Месть Аники дес Аблес

– Мы с тобой поговорим, – задумчиво обронил Император, и мне послышалась отчётливая угроза. Но задуматься об этом я толком не успела, потому что он добавил. – Но сначала сходим на бал в честь двадцатилетия Аники дес Аблес.

Остаться безучастной и невозмутимой я не смогла. Спросила, чувствуя, как мгновенно становится нечем дышать, и пол начинает шататься под моими ослабевшими ногами:

– Что?! Чьего двадцатилетия?!.. – И в безнадёжной попытке сгладить, добавила. – Мой Господин.

– Аники дес Аблес, – повторил Ашш-Ольгар, и по глазам его – а я, оказывается, уже некоторое время смотрю прямо ему в глаза, было совершенно не понять, что происходит в его голове. – Знаешь её?

– Нет, мой Господин, – уже немного взяв себя в руки, отвечаю чистую правду и поспешно опускаю глаза. Если это не шутка жестокого Императора, ту, которая завтра будет праздновать двадцатилетие в особняке дес Аблес, я и в самом деле не знаю. Но очень, очень хочу узнать! И на бал пойду, под любым предлогом, в любом качестве, которое только Ашш-Ольгар сочтёт нужным, хоть любовницей, хоть стражницей, хоть ручной болонкой… хотя нет. Болонкой всё же нет.

– Ну вот, завтра и познакомитесь, – спокойно пожимает плечами всё ещё слишком близко стоящий Император и – хвала Небесам! – делает-таки шаг назад.

– Да, мой Господин, – отвечаю я, и, видимо, слишком явно сквозит в моём голосе облегчение, и его невозможно не услышать.

– Почему ты не хочешь быть моей любовницей? – прямо спрашивает Ашш-Ольгар, и пол качается подо мной уже второй раз за утро.

И в самом деле, почему? Потому что я планирую убить Вас, мой Император! – на хороший ответ как-то не тянет. Лепетать, что недостойна такой чести – тоже сомнительный вариант. Может быть, сказать, что у меня уже есть возлюбленный? Но этого, кажется, Ашш-Ольгар просто не поймёт – у него по две официальные любовницы чуть ли не в каждом крупном городе. По крайней мере, так говорят.

– Простите, мой Господин, – так и не найдя компромисс между уважительной для него причиной и собственной безопасностью, произношу я, предчувствуя – в который раз за только начавшийся день! – недоброе.

– Вообще-то, у тебя уже нет выбора, – подтвердил мои предчувствия Ашш-Ольгар и покинул комнату.

Мне понадобилось минут десять, чтобы как-то осознать всё сказанное, и ещё почти столько же, чтобы решиться подойти к выходу и предпринять полностью безуспешную попытку им воспользоваться. Он меня запер. И хотя в самом дворце мне всё равно пойти абсолютно некуда, есть ещё мир и за его пределами, и хотя бы то же самое расследование, которое Он сам мне и поручил…

Принесённые с собой книги успокоиться не помогли, наоборот! Стоило мне открыть показавшуюся самой безобидной книгу по новейшей истории и задумчиво полистать, как в глаза бросились кем-то заботливо выделенные абзацы, где речь шла о Семье дес Аблес. Дес Аблес!!! Книга мгновенно превратилась для меня в змею, или ещё вернее, в смертельное проклятие замедленного действия, которое непонятно когда шарахнет. Какая же я дура, что не просмотрела книги сразу, там же в библиотеке! Или хотя бы перед тем, как тащить их в Его покои. Конечно, я не предполагала такого развития событий, что мне придётся остаться в спальне Императора на неопределённый срок и с неопределёнными… или же наоборот, очень даже определёнными перспективами, но всё равно. Думать надо было, Аника… или, вернее, Ика, ведь имя твоё, оказывается, уже давно носит другая. Тётя Эльза, как же так?!

Когда распахнулась дверь, я вздрогнула и почувствовала себя застигнутой на месте преступления, хотя книгу давно убрала обратно и просто тупо пялилась в окно – вид, надо сказать, отменный. Здесь вообще красивый сад. Когда Альмар был ещё свободной страной, здесь проходили Советы Семей, и я точно знаю, что в саду девять фонтанов – по количеству старейших Семейств, они, фонтаны, даже имена соответствующие носили… но теперь об этом, кажется, лучше не вспоминать.

Кажется, Император не шутил, или же шутил с размахом – вошедшие явно собирались в срочном порядке изготовить для меня платье, в котором я и пойду на завтрашний бал. И никаких сомнений не выказывали, что пойду я туда в роли Его официальной любовницы. Доигралась, Ика. Вот и приблизил тебя Ашш-Ольгар, а плана у тебя как не было, так и нет. Зато вместо этого куча вопросов, непозволительные сомнения в тёте и в себе и дикий страх перед грядущей ночью.

Тот факт, что днём мне принесли еду, и то, какая именно еда это была – не помню уже, когда я такие шедевры кулинарии видела, вызвало с моей стороны ещё больше тревоги.

Следуя какому-то странному упрямству, я ела только самое простое – морс и хлеб, и ещё старательно избегала даже приближаться к кровати. Глупо, но мне казалось, что стоит хотя бы коснуться её, и всё, я словно бы приму свой новый статус. Хотя вряд ли все эти суеверия мне как-то помогут, когда Он вернётся.

Кроме еды мне принесли ещё и вещи из моей бывшей комнаты, и вряд ли об этом позаботился Император, скорее, кто-то из служанок. И мне теперь даже немного стыдно перед ними за своё безразличное и обезличенное отношение – его я переняла ещё в детстве от тёти, и как-то не задумывалась об этом, хоть и давно уже сама не принадлежу к высшему сословию. Семья дес Аблес никогда не обижала слуг, просто они были «другими». Их можно было о чём-то попросить в рамках их обязанностей, но совершенно неприемлемо было с ними советоваться или ожидать от них какой-то инициативы…

День тянулся невыносимо долго, вроде бы и не самый длинный день в году по календарю, но совершенно бесконечный для меня лично. И в какой-то момент я устала бояться и обмирать от любого звука – а вдруг уже идёт Он, да и накопленная усталость предыдущих дней и ночей дала о себе знать, и меня стало клонить в сон. От унизительного размещения на коврике меня спасло кресло, я забралась в него с ногами – мебель у Его Императорского Величества масштабная во всех помещениях, и, свернувшись калачиком, уснула, подложив под голову свои же вещи. Книги в сумке ютились на полу рядом, и, несмотря на великолепие обстановки, а может, как раз благодаря ей, я чувствовала себя бедной и бесправной, как никогда.

– Итак, где он? – раздался голос Императора, и я до конца не уверена – то ли он дожидался, пока я проснусь, то ли вопрос меня и разбудил.

Уже стемнело, но я прекрасно его вижу – сидит в кресле напротив, в неизменной маске, и рассматривает меня в упор. Я подавила желание затолкать сумку с книгами за своё кресло или как-нибудь ногами прикрыть и, нарушив этикет, – спросонья не сообразила вскочить и бухнуться на колено, спросила:

– Кто, мой Господин?

И только после этого осознала, что как-то уж очень вольготно устроилась в присутствии Императорского Величества.

– Сиди, – сказал Ашш-Ольгар, упреждая мой порыв вскочить. И пояснил. – Список.

– Какой список, мой Господин? – спросила я, чувствуя себя совершенно несчастной и глупой – неужели он говорит про список книг? Но зачем ему список, если они сами все тут, около меня. Ну, почти все…

– Список условий, на которых ты станешь моей, – терпеливо и чуть насмешливо пояснил он. И мне было бы спокойнее, ненамного, но всё же, если бы он после «моей» добавил ещё «официальной любовницей», а то слишком многое можно в это вот «моей» вложить.

– У меня нет списка, мой Господин, – честно ответила я. Но он понял меня превратно.

– Думай быстрее, Ика Стайер. Я не привык долго ждать.

Не буду врать, что я даже и мысли не допустила о том, чтобы составить некий список и отдаться-таки этому не привыкшему к отказам мужчине. Допустила. Я даже попробовала себя уговорить. Ведь и правда, Аника, сама судьба даёт тебе такой шанс приблизиться и отомстить, миллионы женщин делают это – спят с кем-то без любви, а ты как какая-то монашка цепляешься за свою несчастную девственность, и скоро разозлишь Императора так, что он и не подумает спрашивать твоего согласия и осведомляться о твоих условиях… Но стоит подумать о том, что Он будет ко мне прикасаться, что вообще кто-то чужой и незнакомый будет ко мне прикасаться, и сразу же малодушно не хочется ничего. Ни мести, ни замков, ни чего бы то ни было ещё.

– А если списка так и не будет, мой Господин? – спросила, отчаявшись себя пересилить.

– Я буду очень расстроен, – сказал Ашш-Ольгар. И чёрт его знает, то ли и правда никакой угрозы в голове не прозвучало, то ли мне очень не хочется слышать. Но спросить «и чем мне это грозит?», наверное, уже верх наглости.

– Простите, мой Господин, – говорю я, не желая оттягивать неизбежное. – Списка не будет.

– Сиди, – снова останавливает он, когда я пытаюсь встать из кресла, рассудив, что теперь мне делать тут нечего и надо проваливать, пока можно. – Это ничего не меняет… – я успеваю покрыться холодным потом, но он добавляет, – внешне. И можешь спать на кровати, я вовсе не набрасываюсь без разбора на всё, что там лежит.

– Да, мой Господин, – покорно согласилась я, с удовольствием наблюдая, как он встаёт из кресла и выходит в дверь, ведущую в кабинет. Надеюсь, работы ему хватит на всю ночь. И на не одну!

Впрочем, очень скоро мне становится скучно, и я, ведомая каким-то шилом в одном месте, не иначе, толкаю дверь в кабинет, с равной вероятностью ожидая увидеть как работающего Императора, так и разложившего на столе очередную графиню. Но нет, на столе только какие-то бумаги, а под стол я заглядывать не буду.

– Что? – не отрываясь от бумаг, спрашивает Ашш-Ольгар.

– Я могу чем-то помочь? – предложила неожиданно для самой себя. Но скука и в самом деле ужасная. И ещё мне нужен предлог для доступа в архив. Чем больше ко мне возвращается способность думать, тем страннее кажутся мне произошедшие с Семьёй дес Аблес события.

– Можешь, – неожиданно соглашается Он. Кивает на кресло, и, как только я там устраиваюсь, в руки мне падает пачка толстых и благоухающих всякими разными духами писем. – Выбери мне вторую любовницу! – приказывает Император и усмехается, бросив взгляд на моё ошарашенное лицо. – Выбирай похожую на себя, не ошибёшься.

Мысль отказаться мелькнула и пропала.

– Да, мой Господин, – подчёркнуто спокойно произнесла я и вскрыла первый конверт.

Ну… что тут скажешь. Женщины нынче пошли нескромные, напористые и знающие себе цену. Периодически я не могла удержаться и бросала любопытные взгляды на Императора – неужели так, как пишут эти женщины, и правда можно, и неужели он и в самом деле это практикует? Бросала, пока не заметила, что Ашш-Ольгар отложил бумаги и насмешливо за мной наблюдает.

– У Вас есть какие-то конкретные пожелания, мой Господин? – решаю всё-таки уточнить. Насчёт «выбирай похожую на себя», это ведь он пошутил, да?

– Есть, – кивает мой венценосный собеседник. И начинает перечислять, скользя по мне взглядом. – Зеленоглазая, темноволосая, рост чуть выше среднего, стройная… стражница Ика.

– Тут, – выразительно взмахиваю пачкой портретов, вытащенных из писем, запрещая себе смущаться, но всё равно заливаясь краской, – такой нет. Простите, мой Господин. Вот, рассмотрите, например, леди Лику. Она пишет, что в совершенстве владеет парой десятков каких-то особых поз и… ещё каким-то тайным искусством. Гарантирует, что Вам с ней будет хорошо.

Вообще-то, леди Лика приводила и названия тех самых поз и то искусство, которым владеет, но так как названия мало что мне говорили, я моментально всё забыла.

Листок с письмом упомянутой леди перекочевал в руки Его Императорского Величества и тут же вспыхнул, осыпаясь горсткой пепла.

– Нет, – сказал Он.

– Тогда леди Найну, – не сдалась я. – Она отличается феноменальной гибкостью и…

Один взгляд, и письмо леди Найны также съедает огонь.

– Леди Кринна? – уже без особой надежды предлагаю я. – У неё глаза зелёные…

Зеленоглазая блондинка удостаивается чуть более пристального внимания – всего на долю секунды дольше, и повторяет судьбу других кандидаток. И от этого мне снова становится здорово не по себе. Кажется, он сейчас отвергнет их всех, а потом уставится требовательно на меня своими серебряными глазищами и велит раздеваться, ибо другую любовницу я ему подобрать не смогла, а предаться разврату Его Императорскому Величеству хочется!

И в самом деле, письма вспыхивают одно за другим, и я всё больше нервничаю, а ему, похоже, всё веселее.

– Насколько широко простирается твоё «нет», Ика? – очень вкрадчиво спрашивает Император, и мне хочется крикнуть, что очень-очень широко, буквально на всё, потому что иначе, кажется, он сейчас прикажет мне сделать что-нибудь этакое… но я почему-то молчу, вперив взгляд в стол. Радует одно – говорят, интерес Ашш-Ольгара крайне недолговечен. Так что надо продержаться неделю-две, и он забудет про меня… От необходимости отвечать меня спас заглянувший в кабинет Вик, очевидно, принёсший какие-то новости, которые Император ждал, ибо он моментально потерял ко мне интерес, и я, пользуясь случаем, сбежала в спальню, в уже почти родное мне кресло. Делить с Ним кровать я не собиралась. Ни за что.

Я была уверена, что не засну. Буду бдить всю ночь, охраняя свою честь, на которую Ашш-Ольгар всё-таки, похоже, покушается. Вздрагивать от любого скрипа, шороха и даже просто излишней тишины. Но, разумеется, при этом буду изо всех сил изображать спящую, потому что как вести себя с Императором в его спальне – совершенно неясно.

Однако за всю ночь я не проснулась ни разу, и даже не знаю, когда пришёл Ашш-Ольгар, может, он вообще всю ночь опять бродил по городу и сомнительным сборищам и, едва вернувшись, принялся меня будить…

– Ика, – позвал Император, кажется, уже не в первый раз. Ему, естественно, наплевать, что его нынешняя игрушка вообще-то ещё спит.

– Да, мой Господин? – сонно пробормотала я, отчаянно потирая глаза и пытаясь потянуться – какой бы жёсткой ни была кровать в моей бывшей комнате, для сна она подходила больше, чем кресло.

– Расскажи о своей семье, – приказал он, и я мгновенно растеряла остатки сна. Он всё-таки что-то подозревает? Или даже знает точно, но зачем-то играет со мной в поддавки? Может, это как с заговорщиками? Ждёт, пока я выдам кого-то ещё, но мне некого выдавать, потому что я в целом мире совершенно одна.

– У меня нет семьи, мой Господин, – ответила я чистую правду, бросая беглый взгляд на Ашш-Ольгара и тут же опуская глаза в пол. Как-то неловко смотреть на полуголого Императора, и встречаться с ним взглядом – тоже.

Он полулежит на кровати, закинув руки за голову, и совершенно бесстыже меня рассматривает. Из одежды на нём одеяло – хвала Небесам! – и маска. Даже отведя глаза, я чувствую его взгляд всей кожей, и мне жуть как хочется спрятаться за кресло.

– Совсем никого? – зевая, спрашивает Император, и я невольно снова бросаю на него взгляд, тут же заливаясь краской. Нет, я понимаю, что он у себя в спальне и я вроде как любовница, но всё же расхаживать совсем без одежды как-то чересчур! Лучше бы маску снял. – Нет и не было?

– Увы, мой Господин, – ухожу от ответа, не решаясь соврать напрямую.

– А как успехи по делу? – пройдя мимо меня, он скрывается в комнате с ванной, вернее, с целым бассейном, и я вынуждена встать и пойти за ним с докладом. Вот ведь…

Там я рассматриваю пол. И потолок. И немножко стены. И готова поклясться – это очень его веселит. Но зато мне разрешено съездить к этой самой Катарине, и вообще разрешено покидать покои, сразу после совместного появления на завтраке. Жаль только, приказано возвращаться.