Скрытое Королевство Ядар. Книга третья. Отмеченная папоротником

Допрос

Лея общалась с Джоном сухо, но принимала его услуги телохранителя, прислушивалась к советам по безопасности и даже начала носить амулеты, принесенные им из лаборатории.

Одним из амулетов оказалась половина овального и ровного, слегка флуоресцентного светло-фиолетового камня, похожего на крохотное яйцо.

Чтобы узнать, где находится обладатель половины «яйца», требовалось бросить другую его часть, словно игральные кости, на карту. Она приземлялась именно там, где и надо было искать.

Магия, к слову, переставала действовать, стоило одной из половинок амулета попасть в карман пространства: в этом случае весь амулет терял и волшебные свойства, и свечение.

– Получается, я буду хранить одну, а ты – другую, гм, половину? – задумчиво проговорила Лея, пока «телохранитель» обвивал ее тонкое запястье плетеной веревкой с выпуклым кармашком для камня.

Амулет слишком уж напоминал любовный талисман, состоящий не иначе как из двух половинок одного целого и годящийся разве что для влюбленных по уши подростков. Лею смущал этот непонятно откуда взявшийся подтекст. Джон в глубине души им наслаждался, поэтому выдал скороговоркой:

– Для безопасности Королевства.

В соответствии со своим обещанием, Джон сопровождал Лею повсюду. К счастью, она почти нигде не бывала, кроме дома и офиса, поэтому у «телохранителя» оставалось время на работу и собственные дела.

– Может, кого-то другого к ней припишем? – поинтересовался Хван. – Ты должен заниматься поиском Гебола и его вампиров.

– Никто не будет охранять ее лучше, чем я, – отрезал Джон.

По субботам Лея бегала по лесным дорожкам. Джон, как настоящий телохранитель, держался на небольшом расстоянии сзади. Иногда они останавливалась, чтобы перевести дух. Разогретая и раскрасневшаяся, Лея слегка «смягчалась» – могла бросить пару фраз о погоде. В такие моменты Джон пытался ее разговорить.

– Мы, кстати, так и не нашли искусственных вампиров, – произнес он однажды. – Искали рядом с Далвином, безрезультатно.

– Хм, – только и ответила Лея.

– Боюсь, кто-то из шайки Гебола все еще работает в Бумажном доме – сделал вторую попытку Джон. – Сэр Марио Маса, если помнишь, насчитал на собрании двенадцать человек в мантиях. Среди них были Малвин Блэквуд, Натан Эль Они мертвы. Другие в бегах. Подозреваю Эрлендура Халдорссона. Очевидно, есть кто-то ещё

– В лесу Тенебри был задержан Малик Ингерман, – заметила Лея.

Джон тяжко вздохнул и проговорил:

– Хочешь узнать, как мы допросили его недавно?

– Хочу.

– Подхожу я на днях к Хвану и говорю: может, займемся Ингерманом? А Хван мне и отвечает...

***

– Допросить его нельзя, я же говорил.

– Но почему...

Темные глаза главы Тайного сыска по-хулигански засверкали.

– Хочешь попробовать?

Пока они шагали по коридорам, Джон гадал, почему допрос Ингермана кажется Хвану таким бессмысленным занятием. Появлялись и совсем странные идеи. Что если Малик был, например, случайно превращен в животное и теперь вообще не способен разговаривать?.. Или сошел с ума от всех этих перипетий? Нервный срыв, мало ли.

Сотрудники Тайного сыска спустились в подвал Бумажного дома и подошли к двери, запертой на несколько заклинаний.

«Почему Малик не в тюремном кармане пространства?! – мысленно вопрошал Джон. – По какой причине его заперли в подвале?!»

– Мы сделали это из логистических, так сказать, соображений, – пояснил Хван, словно читая мысли Джона. – К Малику приходит специально обученная няня. Мы собственноручно... так сказать... впускаем ее сюда каждый день.

«НЯНЯ?! Какая няня?!»

За дверью оказалась просторная студия с крохотной кухней. На мягком зеленом ковре валялись игрушки и рисунки. У стены, в кресле, читала женщина – очевидно, та самая няня. На полу, поджав ноги, сидел Малик Ингерман.

Бывший профессор Скрытого университета и член Высшего совета, организатор общественно-политических встреч, задержанный в лесу Тенебри приближенный Гебола, Малик сосредоточенно собирал башню из кубиков.

Немолодое лицо выглядело расслабленным, счастливым; некоторые морщины вокруг густых черных бровей разгладились. Губами Малик делал «пр, пр» и что-то бессвязно бормотал под нос.

– Малик, привет, – сказал Хван.

– О, дядя Хван! – воскликнул тот, вскакивая с пола. – А я делаю башню!

– Помнишь дядю Джона? – спросил Хван, указывая на своего спутника.

– Дядя Джон, – произнес Малик, и на его лице отразилась работа мысли. – Нет...

– А вот дядя Джон хорошо тебя помнит. Когда вы познакомились, ты был во-о-от такусеньким, – Хван показал руками размер новорожденного, затем хохотнул и выразительно посмотрел на «дядю Джона», который замер как вкопанный.

– Что это?! – выпалил Джон, когда к нему вернулся дар речи. – Что происходит?!

– Пока Бешеные деревья несли Малика, он, частично парализованный, умудрился выпить очень сильное Зелье Памяти, – в том же тоне рассказал Хван. – И не простое, а какое-то навороченное, дизайнерское, сваренное, скорее всего, в лаборатории Гебола. Выпил он его, правда, гораздо больше, чем нужно.

– Зелье Памяти?! Но... но... под его действием человек забывает, максимум, неделю из жизни...

– А Малик забыл всю свою жизнь, кроме раннего детства. Ментально он в возрасте пяти лет.

– Он точно не симулирует?!

– Точно, точно. И расколдовать его нельзя. Мы, по крайней мере, не можем. Главные маги Королевства, сотрудники лаборатории Тайного сыска – все пытались... Говорят, что-то он сможет вспомнить самостоятельно. Пока, правда, ничего не вспомнил.

– Невероятно.

– Будешь допрашивать?

Малик схватил плюшевую игрушку и ударил ею по башне из кубиков.

– Буу!! Ба-ба-буу!!

Кубики разлетелись по полу.

Не представляя, что делать в такой ситуации, Джон уселся на ковер рядом с играющим Маликом. Взгляд сотрудника Тайного сыска упал на рисунки: это были пейзажи, выполненные черными и голубыми карандашами. Малик, судя по всему, пытался изобразить снег.

– Ба-ба-бу... Твой, гм, барашек разрушил башню? – упавшим голосом проговорил Джон.

– Это волк! – возразил Малик.

Джон всмотрелся в плюшевого зверька: «Действительно, это может быть и барашек с небольшими крыльями, и очень странный дракон с короткой шеей, и волк...»

– Расскажи мне о нем, – наобум сказал Джон.

– Он очень сильный! А живет он здесь, – Малик бросился собирать кубики, но не все, а только белые и голубые, и строить из них стену.

Скоро неизвестной породы зверь оказался за бело-голубой стеной.

– Что это за место? – спросил Джон.

– Там холодно, – выразительно ответил Малик.

– Твой волк... хороший?

– Да!

– Сильный?

– Да!

– А кто его хозяин?

– Никто.

Малик ударил ладонью по стене из бело-голубых кубиков – они разлетелись по сторонам, – а затем схватил игрушку и принялся бегать по комнате кругами. В исполнении взрослого мужчины такая беготня выглядела почти устрашающей.

– Допрос можно считать оконченным? – насмешливо спросил Хван.

Джон хмуро кивнул.

***

Слушая рассказ о Малике, Лея то прикрывала глаза, как бы борясь со сном, то отворачивалась, чтобы рассмотреть ящерицу на дереве, – словом, по мнению Джона, скучала. Однако стоило ее собеседнику закончить, как девушка, зевнув, посоветовала нечто неожиданное и, в некотором смысле, совершенно гениальное.

Леина идея была одобрена, а уже в понедельник Бумажный дом обсуждал последние новости: Джон Хеллинг, выйдя из тюрьмы, вернул Малику Ингерману память. Теперь сообщника Гебола напоят Зельем Правды, допросят, и он наверняка сдаст всех своих «коллег» в Бумажном доме.

Главную роль сыграла репутация Джона. Он ведь сразился с Геболом, вернул в сейф Бумажного дома семя Старейшего дерева, переместился сначала в прошлое, а затем обратно в настоящее! Многие считали его особенным, одаренным. Никто не усомнился, что уж он-то нашел способ «достучаться» до Ингермана.

Узнав о таком неожиданном прогрессе в расследовании, работник прокуратуры по фамилии Ленивски покрылся красными пятнами и сбежал из столовой, прервав обеденный перерыв с коллегами. Невидимые агенты Тайного сыска последовали за ним. Ленивски был пойман на крыльце собственного дома с огромным чемоданом, в котором обнаружились листовки Гебола.

Во время допроса выяснилось, что Ленивски, пользуясь служебным положением, иногда уничтожал улики против задержанных дедринов. О местонахождении «хозяина» и искусственных вампиров он ничего рассказать не мог, зато сдал других членов тайного общества – замначальника полиции и мелкую сошку из погодной службы.

Замначальника тоже собирался в срочный отпуск, когда к нему нагрянул Тайный сыск. А мелкую сошку даже арестовывать не пришлось: она была в поймана еще несколько месяцев назад, во время битвы в лесу Тенебри.

...Никто из них, однако, не знал главного: где «хозяин», искусственные вампиры и древнее зло. Скорее всего, только Малик Ингерман и был курсе – но он, естественно, так ничего и не вспомнил.

***

Деньги

– Надо почаще рассказывать тебе о наших расследованиях, – как бы невзначай бросил Джон, входя с Леей в подъезд ее многоквартирного дома.

Девушка не ответила. Лесть была одним из тех наркотиков, что не имели на нее никакого воздействия.

– Никогда бы не подумала на Ленивски... – буркнула Лея чуть погодя.

– Тащил во-о-от такой чемодан, когда мы его задержали, – подхватил Джон, широко разводя руки.

В подъезде они столкнулись с бухгалтером Тайного сыска, маленьким угловатым Дарди. Взбираясь по лестнице, он тоже тащил вместительную дорожную сумку через плечо, что странным образом проиллюстрировало рассказ Джона о задержании Ленивски.

Сумка была огромной – сам Дарди мог бы легко в нее поместиться. Лямка создавала глубокую вмятину в плече. Заметив Джона с Леей, бухгалтер торопливо проговорил:

– Доброго вечера, – и скользнул в свою квартиру, крепко захлопнув дверь.

Джон проводил его долгим внимательным взглядом.

Дарди с огромной сумкой – сразу после показаний Ленивски – выглядел исключительно подозрительно.

– Я одна пойду дальше, если ты хочешь... что-то сделать, – шепнула Лея. – Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

Громко «рассказывая» что-то своему спутнику, девушка направилась вверх по лестнице. Сам Джон не шелохнулся. Стоя у квартиры Дарди, он некоторое время напряженно раздумывал, как же все-таки следует поступить.

Попытаться войти? Может, в сумке и нет ничего такого

Подождать?..

Долго размышлять не пришлось. Дверь отворилась.

На пороге стоял Дарди, который уже успел переодеться в походную одежду. Сумка была при нем.

Бухгалтер вздрогнул, забыв натянуть на лицо обычное сосредоточенно-вежливое, слегка крысиное выражение. Напротив, его взгляд был полон страха, презрения, лютой ненависти, смешанной с досадой. Лишь пойманный с поличным мог испытывать такую комбинацию чувств.

Джон ворвался в квартиру, оттолкнув мужчину, увернулся от ответного заклинания, затем плавным, отточенным движением достал волшебную палочку из кармана и заморозил противника.

Борьба длилась считанные секунды – закончив ее, Джон оказался в глухой темноте. Зрение и слух отказали, зато обострилось обоняние. Специфический запах старья заставил парня поморщиться.

Выпустив искусственного светлячка, Джон обнаружил себя в лабиринте из коробок, сумок и тюфяков. Чтобы пройти в спальню или на кухню, нужно было протиснуться между высокими стенами из вещей.

Джон осторожно снял с замороженного Дарди тяжелую сумку. На ощупь казалось, что она полна множеством не слишком тяжелых предметов, по форме похожих на кирпичи.

Открыв сумку, Джон не смог сдержать удивленного аха.

«Кирпичами» оказались ровные, перевязанные веревочками одинаковые пачки хрустящих денежных купюр – только что из банка!

Сотрудник Тайного сыска и бровью не повел бы, найди он листовки Гебола, поддельные документы или бумагу с иероглифами для заклинаний, однако наличные деньги, причем в таком ошеломляющем количестве, привели его в замешательство.

Некоторое время Джон перебирал аккуратные пачки, пытаясь понять, откуда они взялись и зачем понадобились Дарди.

На пороге квартиры появились Хван и Нина.

– Со мной Лея связалась, – пояснил начальник. – Вижу, не зря. Давай-ка заберем Дарди в штаб.

***

Дарди признался, что деньги в сумке являются тем самым «дополнительным финансированием», выделенным Тайному сыску на борьбу с Геболом.

Правда, бухгалтер собирался передать их... самому Геболу.

Выяснилось, что Дарди обворовывал Тайный сыск на протяжении многих лет. Обычно он делал это ловко, незаметно, понемногу, но сейчас, испугавшись «показаний» Ингермана, поторопился.

– Получается, всякий раз, когда Высший совет увеличивал Тайному сыску финансирование, финансирование увеличивалось и у самого Гебола, – подытожил Хван после допроса.

Как эхо или рыдание, в главном зале штаба Тайного сыска послышался негромкий отрывочный смех. Смех этот никак не вязался с общим настроением и принадлежал Джону. Коллеги изумленно уставились на него.

– Я все понял... Я наконец-то понял, – пробормотал Джон, успокаиваясь.

– Что понял? – спросил Хван.

Джон оглядел всех, будто впервые, и уверенно сообщил:

– Я понял, зачем Геболу Тайный сыск.

Впервые за долгое время Джон действительно, положа руку на сердце, мог сказать, что разгадал мотивы злодея.

Семьсот лет назад именно Гебол при помощи богатых и влиятельных вельмож Верды создал Тайный сыск – организацию, целью которой в двадцать первом веке стала охота на него же самого. Написал для нее устав.

Узнав об этом, Джон, естественно, заподозрил худшее, а именно: оплот безопасности Королевства Ядар, Тайный сыск, кишит агентами Гебола. Каким-то образом тот умудрился внедрить их за несколько столетий до своего рождения.

Вернувшись из путешествия в прошлое, Джон внимательно изучил устав Тайного сыска. Несколько недель препарировал текст в поисках зашифрованного послания – пока не узнал, что изучаемый им устав был принят пятьдесят лет назад, а не семьсот, и сильно отличается от оригинального. Пожар в архивах уничтожил написанный Геболом текст.

Ежедневно Джон был занят поиском вражеских агентов, однако ему удалось раскрыть только демона-перевертыша и Данни. Оба этих случая были скорее отчаянными попытками Гебола узнать о работе ведомства хоть что-то. Никакого влияния на Хвана и тем более леди Хелену преступник не имел.

«Тогда зачем ему это было нужно?!» – недоумевал Джон, изо дня в день приходя на работу в созданную Геболом организацию.

– Теперь я все понял! – резюмировал он после допроса Дарди, полюбовавшись вытянутыми лицами коллег. – Тайный сыск нужен Геболу, потому что это его источник дохода.

Губы Хвана изогнулись в ухмылке.

– Я не понимаю... – пробурчал Дин.

Глава Тайного сыска заговорил тихо, и все прислушались:

– Угроза – это товар. Большая угроза – это дорогой товар. Джон прав: Гебол продавал Королевству Ядар себя в качестве угрозы. Тайный сыск был посредником в этой сделке.

– Неужели он и на Высший совет из этих соображений напал? – поинтересовался Элнот. – Чтобы на борьбу с ним увеличили финансирование?

Мысль, что у Гебола могла быть настолько циничная мотивация для убийства семерых человек, поразила сотрудников Тайного сыска.

– Не знаю, – мотнул головой Хван. – Вполне возможно, что да. Давайте сконцентрируемся на хорошем. Геболу больше не достанутся наши деньги.

Тайный сыск и Гебол с его дедринами – заклятые враги – оказались двумя сторонами одной медали. Они не могли существовать по отдельности. Обе находились на содержании у граждан Королевства.

«Однажды Гебол завербовал бухгалтера и стал запугивать собой Королевство Ядар, чтобы на выделенные государством деньги штамповать искусственных вампиров. Интересно, молодой Гебол, пришедший на работу в Бумажный дом, сам додумался до такой схемы, или старый Гебол нашел способ передать ему свои знания?..» – подумал Джон, покинув штаб.

***

Перевертыш

– Прошу прощение за недоверие, – произнес Джон в аметистовой гостиной леди Хелены. – Теперь я понимаю, что был не прав.

Рядом в хозяйкой, на бархатным диванчике, торжественно восседал Хван.

«Какая разница, что он здесь Он ведь и так все знает В любом случае, надо рассказать», – решил Джон.

Собравшись с духом, парень поведал, как похитил семя Старейшего дерева, посадил его в демоническом кармане пространства и заманил туда Перевертыша, принявшего вид Леи. Рассказчик иногда коротко посматривал на непроницаемого, как скала, Хвана, ища поддержки.

В черных неподвижных глазах леди Хелены не было ни удивления, ни гнева, ни интереса, пока она слушала историю. Когда монолог подошел к концу, она скучающе протянула:

– Занятно. Да, да, Джон, должна признаться, очень занятная, интересная история. Еще интересней она была бы, если бы я не услышала ее до этого от Хвана.

ЧТО?! ОНА ВСЕ ЗНАЛА?!

Щеки обжег румянец – Джон почувствовал себя полным идиотом.

Хван оставался непроницаемой скалой.

Королева холодно констатировала:

– Ты боишься, что если самостоятельно откроешь карман, демон атакует тебя. Ты хочешь, чтобы я тебе помогла.

– Да, – признался Джон.

– Мы получили бы преимущество в виде новой сильной волшебной палочки, – вмешался Хван.

– ...но утратили бы преимущество в виде соратника Гебола, который, я подозреваю, единственный что-то знает о плане по уничтожению меня, – ответила леди Хелена, а затем добавила. – Если я помещу Перевертыша в так называемую «тюрьму для демонов», допросить его будет невозможно.

– И как же тогда быть? – спросил Джон.

– Я поговорю с ним сейчас.

***

Как только кусты раздвинулись, Перевертыш, по своему обыкновению, спрятался за Старейшим деревцем, сузив тело. На этот раз, однако, заметив Королеву, он стал заинтересованно поглядывать на нее из-за веток.

Несколько минут женщина словно не могла решить, с чего начать разговор, а потому замерла черной безмолвной статуей. Пауза затянулась.

Нарушил ее, к немалому удивлению Джона, сам демон!

– Ваше Превосходительство, смотрю, решило убедиться, что Старейшее дерево в целости и сохранности под моим денным и ночным надзором – прошипел Перевертыш.

Королева не отвечала. Склонив голову набок, она продолжала пристально рассматривать своего собеседника.

– Что, Ваше Превосходительство не предложит мне золото? Судьба у меня, наверное, такая: раз в семьсот лет получать подобные предложения

– А у меня судьба, – в тон ему проговорила Королева, – раз в семьсот лет наблюдать, как твой хозяин пытается осуществить очередной гениальный план по убийству меня.