Скрытое королевство Ядар. Книга первая. Путешествие туда, где живут мертвые
- -
- 100%
- +
Следом послышались крики и топот.
Джон заглянул внутрь. Между сотрудниками Тайного сыска, частично ставшими видимыми, и теми, кто прятался за плитами посреди зала, шло сражение. Кое-где виднелись люди в «замершем» состоянии.
– Гебол! Здесь Гебол!!! – закричал кто-то.
Действительно, на полуразрушенном втором этаже показался Гебол – Джон много раз видел его на фотографиях и сразу узнал небольшую, крепкую фигуру, зачесанные назад светлые волосы.
Словно обезьяна, Гебол спрыгнул со второго этажа на землю и огромными скачками стал продвигаться по направлению к трубе. На лестницу, которая начиналась в паре метров от земли, он тоже взобрался безо всяких усилий и резво полез вверх. Часть Тайного сыска бросилась за ним.
Джон наблюдал за погоней. Неожиданно его поразила жуткая догадка. Как это обычно бывает, несколько разрозненных деталей – найденные им открытки в тумбочке Рона Найта, «Атлас старейших земель» в квартире Леи, странные скачки Гебола – получили общее объяснение.
– Господин Хэсу! – прокричал он в брошь с синим камнем.
В броши не было необходимости. Хван как раз выбегал из здания – и обернулся к Джону, который даже не заметил, что стал видимым.
– Чего тебе? – торопливо спросил глава Тайного сыска.
– Это не Гебол.
– Что??
– Тот, за кем вы гонетесь, не Гебол. Гебол не здесь. Но я понял, где он.
Хван не верил своим ушам. Он взглянул на карабкающихся за Геболом коллег.
– А кто это, по-твоему?
– Демон-перевертыш, принявший вид Гебола.
– Демон? Помогающий Геболу?!
– Видимо, да. Они очень редкие. Но только они так скачут.
Хван – опять же, по некоторой причине, связанной с фамилией Джона, – ему поверил. Он несколько раз глубоко вздохнул и потер переносицу.
– И где, по-твоему, настоящий Гебол?
– В Старейшей долине Нан.
– Что??
– Открытки, которые я нашел в прикроватной тумбочке Рона Найта… На них был горный пейзаж! Я не мог вспомнить, где его видел. И только сейчас до меня дошло – в «Атласе Старейших земель»! Это долина Нан. Ходят слухи, там есть место, где Мертвая вода соединяется с Живой. Новое Старейшее дерево было бы особенно сильным именно в долине Нан.
Одни сотрудники Тайного сыска были высоко на трубе, другие – заняты арестами. Очерчивая круг на песке, Хван кратко проинформировал всех о происходящем и дал указания. Через минуту в круге для перемещения оказались Хван, Джон, Элнот и несколько работников Тайного сыска, которые были поблизости и свободны.
***
Семеро человек возникли в Старейшей долине Нан, которая после Красной пустыни показалась оазисом: горячий тяжелый воздух в одно мгновение сменился прохладой.
Огромное, покрытое зеленью пространство было окружено горными пиками. Будто вырезанные из белой бумаги и приклеенные на голубое небо, снежные пики высились над долиной, словно лепестки огромного цветка – над зеленой плодоносной сердцевиной. Повсюду росли кривые, тонкие деревья с маленькими листьями, а со всех сторон, с гор, стекали мелкие ручейки.
Переместившиеся люди разом ахнули от окружающей красоты, на секунду забыв, зачем они вообще там оказались. Старейшая долина Нан находилась недалеко от высокогорного курорта и служила местной достопримечательностью, куда можно было добраться за пару часов прогулки.
– Надо семью сюда вывезти… – вырвалось у одного из сотрудников Тайного сыска.
– Обыщем местность, – скомандовал Хван.
«Наверняка Гебол посадил дерево рядом с источниками Живой и Мертвой воды», – подумал Джон, оглядываясь.
Он понимал, что источники эти подземные и найти их будет не так-то просто. Немногие могут похвастаться тем, что видели их: родники, как живые существа, способны «открыть себя» путнику или, наоборот, «спрятаться», если путник их не достоин.
Джон побежал сначала в одну сторону, потом в другую, а потом…
– СЮДА!! – услышал он через синюю брошь. – За горной стеной, на севере.
Долина слегка изгибалась, и северная ее часть была не сразу заметна.
Когда прозвучал призыв, Джон находился в противоположной стороне и последним подбежал к горной стене. Еще не достигнув ее, он услышал выкрики заклинаний.
Голова Джона слегка закружилась, а сердце забилось с огромной скоростью – все-таки он собирался поучаствовать в своем первом настоящем магическом сражении. На бегу он достал волшебную палочку – а потом замер, задумавшись.
Джон вспомнил, что в последний раз выпил не слишком много Невидимого зелья. Он тряхнул бутылочку, полученную от Хвана, – на дне плескалась жидкость.
«Этого хватит на пару минут от силы, но кто знает, вдруг эти пару минут окажутся решающими?..»
Джон выпил остатки зелья и стал невидимым.
Страшная картина предстала перед ним, когда он обогнул стену. В огромном горном, покрытом тенью «мешке», образованном отвесными скалами, пятнадцать головорезов Гебола (он называл их «дедрины» – на Старейшем языке это означает «очистители земли от скверны») направляли волшебные палочки на сотрудников Тайного сыска и Элнота.
В центре шеренги стоял Гебол – уже, судя по всему, настоящий.
Дедрины загораживали небольшой тоненький росток на холме. Очевидно, это и было новое Старейшее дерево. Джон взял курс именно на него, огибая вражескую «шеренгу».
– Как видите, мы охраняем дерево гораздо лучше вас, господин Хэсу, – произнес Гебол.
– Видим, – совершенно спокойно ответил Хван.
– Мне хотелось, чтобы именно вы сюда пришли, – продолжил Гебол. – Из-за немного… ммм.... неприятного осадочка, оставшегося после нашей последней встречи.
– Понимаю.
Хван понимал, что «осадочек» у Гебола действительно должен был быть неприятным – все-таки арестовали его прямо в торжественном зале Бумажного дома, когда он, находясь в самом зените славы, готовился стать Председателем Высшего совета.
Джон, тем временем, добрался до нового Старейшего дерева и принялся его откапывать. К счастью, это был крохотный росток, который не составило труда вытащить из земли и спрятать в кармане пространства.
– Х-хозяин, – обратился один из дедринов к Геболу, услышав тихое заклинание Джона.
Гебол отмахнулся от слуги – ему хотелось как следует поиздеваться над Хваном, припомнить ему сорванную инаугурацию и отомстить за нее.
– Хозяин, за вами… – продолжил дедрин.
На этот раз Гебол обернулся.
Джон, уже видимый и немного грязный от копания, стоял на коленях перед пустой ямой, где уже не было никакого Старейшего дерева. Его слегка виноватый и испуганный вид добавлял комичности сцене.
– СХВАТИТЬ!!! – прокричал Гебол, на лбу которого набухла яркая вена.
Повинуясь команде, дедрины переключились на Джона, но сразу же были атакованы сзади. Битва продолжилась.
Сам Джон не атаковал и не защищался, а просто скатился кубарем под горку. Он оказался вплотную к скале – и там увидел трещину. Окруженный со всех сторон врагами, он протиснулся в нее и полез дальше по коридору, который ему открылся.
За спиной раздался грохот – это Гебол ударил каким-то сильным заклинанием ему вслед. Оно не достигло Джона, но увеличило трещину в размерах.
Джон лез вглубь скалы, не до конца осознавая, зачем он это делает, стараясь не думать о том, что может оказаться в западне. Он продвигался все глубже под землю и даже упал с большой высоты, на секунду потеряв сознание. Ему быстро удалось прийти в себя и встать – позади раздавались крики Гебола и дедринов.
Медлить было нельзя, и Джон побежал вперед, наобум. Пещера сделалась просторнее. В конце концов, Джон попал в огромный подземный зал. Тысячи светлячков, по камням и трещинам в стенах, освещали помещение.
В центре находилось спокойное круглое озеро. Левый его берег был оплетен кружевом инея. Правый, напротив, источал пар. Благодаря светлячкам, которые иногда пролетали у водной глади, было видно, как черная, густая, словно ртуть, вода, бьющая из одного источника, смешивается замысловатым водоворотом со светлой, молочно-белой водой из другого.
«Мертвая и Живая вода!»
Джон стоял на камне и неотрывно, завороженно смотрел в озеро, когда Гебол и двенадцать дедринов ворвались в зал – видимо, троих удалось «заморозить» Тайному сыску.
– Отдай мне дерево! – прокричал Гебол.
В ВОДУ. МОЖНО ПРЫГНУТЬ В ВОДУ.
– Отдай – или умрешь!!
Вдруг это и впрямь выход? А если попробовать? Не слишком ли это опасно?
ЛЕЯ. ЧТО ЕСЛИ ВСЕ – ПРАВДА?..
– Считаю до трех!!!
Мысль о Лее стала решающей – Джон прыгнул.
Его обдало жаром и холодом одновременно, по всему телу побежали мурашки, а в глазах зарябило.
Оказавшись в воде, Джон, который обычно неплохо плавал, сразу пошел ко дну. Яростные сопротивления не помогали, он только зря воды нахлебался – какая-то сила тянула его на глубину и с ней было невозможно справиться. Джон чувствовал, как его ноги коснулись тины, ему перестало хватать воздуха, он начал задыхаться, дергаться, пытаясь оттолкнуться от мягкого дна, но его продолжало засасывать все глубже и глубже.
Пальцы Джона разжались – он выпустил свою волшебную палочку.
Ошарашенный Гебол секунду стоял не двигаясь, потом вместе с дедринами ринулся к озеру. Он приказал им схватиться друг за друга и за него, а затем они все, целой шеренгой, прыгнули в озеро тоже.
Следом к источникам подбежали сотрудники Тайного сыска.
Хван, лицо которого было перекошено от страха, послал в озеро искусственного светлячка.
Он увидел большие и маленькие камни, тину…
В озере никого не было.
Одна только волшебная палочка Джона медленно опускалась на дно.
***
Начало
Странные события в жизни Джона Хеллинга начали происходить задолго до того, как он прыгнул в озеро с Мертвой и Живой водой.
Он вообще был, в некотором роде, особенным человеком.
Например, когда Джон был маленьким, учителя могли накричать на любого другого ребенка – но с ним всегда разговаривали вежливо и тихо, даже когда он инициировал перестрелку Лечащей глиной во время лабораторных занятий или носился по классу, держась за огромную летучую мышь. Джона никогда не наказывали, не отводили к директору – напротив, отбирали в спортивные команды, магические секции, театральные кружки, в которых он получал лучшие роли. Во время школьных и городских празднеств ему доверяли нести цветущую ветвь Старейшего дерева.
Однажды, еще в начальной школе, Джон спросил Элнота:
– Тебя не раздражает, что, когда приходишь домой, начинаются уроки танцев, фехтования, верховой езды? Зачем это нужно?..
В ответ Элнот лишь удивленно уставился на друга. Так Джон узнал, что он единственный, кого дома обучают фехтованию, танцам и верховой езде.
Джон понимал, что и родители у него особенные. Люди замолкали, когда в помещении появлялся его отец. Незнакомые женщины подходили к его матери на улице и рассказывали о своих бедах. В какой-то момент Джон осознал, что все его школьные друзья живут в обычных домах – хороших, красивых, больших, но домах, и только он один живет в замке. Он был знаком и с другими обладателями замков. Почти все они, по чудесному совпадению, были друзьями его родителей.
Замок, в котором жил Джон, тоже был весьма необычен. В нем обитали Темные существа – Джон воспринимал их как домашних животных и был искренне удивлен, когда школьные друзья, впервые пришедшие к нему в гости, дико перепугались, увидев настоящих гремлинов, шныряющих по коридорам, или мелких домашних демонов в виде кошек со светящимися глазами. Друзья потом долго боялись ходить к нему в гости и, тем более, оставаться с ночевкой.
Кроме семьи Джона, Темных тварей и парочки привидений, в замке обитала леди Хелена, красивая черноволосая женщина с царственной осанкой. Трудно было сказать, сколько ей лет. Джон считал, что она возраста его мамы. У нее были собственные покои – целое крыло замка, Западное, – куда строго-настрого запрещалось входить без ее приглашения. Женщина частенько надолго исчезала и вела как бы отдельную жизнь, не пересекающуюся с жизнью остальных домочадцев.
Иногда леди Хелена являлась Джону и его родителям. Следовало вставать, когда она входит в помещение, кланяться и обращаться к ней «ваше превосходительство». Если она появлялась ближе к ужину, отец беспрекословно уступал ей место во главе стола, как будто это не она живет дома у родителей Джона, а они у нее.
Джон видел леди Хелену раз десять за все детство и редко с ней разговаривал, хотя она была приветлива и иногда странно заговорщически ему улыбалась. Джон никогда не задавался вопросом, кто такая леди Хелена и кем она приходится его семье, а когда однажды Элнот спросил об этом – не смог ничего ответить.
– Может, это привидение? – предположил Элнот. – Бывают же такие привидения, которых не отличишь от людей.
Джон попытался вспомнить свои немногочисленные встречи с леди Хеленой, и по всему выходило, что это не привидение. Кто же она тогда? Родственница? У родителей спрашивать было неловко: леди Хелена воспринималась ими как нечто само собой разумеющееся. Более того, Джон смутно помнил, что ему объясняли, кто она такая, но в тот момент он был еще слишком мал.
***
Джон считал себя особенным, потому что у него всегда все получалось. Учеба давалась ему легко, в спортивных состязаниях он был лучшим или одним из лучших. Ему порой не хватало терпения – например, когда требовалось сварить зелье, но отличная память и скорость реакции всегда его выручали. Задолго до поступления в Академию Тайного сыска Джон практиковался в магических сражениях со своими друзьями. Вместе с Элнотом они разучивали заклинания и часами могли искать решение какой-то магической задачи.
Получалось у Джона действительно все – кроме двух вещей.
Первая вещь – довольно забавная и, на первый взгляд, несущественная – была такой: он совершенно не мог заснуть в полнолуние. Будто привидение, Джон бродил по замку, не находя себе места, наталкиваясь на настоящих привидений или порою собственного отца. Полная луна завораживала его, вызывала необъяснимое беспокойство, а нередко и дрожь во всем теле.
Вторая вещь была гораздо серьезнее. У Джона не получалось то, что называется «держать язык за зубами»: не язвить, не говорить лишнего, быть всегда вежливым и спокойным. Ричард Хеллинг, отец Джона, сам частенько позволял себе уничижительные, высокомерные комментарии.
– Явные совсем распоясались… Боги, ну сколько можно это терпеть, – кряхтел он, читая о разливах нефти или об истреблении целого вида животных. – Кто бы этих отбросов проучил наконец.
Его жена Триш придерживалась другого мнения по многим вопросам, но никогда ему не возражала. Женщина несколько старомодных, по нынешним временам, понятий, она видела свой смысл жизни в Джоне и его благополучии, а спорить с мужем при нем ей казалось верхом неприличия.
Как бы то ни было, Джон выбрал объектами насмешек нескольких застенчивых, тихих мальчиков и вместе со своими друзьями задирал их – передразнивал, пока они отвечали у доски, подкидывал им в рюкзаки сушеных жаб или огромных водяных слизней, накладывал запирающее заклятие на дверь раздевалки, пока они там были, и пугал их мелкими демонами, принесенными из дома.
Особенно доставалось одному из них. Родрик Серпен, хоть и принадлежал к старинному, уважаемому роду в Скрытом мире, был хилым, болезненным и странноватым ребенком. Темные волосы он носил в косичке, кончик которой постоянно облизывал, а досуг проводил либо в библиотеке, либо в прогулках по Старейшему лесу.
Однажды Джон увидел, как Родрик принюхивается к корешку, и это так его насмешило, что потом, кривляясь и давясь от смеха, он изображал его, нюхающего корешок, всякий раз, когда тот проходил мимо, чем доводил беднягу до бешенства. Несколько раз Джон обстреливал Родрика бомбочками из Морской пены, которую они делали на уроках, или кусками Лечащей глины. Родрик уворачивался, иногда кидал что-то в ответ, но чаще просто убегал в слезах.
В глаза и за глаза Джон называл его «нюхальщик», «облизыватель косички», «грязное пятно», «лизун», «змееныш» (у семьи Родрика имелся фамильный герб с изображением змеи) и постоянно норовил то невзначай столкнуть его вещи с парты, то пнуть стул в разгар экзамена, то напугать каким-нибудь тараканом или ящерицей.
Ситуация изменилась, когда к ним в класс попала Лея.
Девочка эта родилась у Явных людей, что само по себе большая редкость. Чаще всего, такие дети – это подменыши, по странным обстоятельствам попавшие за пределы Скрытого мира, однако Лея подменышем не была, что подтверждали тесты, проведенные Тайным сыском.
Лея действительно являлась дочерью людей, не обладавших ни магическими способностями, ни какими бы то ни было выдающимися качествами, ни добродетелями в принципе, если на то пошло. Поговаривают, что были они многодетными алкоголиками. Когда Лея начала проявлять магические способности, родители согласились продать ее на секретные опыты по разработке оружия.
– Типичное поведение Явных отбросов, – комментировали этот факт некоторые граждане Королевства.
К счастью, Тайный сыск вовремя заметил Лею и спас ее, стерев память о ней у всех причастных.
Так, Лея поселилась в детском приюте.
В столице Королевства было довольно безопасно, и Лее, как и остальным приютским детям старше десяти лет, предоставлялась свобода передвижения. Она ходила в ту же школу, что и все, а после уроков отправлялась в библиотеку, на прогулку или куда ее душе было угодно.
Поначалу Лею сторонились: она была похожа на облезлого, больного зверька. В Явном мире ее кормили плохо, и тщедушное, костлявое тельце представляло собой жуткое зрелище. К тому моменту, как Тайный сыск ворвался в лабораторию, Лею уже успели побрить налысо. В первое время у нее была страшная аллергия практически на все, до чего она дотрагивалась в Скрытом мире. Ее руки, лицо и бритая голова частенько покрывались огромными красными пятнами.
Родрик Серпен был единственным, кто не обращал на это внимания. Он брал Лею на прогулки в Старейший лес, они подолгу разговаривали друг с другом и вместе выполняли домашние задания.
Лею, как и Родрика, тоже травили – не одноклассники, которые, в общем, относились к ней нормально, а более взрослые ребята, чьи родители были против того, чтобы Лея училась вместе со всеми. Трое особенно мерзких старшеклассников иногда подкарауливали ее после школы и избивали, и если бы не Родрик, который всегда приходил ей на помощь, Лее было бы в разы тяжелее. К счастью, главные обидчики скоро окончили школу, а остальные будто бы позабыли, как именно Лея появилась в Скрытом мире.
Джон всегда с интересом наблюдал за ней. И хотя она разительно отличалась от всех, кого он знал, он не испытывал желания задирать ее или дразнить, и даже Родрика дразнить почти перестал, глядя на то, как яростно и ожесточенно Лея каждый раз за него вступается. Джон хотел бы расспросить ее о жизни за Пределом, но, во-первых, мешала их вражда с Родриком, а во-вторых, некоторые его друзья были против более плотного общения с Леей.
Это, наверное, можно было назвать третьей вещью, которая не удавалась Джону.
***
За одиннадцать лет до того, как Лея попала в Скрытый мир, в Бумажном доме начал работать амбициозный молодой мужчина по имени Ян Гебол.
Родом он был из какой-то Скрытой деревеньки, которая опустела из-за того, что совсем рядом, за Пределом, продажные Явные чиновники разрешили свалку промышленного мусора. Кому-то пришлось переехать в другое небольшое Скрытое поселение; кто-то, вроде Гебола, отправился пытать счастья в столицу, Верду.
Сначала Гебол был неприметным, но работящим и ответственным стажером в Департаменте хозяйства. Довольно быстро его повысили до Управляющего по внешним связям, потом до Заместителя главы Департамента.
Карьера Гебола шла в гору – он умел влиять на людей, располагать их к себе, а кроме того, обладал блестящим умом, эрудицией, аналитическими способностями и широкими познаниями в магии.
Через несколько лет он возглавил недавно сформированный Отдел по связям с общественностью. Никто не знал, чего от этого отдела ожидать, но Гебол не растерялся – и установил отношения со всеми периодическими изданиями Королевства.
Журналисты обожали Гебола – харизматичный, умный, в каждом интервью он фонтанировал хлесткими фразами, которые расходились на цитаты. Гебол и сам стал колумнистом в «Утренней звезде». О скучных правительственных заседаниях он рассказывал с юмором – читатели обожали его колонки и не могли их дождаться.
В колонках Гебол комментировал события в Скрытом мире и за его пределами. Явных людей он нещадно критиковал за глупость, расточительство природных ресурсов и загрязнение окружающей среды. Он делал это чуть жестче и агрессивнее, чем позволяли себе обычные чиновники Бумажного дома, но многие жители Королевства находили его критику чрезвычайно оправданной.
Долго ли, коротко ли, Гебол решил избраться в Высший совет Королевства.
Как раз накануне выборов случился крупный разлив нефти. Из газетных заметок было ясно – из-за собственной преступной халатности Явные люди в очередной раз засорили мировой океан, поставили под угрозу целую экосистему и теперь не могут справиться с катастрофой. Это событие крайне укрепило позиции Гебола на выборах.
Войдя в Совет, Гебол сразу же выдвинул революционную «Программу по спасению Земли». Спасать Землю предлагалось от Явных людей. План состоял в том, чтобы взять курс на расширение влияния; перестать быть Скрытым миром и слиться с миром Явным. Другими словами, захватить в нем власть, чтобы, пользуясь ею, спасти планету.
Подобные идеи, как инфекции зимой, иногда появлялись в Королевстве. Более того, недовольство Явными людьми нельзя было назвать не имеющим под собой оснований. Всем было известно, что экологическая ситуация, мягко говоря, не улучшается. Периодически кто-то публично высказывал те же идеи, что и Гебол, но никогда до этого они не обсуждались на столь высоком уровне как настоящий план к действию. Никто не решался предложить сломать систему, которая существовала испокон веков.
По правде говоря, в течение многих тысяч лет Явные люди не оказывали никакого влияния на Скрытый мир. Они миллионами умирали от чумы и прочих болезней, убивали друг друга в войнах и, с точки зрения Скрытых людей, были погружены в грязь, смрад и невежество, от которых надежно защищал Предел. Два последних столетия ситуацию изменили.
Скрытые люди начали задаваться вопросами: что делать с Явными людьми? Нужно ли вообще что-то с ними делать? Как реагировать на ухудшение экологии?
До недавнего времени общепринятый ответ был такой: укрепить Предел, окопаться, отгородиться. Переехать – если жить там, где раньше, невозможно. Гебол, по сути, предложил другой, отличный от этого ответ.
Гебол расписывал преимущества «Программы по спасению Земли» в своей газетной колонке и приглашал всех подписаться под петицией о ее принятии. Некоторые, немногие, действительно подписались.
Затем Гебол основал «дискуссионный клуб» для обсуждения программы. Кто-то отсеивался после пары встреч, кто-то приводил новых последователей. В результате, возникла идеологически цельная ячейка – которая впоследствие разрослась в целую сеть.
Программа, однако, не была принята Высшим советом. Более того, коллеги Гебола ужаснулись, прочтя некоторые ее пункты. Они ощутили, что человек, который изначально был, вроде как, просто деятельным и амбициозным, оказался довольно «идейным» и опасным.
Гебол не терял надежды. Близилась Большая жеребьевка, избрание нового Председателя Высшего совета.
Жеребьевка проходила так: каждый член Совета должен вытянуть камушек из мешочка. Тот, в чьих руках оказывался черный камень, занимал самую высокую должность в Королевстве. Судьбу специально отдавали на откуп случаю – считалось, что все члены Совета одинаково достойные люди, выбранные народом, а значит, нет разницы, кто именно будет во главе.
У Председателя Высшего совета, правда, имелись полномочия, которые могли бы позволить Геболу дать ход собственной программе. Кроме того, председательство продлило бы срок его пребывания в Высшем совете еще на несколько лет.
Каково же было всеобщее изумление, когда именно Гебол вытянул черный камень. Вот уж поистине сказочная удача! Его последователи ликовали. Геболу, правда, так и не суждено было вступить в новую должность: за секунду до того, как на его шею повязали белую ленту, знак Председателя Высшего совета, в зал ворвался Тайный сыск. Выяснилось, что Гебол был причастен к разливу нефти, случившемуся перед его избранием.
Не став Председателем, для своих последователей он превратился в мученика за правду, узника совести и духовного лидера. Прямо из камеры предварительного заключения он давал интервью, строчил послания единомышленникам, а на судебных заседаниях произносил пламенные речи, записи которых расходились по рукам. Перед вынесением приговора Гебол сбежал – очевидно, не обошлось без помощи кого-то из Бумажного дома.