- -
- 100%
- +
Но вот, Римская Империя пала, античность закончилась. Наступили Средние века.
Именно в это время наступает четкое разделение и разграничение между некромантией и некромагией. Особо тут постарались европейцы и католическая церковь. Будем справедливы, что церковники тех времен жестко разграничили воскрешение мертвых, подвластное лишь Богу, и практику некромантии, которая якобы подменяла понятия – в процессе средневековых ритуалов якобы призывались не души умерших, а демоны, этакие инфернальные создания, которые могли взаимодействовать с мертвыми, прозревали будущее и обладали массой других сверхъестественных способностей. То есть католицизм существование такой практики подтверждал и относил ее к колдовству, целью которого является намеренное причинение вреда человеку. Особо знающие и повидавшие мир полагали, что некромантия, в том виде, в каком она была в Европе – это смесь арабской эзотерики и кабалистики
Что интересно – абсолютное большинство практикующих некромантию имели высокий духовный сан. Это были образованные люди, знающие латынь, имеющие доступ к текстам по астрологии и демонологии. Они имели канцелярское, реже – университетское образование. Строго говоря, фермер или кузнец по очевидным причинам не мог быть некромантом – не зная грамоты, не будучи обучен латыни и греческому языку, он просто не смог бы читать античные переводы этрусских текстов. Собственно иных источников просто не существовало.
Что касается иудаистского наследия… Каббала… Да, она являлась авторитетным источником. А вот Лемегетон Соломона… Реальные некроманты и некромаги с большой долей скепсиса относятся к этому источнику, ибо к иудаизму он имеет крайне отдаленное отношение.
Но, как бы то ни было, начинается чёткое и жесткое разделение некромантии и некромагии. Окончательную точку в разделении поставила эпоха Возрождения. В этот период некромантия переживает подъем, так как использование библейских текстов во время ритуалов признается не заклинанием, а молитвой. С другой стороны, от изначальной формы ритуалов остается только название, потому что призыв мертвых полностью заменяется призывом духов. Причем духи и демоны отождествляются, а это уже чёткий намёк на некоторые толстые обстоятельства.
В самих ритуалах начинают цитироваться апокрифические тексты и некромантия, в её ширпотребовском виде, как бы странно это не прозвучало, окончательно христианизируется. Одновременно она теряет свой статус. То есть у вавилонян и этрусков, древних греков и римлян этой практикой занимались жрецы и оракулы, которых уважали, и их авторитет был непререкаем. Наблюдая за движением звезд, изучая математику и анатомию, эти люди были в большей степени учеными-исследователями, а не колдунами-авантюристами. Но в эпоху Возрождения некромантия становится чисто умозрительной практикой без намека на духовную составляющую. Отношение общественности к некромантии достаточно наглядно высказал Леонардо Да Винчи:
«Из всех человеческих мнений самым глупым считается то, которое касается веры в некромантию, сестру алхимии, которая рождает простые и естественные вещи»[9].
А это повлекло за собой появление таких шарлатанских явлений как спиритизм, гадания, и прочая.
Истинных некромантов никто не знал, а если и знали – то молчали. К их помощи прибегали только в случае крайней необходимости. Мало кто знает, но Кровавая свадьба Буондельмонте, положившая начало расколу на гвельфов и гибеллинов, и, как следствие, их кровавой борьбе, расследовалось помощником графа Донати – Джакомо Уфано, который в целях получения сведений о преступнике, нанесшем смертельный удар жениху из рода Буондельмонте, призвал к ответу… дух самого убиенного. А помог ему некто Генрих Гесслер, бывший в то время во Флоренции. В результате убийца был изобличен, но не пойман. Марио Уберти, младший из этого семейства, тот, что нанес точный удар в сердце жертвы, сбежал и прятался семь лет.
В это самое время от некромантов отделяется небольшая группка людей, которые вспоминают некоторые практики древнеегипетских жрецов, начинают практиковать иные способы взаимодействия с миром мёртвых: материализация духов, попытки воскрешения, боевые практики с мёртвыми и так далее. Они начинают искать источник силы и находят его. В результате появляются истинные некромаги, проклятые некромаги и те, кто решил, что лучше хранить нейтральность. Но, как бы они себя не называли, какие силы не призывали в помощь себе, они сформировали некий кодекс, который включал в себя следующие положения – цитирую по памяти:
Некромаг все делает для себя.
Некромаг делает всё, что хочет, не ограничивая себя, но сдерживая от глупых поступков.
Некромаг никогда ни о чем не сожалеет. Жалость и сожаление – не те качества, которые должны быть присущи некромагу. Уверенность в своих силах – его неотъемлемая черта. Ибо всякая ошибка или неверное решение – опыт, который освещает путь повсюду.
Некромаг старается не давать обещаний, но если все же дает их, то держит до конца.
Для некромага нет ничего важнее магических и кровных связей в общении. При этом, некромаг старается как можно меньше общаться с посвященными, но у него всегда есть время для своих братьев и сестер.
Некромаг никогда ни от кого не принимает подачек и притворного сочувствия. Лишь самые близкие, а также члены его клана знают, что творится у некромага в душе.
Некромаг всегда уверен в своей правоте и правильности своих действий. Он не должен сомневаться и быть всегда уверен в своей силе, ведь другой гарантии его выживания на земле у него нет.
Да уж… попахивает манией величия. Но фокус в том, что они такие и есть: заносчивые и снобливые. И при этом при всем – слабые.
Именно тогда получилось так, что некромаги сконцентрировали свое внимание, на, так называемой, боевой части. Именно они создали действующие практики подъема мертвых из небытия к посмертному материальному существованию.
Что же объединяет подлинных некромантов и некромагов? Повторюсь – подлинных некромантов. В первую очередь это то, что, несмотря, на всё их желание, ни некроманты, ни некромаги не могут пересечь незримую границу, и выйти телесно в мир мёртвых. То есть они остановились на уровне подмастерий, учеников magus verum.
Этим свойством обладают те, кого мы называем «живущие-в-двух-мирах».
Второе, что также очень важно, это то, что и некроманты и некромаги – смертны. Они живут, взрослеют, стареют и умирают от болезней, от старости, от злых действий других. Они простые, обыкновенные люди. Нет, «живущие-в-двух-мирах» тоже смертны, но иным способом. Вы можете сколь угодно расстреливать «живущего-в-двух-мирах», втыкать в них ножи, даже размазывать прессом. Они возродятся. Регенерируют. Пока частица их живет в филактерии – они будут неуязвимы. И умереть по-настоящему «живущие-в-двух-мирах» смогут, если наступит гибель всех их филактериев. Только после этого возможна их полная и окончательная смерть.
И, наконец, третье: большую часть некромагов составляют… заклинатели. Удивлен? Нет, нет тут ничего удивительного. Давай вспомним, что мы обсуждали относительно заклинателей и их поведения? Именно! Заносчивость, непомерная гордыня и «костыли».
Ладно, Сергей, на сегодня, думаю, хватит. Тебе и так дано много информации. Ты ее можешь не переварить. Обдумай, а через несколько дней мы поговорим ещё…
Дневник: История о том, как Франтишек Йожин стал членом свиты патрона
17 августа 2009 года
Сегодня утром шеф соизволил начать знакомить меня с постоянным персоналом головного офиса.
«Сергей»,– сказал он, -«присаживайся на скамейку, тут, около фонтанчика. Пора тебя знакомить с теми, кто в моём хозяйстве постоянные персонажи.
Для начала, я хочу, чтобы ты познакомился с самым добрым из всех моих спутников. Прошу любить и жаловать: пан Франтишек Йожин. Если официально, то Франтишек Йозефович Йожин. Наш садовник, егерь, смотритель зимнего сада, плантаций специальных растений и превосходный знаток европейской кухни. То есть, повар. А еще он является кем-то вроде метрдотеля нашей маленькой гостиницы для своих».
Я посмотрел на этого медведеобразного кадра и усомнился в его доброте.
«Млоды пан сомневается в моих качествах», – съехидничал, улыбаясь, Франтишек.
«Рад знакомству»,– выдавил я из себя. Вышло как-то натужно. Не искренне. Патрон и Франтишек рассмеялись.
«Серёга! Ты реальная жертва предубеждений и страха. Видел бы ты свою физию! Расслабься! Пан Йожин, несмотря на свой «свирепый» вид – невероятный добряк. Хотя, и со своеобразным чувством юмора. Так что, не обижайся, если станешь жертвой его шуток. Кстати, история нашего знакомства весьма примечательна. Равно, как и одна поучительная история о юморе пана Йожина.
Начну с того, что наше знакомство состоялось во время моего первого похода за пределы Родины. Я тогда возвращался из Рима. И решил, что наиболее безопасным будет не традиционный морской путь, а по суше. Тем более, тогда я ещё периодически страдал от морской болезни, и, по сему, я не стал рисковать своим здоровьем и аппетитом. Путь я тоже выбрал весьма нетрадиционный: мной было принято решение двигаться через территории, которые сейчас занимают Словакия, Чехия, Польша. И если словацкую территорию я протопал без особых приключений, то на территории Чехии – попал в занятную историю. Двигаясь по Моравии, в одном месте свернул не там и не туда. В результате оказался в моравских болотах. Честно говоря, подобное «попадалово» для меня проблемой тогда не являлось и не является по сей день. Ибо я сам вырос в куда как более суровых условиях. Однако ж, до сих пор не могу понять, как так я смог настолько задуматься, идучи, что не заметил, как забрёл очень далеко. Уже вечерело, и возвращаться было поздно. Со всех точек зрения. Поэтому было принято решение переночевать на болотах. Нашел я пятачок посуше и побольше. Развёл костер, разложил пожитки, поставил полог и отвёл всякую живность, которая, обычно, живёт на болотах и мешает несчастным путникам. Сижу. Любуюсь, так сказать, пейзажем. Хоть и болото, а красивое. На мой взгляд.
Пока занимался обустройством, приготовлением и поглощением пищи, не заметил, как стемнело. То тут, то там огоньки: то ли светляки, то ли газ болотный светится. В общем, картинка умиротворяющая, настроение благостное. Сидел-сидел, и не заметил, как глаза начали сами закрываться. А когда, чуть в угли головой не нырнул, решил, что хватит с меня бдений, пора спать.
Подбросил побольше хвороста в костёр, точнее в то, что от него осталось к тому моменту. Разложил плащ на чудом найденный хвойный стланник, замотался в другой плащ, тот, что потеплее и задремал. Не знаю, сколько я проспал, но очнулся от того, что пятачок, облюбованный мной, заходил ходуном. От неожиданности я вскочил, но всё было тихо. Наверное, примерещилось, почудилось от усталости: всё-таки в тот день мне пришлось пройти очень большое расстояние, и косвенным подтверждением этого было то, что я засыпал сразу же, как принимал какую-то пригодную для сна или отдыха позу.
Я помотал головой, протер глаза, зевнул, лёг, поёрзал, устраиваясь поудобнее, закрыл глаза и снова задремал. Но не прошло и пяти минут, как я приготовился основательно провести тур в царстве Морфея, пятачок опять пошёл волнами. Сон как рукой сняло. Я добросал в почти погасший костёр хворост, собрал свои вещи покомпактнее, улёгся на свое «ложе» и притворился спящим. Всё было тихо, пока я ворочался и только сопел. Однако стоило мне только захрапеть, изображая крепкий сон, с подветренной стороны, в десяти шагах от пятачка, что-то зашевелилось, забулькало и медленно поползло в мою сторону. На самом краю моего пятачка это что-то остановилось, побулькало, и стало расти вверх. Вот тут я не выдержал и ударил световым шариком в это нечто. Шарик так ярко вспыхнул, что даже я немного словил зайчиков. А это чудище…
Да, это было настоящее чудище: всё в тине, ряске глине и водорослях. Булькает, пыхтит, и, в довершение ко всему, орёт благим матом и трёт там, где у людей глаза находятся. А еще матерится так, что уши кровоточат.
Пока это существо совершало описанные мной действия, я успел с помощью бывшей у меня веревки грамотно связать его. Мат усилился. Тогда, недолго думая, ваш покорный слуга создаёт сильную струю воды, и от души окатывает ею сквернословящее нечто. Грязь и прочие элементы маскировки слетели и передо мной появился медведеобразный мужчина, лохматый, длинноволосый, и с гигантской бородой лопатой. Я затянул верёвочку ещё раз, обездвиживая его окончательно и бесповоротно, и мужичок рухнул плашмя, лицом прямо на бережок пятачка. Ночь прошла весело, под аккомпанемент отборнейшей площадной брани, проклятий, угроз, и просто звериного рыка. Под утро источник всего перечисленного стал иссякать, а с первыми лучами солнца – иссох окончательно. Вот когда солнышко ласково поцеловало макушки редких болотных деревьев, мой «военнопленный» умолк, а спустя еще через час объявил, что отныне и до окончания времен я буду его хозяином. Потому как, на его памяти, я был первым из живущих в этом мире, кто справился с хранителем болота. А раз так, то с этого утра мне принадлежит право приказывать ему, и он пойдёт за мной во след, как слуга и раб. Когда он завершил свою речь, не отличавшуюся изысканностью и витиеватостью, я развязал его, посадил у костра и дал обсохнуть. Так мы познакомились с Франтишеком. Хотя тогда он называл себя не иначе как Йожин. Имя он себе взял уже позже. После завтрака Йожин вывел нас из лабиринта этого болота и, после того как я привёл его в относительно приемлемый вид, мы вдвоём пошли далее…»
«Прерву вас, мой господин. Есть одна особенность, о которой наш патрон скромно умолчал. Дело в том, что мне было тогда сказано, что пан не допустит в свои спутники своего раба. А вот друга, и по ситуации – слугу – всегда пожалуйста. Так патрон завоевал мое сердце. Честно говоря, я был когда-то рабом. Но за то, что я убил кого-то из хозяйских родичей, меня решили утопить в болоте. Вот только у болота на меня были иные планы. Оно дало мне долгую жизнь и поставило его хранителем. И поведало, что пока рядом со мной хотя бы одно растение, о котором надо заботиться – я буду жить долго. Вот так я получил свое долголетие.
А ещё болоту нравились всегда мои шутки. И потому мне был сказано, что я получу свободу, если кто-то одолеет меня в тот момент, когда я буду шутки свои шутить. Но вот парадокс. Многие даже не пытались мне противостоять. Медвежья болезнь и хруст веток от бегущих прочь людей. А патрон – не побоялся. И другом назвал…»
«Да, ладно тебе», – смутился шеф, – «В общем, мы пошли дальше вместе. И спокойно добрались до моего обиталища под вековой сосной в лесу. Франтишек ушёл в леса, оставив мне прежде нечто особенное, что позволяло или быстро связываться с ним, или просто вызвать его. Так в тишине и покое прошел почти год. И вот на исходе этого года ко мне пришли местные крестьяне, с просьбой пособить и изгнать демона-озорника, что хулиганит в округе. И поведали следующую историю.
Представь себе древнерусскую деревушку. Кто-то растит пшеницу, кто-то курями занимается, но все, абсолютно, в каждом дворе – выращивают репу. Что так смотришь удивленно? Запомни, репа в те времена заменяла картошку.
А тут… В одном дворе у старого Кислы и его жены в огороде выросла не репка, и даже не репа, а РЕПИЩА! Именно так со всех больших букв. Четыре человека только взявшись за руки кончиками пальцев смогли ее обхватить. Высокая ботва выше роста человека. Да и сам корнеплод из земли торчит на косую сажень. Все смотрели, да охали: ах, какая репа уродилась хорошая, главное вовремя её снять. Вот и решил Кисла репу тащить три дня назад.
Вначале была попытка самостоятельно вытащить корнеплод из земли. Да куда там ему! Всё-таки восьмой десяток даве разменял. Силы – то уже не те, что у двадцатилетнего.
Далее была попытка вытянуть репу в парном исполнении – Кисла и его супруга. Но ведь и ей немало лет. Потом втроем тянули, с внучкой – молодухой. Ей, то есть внучке, тогда как раз пятнадцать стукнуло. Дури и сил много, вектор приложения этих сил отсутствует, да и с мозгами Господь обидел. Хотя… при её красоте и живости характера то даже не недостаток, а достоинство. Выдохнули, дернули, напряглись – пёрнули. Ой, пардон, но ведь так тогда всё и было. Нет, правда. В любом случае, семейное трио с корнеплодом не совладало. Вот тогда наступило время радикальных решений. Прежде всего, отмечу, что у Кислы баба была маленько того, в смысле ведунья. Ведьма. Решила она молодость вспомнить и колданула малость. В результате на помощь к ним прибежали те, кого её колдовство задело: дворовый пес, кот-гулёна и его обед – мышь – полёвка. Баба как могла, объяснила им задачу и …!
Не стану воспроизводить тот набор обсценной лексики, которым живописали крестьяне последующие события, но вкратце дело было так:
Кисла, его баба, дура-внучка и животные встали в очередь, ухватились за ботву и со всей дури дёрнули. Но, репа не выскочила из земли. Наоборот. Вначале создалось впечатление, что корнеплод поднатужился. А потом рухнул во глубины земныя, увлекая за собой под землю всю импровизированную бригаду сборщиков корнеплодов.
По рассказам крестьян, репа ушла под землю на три человеческих роста. При этом, во время весьма непродолжительного падения, члены «бригады» успели обделаться. Все. Капитально. Как утверждали очевидцы, когда всех этих сборщиков даров природы вытаскивали из ямы, запашок стоял такой, будто в окрестностях той деревушки проводится всероссийский слет золотарей. И все в рабочей одежде и при нечищеном инвентаре.
В добавок ко всему, дворовый пес стал заикой. Честное слово, я не поверил бы на слово никому, если бы мне рассказали такую байку. Но фокус в том, что я этого пса видел собственными глазами. И слышал его собственными ушами. Пёсель действительно заикался.
Репу, конечно, потом всем селом вытащили, помыли и за три месяца слопали. А яму… забегая вперёд скажу, что вот её – то Кисла использовал в качестве выгребной. Что, зря они что ли всем семейством туда наваляли? Но вернемся к «изгнанию демонов».
Когда «мое сиятельство» выслушало весь рассказ бедных селян, я с трудом сдерживал рвущееся из меня ржание. Уже к середине повествования стало ясно, чьих это рук проделка. Разумеется, мной был совершён «очистительный обряд» над ямой (просто сходил туда по малой нужде, распевая на все лады древнерусский вариант песни «Ой вы, сени, мои сени». Крестьяне при этом стояли к яме спиной: не фиг им смотреть на мою очистительную «магию». Особенно, когда припёрло). После этого было ритуальное «хождение во лес, изгнания беса ради». Разумеется, я никуда не пошёл. Вернулся к себе в дом и вызвал Франтишека. Тот появился через час. И рассказал, что репа – это только малая часть его озорства. Призна́юсь, я не мог представить себе масштабы его «деятельности» пока он сам не рассказал про всё. Так, крестьяне тех сёл, периодически проваливались в навоз в своих коровниках и свинарниках. Трижды перелётныя птахи были использованы моим не в меру шутливым подчиненным для «обстрела» крестьян озорства ради, для каковой цели Йожин кормил птичек хлебным мякишем, вымоченным в алкоголе, и приправленным слабительным его сочинения. Также было установлено, что три дня местные селяне бегали по нужде, где придётся. Причиной тому была шутка Франтишека, каковая состояла в том, что он все нужники позаколачивал гвоздями изнутри.
Перечень «шуточек» Йожина был велик. Боюсь, если начну перечислять – дня не хватит. Потому как надо рассказать не только суть озорства, но его последствия. Если кратко, то досталось всем.
Не стану скрывать, в тот день мы с Франтишеком поржали от души. Но с тех пор я взял слово с него, что он более так озоровать не будет, уходит из волноотпущенников, и возвращается ко мне на службу смотрителем садовых посадок. Ну, а если уж припрет поозоровать, то только под моим чутким контролем.
Но, самое главное я тебе еще не сказал. Помнишь, я упомянул, что наш пан Йожин повар преотличный? И это сущая правда. Дело в том, что поварскому искусству он обучился, когда мы в Европу ездили. Несколько раз. У тебя ещё будет возможность убедиться, что Поль Бокюз и прочие звезданутые Мишленом нашему Франтишеку в подмётки не годятся».
Дневник: Труды познания
19 августа 2009 года
Сегодня шеф меня огорошил. Привел меня в библиотеку и сказал: «Поскольку ты теперь мой ученик – учись! Перед тобой лучшая библиотека в мире по вопросам смерти, подлинной некромантии, некромагии и прочим связанным вопросам. Там ты будешь искать ответ на вполне конкретный вопрос. Чтоб было понимание – даю тебе сразу вот эти томики. «Одиссея» и «Энеида». Нет. Не Котляревского. Классический текст. Твоя задача найти различие между духом умершего и его «тенью». Задача ясна? На всё дается три часа».
Жесть! Он что, серьёзно? Три часа? Твою дивизию! Это же нереально!
Я наивен по сию пору. Оказалось, что очень даже реально. Я перелопатил и «Одиссею», и «Энеиду», и даже (ДАЖЕ!!!) восполнил пробелы в знании «Илиады»! А еще я втихаря Гесиода почитал!
Блин! Я, оказывается, был заражён маразмом сказочек мусьё Куна. В оригинале все много интереснее.
Читать эти книги на языке оригинала – развлечение то еще. Но! Тогда становится понятнее то, что читаешь.
Вот самое главное там и заключается в переводе. Практически дословном.
Итак, согласно этим книгам душа «ψυχής» (психис) есть жизнь тела, его побудительная причина, но она несовместима с телесной смертью и является бессмертной. Согласно поздним представлениям греков, которые отражены в творениях Гомера, Бог, создав «мировую душу» и «мировое тело» (космос), создает также и все отдельные души. Но бессмертные души заключены в смертных телах.
Человек не знает о времени смерти, время и место смерти назначает мойра – богиня Судьбы. После смерти человек отправляется в подземное царство, где правил Бог Гадес (более известен под именем Аид), сын всесильного Кроноса и Геи). Он судил души умерших людей, т. е. распоряжался их жизнью после смерти. Другой, бог Смерти – Танатос, осуществлял смертный приговор Судьбы и встречал душу покойного.
После смерти душа покойного могла попасть либо в мрачное подземелье Гадеса, либо в прекрасные поля Элизиума, на Острове Блаженных, в зависимости от характера земной жизни умершего и благосклонности к нему богов. Так или иначе, смерть человека вовсе не означала полного прекращения жизни. Человек просто менял место своего существования. Души умерших людей нигде в подземных мирах не обременены страшными страданиями, их мучения душевны: они скучают по солнцу, тоскуют по родственникам, по родному месту.
Самое интересное идет далее. В первый год после смерти, оракул, жрец, или даже родич, в состоянии вызвать на беседу именно душу покойного. ДУШУ! Но спустя год, после финального «ознакомления» души со свойствами водицы из Стикса и Леты, душа навсегда запечатывается в обиталище мёртвых. И в гости к живым может приходить только тень души мёртвого – «η σκιά της ψυχής» (и сика тис психис). Главная особенность такова, что тень есть отражение души упокоившегося, с одной стороны, а с другой – абсолютно самостоятельный субъект отношений. То есть и часть души, и сама по себе. В общем странный гибрид, которому, вполне возможно подойдет термин «δαίμονας» (даймонас). Но в переводе «демон» звучит абсолютно не точно. Это не совсем демон. Это иное существо из потустороннего мира, которое, по сути, отражает какую-то душу, но имеет и свое мнение, и свои цели существования. И в отличие от души может лукавить, лгать. Особенно (SIC!) когда её спрашивают о будущем. Да, они «предсказывают» будущее, пророчат, но никогда не обещают хорошего грядущего. Вечно какие-то проблемы, беды, катастрофы. И, что мерзостнее всего, они сами способствуют наступлению этих катастроф.
Но в этой ситуации именно Гомер и Гесиод подсказали решение проблем.
Во-первых, тень души можно заставить говорить правду легко: для этого нужно потребовать от тени души мертвого просто-напросто дать письменное обязательство о том, что тень более в вашем присутствии не лжет, не лукавит, не пытается прорицать будущее и так далее. Если идет отказ письменного обязательства – требование о призвании в правдивости слов и отсутствие обмана вод Стикса. Ведь еще Аполлодор указывал, что воды Стикс, текущие из скалы в Аиде, Зевс сделал залогом клятв, предоставив ей эту честь за то, что Стикс со своими детьми была его союзником в борьбе с титанами. Да и месть за ложь и клятвопреступление со стороны Стикс жуткая.
В общем шеф терзал меня целых сорок минут, пока ему я не выбухал все что было мной изучено.
Судя по довольному лицу шефа – я оказался прав относительно всего ответа.
Беседа о том какие древнегреческие верования о загробном мире были (расшифровка аудиозаписи)
21 августа 2009 года