Анкнит. Хранители памяти
- -
- 100%
- +
— Хм… Одни оправдания и обещания… Никакой динамики, — лучник резко развернулся и пошёл прочь.
— Не обращай на него внимания. Он помешан на гиперопеке и контроле. А тебя контролировать у него не выходит — вот и бесится. Он отойдёт, когда узнает тебя получше. Ну и когда ты себя проявишь, — Скерцо, как обычно, тепло улыбнулся и приобнял девушку. И после небольшой паузы добавил: — А ты обязательно себя проявишь. Я не сомневаюсь.
— Подумаешь, неловкая и небыстрая. Пфф… Для этого есть мы, — поддержал приятеля Аксис. — Зато! — он поднял указательный палец и затем щёлкнул им по носу Резоны. — Ты красивая! Всё, начинаешь растворяться. Пока, Реза. Это был длинный день. А впереди ещё много таких. Выспись хорошенько. И‑и‑и… Пусть тебе приснюсь… Я.
Хитрая улыбка беловолосого навигатора растворилась, заменяясь стенами родной квартирки. Марина огляделась. Вечер. Взгляд на часы: прошёл час с небольшим. Девушка глубоко вздохнула.
— Значит, не меньше десяти часов в Анкните… Как же я устала.
Толя лежал на диване и спокойно посапывал. Рядом с ним на полу мигал экраном ноутбук — видимо, у брата так и не вышло победить вредную систему. На груди молодого человека покоился один из дневников бабушки.
«Пусть спит. Утром решим с этим», — Марина покрутила между двумя пальцами верёвочку, на которой держалась ёлочная игрушка. Шишка перестала светиться и пульсировать, но сохраняла внутреннее тепло, которое выдавало иномирное происхождение предмета.
«Завтра. Всё — завтра. Валюсь с ног».
Девушка стянула джинсы и футболку.
«Никак не привыкну к смене одежды. Там…»
Аккуратно положила нит на тумбочку и быстро забралась под одеяло. Накрывшись практически с головой, Марина смотрела на удивительный предмет, пока веки не сомкнулись — и девушку не накрыл спасительный сон.
***
Наша героиня проснулась от грохота. Подскочила на кровати, как ошпаренная.
— Да что б тебя! — раздался возглас с кухни.
Марина накинула халат и ринулась на звук.
Толя стоял на коленях посреди кухни и собирал осколки чашки. Юноша поднял виноватый взгляд на сестру:
— Прости. Хотел тебе завтрак приготовить. И… вот… — он смешно поджал губы. — Я вчера удрых. И не видел, когда ты вернулась. Что там было? Ты долго отсутствовала?
Девушка подала брату веник из шкафчика в коридоре. И пока он собирал черепки, мыл руки и раскладывал горячий, ароматный омлет по тарелкам, быстро поведала о своих приключениях.
— Этот твой Сагиттар — мутный тип.
— Во‑первых, он не мой, ещё чего. Во‑вторых, согласна. Мрачный, злобный и кошмар какой требовательный. Бррр… Сейчас, подожди. Принесу игрушку, — и девушка юркнула за дверь.
Спустя пару минут она уже, переодевшись, вернулась на кухню, крепко сжимая в ладони шишку. Марина положила её на стол между ними с Толей — и оба уставились на неё немигающим взором.
— И? Что делать‑то с ней?
— Ох… Если бы я знала.
Молодые люди одновременно потянулись к интригующему предмету — и… вместе провалились в воспоминание. А точнее — в калейдоскоп видений прошлого.
Ребята увидели себя совсем юными, играющими на улицах Анкнита. Увидели статную женщину с добрыми глазами — бабушку Нину. Перед их взором пролетели многочисленные сказки и рассказы бабушки. Они вспомнили, что были свидетелями частых явлений портала и силы стража. И это была истинная мощь: бабушка сама вызывала портал в иной мир и сама возвращалась. Её руки светились, по ним струилась энергия. Ниты сами притягивались, подчиняясь этой силе. У Резоны и в помине ничего подобного не было.
«Может быть, пока что? А позже появится?» — промелькнула обнадеживающая мысль.
И в конце видений молодые люди отчётливо увидели тот последний раз, когда бабушка Нина перешла сквозь портал и не вернулась. Тогда портал-древо растрескался и обвалился, исчезающими осколками осыпаясь на пол.
Несколько долгих минут брат с сестрой сидели напротив друг друга, смотрели в глаза и не решались нарушить молчание.
— Да уж… — первым подал голос Толя. — Выходит, мы там были. И даже я! А почему сейчас не получилось? И почему ты не контролируешь эту арку?
— Не знаю‑ю‑ю, Толик, — задумчиво произнесла девушка. — Знаешь… Такое чувство… Будто у меня «заводские настройки». По крайней мере, я очень надеюсь на это. Что смогу чуть больше… «Быть полезной», — девушка передразнила лучника.
— А насчёт перейти туда, со мной… Бабушка говорила, что мужчины в нашем роду могут видеть портал, но побывать в «мире грёз» могут только в детстве. Ты разве не видел этого воспоминания?
— У‑у… — покачал головой брат. — Кажется, не всё, что мы видели сейчас, было идентичным. Думаю…
В комнате пронзительно зазвонил телефон Марины. Она вскинула взгляд на часы и тихо выругалась.
Да, да… Опять она опоздала на работу. Опять забег с препятствиями по городу, опять серые будни в офисе.
Договорившись встретиться вечером, молодые люди расстались. Девушка поспешила в студию, а юноша отправился в городской архив — на поиски хоть какой‑то дополнительной информации.
***
— Марина. Где вы витаете? — одёрнул девушку Олег Георгиевич, архитектор с мировым именем и руководитель студии.
Убедившись, что внимание молодого специалиста вновь сосредоточено на чертеже, он продолжил:
— В холле нужно больше света. Вот эту балку передвинем сюда — и получится шикарнейшее панорамное окно. Как раз как и хотел клиент. Согласны?
Девушка утвердительно закивала. Ей было сложно сосредоточиться на работе: в голову так и лезли непрошеные мысли. Всё чаще она ловила себя на том, что вспоминает недовольное выражение лица лучника — и всё нутро моментально начинало жечь от желания утереть ему нос. Показать силу. Настоящую силу, а не эти его… стрелы.
— …Да, и смету нужно скорректировать. Передайте в финансовый отдел. Пусть ознакомятся с моими замечаниями. У нас выходит отличный проект. Эту виллу будет можно очень выгодно продать. Они сейчас на пике популярности, — продолжал Олег Георгиевич.
Девушка снова кивнула.
«Ха, пик популярности… Коробка из стекла и бетона! Одна вилла — точная копия другой. Разница только в размерах. Пфф… Как надоело всё это. Никакой индивидуальности», — терзали девушку противоречия.
С одной стороны, она любила свою работу: любила возиться с чертежами, любила наблюдать, как из линий вырастает целое здание. С другой — один день сливался с другим, другой — с третьим. И вот у неё уже целая коллекция безликих домов богатых клиентов.
А она так мечтала творить, как Гауди, или Микеланджело, или хотя бы как Растрелли… Но, видимо, родилась не в то время или не в том месте: все её попытки привнести индивидуальность в проект заканчивались многочисленными правками и недовольными высказываниями клиента.
Один единственный раз Марине попался клиент — такой же мечтатель, как и она. Вот тогда‑то они оба оторвались над проектом: нестандартные формы и пространства перекликались с удивительными сочетаниями фактур, принтов и декора. Это был волшебный год работы над домом одного бизнесмена. Но и ему не было суждено увидеть свет: бизнесмен обанкротился, стройку «заморозили», а проект так и остался только на бумаге.
— Марина, вот ещё вспомнил. Ростислав Ильич просил добавить фонтан перед домом. Нужна визуализация. Через сколько сможете сделать? День‑два? — бросил начальник напоследок.
Марина глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Она уже держалась за ручку двери, когда начальник подкинул ей ещё одну, совсем не вдохновляющую задачу.
— Да, где‑то так. К концу недели будет готово, — всё‑таки ответила девушка. — Я могу идти?
— Да‑да. Позовите Фёдора ко мне, пожалуйста.
«Ох… Федя. Твоя очередь, приятель, терпеть его нарциссизм», — мысленно усмехнулась Марина, выходя из кабинета.
День тянулся невыносимо долго. И когда оставалось каких-то два часа просидеть на рабочем месте, Марине позвонил взволнованный брат.
— Привет! Ты не поверишь! — голос Толи звенел от возбуждения.
— Нашёл что-то в архиве? — тут же подхватила Марина.
— Не е, в архиве — галяк. Я пришёл к тебе и решил глянуть на дневники. Прикинь — я могу прочитать! Не всё, но многое. Может, это… этот твой нит так повлиял?
— Да ладно! Шутишь? — Марина невольно понизила голос, оглядываясь на дверь кабинета. — Блин, не могу уйти — Георгич весь день сидит в офисе… Что там?
— Придёшь — сама прочтёшь! Это потрясающе!
— Толя… Ты садист, ты знаешь?
— Ага, — коротко хохотнул брат и отключился.
Марина уставилась невидящим взглядом в экран компьютера.
«Что там может быть такого необычного? А а а… Надо придумать, как сбежать», — метались мысли в голове.
Но сбежать не получилось. Пришлось даже задержаться: горячо любимый начальник решил толкнуть мотивационную речь для всего коллектива. Аккуратно, а иногда и не очень, переходя на личности и подчёркивая недостатки подчинённых. Марина кивала в нужных местах, улыбалась, когда требовалось, а сама мысленно уже была дома — рядом с братом и таинственными дневниками.
Наконец часы показали конец рабочего дня. Девушка едва дождалась, пока коллеги соберутся и разойдутся, и почти бегом выскочила из офиса.
Спустя полчаса она уже вбегала в квартиру, сбрасывая на ходу обувь.
— Ну? Что там?
Глава 8. Откровение.
— Ну? Что там? — Марина с порога налетела на брата, расположившегося на полу в гостиной посреди разбросанных листов бумаги и открытых дневников.
Толя сидел, поджав ноги по‑турецки, и его глаза горели тем самым лихорадочным блеском, который появлялся у него только тогда, когда он находил решение сложной задачи или взламывал чью‑то защиту.
— Тише, тише! — он зашипел, но тут же расплылся в широкой улыбке, хватая сестру за руки и усаживая рядом. — Смотри. Читай вот отсюда.
Он ткнул пальцем в страницу третьего дневника. Буквы больше не плясали, не расплывались чернильными кляксами — они стояли ровно, чётко, словно были написаны вчера, а не двенадцать лет назад.
Марина склонилась над тетрадью, и её дыхание перехватило. Она читала вслух, и с каждой строчкой холод пробирал её до костей:
«Киран… Мой старый друг. Хранитель Пустынь. Как же ты изменился. Пыль ослепила тебя. Ты говоришь о возвращении, о жизни, но не видишь цены. Ты хочешь выпить этот мир до дна, чтобы наполнить свою пустую оболочку.
Я читала тот фолиант вместе с тобой, глупец. Я знаю, что будет, если ты соберёшь силу тысяч нитов. Душа может вернуться в реальный мир, обрести плоть — да. Но цена — целый мир… Наш Анкнит. Каждый поглощённый нит разрушает ткань мира. Если ты соберёшь их достаточно, мир рухнет. Память человечества будет утеряна навсегда! Люди забудут всё: кто они, кого любили, что чувствовали. Останется лишь пустота, которой ты будешь править. Ты станешь богом пепла.
Мы с Умброй нашли способ остановить тебя. Мы знаем, где твоё слабое место. Но я боюсь… Боюсь, что ты уже слышишь наши шёпоты. Ты рядом. Буря наступает слишком быстро. Она вот‑вот накроет Склад полностью».
Марина остановилась, чувствуя, как пересыхает во рту. Она подняла глаза на брата. Толя был бледен, его пальцы нервно барабанили по колену.
— Киран… — прошептала она. — Это же…Это пыльный колдун? Друг бабушки? Хранитель?
— Читай дальше, — тихо сказал Толя. — Самое страшное ещё впереди.
Марина снова опустила взгляд на страницы. Почерк бабушки стал более нервным, строки шли вкривь и вкось, будто она писала на бегу, пока стены вокруг неё рушились:
«Самое главное в моей жизни — это вы мои милые. Марина и Анатолий. Мои дорогие.
Киран… этот безумец… он найдёт способ навредить вам. Вы наследники. Ваша кровь связана со Стражем. Если он поймёт, что вы помните, если он почувствует вашу готовность… Он использует вас, чтобы добраться до меня и ускорить ритуал. Он причинит вам боль.
Поэтому я должна сделать это. Простите меня. Я запечатаю вашу память об Анкните. Я спрячу её так глубоко, чтобы даже вы сами не смогли её найти, пока не придёт время. Пока вы не подрастете. Пока не станете достаточно сильными, чтобы взглянуть в глаза этой буре и не отвернуться.
Толя, ты не Страж, ты не сможешь войти туда так, как сестра. Но ты нужен ей. Ты её брат, её связь с реальностью, её здравый смысл. Без тебя она потеряется в этом хаосе. Береги её. А ты, Маришка… будь осторожна. Пыльный Колдун хитёр. Он носит маску друга, но внутри у него лишь голод.
Я не знаю, увидимся ли мы снова. Но я верю. Верю, что однажды вы прочтёте эти строки. И тогда — действуйте. Не дайте ему собрать коллекцию воспоминаний. Не дайте миру стать пустым.
Простите меня, мои хорошие. Простите, что я забрала у вас сказку детства. Но я сделала это, чтобы у вас было будущее. Люблю вас. Всегда.
Бабушка Нина».
Последние строки были написаны уже почти неразборчиво, словно руку автора трясло от страха или от наступающей бури.
В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. За окном смеркалось, и тени в углах гостиной казались длиннее и гуще обычного.
Глава 9. Аксис.
Уже второй день Марина усиленно старалась призвать арку. Иногда казалось, что вот‑вот получится, но… Нет. Девушка начинала нервничать. Ей необходимо было попасть в Анкнит, попасть на склад, поговорить с Умброй, узнать про бабушку. А эта чёртова арка не являлась — ни сама, ни по воле стража.
«Да чтоб твой аграф (замковый камень) треснул! Проклятый портал, открывайся уже! Неужели мрачный лучник прав, и я полная бездарность? Нет! Открывайся!»
Девушка изводила себя так и эдак — но всё безрезультатно.
— Марина, у нас сегодня встреча с новым клиентом. Хочу, чтобы вы присутствовали. В шестнадцать часов. Будьте готовы, — начальник выдернул Марину из пучины мыслей.
— Да, конечно. Хорошо.
Не успела встреча начаться, как девушка услышала такой долгожданный «дзинь». Марина мысленно застонала.
«Сума сойти как вовремя!»
Минуты шли. Арка маячила за стеной переговорной, звон нарастал, а молодого стража пленила рутина — очередной безликий проект…
Звон становился всё громче. По опыту девушка уже знала: чем настойчивее портал зовёт стража, тем меньше есть времени на промедление. Но прошёл один час, подходил к концу второй, а в переговорной расходиться никто не собирался.
Девушка стискивала планшет для записей до белых костяшек. Во рту пересохло, звон бил уже не тоненьким переливом колокольчиков, а громогласным колокольным «бум‑бум‑бум».
«Там что‑то случилось, у них что‑то стряслось. Мне нужно торопиться!»
— Марин, с тобой всё хорошо? Ты какая‑то бледная… — заметил её состояние руководитель проектов Игорь.
— Всё хорошо. Олег Георгиевич, я отойду ненадолго?— обратилась Марина к начальнику.
— Конечно‑конечно.
Девушка практически бегом ринулась из переговорной.
Посреди просторного холла, как солнце, ярко светилась арка, явно давая понять: «Срочно!!!»
Не сбавляя скорости, девушка преодолела пространство холла и нырнула под манящий свод — и мигом окунулась в хаос.
Не было видно ни неба, ни земли, ни окружавших площадь домов. Всё вокруг застилал песок: пыльная буря накрыла Анкнит, и страж материализовалась в самом её центре.
Ветер рвал кусты с корнем, вырывал камни из брусчатки, срывал ставни с окон.
Резона спиной почувствовала движение и, резко обернувшись, нос к носу столкнулась с пыльным монстром. «Пыльник» раскрыл свою ужасающую пасть и истошно заверещал. Резона вскинула руки в попытке защититься — и, неожиданно для неё самой, с пальцев сорвались потоки тёплой энергии. Они оплели монстра, словно кокон, и в миг развеяли его на песчинки.
«Ну ни хрена себе. Утрись, Сагиттар! Кстати, где все?»
Девушка заозиралась и заметила далёкие вспышки. Она ринулась к ним. По мере приближения до ушей девушки стали доноситься отрывистые звуки скрипки.
Скерцо крепко сжимал свой инструмент — и из‑под его смычка вырывались зеленоватые импульсы: они наносили существенный урон монстрам, но не уничтожали их. Рядом с музыкантом застыл сосредоточенный Аксис. Мужчина увлечённо что‑то искал в своём гаджете, пролистывая страницы данных.
— Что происходит? — изо всех сил перекрикивая порывы ветра, спросила Резона.
— О! Наконец! Ищи нит. Он где‑то тут, на площади! Но не могу найти уже третий час. Ерунда какая‑то. Короче, ищи, а я помогу ребятам!—почти в ухо Резоне проорал Аксис.
И, сделав резкий выпад в сторону ближнего «пыльника», навигатор шарахнул его голубой молнией из непонятно откуда взявшегося жезла.
«Надо спросить откуда они с Сагиттаром их берут» —успела подумать страж.
Светодиоды на подкладе плаща блондина мерцали как сумасшедшие, и все движения навигатора больше походили на танец.
Невольно залюбовавшись им, Резона подпустила к себе слишком близко одного из монстров, но не успел он схватить её за плечо, как меткий выстрел снёс его смердящую пасть.
«Спасибо, злюка. Наверняка мне это потом припомнит. Так, соберись. Нит. Нит. Где же ты?»
Девушка сосредоточилась на собственных ощущениях. Её тянуло вниз. Она встала на колени, прикоснулась к камням — и ощутила его: нит. Под землёй.
«Чёрт! И как его достать-то?»
— Мариночка? — раздалось позади.
Девушка дёрнулась. Посреди бури стояли её близкие: мама, папа, брат и… бабушка.
Резона вскочила с колен и ринулась к близким.
«Откуда они тут?» — возникло на периферии сознания, но то, что произошло следом, вытеснило все здравые мысли из головы.
Первым головы лишился отец. Потом острые конечности «пыльника» насквозь пробили грудь маме. Изо рта Толи потекла чёрно‑красная жижа, и его глаза закатились — парень начал оседать. Последней монстры добрались до бабушки: один вцепился в её руки, второй откинул назад голову и приблизил к горлу свою зубастую пасть…
Девушка в ужасе застыла, не смея пошевелиться. Глаза заволокла пелена боли и слез.
— Аксис! У неё видения! Скорее! — Сагиттар видел, как девушка со стеклянным взглядом шла навстречу своей гибели. Ещё одно оружие колдуна — это миражи. Они возникали в центре бурь и захватывали сознание попавших в бури книтов. А теперь и неопытный страж оказалась под их воздействием.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.