у Лизы как-то разом отлегло от сердца. Она кивнула и улыбнулась ему в ответ. И расслабилась в своем противоперегрузочном кресле.

Она повернула голову к иллюминатору. В отличие от спасательной экспедиции три года назад, на современных космолетах, даже на стартовых челноках, теперь были обширные обзорные иллюминаторы. Чтобы команда могла во всей красе любоваться великолепием родной планеты. Чтобы никогда не забывала о том, насколько хрупкой была эта красота.

Светящийся в легкой голубой дымке, нежно опаловый приплюснутый шарик парил в чернильной тьме пространства. На его поверхности еще можно было разглядеть очертания материков и даже крупных рек. Лиза покидала родную планету с щемящей тоской в сердце. Их маленький уютный домик под Новосибирском, где она стала счастливой мамой и чуть менее счастливой женой, ухоженный сад, возделанный ее руками с любовью и заботой. Женщина вздохнула: когда теперь она снова сможет увидеть все это?

– Другая звездная система. Так далеко… – она проговорила, ни к тому конкретно не обращаясь, но Попов услышал ее и счел нужным ответить:

– Мы полетим с околосветовой скоростью. Это очень быстро. На таких скоростях многие вещи становятся ближе, – он снова улыбнулся, видя тоску в Лизиных глазах.

– Сколько продлится наш полет? – девушка спросила, страшась услышать ответ. Она не спросила об этом Майка заранее, боясь, что попросту передумает лететь с ним, когда узнает эту цифру. Как долго будет продолжаться ее разлука с Лучезаром?

Врач поджал губы, словно что-то просчитывая в уме:

– Если без аварийных ситуаций, то около шести лет. Три года на дорогу туда и примерно столько же обратно. Не переживайте. Почти все это время мы проведем в криокапсулах. Наша вахта в дороге составляет всего полгода. Потому для каждого из нас эта поездка сокращается до одного года. Ну, плюс то время, что мы пробудем в пункте назначения.

Лиза обреченно вздохнула.

Экипаж корабля поднимали на орбиту группами, соответствующими составу их вахты. Шесть смен по шесть членов экипажа в каждой, плюс семьи. Итого больше полусотни пассажиров на борту «Утренней звезды». Кто-то из членов семей команды корабля тоже служил в Космофлоте, и вахтовые бригады комплектовали, исходя из родственных связей. А также из личных симпатий и совместимости членов команды. Проблем не должно было быть. Лизу ждали полгода в компании ее семьи и приятных собеседников, среди которых был, в том числе, доктор Попов.

Среди сотрудников Космофлота браки были нередки, уж слишком много времени им приходилось проводить на работе. Однако Лиза летела на «Утренней звезде» в качестве гражданской жены командира. Ей уже приходилось бывать в космосе, но катастрофа на первой «Утренней звезде» три года назад ясно показала, что она не годится для работы в Космофлоте. Потому Лизавета приняла решение уйти со службы и посвятить себя семье. И за три прошедших года почти ни разу не пожалела об этом.

От теплого прикосновения к своей руке Лиза вздрогнула – доктор Попов мягко взял ее ладонь и по-отечески ласково улыбнулся. Лизавета смущенно улыбнулась в ответ – ей сейчас, как никогда, нужна была простая человеческая поддержка. Майк был занят, он пилотировал их челнок, и дергать его просто потому, что его взбалмошной женушке стало тоскливо, Лиза не могла. Да, вероятно, он бы и не понял истинной причины ее тоски. Или, наоборот, понял бы слишком хорошо?

После стыковки челнока с «Утренней звездой» на основных технических палубах корабля было нервно и суетно. Персонал сновал туда-сюда, все с очень важным деловым видом, и Лиза чувствовала себя брошенной и неприкаянной. Такер, как командир, руководил разгрузкой и координацией основного старта, и ей пришлось заселяться в их семейную каюту самостоятельно. Подхватив в одну руку сумку с самым необходимым, во вторую – ребенка, Лиза заторопилась следом за роботом-носильщиком.

– Скоро увидимся, Лизавета, – доктор Попов помахал рукой ей вслед. – Наша с вами вахта первая. У нас будет много времени пообщаться и обсудить важные вопросы.

Лиза вымученно улыбнулась:

– Буду очень рада вашему обществу, Василий Иванович.

На том они и разошлись: Лиза с дочкой в одну сторону, Попов, ведомый под руку супругой, ревниво стреляющей в Лизу глазами, – в другую.

До жилого отсека Лизавета добралась без проблем. Услужливый робот проводил ее, помог донести тяжелые вещи и даже поинтересовался деловым тоном:

– Лизавета Петровна, вам нужна помощь в распаковке багажа?

– Нет, спасибо, сама как-нибудь справлюсь, – Лиза скривилась в подобии дежурной улыбки и нырнула за переборку.

Семейные каюты на «Утренней звезде» были достаточно просторными и весьма комфортными. Две небольшие спальни – для взрослых и для ребенка – гостиная с функцией кабинета и обеденной зоны и даже полностью оснащенная санитарная комната, в которой можно было понежиться под настоящими водяными струями. На межпланетном корабле была оборудована замкнутая система циркуляции технической воды – для гигиенических нужд и для полива оранжереи, потому его пассажирам была доступна даже такая роскошь, как настоящий «мокрый душ» в дополнение к ультразвуковому очистителю.

Принимать пищу членам экипажа предстояло в общей столовой, но при необходимости паек можно было забрать с собой в каюту, а при большом желании даже приготовить что-то самостоятельно на крошечной кухне из продуктов, которые предполагалось выращивать в условиях корабля. Единственное, чего было не достать в межпланетном путешествии это настоящее мясо. Его должны были заменять дрожжевые имитации и концентраты, что, несомненно, расстраивало мужскую часть экипажа. Впрочем, по вкусовым качествам многие из этих имитаций были ничуть не хуже натурального продукта. Главное, не знать, из чего сделан твой стейк, отличить на глаз и на зуб его было практически невозможно.

Лиза бережно положила спящую дочку на кровать и с тоской осмотрела свое незамысловатое хозяйство. Хоть каюта и была комфортной, с их уютным домиком под Новосибирском она не шла ни в какое сравнение. Девушка взяла в руки многоразовую пластиковую тарелку, добротную и не лишенную эстетичности. На детском комплекте даже был нанесен веселый яркий рисунок, но Лиза все равно недовольно поджала губы. Она любила керамическую посуду. Но – в космосе выбирать не приходилось. И она со вздохом принялась наводить уют в своем новом гнездышке.

– Ма-ам! – донеслось из соседней каюты, и Лизавета, отложив все, направилась к дочке.

Девчушка терла заспанные глазенки и щурилась по сторонам с искренним детским любопытством. Наконец, закончив свою незамысловатую гигиеническую процедуру, она повернулась к матери и заявила безапелляционным тоном:

– Кушать хочу.

– Да, милая, я бы тоже не отказалась, – Лиза погладила дочь по золотистым волосикам. Оба ее родителя были светловолосыми, стоило ли удивляться, что ребенок родился злотокудрым. – Пойдем, поищем, где тут кормят.

Лиза подхватила Катюшу на руки и вышла в общий коридор. Там по-прежнему было суетно. Технический персонал готовил корабль к старту, а медицинский – к погружению в криосон бОльшую часть экипажа и пассажиров. Потом почти все эти люди вернутся на Землю или останутся на орбите дальше работать, а «Утренняя звезда» пойдет на малых скоростях к орбите Нептуна, откуда и начнет основное ускорение. И уже через несколько дней выйдет на уровень околосветовой скорости. У Лизы мурашки бежали по плечам, когда она пыталась представить себе тот гений человеческой мысли, который сделал возможным подобные путешествия.

Хотя от величины собственной смелости и безрассудства ее тоже потряхивало. Это надо же было согласиться на подобную авантюру, да еще и с маленьким ребенком на руках. Впрочем, для ребенка в этой поездке было предусмотрено кое-что уникальное…

Лиза заглянула в корабельный камбуз [**]. Поцокала языком, увидев разруху, которая там царила: обилие нераспакованных контейнеров и частично собранных кухонных машин:

– Нет, малыш, похоже, здесь нас не покормят.

– Но я есть хочу! – Катя протянула обиженно и уткнулась лицом матери в шею.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – женщина перехватила ребенка удобнее и решительно шагнула в кухню.

– Простите, а могу я чем-нибудь покормить ребенка? – она обратилась к мужчине в форме отдела снабжения.

Тот смерил ее сердитым взглядом и Лиза, неожиданно смутившись, опустила глаза. Пробубнила себе под нос:

– Я как-то не подготовилась… Мне сказали, что нас будут кормить.

– Будут, конечно, как только все организуем. Вы рано прилетели, корабль еще не готов принимать на довольствие полетный экипаж, – мужчина недовольно хмыкнул.

– Просто мой муж – командир Такер, вот мы и прилетели первыми, – Лиза говорила все тише, все больше смущаясь и чувствуя себя никчемной матерью.

Снабженец, судя по его кислой физиономии, подумал о Лизе то же самое, но увидев огромные грустные глаза Катюши, смягчился и добавил чуть добрее:

– Ладно, идемте, только быстро. Я как раз сухие пайки распределяю. Найду для вас что-нибудь.

– Спасибо вам большое, – Лиза просияла и с дочкой на руках протиснулась вслед за мужчиной мимо контейнеров с кухонной аппаратурой и припасами.

…Такер пришел в каюту только поздно вечером, донельзя уставший, но счастливый. Лиза, однако, не ответила на его улыбку, а для приветственного поцелуя привычно подставила щеку. Майка подобный прохладный прием со стороны жены уже давно не удивлял, потому он делано бодрым голосом осведомился: