Инспектор. Книга первая

Глава IX. Перед рейсом

27 января 2615 года, 26 часов 03 минуты (по корабельному времени)

Сектор «Дзет», корвет дальнего следования «Коперник»

Инспектор Тихонов Олег Маркович, 55 лет

Как только Олег оказался на борту «Коперника», то сразу направился на капитанский мостик. Ему нужно было рассказать Рауллингсону о ходе своего расследования. Официально Олег мог этого не делать. У конвоя свои задачи, у инспектора свои. Но по–человечески, Олег считал своим долгом объяснить старшему капитану конвоя о сути происходящего.

Еще на подходе к рубке управления, Олег услышал стук парного сердца в капитанском кресле. Он понял – вахту нес Антон Седьмой. Значит, Рауллингсон находился у себя в каюте. Можно было пройти мимо, и направиться сразу к капитану. Но Олег решил соблюсти субординацию, и доложиться о своем прибытии на «Коперник», согласно уставу. И, к тому же, Антон казался Олегу прямым и честным членом экипажа, относящийся к деятельности инспектора непредвзято. В течение последующих шести месяцев командировки стоит иметь в союзниках такого товарища.

Дверь в рубку управления скрылась в стене, и Олег вошел внутрь. За пультами сидело всего два человека. Судя по местам их работы – связист и навигатор. Оба проверяли работоспособность систем. Пока конвой находился на месте, и не было какой-то активной деятельности, чтобы чем–то себя занять, приходилось проверять оборудование бессчетное количество раз. С другой стороны, быть уверенным, что в зоне личной ответственности все исправно, во время рейса, не помешает.

Сам Антон Седьмой сидел неподвижно на капитанском мостике, и, казалось, смотрел куда-то вдаль. Его хвост свисал с кресла, и огибал по полу своего хозяина. Когтем указательного пальца правой руки, он постукивал по подлокотнику. Олег подумал, что старпом «Коперника», что–то усиленно вспоминает.

– Разрешите доложить, – Олег подошел к Антону. – Инспектор Тихонов прибыл на борт «Коперника».

Тот посмотрел на него своими вертикальными зрачками, и, хлопнув когтистыми лапами по подлокотникам, улыбнулся своей зубастой улыбкой.

– Принято, – сказал Антон, вставая с кресла и пожимая Олегу руку. – Вижу, вы успели переодеться в летную форму, нашего конвоя. Совсем стали похожи на одного из нас. Как прошла внеплановая инспекция на Риме IV?

– Давай на «ты», – предложил Олег. – Ценю вежливость и официальность, но нам еще шесть месяцев бок о бок летать на одном корабле. Так мы лучше будем понимать друг друга.

– «Доверие – главное условие дружбы», – процитировал Антон что–то из прочитанного ранее. – Я смогу тебя лучше понимать, если ты будешь держать меня в курсе происходящего.

– Хорошо, – начал Олег. – На мне летная форма с «Аристилла», потому что моя одежда была прожжена плазменным выжигателем и взрывающимися стрелами. Инспекция на Риме IV оставила больше вопросов, чем ответов. И к тому же, на обратном пути был замечен неопознанный космический объект. Судя по рассказу капитана Хеми – управляемый.

– Советую следующую инспекцию проводить в защитном костюме. Насколько помню, у инспекторов есть такое специальное снаряжение, – практически не раздумывая, прокомментировал старпом «Коперника». – По остальным вопросам, нам нужно собраться вместе, в каюте капитана, и все обсудить. И лучше сделать это до возобновления рейса. Пока мы тут стоим на магнитном якоре, сможем организовать такое собрание. Если нужны какие–либо консультации специалистов с нашего корабля, то их тоже можно пригласить в каюту капитана.

Олег мысленно похвалил Антона за его скорость принятия решений. Все–таки он не просто так дослужился до старшего помощника капитана. Идея организовать небольшой совет, и обсудить вопросы, которые беспокоили Олега, безусловно была хороша. Но что–то подталкивало его поговорить с Рауллингсоном один на один. Он посчитал, что выстроить личные отношения необходимо было не только со старпомом, но и с самим капитаном.

– Хорошая мысль, – вслух согласился Олег. – Только я должен поговорить с Рауллингсоном лично. Хочу услышать от него искреннее мнение. При своих подчиненных он делать этого явно не будет.

– «Судьба всегда на стороне разумных», – вспомнил Антон еще одну цитату, и кивнул в ответ. – В таком случае, я доложу о твоем визите капитану.

Он связался с Рауллингсоном через свое кольцо – секретарь. В ответ Антону практически сразу было дано согласие. Похоже, сам капитан желал встречи с Олегом. Оно и понятно – старший конвоя, приятен ему докладчик или нет, должен обладать любой информацией, касаемо маршрута. А насколько она полезна, можно будет решить после доклада.

– Капитан ждет тебя, Олег, – сказал Антон. – А я тогда продолжу нести вахту, и перебирать в голове корабельный устав.

Заниматься чем-то полезным, лишь бы не быть одоленным скукой.

Олег с Антоном поняли друг друга, и посмеялись немного. Чувство юмора лишним не бывает. Затем Олег направился в каюту к Рауллингсону. Проходя по коридорам «Коперника», он здоровался с членами экипажа, идущими навстречу. Мысленно готовя себя к разговору с капитаном, ему послышался голос: «Олег!»

Он обернулся. Никого в коридоре не было. Снова Она. Неприятное ощущение собственного психического расстройства начинало угнетать Олега. Он сконцентрировался, и проделал небольшую дыхательную гимнастику. Мысли были очищены, голос стих. Настроив себя на нужный лад, Олег продолжил свой путь к каюте капитана. Возле его двери, он нажал на коммутатор. Она открылась, и Олег вошел внутрь.

Каюта капитана ничем не отличалась по размерам от каюты Олега. Такая же кровать – ниша в стене, стол, два стула. Многофункциональный монитор, который мог транслировать вид из космоса, быть зеркалом, или имитировать окно с видом на различные пейзажи. Где–то за углом была дверь в ванную комнату.

Отличало каюту капитана от остальных внутренняя отделка. Конечно, каждый член экипажа, в виду долгого рейса, обустраивал личный уголок по своим предпочтениям. Да и бывал Олег только в каюте у Антона Седьмого, когда тот хотел похвастаться сохранившейся с двадцатого века небольшой коллекцией бумажных книг в гермоупаковке. Жилище сарконианца, родившегося на Земле, было выкрашено в разные оттенки зеленого и коричневого, имитируя лесной массив, а монитор транслировал дождливую Амазонию. По словам самого Антона, она ему стала ближе сарконианских пейзажей.

У Рауллингсона каюта имела сильный уклон в военно – морскую тематику. Олег не мог определить, к какому временному периоду относился стиль, но скорее всего, к парусной эре. Стены были покрыты узорами в ромб, имитирующими древние обои. Из стен торчали небольшие лампы с вычурными плафонами. Стол со стулом были сделаны из материала, похожим на красное дерево. Кровать – ниша застелена темно – бордовым одеялом. На мониторе транслировались безмятежные волны при морском штиле.

Капитан сидел в кресле за консольным столом – дополнительным отличием от типовых кают, и покуривал свою трубку. Камера трубки загоралась в этот раз зеленым цветом, и это выдавало его взгляд. Он смотрел на Олега.

– Добро пожаловать в мою каюту, – спокойно сказал он. – Старпом сообщил, что у вас ко мне есть разговор. Возьмите стул, и присаживайтесь напротив.

– Приветствую вас, капитан, – кивнул Олег, и пошел за стулом. – Вы любите море?

– Скорее, историю морских сражений, – терпеливо ответил Рауллингсон, понимая, что разговор будет не об этом.

Олег заметил на стенах несколько небольших картин – мониторов с баталиями парусных кораблей, в бушующем океане. Еще несколько изображений на слайдерной бумаге, сменяли друг друга каждые десять секунд. На них были изображены древние адмиралы морского флота, космонавты с двадцатого по двадцать третий века. А их, в свою очередь, сменяли адмиралы военно-космического флота. Когда войны были окончены, и сформировалось Содружество, военный флот был переквалифицирован в исследовательский. По прикидкам Олега, Рауллингсон начинал свою карьеру именно в этот период.

– Помню, мне отец рассказывал, как он в составе флота Земной Федерации сражался с миккиндианцами, – покачал в воздухе трубкой капитан. – Тогда исход баталий решали инициатива и мгновенная скорость принятия нестандартных решений. Сейчас мало кто вспомнит, что миккиндианцы нам были врагами. Да и вообще, врагов у нас – в Содружестве, нет. А на смену инициативе и нестандартным решениям пришли контроль и четкое соблюдение инструкции. Это касается и нашего с вами рейса по Дзету.

– Не везде, – Олег сел напротив капитана. – К исключению я отнесу косморазведчиков. Их инициатива и самоотдача помогли обжить новые секторы во Вселенной.

– Согласен, сам открыл пару планет в Дельте, по второй экспедиции. Там, кстати, у меня живет семья, и вполне комфортно.

– И, насколько мне известно, – продолжил Олег. – Наиболее короткий маршрут до Дзета, по которому мы сюда прибыли, тоже разработали вы.

Рауллингсон кивнул, и затянулся своей трубкой. Взгляда от Олега он не отводил.

– Поэтому мне вдвойне важно держать все под контролем. Это я вам, Олег, говорю специально, чтобы информация, которую вы мне сейчас будете выдавать, просеивалась через сито моей позиции.

Олег почувствовал, что Рауллингсон был уверен в себе. В его нервной системе не было намека на какую–либо неискренность. Но в то же время, он был очень напряжен.

– На Риме IV я нашел артефакт неизвестного происхождения, – начал Олег. – По форме напоминает пирамиду золотого цвета. По моему мнению, она имеет свойство воздействовать на человеческую психику.

– Только не говорите, что притащили эту дрянь ко мне на корвет, – Рауллингсон перестал курить, и положил трубку на стол.

– Притащил. Сейчас она хранится в багажном отделении одного из «скаутов». Того, что стоит в правом углу грузового отсека. Думаю, что пирамида неактивна, так как будучи на планете, я в нее… случайно выстрелил.

Рауллингсон тяжело вздохнул. Чувствовалось его кипение. Ситуация выходила из – под его контроля.

– Вы с ума сошли? – не повышая голоса, но достаточно угрожающе спросил капитан. – Подвергать опасности весь экипаж «Коперника?»

– Так сложились обстоятельства, – ответил Олег. – Похожий артефакт был обнаружен на Земле, у моего коллеги, который, в свою очередь, напал на меня. И я вижу в этом взаимосвязь.

Рауллингсон опустил свой взгляд, и посмотрел на свою трубку. Она уже потухла. Было видно, что он недоволен, но все-таки ему удалось взять себя в руки.

– Вы сейчас ведете расследование? – спросил он Олега.

– Да.

– Тогда выкладывайте все детали, чтобы ничего не скрыть, если хотите рассчитывать на мое понимание. Как минимум.

Олег рассказал об Алексе, случае с Котовым, и ситуации с Ганнибалом. В этот момент капитан раскуривал трубку.

– Сложная ситуация, – наконец сказал он, затянувшись. – Не только для вас, но и для меня.

– Что вы имеете в виду? – спросил Олег.

– Ваша мне понятна. Вы изначально прибыли к нам на борт «Коперника», неся в себе эти проблемы, которые автоматически перейдут в разряд проблем конвоя. Ваш начальник затеял последнюю в своей жизни игру, чтобы реабилитироваться. А вы не смогли ему отказать. Причем, учитывая вашу непригодность к текущей инспекции, вы все-таки ее проводите.

Тут уже Олег начал напрягаться. Раньше он не нарушал субординации при общении с капитанами, но и они шли ему навстречу, понимая важность инспекции. Рауллингсон, похоже, уже на подлете Олега к Марсу, не хотел видеть его частью команды.

– В чем сложность ситуации для вас? – понизив голос, обратился он к капитану.

– А в том, – ответил Рауллингсон. – Что я хочу доставить груз колонистам, забрать груз от них, и вернуться, со спокойной совестью, в доки Миккинда. Вы здесь даже не на официальных правах. Чиара мне рассказывала о вашей ментальной диаграмме. Вы не допущены до инспекции. Но ваш начальник подсуетился, и выбил вам билет до Дзета, чтобы очистить свое и ваше имена.

– В рамках инспекции! – резко вставил Олег.

– Какая инспекция? Вы здесь, получается, частное лицо. Вам не будет дела до колоний, потому что вы в данный момент работаете в личных интересах, изображая из себя сотрудника дальней инспекции. Я даже не понимаю, почему не приказал Антону с двумя, в вашем случае, с тремя помощниками, затолкнуть вас в каюту, и запереть ее на полгода.

Было видно, что и капитан начинал набирать обороты. На его лице несколько раз дрогнули мускулы. Глазами он впился в Олега. Тот отвечал тем же.

– Тогда – на Марсе, – начал Олег. – Я обещал вам, что со мной не будет проблем. Обязанности инспектора с себя не списываю, но очень рассчитываю на ваше сотрудничество. Я понимаю, почему вы мне не доверяете. Полно причин. Однако я не собираюсь тут извиняться перед вами, из – за того, что у вас есть подозрения.

– Что же вы собираетесь делать? – резко встал с кресла Рауллингсон. – Сойти с ума, и дезинтегрировать экипаж «Коперника?» Может быть, ваша пирамида уже активировалась?

– Капитан, успокойтесь! – чуть медленнее встал со стула Олег. – Я пришел к вам за советом.

– Он вам не нужен. Сейчас за вами придут.

С этими словами Рауллингсон коснулся пальцем руки с кольцом – секретарем. Олег понял, что сейчас в каюту вбежит Антон Седьмой – ящероподобный гуманоид ростом два с половиной метра, обладающий огромной силой. Да еще и прихватит пару человек покрупнее, снаряженных магнитными наручниками. Они схватят его, Олега, и поместят в каюту, заперев ее. Принесут простейший синтезатор еды, и будет он сидеть полгода до окончания рейса.

Олег быстро через стол ухватил Рауллингсона за руку с кольцом – секретарем.

– Назад! – крикнул капитан. – Это нарушение правил! Никакой экстрасенсорики!

Он начал вырываться, но Олег его не отпускал, и сжимал руку сильнее. Возраст, и физическая форма капитана уступали инспекторским, в силу постоянных тяжелых тренировок. Сопротивление было бессмысленным. Олег держал Рауллингсона за руку, и жестко смотрел ему в глаза.

– Капитан! Приходи в себя! – говорил он так, чтобы было слышно. – Я провожу расследование, я провожу инспекцию. Твой экипаж в безопасности, но им нужен трезво мыслящий командир. Без недоверия, без страха, без неконтролируемых эмоций. И мне тоже нужен такой командир, который может помочь советом, и не будет наводить панику среди сослуживцев. Если потребуется моя помощь, то я сделаю все возможное для вас и для экипажа. Вы должны это принять прямо сейчас, иначе потом будет поздно.

Рауллингсон перестал вырываться. Он молча смотрел на Олега, не выражая никаких эмоций. Казалось, что он прокручивал только что услышанные слова. Олег продолжал держать его за руку, не отпуская.

Послышался сигнал кольца – секретаря на пальце Рауллингсона. Он опустил взгляд, чтобы посмотреть на входящий вызов. Это был Антон Седьмой. Капитан посмотрел на Олега. Тот кивнул. Тогда Рауллингсон принял вызов.

– Слушаю вас, старпом, – сказал он в сторону кольца.

– Капитан, вы только что вызывали, но связь оборвалась, – послышался голос сарконианца. – Были какие–то указания?

Рауллингсон посмотрел на Олега. Тот медленно разжал захват руки, и сел обратно на свой стул, смотря на стену с слайдерами. Капитан пришел в себя, посмотрел на кольцо, и на секунду задумался.

– Были… – ответил он. – Доложите ситуацию по готовности кораблей к возобновлению рейса.

– Вас понял, – сказал Антон. – Через пять минуть доклад о готовности участников конвоя будет готов.

– Выполняйте.

Рауллингсон отключил кольцо. Пока Антон Седьмой уточнял о ситуации на других кораблях, можно было и подождать. Капитан тоже сел в свое кресло, взял трубку и зажег ее.

– Вы добились, чего хотели, инспектор? – не глядя на Олега, спросил он. – Моего подчинения вашим интересам. Решили использовать против меня методы воздействия на колонистов. Чтобы я, как и они, делал то, что скажете вы. Поздравляю, конечно. Даже не вижу смысла отражать вашу выходку в отчете по итогу рейса. Насколько я знаю, это ваша последняя инспекция.

Олег посмотрел на Рауллингсона.

– Капитан, вы позволите мне осмотреть трубку? Она, похоже, из той эпохи морских парусных сражений. К своему возрасту и стыду, я ни разу не держал такой раритет.

Рауллингсон задумался. Общее напряжение начинало спадать. Он начинал приходить в себя, во взгляде появилась осмысленность. Капитан посмотрел на свою трубку, с тлеющей зеленым цветом камерой, и неохотно протянул Олегу.

– Она сделана на старинный лад из бриара. Его, правда, пришлось синтезировать. Но вся работа выполнена вручную.

Олег взял трубку, покрутил ее в руке. Темный лакированный корпус, выточенный в плавных линиях. Ни одного заостренного угла. Из камеры доносился горьковатый запах.

– Что за табак вы курите? – спросил он у капитана.

– Ни то, ни другое, – усмехнулся Рауллингсон, к удивлению Олега. Первое положительное проявление эмоций. – В трубке не табак, а морская бактерия с Гидрии – 2. Да и курением это можно назвать лишь символически. Бактерия срабатывает не на вдохе, а на выдохе. И на реверсе, выпускает в ротовую полость ноотропные вещества. В голове ускоряются мыслительные процессы, но только на пару секунд. Мгновенное озарение. Затем происходит переход в обычное состояние, до следующего выдоха. Помогает держать себя в тонусе. Хотите попробовать?

– Нет, спасибо, – Олег передал трубку капитану. – Очень интересная конструкция.

Рауллингсон вставил трубку в зубы, но взгляда на него не поднимал.

– Что это сейчас было? Я имею в виду все эти манипуляции с трубкой?

– Демонстрация, – спокойно ответил Олег. – Я попросил ее, вы передали. Абсолютно по своей воле, руководствуясь собственным решением.

– Сомневаюсь, – покачал головой капитан. – Уверен, что хватая меня за руку, вы задействовали свою инспекторскую экстрасенсорику.

– Зря. Держа вас за руку, я никак не воздействовал на ваши нервные центры.

– Что? – не понял Рауллингсон. – Я прямо почувствовал поток по своему телу.

– Абсолютно нет, – сказал Олег. – Во-первых, я дал вам обещание, что не буду применять на вас свои способности. А во-вторых, мне хотелось, чтобы вы немного перевели дух, и задумались.

Рауллингсон озадаченно смотрел на Олега своим немигающим взглядом. Казалось, он не совсем понял, что тот имел в виду. Но постепенно услышанные слова начали приобретать смысл.

– Провел, как сопляка, – в итоге сказал капитан. – Опытного космопроходца, видавшего всякое, как сопляка.

– Вы просто были в состоянии стресса, – встал Олег со стула. – Но запомните этот момент, капитан. Вы не стали звать на помощь Антона, чтобы арестовать меня. И сделали это также по своей воле, как и передали мне свою трубку.

– Да, – Рауллингсон опустил взгляд на свой стол.

– Колонисты тоже принимают решения абсолютно самостоятельно. У них всегда есть свобода выбора: поступить как гражданин Содружества или стать преступником. И в круг моих обязанностей входят как раз выбравшие второй вариант. Поэтому, пожалуйста, дайте мне завершить еще даже не начавшуюся инспекцию по Дзету. И оставьте свою паранойю. Вы – старший конвоя, и должны мыслить трезво.

Рауллингсон посмотрел на Олега, и переложил трубку из одного уголка рта в другой. В этот момент, Олег почувствовал буквально на секунду что-то отдаленно похожее на доверие.

– Кажется, инспектор, вы хотели со мной изначально обсудить какой – то вопрос. Информацию вы мне изложили, но какой совет вам требуется от меня?

– Хотел услышать ваше стороннее мнение, и заодно ввести вас в курс дела, – ответил Олег. – Но, наверное, разговор у нас сегодня не склеится.

С этими словами, Олег направился к выходу из каюты капитана. Он собирался зайти к судовому врачу «Коперника» – Чиаре Фиоре. Нужно было занести ей файл с записью его повреждений и ранений, сформированный во время пребывания в капсуле восстановления, на Риме IV. Необходимая процедура – врач должен зафиксировать подлинность медицинского сканирования в виде отчета, и инспектор прикрепит это к своему.