То, что скрыто

– Помнишь, о чём уговаривались? – быстро прошептала Вика, пока дверь еще не отворили.

В ответ Алекс, лишь, нахмурился и, молча, кивнул.

Ему, ужасно, не нравился предложенный Викторий план действий, хотя он понимал, что иного выбора у них, пожалуй, и не было.

Днём ранее на базе, после долгих препирательств, во время обсуждения плана действий, пришли, наконец, к такому соглашению: Алексу дается один час времени для того, чтобы убедить своих домочадцев в том, что он их настоящий отец семейства и, вполне себе, пребывает в добром здравии. По истечении часа, если убедить не удастся, в дело вступает Вика. Она должна будет при помощи заранее заготовленных баллончиков с усыпляющим газом, быстро усыпить маму с дочкой, после чего их надлежит погрузить в машину и вывезти на базу. А дальше, уже находясь в безопасности, Алексу предлагалось включить всё своё красноречие и обаяние, чтобы, после таких фокусов, убедить жену с дочерью, что он их любит и не желает им зла.

На этих его нерадостных мыслях дверь дома слегка отворилась, в щели между дверью и проёмом появился карий глаз, обшаривший с головы до ног вечерних гостей, и послышался, безумно знакомый Алексу, голос:

– Что Вы хотели?

– Добрый вечер, – изо всех сил стараясь подавить волнение, поздоровался он, – Госпожа Белова?

– Да. Кто Вы?

– Мы старые друзья Вашего …покойного мужа, – слегка замявшись, ответил «покойный», – У нас есть очень важная информация для Вас. Мы можем поговорить?

– Я не знаю, сейчас поздно уже. Может быть, перенесём этот разговор на завтра?

– Простите нас, – вмешалась в разговор Вика, – но это чрезвычайно важно. Мы приехали издалека и не можем ждать до завтра. Нам нужно всего несколько минут Вашего внимания. Это касается обстоятельств смерти Алекса.

– Я, вроде бы, всех друзей Алекса знаю, но Вас вижу впервые, – вновь, послышался из-за двери голос, с явными нотками подозрительности.

– Меня зовут Марк, я учился с ним на первом курсе и мы были с ним близкими друзьями. Возможно, он рассказывал Вам обо мне. После первого курса мне пришлось бросить учёбу и уехать за границу. После этого, мы долго с ним не виделись, пока в прошлом году не встретились, случайно, в Женеве, на выставке. Он тогда пригласил меня к себе в гости. И вот когда я намеревался приехать, наконец, и навестить старого друга, узнал печальную новость о нём.

– Да, правда, я помню, мне Алекс много раз рассказывал про своего студенческого друга Марка, – после секундного молчания ответил голос из-за двери, – А в прошлом году вернулся из Женевы и светился от счастья. Говорил, что, наконец, нашёл его.

«Конечно, помнишь, – подумал Алекс, радостно, – ведь я так часто вспоминал о нём при тебе».

– Что у Вас за информация? – спросила Мария, с чуть меньшей подозрительностью в голосе.

– Нельзя ли обсудить это не на пороге? На днях, ко мне попала секретная информация, которая противоречит официальному диагнозу, поставленному Вашему мужу перед смертью. И я решил, что обязательно должен довести эту информацию до его вдовы. Если Вы позволите нам войти, я расскажу Вам всё подробно.

Сказал и затаил дыхание, скосившись на Вику, стоявшую рядом и державшую правую руку в кармане, в котором, как Алекс подозревал, уже томился в ожидании, баллончик с усыпляющим газом.

Между тем, глаз в щели еще раз прошёлся по незваным гостям и, на несколько мгновений остановившись на глазах Алекса, исчез. Дверь, вначале захлопнулась, затем, послышался щелчок и она, вновь, отворилась, но, в этот раз, нараспашку. Мария вышла на порог и произнесла:

– Проходите.

Она была одета в обычный шерстяной халат бежевого цвета, волосы были собраны в хвостик, а на лице не было никакого макияжа. Однако, всё это не помешало Алексу обомлеть от нахлынувших на него эмоций.

Хотя на лице её явно виднелись следы недавно пережитого горя, она, тем не менее, была всё так же невероятно прекрасна, и Алекс даже зажмурился от сердечного томления.

«Господи, как же хочется обнять её», – пронеслось у него в голове.

Заметив, что новоявленный друг молодости покойника не в состоянии самостоятельно перешагнуть через порог, Виктория слегка улыбнулась хозяйке и подтолкнула Алекса локтем в спину.

Наконец, вошли в дом.

Мария пригласила гостей пройти в гостиную. Обстановка в доме, совершенно, ничем не отличалась от той, которую помнил Алекс, за исключением одной детали: на стене в гостиной над небольшим камином появилась большая траурная фотография в черной рамке. На ней был мужчина лет 35 с короткой бородкой, со слегка горбатым носом, длинными темными волосами, собранными сзади в хвост, и бирюзовыми глазами.

Увидев эту фотографию, Алекс подумал, что, возможно, такое лицо, как на ней, ему больше никогда не придётся увидеть в зеркале.

Не то чтобы, он сильно жалел об этом, как-никак, нынешняя его физиономия, что греха таить, нравилась ему в разы больше, чем прежняя. Однако, он сильно переживал по поводу того, смогут ли его родные когда-нибудь привыкнуть к его новой внешности, даже если ему удастся убедить их в том, что он и есть, на самом деле Александр Белов, их любящий муж и отец.

Хозяйка дома пригласила гостей присесть на мягкий диван, предложила им, что-нибудь выпить и, после вежливого отказа, уселась в кресло напротив.

– Алекс говорил, что у него есть дочь, – сказала Вика, расположившись поудобнее на диване, – она спит?

– Нет, она попросилась ночевать у одноклассницы. После смерти отца она частенько там остается. Это помогает ей проще переносить боль утраты, – проговорила Мария и в глазах её блеснули слезы.

Представив, какого было его любимой дочурке, которая в нем всегда души не чаяла, узнать о том, что её отца больше нет в живых, Алекс с огромным трудом подавил собственные слезы, рвавшиеся наружу.

«Бедненькие вы мои, что же вам пришлось пережить из-за меня», думал Алекс, пытаясь сглотнуть подкативший к горлу ком.

– Ну так, я Вас слушаю, что Вы хотели мне рассказать? – сказала его жена, уже пришедшая в себя после минутной слабости и переводившая взгляд от Алекса к Вике и обратно.

Нежданные гости переглянулись между собой и Алекс, после ободряющего кивка от своей подельницы, глубоко, вздохнул и начал:

– Мария, прежде всего я бы хотел попросить прощения за этот маскарад, – проговорил он, снимая с лица приклеенную бороду и очки в роговой оправе, которые нацепил, дабы не быть узнанным агентами «Интермеда», – к сожалению, обстоятельства такие, что пришлось прибегнуть к маскировке.

Мария на это лишь, удивленно, изогнула бровь, но ничего не ответила.

– А теперь я попрошу Вас внимательно меня выслушать и постараться не перебивать меня, каким бы фантастическим Вам не показалось всё, что я расскажу.

И начал свой рассказ, помня о том, что время повествования строго ограничено одним часом и стараясь, не вдаваясь в подробности, описывать самые главные события. Вначале рассказал, как он очнулся в клинике рядом с мерзким доктором Храповым. Затем, поведал о том, как после этого поехал домой, где тщетно пытался вспомнить не только членов своей семьи, но и вообще, кем он был сам. Как постепенно, шаг за шагом, добывал информацию о себе самом и окружающих его людях, правда, дипломатично, скрыв то, насколько глубоко он окунулся в семейную жизнь с теми людьми, в особенности с той женщиной, которую считал своей женой. Дальше он перешёл к тому, как познакомился с Викторией и остальными и закончил рассказ на том, как пришел в себя после отключения микрочипа в голове.

Алекс, намеренно, опустил те моменты, когда ему снились Мария с Лизой, чтобы избежать преждевременного эмоционального взрыва с её стороны.

Мария на протяжении всего рассказа не промолвила ни единого слова. Однако, когда он прекратил повествование и взглянул на нее, в ожидании реакции, она сказала:

– Всё это, конечно, очень интересно и, я бы даже сказала, невероятно. Но какое это всё имеет отношение ко мне и моему мужу? Для чего вы мне всё это рассказали? Единственное, что мне удалось понять – это то, что Вы, вовсе, не старый друг Алекса, Марк. Так, кто Вы, и чего хотите от меня?

Он встал с дивана и, вглядываясь ей в лицо, медленно, произнёс:

– Я твой муж. Я Алекс.

Вопреки ожиданиям, Мария не проявила никаких эмоций после этого заявления. Алекс даже был слегка разочарован. Ни тебе криков и обвинений во лжи, ни, как он в душе очень надеялся, радостных возгласов и объятий.

Она, лишь, спокойно сказала:

– Вы знаете, если бы мне не было так больно и тяжело после утраты мужа, я бы, возможно, даже посмеялась над Вашей шуткой. Но, к сожалению, я, пока еще, не способна веселиться.

Алекс, недоумённо, глянул на Викторию, словно та могла разъяснить ему, отчего Мария так странно отреагировала на его слова. Та в ответ, лишь, искривила губы в ухмылке и пожала плечами.

А Мария, тем временем, приподнялась с кресла и сказала:

– Покиньте пожалуйста мой дом, пока я не вызвала полицию. Не знаю, зачем Вам рассказывать мне весь этот бред, но я не желаю тратить на это своё время.

– Машуня, послушай меня, – обратился, вновь, Алекс к своей жене, которая при этом к ней обращении, встала на месте, как вкопанная, – я же ведь сказал, что мою внешность изменили. Да я теперь выгляжу по-другому. Но, на самом деле, я всё тот же, твой муж. Посмотри на меня внимательно. Неужели ты не видишь, что кое-что осталось прежним. Рост и телосложение они не изменили. А еще мой голос. Ведь голос мой остался прежним. Не могла же ты забыть его так быстро? И ещё глаза. Они тоже ведь не изменились, правда?

Она молчала, опустив глаза в пол.

Алекс сделал шаг в направлении жены и, осторожно прикоснувшись двумя пальцами её локтя, тихонько, сказал:

– Прошу тебя, взгляни на меня. Я не вру тебе. Ты ведь слышишь мой голос? Это мой голос, твоего мужа Алекса. Человека, с которым ты прожила вместе двенадцать лет. Посмотри в мои глаза.

Однако, она, по прежнему, не желала поднять голову и не произносила ни слова, словно боясь, что тем самым будет пробита брешь в её обороне.

В отчаянии, Алекс опустился перед ней на колени, стараясь поймать взгляд её опущенных глаз.

– Умоляю тебя, родная моя. Это же я. Почему ты даже не хочешь посмотреть на меня? Если ты не веришь мне, задай любой вопрос, какой захочешь. Тот, который мог знать только твой муж.

После этих слов, Мария, наконец, подала голос:

– Ко всяким вопросам можно подготовиться. А глаза и голос можно подделать сейчас без проблем. Это всё не может служить доказательством.

– Нет, это неправда, – ответил он, все ещё стоя перед женой на коленях, – не на все вопросы можно подготовить ответы, если заранее не знать о чём речь. Вот, например: помнишь, как долго мы с тобой спорили и не могли выбрать имя для нашей дочери? Только за несколько дней до того, как ты её родила, мы пришли, наконец, к согласию и решили назвать малышку Настей, хотя тебе больше нравилось имя Лиза. Ты ведь помнишь, почему мы не назвали её Настей?

Мария подняла на него глаза, но, встретившись с ним взглядом, тут же, вновь, принялась рассматривать узор на ковре.

Приняв это за согласие, Алекс, порывисто, поднялся с колен и продолжал:

– Я тоже это помню. Когда ребенок родился, и я поехал оформлять свидетельство о рождении, мы уже твердо решили, что назовём её Анастасия. Но, когда я вернулся домой, в свидетельстве было имя Елизавета. Ты спросила, почему я передумал. И тогда я рассказал тебе, что женщина, которая занималась оформлением свидетельств о рождении детей, мало того, что выглядела отвратительно – была очень жирной с бугристым лицом и густыми усами под носом, так ещё и ужасно мне нахамила. И звали её Анастасия. Тогда я решил, что ни за что на свете не назову свою дочь таким же именем, как у этого мерзкого существа.

Здесь Алекс заметил, как по щеке Марии потекла слеза и, почувствовав вкус приближающейся победы, осторожно взял её руку в свою и продолжил с удвоенной энергией:

– Мы никогда, никому не рассказывали эту историю. Даже Лиза ничего об этом не знает, так? Ты же помнишь, что ты мне тогда ответила? Ты сказала, что в мире живут тысячи прекрасных женщин по имени Анастасия, и, возможно, столько же отвратительных по имени Елизавета. А я сказал, что, в таком случае, всем Анастасиям в мире не повезло и они не получили в свои ряды прекрасное дитя, потому что именно в этот день их представляла эта бегемотиха.

Мария от этих слов хмыкнула и, закрыв глаза свободной рукой, тихо затряслась не то от рыданий, не то от смеха.

Алекс, нежно, взял её голову в свои ладони и прошептал:

– Родная моя, посмотри на меня.

Она убрала руку от лица и подняла голову, встретившись с ним взглядом. Однако, в этот раз, не отвела глаз. В них блестели слёзы.

Кончиком указательного пальца она медленно погладила Алекса по виску, в том месте, где у него был небольшой шрам от операции.

– Если бы не эти глаза, я бы вас даже за порог не пустила, – промолвила она, тихо.

Он улыбнулся в ответ.

– Если бы не эти глаза, – продолжала она, поглаживая его шрам, – я бы никогда не полюбила странного ботана, ничего и никого не замечавшего, кроме своих пробирок.

– Не странного ботана, а перспективного учёного генетика, – сказал он, делая вид, что обижается, хотя сердце его в этот миг забилось вдвое чаще, и он с огромным трудом подавил в себе желание триумфально воздеть руки к небесам.

Она улыбнулась в ответ, но в следующий миг отдёрнула руку и отстранилась от него.

– Нет, нет. Это невозможно, – проговорила она, отступая от Алекса, – я похоронила тебя… в смысле, его. Мне привезли его тело, я видела его, это был мой Алекс. И мы его похоронили.

– Любопытненько, – впервые за всё время вставила слово Вика, – Вам привезли тело Вашего мужа?

Мария посмотрела, удивлённо, на гостью, словно напрочь забыла о её присутствии, затем утвердительно кивнула в ответ.

– Какие аккуратные, – сказала с некоторой долей восхищения в голосе Виктория, – даже мертвецу пластику сделали, чтобы все следы подчистить.

Внезапно, Алексу в голову пришла замечательно-безумная мысль:

– Вот и прекрасно, так даже лучше, – сказал он, бодро, – Машунь, ты долго работала моей ассистенткой и прекрасно знаешь, как делать анализ ДНК. Всё необходимое для этого в моей лаборатории внизу есть.

Тут он запнулся.

– Там же осталась моя лаборатория внизу, правда? – спросил он, взглянув на неё.

– Да, я всё никак не могла собраться духом и спуститься туда, чтобы хотя бы прибраться.

– Отлично. Значит, мы сейчас поедем на кладбище, раскопаем могилу, возьмём образец с трупа, а потом вернёмся, и ты сама сделаешь тест. Сравнишь образец моего ДНК и ДНК трупа с каким-нибудь образцом, полученным от Лизочки. Жаль, конечно, что её самой тут нет. Но можно использовать волосы. Ты сможешь найти несколько её волос, на подушке, например, или расческе?

– Да, думаю, что смогу. Её расческа лежит в спальне перед зеркалом. Я как раз, перед тем как отвезти её к подруге, заплетала ей волосы.

– Значит так и поступим, – радостно подытожил Алекс, – это даст и вам и мне точную гарантию того, что я тот, кем себя считаю.

– Мысль хорошая, – сказала, вставая с места, Вика, – но успеем ли мы всё это провернуть до того, как сюда нагрянут «Интермедовские» бойцы? Насколько я знаю, тест ДНК – это дело очень не быстрое и занимает несколько часов или даже дней. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – кивнул Алекс, – но это только если делать стандартный тест. Но, по счастью, я учёный генетик и, как раз в тот момент, когда меня так беспардонно извлекли из моей нормальной жизни, я занимался тем, что по заказу одной иностранной компании проводил независимые испытания, недавно изобретённого экспресс-теста на соответствие ДНК. Этот тест даёт возможность сократить время анализа с нескольких часов до 35-40 минут. В моей лаборатории достаточно экспериментальных образцов, чтобы провести все необходимые тесты. Так что, вполне можем уложиться в изначально запланированное время.

– Да, но этот тест ещё не прошёл все нужные клинические испытания, – возразила Мария, – насколько мы можем довериться его результатам?

– Машунь, – вкрадчиво, произнёс Алекс, – мы с тобой провели несколько десятков часов испытаний и мы оба прекрасно знаем, что тест работает. Того результата, который он нам даст, вполне буде достаточно, чтобы хотя бы развеять твои и мои сомнения. А позже можно будет провести повторный тест уже на традиционном оборудовании.

Мария ничего не ответила на это, лишь едва заметно кивнула.

– Ну, давайте тогда не будем тратить драгоценное время и займёмся делом, – предложила Вика, – далеко тут у вас кладбище?

– Нет, – ответил ей Алекс, – совсем недалеко. Пока мы с Мишей туда съездим, Мария внизу всё подготовит для теста, а ты пока поможешь ей собрать вещи для отъезда.

– Для какого отъезда? – всполошилась Мария, – я никуда не собираюсь ехать.

– Оставаться здесь очень опасно, – начал было объяснять жене Алекс, однако Вика прервала его:

– Не теряй время, я ей всё расскажу, а ты давай, делай, что задумал.

Алекс кивнул, и, обернувшись к своей обожаемой супруге попросил:

– Расскажи мне, пожалуйста, как найти могилу?

Мария дала краткие, но очень точные инструкции, после чего он, ещё раз взглянув в её чудесные карие глаза, промолвил:

– Я очень скоро вернусь, и мы все узнаем правду. Подготовь, пожалуйста, пока всё для теста. Нельзя терять ни минуты.

Затем, легонько, коснулся её руки и зашагал в сторону выхода.