- -
- 100%
- +
Я раздавлен. Размазан. Расплющен. Прибит и плотно придавлен.
Всё, на что намекал мне шеф – правда. Я просто в …. Не стоит выражаться…
Пишу сегодня. Спустя десять дней от даты первого «путешествия», после которого я вряд ли смогу уже стать прежним. Всё, абсолютно всё перевернулось, встало на уши и перевернулось вновь. И самое главное – я видел отца. Десть лет… Десть долбаных лет я жил, ощущая его присутствие и не понимая, что могу его видеть. Шеф! Мать вашу через полотенце! Где вы были все эти годы? Какого хрена я так мучился? Даже спустя пять лет после их смерти вы могли найти меня, и дать возможность испытать счастье. Пусть кратковременно. НО! СЧАСТЬЕ! И плевать. Я даже согласен был сдохнуть, лишь бы быть рядом с ними. А теперь….
Одно утешает. Уходя оттуда, я слышал чётко, как отец сказал, что мы с ним свидимся позже. И при этом визите я смогу с ним даже обняться. Как же мне не хватает прикосновения его руки. И прикосновений рук мамы… бабушки… Он просил жить. Жить долго. Что ж, папочка… Я выполню твою просьбу, чего бы то мне не стоило.
Теперь попробую вспомнить то, что произошло со мной после «путешествия».
Итак, я был выдернут (или выкинут?) из мира мёртвых. Как утверждал шеф, с одной стороны меня выдергивал Романо, будучи, фактически, за моей спиной, и контролируя действия всех мертвых душ, находившихся в округе. Также он бдительно следил за тем, чтоб я не подвергся тлетворному влиянию чувства страха. Как говорил мой надсмотрщик, я справился весьма достойно. Почти испугался. А «почти» не считается (это у Романо такие шуточки).
С другой стороны меня вытаскивал оттуда сам шеф. Дефибриллятор, камфара, интубация, и прочая, прочая, прочая… Романо утверждал, что меня вытаскивали ровно три минуты. Я открыл глаз, что-то произнес на русском матерном и вырубился на час. Но я был просто в глубочайшей несознанке. Я был жив, я был здоров. Мир мёртвых захлопнул свои врата и моего обязательного присутствия в его чертогах не требовал. Когда посредством нашатыря я был приведен в более-менее вменяемое состояние, я поведал всё что было. Когда я рассказал, а затем по приказу шефа повторил описание того, черного урода, ну, того, что имел «лик чёрен и ужасен», превращаясь из человека в какой-то мистический скелет, Петровичу поплохело. В чувство его привели ваткой с нашатырем и бокалом какого-то гнусного пойла.
В результате, когда я закончил свой рассказ, меня можно было спокойно отдавать таксидермисту. Шеф милостиво разрешил меня отправить спать и отдыхать.
Вырубился я быстро. Не было ни снов, ни видений. Ничего. Просто пустота и белый шум.
Пробуждение же принесло массу впечатлений.
Во-первых, я прекрасно помню, что вырубался лежа на койке в медицинском центре в Парголово. А вот очнулся ото сна я уже у себя дома. Как я сюда попал – для меня было бы по сию пору загадкой, если бы Романо честно не сказал, что по распоряжению шефа, когда мое состояние стабилизировалось, он взял холдинговский микрик и отвез меня ко мне домой. Встретив мой недоуменный взгляд, он понял, отчего я на него так вылупился. И с удовольствием пояснил: меня везли глубокой ночью. А особо любопытных соседок, у которых помимо страсти совать повсюду свой длинный мерзкий нос и длинноязыкости есть еще и бессонница от недалекого ума, сам Романо, лично, напугал так, что теперь они не страдают энурезом, а наслаждаются им. Потому как, Романо видеть более не желают, а, по сему, предпочтут деликатную проблему вечному страху.
Во—вторых, когда я очнулся, то достаточно продолжительное время не мог понять, как долго я пребывал в таком овощном состоянии. И только когда включил телек, увидел, что валялся я не много ни мало, а пять дней. Но, позвольте… Хоть убейте меня, но не понимаю, а как я на горшок… я туда ходил?
И, в-третьих, когда я очнулся, пришел в себя, ну, да, относительно пришел в себя, то обнаружил на мизинце левой руки серебряный перстень. У меня такого не было. Перстенёк безумно классный. Делал явно не ювелир, а какой-нибудь скульптор. Ах, да… В общем, это перстень представлял сбой двух переплетённых между собой змей, ползущих в противоположные стороны. Но один гад был якобы живой. Ну там кожа, глаза на месте, все дела. А вот вторая змеюка – мертвая. Просто ползет голый остов. Скелет. Не спорю – работа просто фантастическая. Но я не мог и по сию пору не могу даже немного его снять. Он держится на моём пальце так, как будто там суперклеем намазали и нитками пришили для верности. К концу второго дня моего бодрствования мизинец распух от многократных попыток стащить этот перстень с пальца. Ладно, пока не трогаю его. Встречусь с шефом – спрошу.
На восьмые сутки мне позвонил шеф. Сказал, чтоб я выходил. Он успел соскучится по своему смелому сотруднику. Ага…. Отвага и слабоумие наше кредо.
И главное…. О каком деде говорил папа?
Вводная беседа учителя и ученика о том, какие специалисты по сверхъестественному существуют в этом мире (расшифровка аудиозаписи)
14 августа 2009 года
Donc… Ой, прошу прощения, после общения с моим французским коллегой, язык потомков воинственных галлов имеет свойство застревать в зубах.
Итак, мой юный друг, вот и прошло почти два месяца с тех пор, как вы поступили ко мне на службу и в учебу. Признаюсь, стало заметно насколько сильно вы преуспели в отдельных дисциплинах. Однако ж, вынужден сказать, что пока вы не видите ни сути, ни цели ваших трудов. Что ж, возможно, в том есть и моя вина. Видимо пришла пора приоткрыть немного завесу над тем, к чему я вас готовлю. И прежде, чем мы займемся основными вопросами, мне хотелось бы знать, что вам известно о заклинателях, волшебниках и магах? М-да… вижу, вижу сугубо светское образование. Что ж, ничего удивительного, что вы не видите никакой разницы между магом и заклинателем. А между ними, да будет вам известно – невероятная пропасть.
Ладно. Сегодняшнюю беседу мы посвятим разбору того, кто есть кто в мире необычного, необыденного и как кого различать. А также у кого какие шансы стать живущим в двух мирах.
Итак, в мире тех, кто может больше, чем обычные люди, есть и кто находится у подножия пирамиды способностей, и те, кто возвышается над всеми. Начнем с самых низов.
Первыми в градации идут заклинатели. Увы, современная попкультура возвела заклинателей в ранг подлинных волшебников, хотя, по сути, они таковыми не являются. При этом заклинателей можно разделить на две неравные группы.
Первая, наиболее многочисленная, увы представляет собой всего лишь сборище волшебников – инвалидов, если мне позволено будет так высказаться. Чтоб моя аналогия до вас дошла, представьте себе человека, у которого нет ног, или рук, или он онемел. Для относительно полноценной жизни ему требуется или костыли, или протезы, или, допустим, ларингофон.
Их неспроста называют «заклинатели». Они не в состоянии в полной мере управлять своими сила, потому что сил у них почти нет. Нет, я не хочу сказать, что труда и упорства им надо бы подзанять. Ни в коем случае. Зачастую, трудолюбия и упорства у заклинателей много больше, чем у magus verum. Но, такова их природа, что возможностей и сил у них – минимум. И именно поэтому, они вынуждены произносить придуманные ими заклинания вслух, громко и четко, размахивать «волшебной» палочкой (жезлом, посохом), совершать бессмысленные, по своей сути, пассы руками, дрыги ногами в заветной мечте достичь определенного результата.
Присмотритесь. Это же просто их волшебные костыли, протезы: палочки и посохи – резонаторы или, что более точно, усилители; чтение заклинаний – попытка сосредоточиться и четко представить конечную цель их колдовства; круги, рисунки, зелья – усилители и костыли, ибо цели их применения опять те же. И что печально для всех этих людей – они не могут без них. Зависимость заклинателей от всего этого – сходня с наркотической зависимостью. Отнимите у такого заклинателя его усилители, его костыли и протезы, и максимум, на что они будут способны – поджечь сигарету от пальца. На большее их возможностей не хватит.
Но мой друг, обратите внимание! Как же они себя возвеличивают в попкультуре! Один только Ганя Потный чего стоит. А про иных «авторов» и их «героев» я умолчу. Настолько фантастично, настолько неправдоподобно. Уж что-что, а сочинять о себе они научились. Равно как и вбивать в головы обывателей эти выдумки. Но правда такова, что сколько бы они не надували щеки, сколько бы не пыжились, не приписывали себе того, что в помине нет, они все равно останутся инвалидами. Но стоит отметить, что в чем – то и очень опасными, так как угроза исходит от того, насколько велико их число и непомерно самомнение. Ведь объединившись в большие группы, они в состоянии действовать как подлинные маги, ибо каждый из них становится дополнительным усилителем способностей партнёра по группе. Все получается, как с палочками, но без таковых. Но именно гордыня, самомнение и жуткое тщеславие разделяют их и не дают проявить себя подлинной силой. Так что, отберите у заклинателя его палочку, заставьте замолчать любым способом. И он будет нейтрализован. Есть еще ряд моментов связанных с заклинателями первого типа, но мы их рассмотрим несколько позже.
Куда больший интерес представляют для нас заклинатели второй группы: я бы уподобил бы их полуфабрикатам. Это те волшебники, которые понимают, что их силы несравненно выше простых заклинателей, и через ученичество среди волшебников – инвалидов они начинают свое восхождение к более серьёзным вершинам. Каждый из них ищет, учится, идет своей стезёй. И как это обычно бывает и среди простых людей, лучшие и упорные идут выше, дальше, а посредственности и лентяи так и остаются на уровне «инвалидов», или, в лучшем случае, возвышаются над толпой «инвалидов», но привычек не меняют и от них не отказываются, чем тормозят, а порой и просто губят свое развитие. Они застывают в своем невежестве, ошибочно полагая, что именно заклинательство их уровня является вершиной волшебства. Чем начинают напоминать мух, застывших в янтаре. Лягушек в теплом болотце. И вылезать оттуда они не хотят. Им нравится антураж: мантии, палочки, заклинания и прочая дребедень. Им нравится власть, которую дают заклинательство и их способности. Но, именно это их губит в конечном итоге. На моей памяти масса примеров тому. Нормальному же специалисту в области «непознанного» всё перечисленное только мешает. Потому, как показывает практика, те, кого мы называем гордым званием «волшебник», обладают куда более интересными свойствами.
Для начала, попробуем определиться с тем, как становятся волшебниками, колдунами, чародеями. Разумеется, некоторые идут к истинному волшебству через период становления в качестве заклинателей. Для начинающего это весьма недурная школа. Своеобразные младшие классы. Тут прививается аккуратность, трудолюбие, упорство, понимание базовых истин и принципов. Со временем приходит понимание того, что заклинательство для них не более, чем детские игры. Блажь ролевиков. Причуды глупцов. И в момент осознания, они начинают прозревать, что всё, чем они пользуются не более чем протезы, костыли, допинг для слабака, пафосная и бесполезная атрибутика. Начинается постепенный отказ от всего перечисленного. Хотя… я знаком с парой десятков magus verum[6], для которых наличие посоха, палочки, или, как вариант, трости – этакий промежуточный вариант, либо не более как дань привычке, либо бравада, либо откровенное глумление над заклинателями. Дирижёрская палочка действительно выглядит как издевка, шутовство, фарс. Истинный маг, понимающий свою силу, отдающий себе отчёт в том, какая ответственность ложится на его плечи, разобравшийся в том, каким образом необходимо пользоваться этой силой, не дёргается, не выкрикивает ежесекундно заклинания, не размахивает как шашкой на манер казака всякой ерундой, и, тем паче, не варит всяких бяк. Ему это просто не нужно. У него есть школа и понимание. А это важно.
Куда сложнее с теми, кто внезапно обрел свою силу. У них либо начинается типичная болячка всех заклинателей – воспаление ЧСВ, либо они пугаются и начинают так чудить, что любой высший magus verum позавидует тому, что можно сотворить таким дилетантским способом. И ведь самое и забавное, и страшное в том, что всё это творится спонтанно. Именно поэтому большинство из истинных магов принимают на себя обязанность отслеживать и отлавливать таких самородков. И там уже каждый из этих вундеркиндов сам должен решить – как он будет жить дальше. Забегая вперед, скажу, что треть из таких ребят – отказываются сразу от судьбы волшебника. Что тут: страх, заниженная самооценка, лень – сложно сказать, что является тому причиной. Еще треть, сиречь граждан с завышенной самооценкой отлавливается и лишается силы принудительно. Парадокс, но факт: абсолютно все magus verum, независимо от их пристрастий и объектов подчинения, едины во мнении, что человек с отсутствием тормозов, либо с манией величия, либо иными аналогичными пороками воспитания, получивший в руки такой дар – предельно опасен. Много опаснее любого посланника диавола. Даже знаменитые подчиненные врага рода человеческого и те соглашаются, что в силу болезненного и гипертрофированного самомнения, такие люди непредсказуемы настолько, что могут учинить глобальный катаклизм с миллионами смертей, абсолютно случайно. И самое забавное в этом то, что все такие персоны необычайно не способны к обучению. И вот тут сразу вспоминается: «Сделать хотел грозу, а получил козу…»[7]. Да-да. Именно так. Поэтому все специалисты нашего дела едины во мнении: ловить и нейтрализовать.
Теперь переходим к последней трети. Скажу честно, что четверть из этой трети, после прохождения обучения принимает для себя сложное решение стать простым человеком и никогда не пользоваться магией. Или пользоваться, но на бытовом уровне. Они не проходят окончательную инициацию, закрепляя за собой статус или ученика, или подмастерья. Большинство из них проживают интересную жизнь простого человека, умело совмещая свои нехитрые навыки в волшебстве, знания о нашем мире и всё то, что делает обычного, среднестатистического человека таковым. В результате мы получаем великолепных специалистов в разных областях знаний. Пример? Что ж… треть знаменитых врачей, прославивших себя в первую очередь трудами на поле брани, треть ученых, писателей – именно такие люди. Самый недавний пример: в Великобритании жил один профессор Оксфордского университета, писатель и поэт, переводчик, лингвист, филолог. Один из столпов «высокого фэнтези». Его учитель, мой старинный друг, сэр Арчибальд Томми, один из «просветлённых», рассказывал мне, что Рональд принял такое решение после годичного обдумывания. А все его книги в том самом жанре на пятьдесят процентов состоят из путевых заметок, которые он делал в период обучения у сэра Арчибальда. Кстати, серо-белый маг, герой двух саг Рональда – списан как раз с него.
Оставшиеся же идут трудным путём истинных магов. Именно в период ученичества у наставников они осваивают навыки управления силами, понимание многогранности и неоднозначности всего мира, им прививаются понятия добра, зла и нейтральности. И тут порой бывает не без казусов. Иногда так случается, что подмастерье отвергает доктрину своего учителя и идет своим путём. Рано или поздно такие бунтари или приходят к тому же, чему учил их наставник, или становятся великими антагонистами, принимая на себя бремя доктрины противоположной. И есть те, а их предельно мало, кто стремятся к балансу. И вот такие, описанные мной, бунтари и самоучки получают свою инициацию самым неожиданным образом.
Мой мальчик, сегодня я рассказал тебе общую классификацию всех специалистов по сверхъестественному. Главное, что объединяет их – наличие живой души. Злая, добрая, нейтральная или, даже, равнодушная, но живая. Истинный маг – это человек с живой душой. Если же у человека душа умерла, или он рожден с мертвой душой – это уже не маг… Это кошмар… Давай, как-нибудь я попозже расскажу тебе о «мертворожденных» … Просто разговор об этом будет совсем не из легких…
Беседа с шефом о том, каков теперь статус у Сергея Юрьевича, кто такие некроманты, некромаги и чем они отличаются «живущих-в-двух-мирах» (Расшифровка аудиозаписи)
15 августа 2009 года
Сергей, не стоит дергать за перстень. Он теперь часть тебя. Да! Именно так. Что значит, вы не привыкли такое носить? Привыкайте, сударь. Для тебя это теперь как лычки на погонах солдата. В каком звании ты сейчас? Ну, как в каком… хм… скажем… скажем, старшина. Считайте, молодой человек, что вам присвоено внеочередное звание. Романо, принесите мне мазь для пальца нашего «старшины». А то эта часть его тела опухла, и скоро перстень передавит все кровеносные сосуды. Так недалеко и до потери мизинца дойти.
Терпи, терпи. Терпи! Лучше так, чем потом проводить ампутацию. Тааак, ну вот, уже гораздо лучше. Перстень не дергать, палец не тревожить хотя бы час. Потом опухлость спадет и все будет так, как было.
Сергей, знаю, что тебе интересно, что сие значит. Попробую объяснить. Итак, как ранее уже объяснил Романо, теперь ты мой ученик. Тем более не просто ученик, а еще и некромант. Именно некромант. Ты побывал в мире мёртвых, ты имел очень необычное общение с духом своего отца и видел, нечто. Ты видел правду о прошлом. И именно с того дня, ты теперь в состоянии входить в общение с душами умерших.
В этом тебе поможет уже достаточно неплохо освоенное «незримое присутствие». Только когда закрываешь глаза и хочешь что-то подсмотреть, представь себе того, с кем хочешь пообщаться.
Теперь давай разбираться в том, что такое настоящая некромантия и как она работает. И начну с истории.
Как ты думаешь, на что обращали внимание наши предки, жившие в каменном веке, когда перед ними вставал во весь рост вопрос жизни и смерти. Не утруждай себя, для начала – поверь мне на слово, а позже убедишься сам, что они все воспринимали как нормальное течение жизни. Как часть жизни. Они не отделяли жизнь и смерть, считая это двумя сторонами одной и той же медальки. Соответственно умершие, в их понимании, способны был взаимодействовать с нашим миром. Как? Вопрос интересный. Ведь, по сути, это вопрос способа контакта умершего с миром живых и передачи информации или совершения действия. Вот ранние формы некромантии были тесно связаны с шаманизмом, потому что классический шаманизм определяет посмертное существование людей и животных в форме духов – бестелесных явлений, наделенных памятью и волей. А как происходило у древнего человека общение с мертвыми. Правильно. Через шамана. Он камлал, бил в бубен (в том числе и в бубен тому, кто посмел мешать его действию), жрал галюциногены и влетал в состояние транса. Шаман при этом издавал «смесь высокого писка и низкого гудения», задавал ритм, и ждал «прихода». «Приходы» случались, и не раз, но проблема в том, что на тот момент люди не знали главных законов мира мёртвых, и обмануть их было несложно. Постепенно, неспешно, фактически только к концу существования Римской Империи, треть этих правил и законов были установлены и уяснены людьми.
Описания прото-некромантической практики, которая была ближе к шаманизму, чем к ритуалистической магии средневековья, встречаются во всех европейских культурах, включая Древний Египет, Вавилонию, Грецию и Рим. Например, греческий историк Страбон в своей «Географии» (5 век) пишет о некромантии, используя форму «νεκρομαντία» («nekromantia»), как о распространенной среди персов гадательной системе, которая включает «прорицания мертвых». По Страбону, своего рассвета культ некромантов достиг в Халдее среди сабийцев или «звездопоклонников», а также в Вавилонии и Этрурии. В частности, в Валилонии для обозначения жрецов-некромантов существовали два термина – манзадзуу и шаэтэмму. И обрати внимание: Слово «шаэтэмму» означает «говорящий с этэмму», а словом «этэму» обозначали умершего человека.
Наиболее древние варианты этой практики, широко распространенные по всей Европе и Ближнему Востоку в период от Железного века до Раннего Средневековья, подразумевают несколько вариантов взаимодействия с умершими. Это, во-первых, гадание на внутренностях – этим грешили и древнеримские гаруспики, и жрецы викингов-язычников, и, особо выделяем, египетских жрецов Анпу, Сетх и Апопа, а также африканских шаманов. Во – вторых, сюда стоит отнести вызов духа, души умершего. В рамках этого, мы иногда пользуемся и этрусскими ритуалами и некромантией Ахерона, но большинство практик, – более поздние изобретения.
Первое литературное описание некромантического ритуала представлено в «Одиссее» Гомера. Это примерно VIII век до н. э. Вот книжка, теперь открой её там, где идет повествование о том, как Одиссей исполняет подробное описание обряда и заклинание, которое поможет ему вызвать из мира мертвых дух, или что более точно «тень», прорицателя Тиресия. Эти знания герою дает одна хитрая дамочка по имени Цирцея, могущественная волшебница, живущая на колдовском острове Ээя. Да-да, та самая, которая спутников Одиссея возбудила своими телесами, а потом – бац! – и превратила в свинок. На прокорм, так сказать. Сам ритуал описан следующим образом:
«Судно, прибыв, на песок мы встащили; барана и овцу
Взяли с собой и пошли по течению вод Океана
Берегом к месту, которое мне указала Цирцея.
Дав Перимеду держать с Еврилохом зверей, обреченных
В жертву, я меч обнажил медноострый и, им ископавши
Яму глубокую, в локоть один шириной и длиною,
Три совершил возлияния мертвым, мной призванным вместе:
Первое смесью медвяной, второе вином благовонным,
Третье водой и, мукою ячменного все пересыпав,
Дал обещанье безжизненно веющим теням усопших:
В дом возвратяся, корову, тельцов не имевшую, в жертву
Им принести и в зажженный костер драгоценностей много
Бросить; Тиресия ж более прочих уважить, особо
Черного, лучшего в стаде барана ему посвятивши.
Дав обещанье такое и сделав воззвание к мертвым,
Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал;
Черная кровь полилася в нее, и слетелись толпою
Души усопших, из темныя бездны Эреба поднявшись:
Души невест, малоопытных юношей, опытных старцев,
Дев молодых, о утрате недолгия жизни скорбящих,
Бранных мужей, медноострым копьем пораженных смертельно
В битве и брони, обрызганной кровью, еще не сложивших.
Все они, вылетев вместе бесчисленным роем из ямы,
Подняли крик несказанный; был схвачен я ужасом бледным.
Кликнув товарищей, им повелел я с овцы и с барана,
Острой зарезанных медью, лежавших в крови перед нами,
Кожу содрать и, огню их предавши, призвать громогласно
Грозного бога Аида и страшную с ним Персефону.
Сам же я меч обнажил изощренный и с ним перед ямой
Сел, чтоб мешать приближаться безжизненным теням усопших
К крови, пока мне ответа не даст вопрошенный Тиресий»[8].
Стоит признать, что в античной художественной литературе некромантические ритуалы встречаются не единожды, причем они не поддаются какой-то системе или типологии, потому как зачастую кардинально отличаются друг от друга. Как бы то ни было, но очевидно, что в отличие от Древнего Египта в Древней Греции и Риме не существовало общепринятой системы этой практики. Однако в ритуалах всегда фигурируют следующие элементы – магические круги, жезлы, талисманы и заклинания. Также зачастую некромант связывает себя с «символами смерти», например – носит одежду умершего и употребляет пищу, которая метафорически связывается с мертвыми.
Поговаривали, что некоторые античные некроманты порой себя так вели, что даже их коллеги и современники, рассматривали их поведение как идиотское, сумасшедшее даже в среде самих колдунов. Например, отмечены единичные акты некрофагии – поедания умерших животных. Заметь, Сергей! НЕ убитых, а умерших. Сиречь падаль. Или, к примеру, ритуалы имели различную протяженность – от нескольких часов до нескольких недель. Проводились на захоронениях, либо в отдаленных безлюдных местах. И что интересно – вызов умершего считался возможным в период не более 12 месяцев после его смерти. По истечении указанного срока можно было призвать лишь его «тень», как в эпизоде из «Одиссеи». Вот признаюсь честно, я изучил много трудов греков по этому вопросу, но в чем заключается принципиальное отличие духа умершего и его «тени» я у них так и не нашел. И лишь много позже я узнал в чем разница. Но об этом позже.
Еще одна отличительная черта античных некромантов заключалась в знаниях, которыми они наделяли мертвых. Предполагалось, что духи умерших не всезнающи, но обладают, во-первых, всеми знаниями, которые имели при жизни, приобретая в посмертии абсолютную память. Во-вторых, они также могли обретать дополнительные знания общего плана. Единственное, чем грешили некроманты античности – они считали, что души умерших в состоянии знать будущее. Как вы знаете – это дикое заблуждение.