- -
- 100%
- +
– В нашем мире есть что-то необъяснимое. Невидимое. Оно, как тень, может скользнуть по тебе и изменить жизнь. Ты почти ничего не почувствуешь, пока не окажешься перед серьёзными переменами. Будут ли они наказанием или подарком свыше – решать тебе.
Так Вере сказала мама три года назад. Тогда они сидели на пустынном берегу, встречая рассвет. Вера вспомнила эти слова после маминой смерти. Они врезались в подсознание и долго не давали покоя.
Утром её несло от дома, как воздушный шар, подхваченный ветром. Она не боялась, что настроение лопнет. Мечта – простая, почти материальная – вот-вот должна была исполниться. А через неё, она уже чувствовала, будет доступ к чему-то потустороннему, неведомому. От этой мысли внутри будоражило и силы прибывали.
День казался особенным хотя бы потому, что Вера не встретила ни души: ни идущего, ни едущего, ни просто стоящего у обочины. Небо поднялось высоко и солнце давно высушило грязные лужи на асфальте. Всё вокруг было обыденное, привычное, серое и надоевшее.
У дома отца Анатолия Вера затормозила: вязкое чувство – за ней кто-то смотрит. Оглянулась. Заглянула через низкий забор во двор – никого. Нужно было идти дальше, чтобы не опоздать.
Отец Анатолий появился в их городке несколько месяцев назад. Приехал с семьёй служить в маленькой церквушке. Человек простой, бывал нервно-хамоват с прихожанами, иногда от него потягивало винишком. Приход быстро поредел – остались только близживущие старушки. А Вере новый батюшка пришёлся по душе. Она ходила в храм редко, но каждый раз он внимательно выслушивал и не нагружал нравоучениями. Поэтому она всегда была рада его видеть.
– Ты первая! – равнодушно бросила крашеная дама у входа в автобус. Она выискивала фамилию Веры в мятых бумажках.
– Место можно выбирать? – спросила Вера, закинув рюкзак в багажник.
Красная ковровая дорожка в салоне манила. Сам автобус стоял на пустой площадке старого автовокзала – как инопланетный дирижабль.
Дама промолчала, уткнувшись в записки. Вера опять провалилась в липкое серое облако растерянности. За ней уже выстроилась очередь, посыпались расспросы, все стали знакомиться. Пассажиры подходили кто в приподнятом настроении, кто просто нервном.
– Чего стоите? – бросила крашеная, когда возле автобуса собралось несколько женщин.
Они вскочили внутрь и растворились среди уютных кресел.
Вера выдохнула. Перед ней, в два лобовых стекла, открывалась вся панорама. Первые места она любила с детства – всю школу просидела за первой партой. Сейчас почувствовала себя первоклашкой, которая едет туда, где никогда не была, но много представляла. Она ёрзала на двух сиденьях, устраиваясь поудобнее: впереди долгая ночная дорога. Вера настроилась не спать – жадно впитывать впечатления.
Мотор урчал, покачивало. Она повесила куртку-ветровку на крючок. Из кармана выглядывала маленькая бутылка воды и край белой бумаги. На чёрной куртке это выглядело неряшливо, но поставить воду было некуда.
«Папа, убери! Не буду брать. И не клади в карман…» – этот разговор прокручивался в голове каждый раз, когда Вера смотрела на куртку. Но папа молча сунул туда кусок белого хлеба, замотанный в бумагу, и бутылку. А потом недовольно отвёл глаза. Рюкзак был переполнен – пришлось согласиться.
Они с папой жили вдвоём. Уже два года, как после тяжёлой болезни не стало мамы. Вера тянула чувство потери и помогала папе скрасить одиночество. Он мало разговаривал, всё ей разрешал, но в этот раз заметно нервничал. Наверное, потому что она ещё несовершеннолетняя. Свои восемнадцать Вера хотела встретить на море. Папа отдал все сбережения и позвонил крашеной даме – своей знакомой. Та обещала присмотреть за дочерью.
– Скидываемся! – рядом взметнулась ладонь с двадцаткой, потянуло дорогими духами.
Вера подняла глаза на пухленькую руку, покачала головой.
– Баптистка, что ли? – красивые глаза молодой женщины резанули насмешкой.
Вера иронично улыбнулась:
– Ага.
Участвовать в попойках не хотелось. Группа собралась взрослая, с которой Вера не собиралась общаться. Она снова ушла в себя.
Через час ровная двухполоска сменилась ухабами и плотным потоком сельского транспорта. Шумная компания ожила, врубили музыку, начали перекрикивать её. Вечерний полумрак заглядывал в тонированные стёкла, гасил восторг Веры и переводил внимание на узкий кусок освещённой дороги перед автобусом.
– Зина, уйми их! – строго сказал водитель в белой рубашке и красном галстуке подошедшей крашеной даме.
Та легонько наклонилась к нему, хихикнула и, пошатываясь, двинулась обратно. Сидевший у дверей напарник обернулся – Вера увидела вытянутый профиль с приподнятыми бровями.
– Открой форточку, – сказал он и, скривив нос, чихнул.
Холодок скользнул в салон, как извивающийся змей, прошёлся по сиденьям, что-то вынюхивая. Хвост хлестнул Веру по лицу и исчез. Она посмотрела на куртку – та качнулась. Беспокойство сдавило под ложечкой.
– Остановку давай! – вслед за музыкальной паузой раздалось требование Зины, и кагал плотной кучей повалил к выходу.
Их дирижабль проехал ещё пару километров, вкатился на заправку и затих.
– Двадцать минут, – объявила белая рубашка.
Вера выходить не спешила, пропустила игривый поток. Последней шла крашеная дама. Бросила на Веру равнодушный взгляд и её хриплый уставший голос скрипнул, как засов:
– Всё хорошо?
Вера торопливо кивнула.
Через двадцать минут автобус не тронулся. Через сорок – тоже. Вера давно сжевала булочку с кофе на улице и, как примерная ученица, нетерпеливо сидела на своём месте.
– Я знаю, где они, – громко сказал второй водитель и вышел.
Вскоре пьяные, бойкие пассажиры толкались в проходе, рассаживаясь. Они весело рассказывали про разъярённого хозяина кафе, который пытался их выгнать за то, что они принесли свою еду и не стали заказывать. Официант грозился вызвать милицию, и только тогда вся компания покинула заведение, оставив там бедлам.
От них разило спиртным и копчёной колбасой. Вера радовалась, что сидит у выхода и не будет дышать перегаром. Все заняли места, но не успокоились.
Водители ещё некоторое время спорили у машины, потом вернулись, поменялись местами – и они поехали. Вместе с ними в салон втиснулась тревога. Она перекроила их лица: элегантных и обаятельных сделала задумчивыми и несдержанными.
Взбудораженные женщины, матерясь и обзывая кого-то козлом и дебилом, постепенно притихли. Зарылись под пледы, и началась перекличка храпом. Он нагло дразнил желание Веры уснуть.
Тишина упала внезапно. Только что храпели пассажиры, шуршали колёса – и вдруг… Даже мотор перестал урчать. Вера широко открытыми глазами всматривалась в дорогу, и каждый звук – редкие капли о стекло, мягкий взмах дворников – отдавался в висках.
Автобус плыл над асфальтом, не касаясь его. Она чувствовала это каждой клеткой: под колёсами пустота.
А по дороге, внизу, шли женщины.
Вера узнала их. Все, кто ехал в этом автобусе, брели сейчас по грязи. Глина чавкала, засасывала ноги, брызгами летела на подолы. Дождь хлестал по спинам, волосы облепили лица. Одна из женщин оступилась, упала на колени – и не встала. Остальные прошли мимо. И Вера вдруг поняла: они не видят друг друга. Каждая идёт одна, хотя рядом – толпа.
Вера хотела закричать: «Вставай!» – но голоса не было.
«Где же я?» – забилось внутри.
И тут увидела. Она – впереди них. Идёт по другой дороге – пустой, сухой, освещённой.
Водитель вдавил педаль газа. Вера вздрогнула и закричала:
– Стой!
В этот момент легковушка, обгоняя, вильнула на их полосу. Автобус не дотянул до неё метра. Вера спохватилась, оглянулась на салон: все пассажиры спали на своих местах.
«Что это было? Мираж?» — волнение зашумело в теле. Она медленно опустилась на сиденье.
– Я же говорил – его крыша нас догонит. Надо было возвращаться, другой дорогой ехать, – сказал водитель за рулём. – Будут проблемы… Зови Зину.
– А ты чего тормозил? – прошипел второй. – Объехал бы и газу дал.
– Хочешь, чтоб колеса постреляли?
Пассажиры, затаив дыхание, прислушивались.
В боковое стекло ударили. Водитель нажал кнопку, дверь распахнулась.
– Верни! Отдай сумочку! – закричала Вера, потому что вошедший парень из легковушки схватил её с сиденья.
Тот даже не обернулся. Швырнул сумку обратно.
Вера прижала к себе сумку и теперь пожалела, что сидит впереди. Хотелось спрятаться, но выйти не могла. По ковровым дорожкам топтались молодые парни, поглядывая на выход и ожидая указаний.
Вера медленно погружалась в непредсказуемость. Она ввалилась в автобус, как скандальная пассажирка, а некогда шумные и наглые попутчицы сидели не шевелясь.
– Этой не было. Выбросьте её, – рявкнул толстый седой мужчина и махнул перед Верой огромной рукой. Кинув взгляд на водителя, злобно добавил: – Свет в салоне включи!
Кто-то подхватил Веру под локоть и поволок к выходу. Дождь усиливался, облизывал лицо и руки. Куртку Вера прихватила. Запутавшись в рукавах, крутилась на месте, пока её не оттолкнули. Дверь закрылась, мотор заурчал. Она стояла на месте. Автобус не трогался.
Ночь дохнула в лицо чёрной сажей. Вера всматривалась, еле различая очертания деревьев. Перехватило дыхание – будто ударили в живот.
«Что делать? Это сон?» – колотилось в голове.
Дверь открылась. Вера отскочила, как напуганный зверёк. Вышел парень, рванул к легковушке, потом вернулся к ней.
– Беги.
– Что случилось? Кто вы? Почему нас остановили? – ей вдруг захотелось увязаться за ним. Только бы
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.