Во власти тирана

Глава 1

Быть женой процветающего кардиохирурга – это как роль в театре. Дается раз и навсегда, и нет никакого права оступиться, или сделать что-то не так.

Я торопилась домой, но дурацкая пробка никак не хотела пропускать мою маленькую «нисан микро» вперед. И это было настоящей катастрофой. Ведь у Тимура сегодня день рождения, его мама прилетает из Нью-Йорка, и я просто не имею никакого морального права опоздать на встречу в ресторане. Мое безупречное вечернее платье дожидается своего часа в шкафу на плечиках, дорогущие туфли из новой коллекции тоже там. А я, будь проклята пробка, застряла на перекрестке.

Конечно, надо было отпроситься с работы пораньше. Я бы все успела – и макияж подправить, и освежиться в душе, и вызвать такси… Увы, в конторе было слишком много работы. Теперь времени в обрез, а значит, все, что я успею – это поправить прическу и натянуть на себя платье.

Светофор меняет свет на зеленый, и я судорожно выдыхаю. Похоже, мне все же удастся появиться в ресторане вовремя.

Мой гражданский муж – очень важная персона. Известный во всем мире кардиохирург, он – объект поклонения тысяч благодарных пациентов. Само собой разумеется, Тимур очень щепетильно относится к внешней стороне своей жизни. Мы живем гражданским браком, но от этого моя ответственность перед ним и обществом не становится меньше. Впрочем, я никогда не видела ничего плохого в том, что наши отношения не скреплены брачными обязательствами на бумаге. Печать о браке – это как пережиток прошлого. Сентиментальное правило, не обязательное к выполнению в современном мире.

Тимур Алексеевич Молчанов – кардиохирург от Бога, в прямом смысле этого слова. То, что он старше меня на одиннадцать лет, только добавляет ему шарма. А как его обожают женщины!

…Такси высаживает меня у роскошного европейского ресторана. Протягиваю кредитку для оплаты поездки, поправляю волосы и выскальзываю из машины. Теперь надо появиться на банкете так, будто я – самая настоящая королева. Чтобы все пятьдесят приглашенных гостей восхищенно ахнули, а в голубых глазах моего мужа появилось одобрение.

На миг замираю у входа, бросаю взгляд на свое отражение в стеклянной двери. Кажется, все в порядке. Я выгляжу идеально. Вечернее платье нежного оттенка выгодно оттеняет кожу, длинные светлые волосы собраны в элегантный пучок, красивое лицо безупречно. Сжимаю сумочку-клатч и уверенно ныряю внутрь ресторана. У нас заказан банкет на втором этаже. Оттуда открывается потрясающий вид на вечернюю Москву. Многочисленные гости будут еще долго обсуждать этот вечер, для этого Тимур постарался на славу.

Тимур замечает меня у входа и уверенно идет навстречу. В его взгляде светится гордое удовлетворение. А значит, я выгляжу именно так, как он ожидал.

– Оленька, я уже заждался, – целует меня в щеку он и подает свой локоть.

– Извини, снова задержали на работе, – тихо говорю я. – Мама уже здесь?

– Еще нет, но такси вот-вот привезет ее из аэропорта. А насчет работы я тебе уже сто раз говорил. Она все портит.

Мрачнею, но лишь на мгновение. Сейчас не время показывать свои чувства.

Тимур ведет меня на второй этаж. Я украдкой посматриваю на него. Он красив. Черный костюм сидит на нем безупречно. Сегодня Тимуру исполняется тридцать семь, но возраст нисколько его не портит. Мой муж выглядит именно так, как должен выглядеть мужчина его статуса.

За столом уже собрались близкие друзья и коллеги. В большой больничной семье не принято опаздывать на праздники. Хирурги, кардиологи, терапевты, главврачи нескольких больниц – все хотят поздравить с днем рождения легенду нашей страны. Ведь никто не умеет делать операции на сердце так успешно, как мой муж. Сегодня – единственный вечер, когда он взял небольшой выходной. Для этого есть два повода – день рождения и прилет матери. Наше знакомство с ней до этого было лишь по видеосвязи, поэтому я тоже очень волнуюсь.

Впрочем, вечер складывается гладко. Официанты ресторана знают свое дело. Маргарита Валентиновна Молчанова, мать именинника, кажется, в восторге от моей персоны.

– Врач и адвокат. Идеальная семья! – восхищенно поднимает бокал с шампанским она.

– Мам, Оля не адвокат, – снисходительно улыбнувшись, поправляет ее Тимур. – Оля юрист.

На миг мне становится неловко. Как будто Тимур намеренно принижает меня в глазах окружающих. Это они – врачи. Они спасают жизни. А Оля – даже не адвокат. Она всего лишь какой-то там юрист, умеющий цитировать наизусть выдержки из гражданского кодекса. Кто-то любит читать стихи, а у Оли другое увлечение.

– Какая разница? – ослепительно заулыбалась мне Маргарита Валентиновна и накрыла своей теплой рукой мои ледяные от напряжения пальцы. – Все равно Оленька в адвокатской конторе работает.

– В нотариальной, мам, – раздраженно процедил сквозь зубы Тимур, даже не пытаясь исправить неловкость.

– Не велика разница! – властно рявкнула моя будущая свекровь, давая всем понять, что она на моей стороне. И тут же вставила шпильку, от которой мне стало нехорошо: – А расписаться вам надо! Где это видано, чтобы жили просто так, без брака? И ребеночка давно пора завести. Сколько тебе лет уже, а сынок? Внуков я так и не дождусь?

Тимур подлил нам дорогое французское шампанское и поморщился. Я жалко заулыбалась. Заглянула в глаза любимого мужчины и начала тонуть в них, ища поддержки. Но поддержки в этом вопросе не было. Что-то неприятно кольнуло внутри. Вечер мгновенно перестал быть идеальным. Ни дорогое шампанское, ни шикарный вид из огромного окна не могли исправить мое настроение.

Не могу сказать, что я его любила. Скорее, преклонялась перед его талантом возвращать людям надежду на жизнь и покорно терпела все недостатки характера. Я ведь умница и красавица. Кто, кроме меня наведет уют в роскошной квартире? Кто будет преданно ждать мужа с ночной смены? Кто поможет снять усталость?

И неважно, что его мама в очередной раз запуталась в том, кто я по профессии, а он намеренно принизил мой статус перед коллегами. Неважно, что мне уже двадцать семь и мое желание иметь ребенка совпадает с мольбой этой чудесной женщины о внуках. Неважно, что иногда Тимур очень устает на работе и срывает на мне свое раздражение.

А он срывал. Идеальный мужчина и обожаемый всеми кардиохирург за закрытыми дверьми вел себя как самый настоящий тиран и деспот.

Дорогостоящие наряды, двухуровневая квартира и личный автомобиль – все эти атрибуты успешной жизни рядом с процветающим кардиохирургом Молчановым имели свою обратную сторону медали, о которой принято умалчивать.

На меня заглядывались его коллеги, а он дико ревновал и срывал злость. В квартире, которая так очаровала меня с самого начала, я превращалась в домработницу и бесплатную игрушку для утех своего успешного мужа. Дикое напряжение, которым сопровождалась его работа, требовала разрядки. А я, красивая и понимающая, всегда была под рукой.

Мужчины всегда обращали на меня внимание. Не знаю, что это больше – проклятие, или удача. В моем случае – самое настоящее проклятие. Порой агрессия Тимура не знала границ. За каждый заинтересованный взгляд в мою сторону дома меня ждало наказание. Рукоприкладство, медленно, но верно, становилось нормой. Плакать было нельзя – Тимур ненавидел мои слезы.

«Ты во всем виновата сама» – к такому девизу скатились наши отношения за месяц до разрыва.

Это я надела слишком откровенное платье. Я слишком громко рассмеялась на банкете в ответ на смешной анекдот одного из докторов.

Подавить меня окончательно Тимуру мешало одно небольшое недоразумение – я фанатично любила свою работу.

Я понимала, что что-то не так. Но о том, чтобы уйти, не было и мысли. Разве можно уйти от такого мужчины? Его боготворят пациенты, ему пишут письма восторженные студентки мединститута, к порогу нашей квартиры нередко приносят цветы.

Прекратить отношения с человеком, медленно, но верно, разрушавшим мою психику, было сложно еще и потому, что каждая вспышка ярости сменялась любвеобильным настроением и подарками. Такое поведение сбивало меня с толка. Я прощала. Верила, что он больше не будет поднимать на меня руку. Верила в его слова, что после новогодних каникул мы распишемся и вплотную займемся вопросом ребенка. Тогда я еще не понимала, насколько опасны такие мужчины, как Тимур.

Я стою у зеркала в строгом черном платье. Оно из новой коллекции, стоит бешеных денег и сидит на мне потрясающе. Я тороплюсь на работу. Волосы уложены в строгий пучок, на лице макияж в стиле натюрель. Светлая, едва заметная помада и хайлайтер. Наношу последние штрихи. Даже с легким макияжем я красива. Слишком красива. Природную красоту невозможно стереть. Именно поэтому я – гражданская жена самого Тимура Алексеевича Молчанова, известного кардиохирурга. Он выбрал меня, потому что его безумно притягивает моя красота.

Я размышляю о предстоящем дне в нотариальной конторе, и незаметно для себя улыбаюсь.

Тимур появляется в спальне внезапно. Слишком пристально осматривает мое платье. Я осторожно сглатываю, но поздно. Он уже заметил мою легкую полуулыбку вслед размышлениям об одном щекотливом случае наследования квартиры. Владелец оставил ее с долгами, и никто из наследников не хотел связываться с долговыми обязательствами.

Тимур отчего-то с самого утра не в духе, и я стараюсь не попадаться ему на глаза. Не раздражать лишний раз. Прячусь в спальне до последнего – в такие минуты он способен на агрессию.

В платье нет ничего вызывающего – черное, в деловом стиле, длиной до колен. Но мое хорошее настроение и вырез в области груди внезапно кажутся моему мужу слишком подозрительными. Атака происходит внезапно, я даже не успеваю испугаться. Он хватает меня за волосы и резко дергает на себя.

– Еще раз увижу в таком платье, на панель пойдешь, поняла?!

Пытаюсь вырваться, но ничего не получается.

– Сними платье! Немедленно! Не заставляй меня нервничать перед операцией!

Он отпускает мои волосы и грубо толкает меня к шкафу.

Шарахаюсь от него к стене, шокированная такой резкой сменой декораций. По спине ползет липкий страх.

Растирая слезы по лицу, дрожащими руками достаю из шкафа другое платье. Бордовое, с высоким воротником. У меня все платья, как на подбор, в деловом стиле. Они почти не отличаются друг от друга. Главное, чтобы с пиджаком сочетались. Но новое, черное – особенное. Оно нравится мне больше остальных.

– Черное давай сюда! – нависает надо мной Тимур.

Я съеживаюсь. Стягиваю платье и отдаю ему. Быстро переодеваюсь в то, что достала из шкафа.

Тимур демонстративно рвет черное платье по шву.

– Не надо! – жалобно вскрикиваю под треск ткани, но уже поздно. – Оно же из новой коллекции! Я его купила на прошлых выходных!

– Моя жена не должна выглядеть, как дешевая шлюха!

Удовлетворение в его взгляде, когда платье окончательно испорчено, заставляет внутренне содрогнуться. Объект поклонения внезапно оказывается совсем не идеалом.

Тимур удовлетворен, а я подавлена и расстроена. Бордовое платье, которое он заставил меня надеть, жутко раздражает. Сердце обливается горечью от того, что он испортил вещь, которая так нравилась мне. Вещь, которую я купила за собственные деньги.

Глава 2

В тот день я впервые нашла в себе силы поговорить с коллегой по работе. Ринка могла посоветовать, как мне быть дальше, если я вдруг решусь уйти от Тимура. Сама мысль о том, что я решусь на уход, дико пугала. Робко, едва дыша, я закинула удочку. И тут же получила очередной удар под дых.

«Оль, ну ты же сама знаешь, что ничего хорошего тебя не ждет, – сочувственно покачала головой Ринка. – Браки регистрируются отнюдь не на небесах. Квартира оформлена на него, а отношения вы не регистрировали. Все, на что ты можешь рассчитывать, это твоя машина. Но лишь в том случае, если она оформлена на тебя».

То, что она сказала, я прекрасно знала сама, но упорно закрывала глаза. Оборотная сторона гражданского брака. Медленно, но верно, ко мне приходило осознание того, что печать о браке в паспорте не такой уж и пережиток времени.

Возвращаться домой мне жутко не хотелось. Все валилось из рук. В голове крутились тревожные мысли. Чувство, что я сделала что-то не так, подтачивало меня изнутри. Знаю же, какое напряжение он каждый раз испытывает перед операцией, и все равно умудрилась разочаровать! Хотя, чем разочаровать? Красивым платьем, которое вызвало у него приступ ревности?

Еще больше огорчало то, что мое платье демонстративно порвали. Это было Мое платье! Я купила его за собственные деньги.

Я посматривала на телефон. Напроситься в гости к брату? Мой младший брат – тот еще бездельник. Живет вместе с женой и дочкой у нашей мамы в квартире, а неделю назад его уволили из очередного охранного агентства. Виталик закончил физфак, у него есть коричневый пояс по каратэ. Смазлив не в меру. Только вот Кевин Костнер из него очень посредственный. На днях он писал мне слезные сообщения, упрашивая занять ему немного денег на жизнь. Но занять Виталику деньги означает только одно – попрощаться с ними навсегда. Отдавать он не умеет.

Я уже собиралась позвонить брату, как Тимур материализовался в телефоне сам.

– Привет, малышка. Ну, как ты там? Устала сегодня? Давай поужинаем в нашем любимом ресторанчике?

Бархатный тон, нежность в голосе.

– Н-нет, не получится. У меня форма одежды не ресторанная, – я заикаюсь от очередной смены декораций. Утром все было мрачно, плохо. Я даже консультировалась с юристом и две минуты назад собиралась ехать к родственникам. А сейчас хорошо. Как такое может быть? Я снова сбита с толка.

– Знаю, малышка. Я купил тебе новое платье. Оно еще лучше того, что пришлось выбросить утром. Я купил его в самом дорогом магазине. Давай, спускайся, платье ждет тебя в коробке на заднем сидении моей машины.

Мысль о том, что я снова останусь наедине с человеком, который утром причинил мне физическую боль лишь за то, что ему не понравился вырез на платье, пробежалась ледяным холодом по спине. Горькая обида была готова прорваться слезами. Мне не нужно новое платье. Я хотела вернуть свое. То, которое купила сама и которое безжалостно порвали.

Я медлю. Мямлю в трубку что-то невнятное, потому что чувствую себя жутко неуверенно.

– Я уже подъехал. Выгляни в окно, я жду тебя у машины.

Сглатываю. Поднимаюсь из-за стола и подхожу к окну. Тимур, безумно красивый, в светлом костюме, стоит у машины с букетом красных роз. Сердце сжимается. Как собачка, которую манят сладким кусочком сахара, затравленно виляю хвостом из-за угла. И хочется взять угощение, и страшно, что очередная вспышка ярости на пустом месте обожжет еще раз.

– Давай же, малышка. Я скучал по тебе весь день. Даже представить не можешь, как я хочу оказаться с тобой наедине в нашей спальне, – нежно воркует в трубку Тимур.

Я вдруг осознаю, что это очередная ловушка. Он не изменится. Никогда. Все будет только так. Даже если мы распишемся. Даже если появится так желаемый мной ребенок.

Все же, собираюсь на выход.

– Ты в порядке, Оль? – поднимает голову от экрана компьютера Ринка.

– Д-да, спасибо… – сбивчиво киваю. Нервно сжимая сумочку, спускаюсь вниз.

Не успеваю выйти из конторы, как оказываюсь в объятиях Тимура.

– Идем, Оленька, столик уже заказан.

Вздрагиваю от того, что он нарушил мои личные границы. Он так легко обнял после того, как утром позволил себе грубость, будто это в порядке вещей.

Тимур, как ни в чем не бывало, вручает мне цветы и открывает переднюю дверь своей спортивной иномарки. Я неловко сжимаю розы в руках. Такие букеты я видела только у блогерш в инстаграм[1]. Мой букет вызывает отвращение. Как будто это показуха. Хорошо отрепетированный спектакль с безумно дорогим букетом цветов.

«Ты провинилась, но я великодушно тебя прощаю».

На заднем сиденье коробка с платьем. Она нравится мне еще меньше, чем букет. В груди горит обида за утренний инцидент. Хочется схватить коробку и ударить ею Тимура по красивому лицу, наотмашь. Конечно, я этого не делаю. Пытаюсь пристроить рядом с коробкой розы, но красивый подарок хочется выбросить в ближайшую урну.

Впрочем, все идет по стандартному сценарию. Агрессии не будет, Тимур в своем репертуаре – на смену давлению приходит любовная лихорадка.

Немного расслабляюсь и позволяю вечернему свиданию идти своим чередом. В ресторане пью слишком много вина, лишь бы не думать. На мне впопыхах переодетое новое платье из дорогого магазина, которое намного откровеннее утреннего. Глубоко внутри я понимаю, что утренние обвинения – лишь предлог, чтобы сорвать на мне напряжение. Мозг плавится от вина, и думать о разрыве очень не хочется. Страшно остаться одной, без средств и обаятельного спутника жизни, которого обожают благодарные пациенты и коллеги на работе. Страшно остаться без Тимура. Уже выпив достаточно много, начинаю понимать, что чувство к нему – нехорошая зависимость, от которой сложно избавиться. Как я проснусь утром не в его объятиях? Как буду жить, зная, что не услышу его бархатный голос по телефону?

Понимаю, что у меня один выход – смириться с положением вещей, или уйти. На «уйти» пока нет никаких ресурсов.

Вино оказалось крепким, и меня мучает похмелье. Но ничего не поделаешь, надо ехать на работу.

– Вызови такси, – подает голос из кухни Тимур.

Он в благодушном настроении – прием в больнице начинается с полудня, и утро в его полном распоряжении.

Заглядываю на кухню. Тимур готовит сытный завтрак на двоих. Омлет скворчит на сковороде, горячие сэндвичи с ветчиной и сыром плавятся в микроволновке, а свежесваренный кофе распространяет божественный аромат. Из одежды на нем только спортивные брюки, и я неловко замираю в дверях кухни – он великолепен. Упругие мышцы, идеальный пресс, красивый профиль. Ему тридцать семь, но на внешних данных это почти не сказывается.

Вспоминаю прошлую ночь – и по коже летят мурашки. Тимур умеет доставить удовольствие, если захочет. Его ласки – умелые, властные, помешанные на хмеле от вина, разливались горячим наслаждением до самого рассвета и до сих пор отзываются сладким эхом где-то глубоко внутри.

Он резко оборачивается. Губы расплываются в улыбке.

– Ты такая красивая, когда на тебе нет ничего, кроме полотенца.

Выключает плиту и уверенно двигается мне навстречу. Тело тут же откликается на его приближение. Я хочу сопротивляться, и не могу.

Тимур обнимает меня за талию и осторожно распускает затянутое на мне полотенце.

– Ты потрясающая…

Властным движением руки он распускает мои собранные в пучок волосы, и они рассыпаются по плечам густой светлой волной.

Мои зеленые глаза снова горят.

Нет, он не извинился за инцидент прошлым утром, но ведь это ничего не значит. Дела говорят больше, чем слова. Он купил мне цветы, подарил другое платье и всю ночь доставлял неземное наслаждение, заставляя кричать в его руках. До хрипа, до одури. Я просто не могу от него уйти.

…Все рухнуло в тот же день, в обеденный перерыв. Мы с Ринкой собирались выйти из конторы за салатами в супермаркет на другой стороне улицы.

– Как твоя личная жизнь? – улыбается Ринка, остановившись рядом с моим рабочим столом, который завален документами.

– Вроде налаживается, – улыбаюсь в ответ, и перед глазами плывут сладкие сцены утреннего секса.

И вдруг в телефоне всплывает сообщение.

«Я жду от него ребенка. Он просто не решается тебе сказать».

Сообщение от одной из коллег Тимура, терапевта Анастасии. Она числится у меня в друзьях на «Фейсбук». Мы вместе ездили на базу в прошлом году, отмечать день медработника. Там нас с Тимуром называли идеальной парой, а она восхищалась нашим союзом.

По спине бежит холодок. Тимур мне изменяет с коллегой? Такого просто не может быть. Не может, и все! Мы же идеальная семья! Конечно, он задерживается в больнице. Ночные дежурства тоже есть, но у кого из врачей по-другому?

«Срок большой, уже пошел пятый месяц. Прости, что так вышло. Я слишком сильно люблю Тимура. Знаю, что у вас нет общих детей. Только поэтому я рискнула и сохранила беременность. Мне тридцать два, Оля. Этот ребенок – моя последняя надежда на материнство. Ты сильная, найдешь себе другого мужчину».

Нервно сглатываю и чувствую, как жалко дрожат руки. Пятый месяц? У Тимура роман на стороне уже почти пять месяцев, а я ничего не знаю?! Как же я измену в глазах любимого мужчины не увидела?!

Мне горько, больно. Ведь я тоже хотела ребенка. Тимур уговорил подождать.

«Под новый год распишемся, а потом заведем карапуза», – убеждал меня он. Я улыбалась и соглашалась. Принимала противозачаточные таблетки, прописанные одной из его коллег, и безоговорочно верила нашему плану на будущее.

«Тимур, он… понимаешь, его нельзя не любить. Прости меня, если сможешь», – летит следующее сообщение, добивая на месте.

Глаза застилают слезы. Сердце летит куда-то вниз, в пропасть, и разбивается вдребезги. «Идеальная семья. Врач и юрист».

Вот и идеальная семья. Прожили вместе полтора года, а какая-то Настя не удержалась от соблазна… Да, Тимура нельзя не любить. Даже если он периодами срывается на агрессию. Высокий, красивый, с пожизненной миссией спасать людей. Сгорающий на сменах, объект поклонения всего коллектива центральной городской больницы и пациентов…

Я не выдержала. Позабыв про обед, села за руль своей машины и поехала прямо к нему на работу.

– Оля? Что случилось?

Растерянный взгляд таких любимых серых глаз в ординаторской. Распахнутый белый халат, кружка с растворимым кофе в руках. На работе Тимур – уважаемый специалист. Здесь нет места агрессии и вспышкам ярости.

– Это… это правда, Тимур?

Он отставляет кружку в сторону. Кладет руки мне на плечи и крепко сжимает.

– Ты о чем, Оленька?

Меня трясет. Кажется, я вот-вот сорвусь на истерику.

– О Насте. Она беременна от тебя, да?

В глазах Тимура целая гамма чувств – испуг, отчаяние, безысходность.

– Так получилось, Оля. Это случайность. Мы были вместе на ночном дежурстве, и что-то перемкнуло.

– Перемкнуло?! Ты изменял мне на ночных дежурствах?!

– Да я сам не знаю, как это вышло! Всего один раз так получилось. Один раз, понимаешь? И ребенок… Даже представить себе не можешь, как я себя проклинаю за ту ночь. Я тебя люблю. Тебя одну, Оленька.

– Сволочь! Я ведь тоже ребенка хотела!

Сбрасываю с плеч его ладони, такие родные и теплые. Размахиваюсь, бью по красивому лицу наотмашь. Тимур вздрагивает, но не успевает отреагировать.

Всхлипывая, бегу прочь из ординаторской.

– Оля! – спешит за мной гражданский муж. – Оля, подожди! Ты все неправильно поняла!

Я врезаюсь в кого-то в холле. Поднимаю глаза, чтобы извиниться, и вижу перед собой Настю. Под белым халатом проступает небольшой животик.

– Прости, Оля. Так получилось, – прижимая руки к животу, невнятно бормочет она. В глазах пламенеет раскаяние. – Прости нас, пожалуйста…

Ярость, ненависть, горечь захлестывают с головой. Глаза застилают слезы. Простить?! За то, что отняла у меня мужа?! За то, что разбила семью?!

– Оля… – Тимур хватает меня за руку. – Ничего не изменилось. Мы с Настей просто будем делить расходы на ребенка пополам.

– Это я! Я должна была родить от тебя ребенка! Я, а не она!

У меня началась истерика. Пять месяцев. Он обманывал меня пять гребанных месяцев!

Не помню, как я выбежала из больницы. Не знаю, каким чудом доехала до нашего подъезда, не попав в аварию на перекрестке – перед глазами стояла белая пелена.

Остервенело сбрасывала свои вещи в чемодан, который так любила брать с собой в отпуск. На Рождество мы собирались расписаться и лететь в США, к его маме. А теперь никуда не полетим.

Я чувствовала себя так, будто меня вышвырнули на улицу. Так выбрасывают вещи – ненужные и использованные.

Позвонила брату, попросила помочь мне съехать. Виталик оживился, поклялся, что уже выезжает. Видимо, денег у него совсем нет, раз так обрадовался моему звонку.

Тимур приехал внезапно, сразу же после моего звонка Виталику.

Он стоял посреди просторного холла, засунув руки в карманы брюк серого костюма, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Ты не уйдешь от меня, Оля. Разложи вещи обратно и успокойся.

– Попробуешь меня остановить? – вскинула голову, и на миг перестала скидывать в коробку свои вещи.

В те минуты я выглядела жалкой. Заплаканное лицо, растрепанные волосы, дрожащие руки.

– Оля, я не планирую создавать семью с Настей. У меня уже есть семья. Ничего не изменилось. Мы с тобой распишемся в декабре и займемся вопросом наследника на рождественских каникулах.

– Ты хоть сам понимаешь, о чем сейчас говоришь, Тимур?!

Слезы покатились ручьями. Мне было больно. До одури больно, что какая-то Настя утащила у меня из-под носа мечту о ребенке. Она просто соблазнила Тимура и забеременела! А я, как послушная жена, пила противозачаточные таблетки и ждала декабря! Дождалась…