Скрытое королевство Ядар. Книга первая. Путешествие туда, где живут мертвые

Часы с кукушкой пробили семь – надо было собираться в школу.

Изначально Джон планировал сказать родителям, что болен и в школу не пойдет. В то же время, ему страшно не хотелось показываться им в таком виде, отвечать на вопросы о самочувствии и пить с ложечки зелья, которыми мама наверняка будет его пичкать. Ему не хотелось ни врать, ни рассказывать правду о том, как именно он провел вчерашний вечер, и он принял решение провести этот день в школе.

Джон глянул в зеркало: лицо было мертвенно бледным, цвет кожи приобрел зеленоватый оттенок, под глазами зияли темные круги, а сами глаза имели болезненный, лихорадочный блеск. Стоя под душем, Джон попытался вспомнить, чем закончился вечер: «Не повел ли я себя глупо в присутствии Королевы? Как я вообще оказался дома?»

Затем до него дошло: леди Хелена дотронулась до его руки – после чего, видимо, он и вырубился, перенесясь к себе в комнату.

Джон вышел из ванной – солнце, казалось, палило просто нещадно, даже сквозь шторы. Свет его был белым, кислотным, ядерным. Каким-то образом надо было выйти за пределы парка и с помощью ритуала сжатия пространства перенестись к школе. Джон надел широкополую серую шляпу, темные очки, белые перчатки и довольно плотный темный плащ.

Оказалось, не только солнечный свет – но и тени Джон воспринимал по-другому. По дороге к выходу из замка он обращал внимания на темные, слабо освещенные углы, пространства под лестницами – они казались ему оазисами уюта. Чем ниже он спускался, тем комфортнее ему становилось. Более того, он поймал себя на мысли, что с удовольствием дошел бы до подвала, где наверняка холодно и приятно, и полежал бы там часиков… пять. Десять. До захода солнца.

До школы Джон добрался без приключений – немного обжегся солнечным светом, когда вытягивал руку с волшебной палочкой, да словил пару заинтересованных взглядов прохожих. В классе, к счастью, было прохладно и темно – от утреннего солнца защищали плотные шторы.

Никто – кроме, разве что, Элнота, – не обратил внимания на его странный вид. Одноклассники были слишком увлечены обсуждением прошлой ночи.

– Он носился над кладбищем и завывал!

– Сколько людей он убил на этот раз?

– Он был прямо в школе! Здесь больше небезопасно!

Джон подошел к Элноту, не сводящему с него глаз, сел рядом и шепнул:

– Что происходит?

Элнот не успел ответить – к ним подскочили Реньяр, Дамиан и Анна.

– Вы слышали? – возбужденно заговорил Реньяр. – Сумасшедший вампир, который убил человека, забрался вчера ночью в школьную лабораторию и выпил всю человеческую кровь из холодильника!! В школе идет расследование!

Джон с Элнотом переглянулись.

– …Потом он носился над городом, как ураган, и до смерти напугал кладбищенского сторожа своими завываниями, – продолжил Реньяр. – Может, это начало нового Темного восстания?

Стараясь говорить как можно более непринужденно, Джон поинтересовался:

– А откуда известно… что это именно тот вампир, который убил человека?

– Ты знаешь еще одного вампира, который мог бы выпить лабораторную кровь?

Джон с Элнотом снова многозначительно переглянулись.

– Кстати, вы же были в библиотеке вчера. Нашли что-нибудь про вампиров? – спросил Дамиан.

– Да так, – протянул Джон в ответ, – ничего особенного.

– Ничего особенного, да, – поддакнул Элнот, опустив глаза.

– И вы даже не заметили сумасшедшего вампира? – спросил Реньяр. – Он же был совсем близко!

Действительно, Джон и Элнот находились вечером в библиотеке, а значит, рядом со школой. Наверняка, подумали их друзья, они могли слышать страшные завывания вампира или видеть, как он летает над городом.

– Н-нет, – ответил Джон.

– Совсем ничего не заметили, – поддакнул Элнот.

– Ты как-то неважно выглядишь, – сказала Анна, внимательно разглядывая Джона. – Плохо спал?

Джон, чьи глаза прикрывали небольшие зеркальные очки, сидел в самом темном углу класса. Его руки в белых перчатках были сложены крест-накрест на груди. Бледность его кожи пугала, да и весь вид производил странное впечатление.

Это заметила не только Анна – еще одна пара глаз некоторое время следила за Джоном из другой части класса. Это был Родрик Серпен.

***

– Тайный сыск сообщил, что вампир устранен. Опасности для жителей Верды больше нет. Спасибо за внимание, – сообщил всем профессор Рипли.

Когда он вышел, Реньяр покачал головой:

– Нет, вы слышали! «Опасности больше нет». И нам предлагается в это верить? После того, что произошло?

Преподавательница истории Скрытого мира профессор Рита Лонли отодвинула штору, и Джон оказался под прямыми лучами солнца.

Он тут же испытал еще один приступ тошноты и головной боли, в глазах почернело.

Чтобы не упасть на пол, Джон схватился за парту. Неожиданно ногти превратились в небольшие, но крепкие когти – которые, скользнув по столешнице, поцарапали ее.

Внезапно холодный, могильный ветерок, непонятно откуда взявшийся в школе, проник в класс. Он взбаламутил чьи-то волосы, пошуршал страницами книг, затем поиграл шторой и резко двинул ее обратно – так, что она снова закрыла Джона от солнца.

Родрик Серпен был одним из немногих, кто обратил внимание на странное движение воздуха. Он уставился на штору, а потом перевел взгляд на Джона, который тяжело дышал.

Джон не понимал, что произошло. Он точно знал, что не мог вызвать настолько прицельный, тонкий поток воздуха. Повелевание ветрами и погодой – серьезная Старейшая магия, доступная единицам. Ни один школьник не способен даже приблизиться к чему-то подобному.

На перемене, выйдя из класса, Джон кратко пересказал Элноту все, что с ним случилось прошлой ночью.

– Планируешь говорить с отцом?

– Мы не настолько… мы… не знаю, нет у нас привычки… Кроме того, он ведь был против того, чтобы я знал. Если я расскажу – он расстроится.

– Интересно, почему он был против.

– Может, ему казалось, что я могу сделать… что-то плохое… – Джон замялся, – себе или другим.

– Ты не сделал… ничего плохого… мне.

Посмотрев друг другу в глаза, они будто бы неслышно договорились использовать эти кодовые слова – «что-то плохое», «ничего плохого».

Джон вспомнил пульсирующую кровь Элнота, сетку из артерий и капилляров на его теле, – и что именно ему захотелось сделать в тот момент.

– Я хотел… я боялся… я действительно мог…

– Но не сделал же.

Перед партой, за которой до этого сидел Джон, стоял Родрик и разглядывал царапину на столешнице. Застав его за этим занятием, Джон испытал смесь стыда и ужаса, что кто-то посторонний – в особенности, Родрик – узнает его секрет.

– Пошел отсюда, нюхальщик, – огрызнулся он на Родрика, но впервые его голос дрогнул.

***

На черном рынке, за большие деньги, Джон купил Невидимое зелье (его не было в свободной продаже) и в течение следующего месяца крал кровь в главной больнице. Он таскал открытые, не до конца использованные пакеты и переливал все найденные остатки в одну емкость. Ее он хранил в специальном «холодильнике» у себя в комнате.

(Разумеется, никаких электрических холодильников в Скрытом мире нет – вместо них используются заколдованные коробки, в которые навалены Холодящие камни).

К следующему полнолунию у Джона накопилось примерно столько же крови, сколько он выпил в школьной лаборатории.

Ему захотелось снова попасть на вечеринку к леди Хелене, познакомиться с обитателями мира Теней. Когда стемнело, он выпил собранную кровь – и превратился в вампира.

На этот раз Джон был аккуратен. Он больше не летал, не делал в воздухе пируэты и никому ничего не кричал, а скромно перемещался через тени. Об этом способе перемещения он узнал из «Истории Подземного мира»: вампиру достаточно войти в тень, думая об определенном месте, чтобы оказаться там, тоже в тени. Нельзя перемещаться слишком далеко или туда, куда ты не приглашен, но, как выяснил Джон, для передвижения по городу такой способ отлично подходит.

Возникнув перед домом, где он был месяц назад, Джон, однако, наткнулся на запертую дверь. Никаких Темных существ рядом не было.

Он постучал. Дверь открылась – на пороге стоял охранник. Смерив Джона сверкающим взглядом, он спросил:

– Чего тебе?

– Здесь было… одно… э-э-э… мероприятие месяц назад. Сегодня его… нет? – от неожиданности Джон начал запинаться.

– «Мероприятие»… Оно всего два раза в год бывает.

– А по каким числам?

Охранник усмехнулся.

– Когда Королеве угодно, тогда и бывает, – ответил он и захлопнул дверь.

Джон постановил вернуться в замок, как его окликнул знакомый голос.

– Ого!! Привет! Что ты тут делаешь?

Это был Реньяр.

– Ты ведь идешь к Дамиану и Анне? Странное ты выбрал место для перемещения.

На человеческую вечеринку Джон был приглашен – но совсем об этом забыл.

– Пойдем вместе, – Реньяр, не дожидаясь ответа, схватил друга за предплечье и потянул за собой.

Пока они шли, Джон гадал, не слишком ли заметно, что он вампир. Не опасно ли ему заявляться на человеческую вечеринку? Стоит ли ему вообще общаться с людьми в таком состоянии?

Подумать об этом как следует он не мог, потому что Реньяр шагал слишком близко и Джон отвлекался на запах его крови. Кровь для него была как хрустящая свежая булка или жареное на гриле мясо. Джон чувствовал приятную истому во всем теле и погружался в сладкий полусон, в котором, как ему казалось, он мог потерять над собой контроль.

Стоило Джону посмотреть на шею своего спутника – кожа Реньяра становилась прозрачной, поступала сонная артерия. Как ветки дерева, от нее отходили мелкие сосуды.

Дотянись и возьми. Дотянись и возьми.

– Ты такой холодный, – протянул Реньяр. – И в глазах больной блеск. Не простыл?

Шикарный дом Дамиана и Анны, с верандой и ухоженным садом, располагался на самом берегу реки. Играла музыка, слышались голоса и смех.

Дамиан и Анна принадлежали к известному, старинному и очень уважаемому роду. Именем их предка, Дориана Блэквуда, была названа одна из улиц Верды. Вместе с Андрием Стоуном, основателем школы, и судьей Оливером Крейном, Дориан Блэквуд считался одним из «отцов-основателей» Королевства в его нынешнем, современном виде.

Только Джон переступил порог, его сразу накрыло волной человеческих запахов – парфюма, пота, зубного порошка… Все они меркли по сравнению с главным запахом, который Джон сразу идентифицировал в этом многообразии, – запахом крови, сквозь человеческую кожу. Как у очень голодного человека на званом пиру, у него закружилась голова – от чувственного пресыщения.

– Наконец-то, – послышалось рядом. – Пришли.

Анна, ничего не подозревая, обняла Джона – и его обдало запахом ее крови, сладким, как ему показалось, с нотками имбиря. Сонная артерия мелькнула в опасной близости от его рта. Джону в буквальном смысле пришлось сжать зубы.

– Ты какой-то странный сегодня, – задумчиво произнесла Анна, оглядывая его.

– Вот и я говорю! – подхватил Реньяр. – Он же холодный, как лед!

Рядом оказался Элнот. Его глаза, остановившись на Джоне, округлились. Он все понял и, подойдя почти вплотную, тихо спросил:

– Не хочешь выйти на веранду? Проветриться?

Джон кивнул.

На свежем воздухе ему полегчало. Человеческие запахи никуда не делись, но стали чуть менее концентрированными и разбавились запахами природы.

– Ты в порядке? – спросил Элнот.

– В порядке.

– Я отойду минут на десять. Надо приглядывать за братом Натана, который уже напился. Обещай, что не будешь кидаться на людей. Хорошо?

– Обещаю.

Элнот пошел обратно в дом.

Джон осмотрел всех, кто был на веранде – девушек и парней из его школы. Они сидели на кушетках и стульях; громко разговаривали, смеялись и курили.

Взгляд Джона остановился на Розе Эль. Он знал ее с самого детства. Их родители были шапочно знакомы – некоторое время ее отец был Председателем Высшего совета.

Роза, как и большинство девочек, повзрослела раньше большинства мальчиков. Пару лет назад, когда сверстники были на голову ее ниже, она стала первой красавицей школы, очень популярной среди старшеклассников. К шестнадцати годам Роза еще больше вытянулась и начала одеваться как молодая женщина, подчеркивая достоинства фигуры. Темно-каштановые волосы она часто носила в толстой свободной косе, а на мир смотрела нежно и как бы слегка сонно, открывая глаза лишь наполовину.

Джон уселся на соседнюю кушетку и заговорил с Розой о школьных делах. Он чувствовал запах ее крови, нежный, с цветочными нотками, иногда посматривал на ее сонную артерию, и от этого его взгляд приобрел выражение, которое цепляло Розу. Ей казалось, что Джон изнывает от страсти, но сдерживает себя. Она привыкла к такому отношению и воспринимала его как должное. Однако говорил с ней Джон спокойно, без смущения, и это создавало некоторый контраст с его странным взглядом.

– Не хочешь прогуляться? – вдруг спросил он.

– Где?

– Здесь есть спуск к реке. Могу показать.

Роза подумала, что ее ожидает очередное признание в любви.

Они спустились с веранды к реке, на небольшой каменный пляж, и пошли по нему, рядом с водой, разговаривая о какой-то школьной ерунде. Признания в любви так и не случилось, но Джон был довольно мил. Когда на пути оказалось сухое дерево, он подал Розе руку.

– У тебя очень холодная рука, – заметила она.

– Это от волнения.

Роза ожидала продолжения, но его не последовало.

– Почему же ты волнуешься? – не выдержав, спросила она.

– Не знаю, как себя вести.

– Можешь сказать комплимент.

– Дай подумать, – Джон замолчал, окинул ее взглядом и выдал. – Твои волосы похожи на парик.

– Что??

– Пышные очень. Натуральные волосы редко такими бывают.

Роза затряслась от беззвучного смеха.

– Ты вообще когда-нибудь делал комплименты?

– Нет. Научи меня?

– Например, можно сравнить девушку с чем-то красивым, приятным.

– Ты как… хрустящая свежая булка, – послушно сказал Джон, снова уставившись на ее шею.

– Ты словно хочешь меня съесть.

– Хочу, – неожиданно серьезно признался Джон.

Глядя в его сверкающие, как два маленьких огонька, глаза, Роза покрылась мурашками. На мгновение ей стало страшно. Она почувствовала себя добычей, чью бдительность усыпили приятными разговорами, чтобы привести туда, где никого рядом нет.

«Что это со мной? Откуда это чувство?» – подумала Роза, подавив страх.

– Ты привел меня сюда, чтобы съесть?

Джон вздохнул.

– Постараюсь сдержаться.

Помолчав, он добавил:

– Наверное, комплименты правда не мой конек. Я больше человек действия.

Тем временем, Элнот вернулся на веранду. Он сразу же принялся искать Джона и спрашивать всех подряд, не видел ли кто его. Узнав, что Джон увел Розу к реке, Элнот, конечно, вообразил самое худшее, а именно – новости в завтрашней газете под заголовком «Найден обескровленный труп шестнадцатилетней девушки». Чтобы предотвратить трагедию, он бросился на пляж. Не найдя никого у спуска, Элнот решил обследовать местность.

Пробежав около сотни метров, он замер как вкопанный. Прямо перед ним, на мелких камнях, лежали Джон и Роза. Никто из них не был мертв. Напротив, подумал Элнот, прибудь он позже – они бы перешли к процессу создания новой жизни.

***

– Ты с ума сошел?! – завопил Элнот. – Ты же… можешь… ну, навредить ей!!!

Джон и Роза будто очнулись от транса.

Несколько минут назад Джон дотронулся своими губами до больших и мягких губ Розы. Прикасаясь к ним, вдыхая запах ее крови, Джон ощущал каждое напряжение в ее теле или, наоборот, расслабление, ускорение дыхания или замедление.

Роза, в свою очередь, даже не заметила, как они оказались на земле, а руки Джона – под ее кофточкой. Фразу Элнота она растолковала по-своему.

– Я в порядке, – сказала она, имея в виду «перестань орать, не видишь, все по взаимному согласию?»

Элнот, не обращая на нее никакого внимания, продолжал выразительно смотреть на Джона.

– Он прав, – вздохнул Джон, поднимаясь и помогая Розе встать. – Я перешел черту, прости.

Эту фразу Роза тоже поняла по-своему.

Все трое молча направились обратно к веранде.

Дамиан, Анна и Реньяр, до которых уже донеслись слухи о произошедшем, ждали их за столиком, со смесью из шока, недоумения и… легкого восхищения на лицах.

Джон и Роза выглядели потрепанными, но вели себя как ни в чем не бывало. В полной тишине, под пристальным вниманием всего столика, Джон налил вина себе и Розе и положил руку на спинку ее стула.

– У вас прекрасный дом, – сказала Роза Дамиану и Анне. – Здорово, что можно спуститься к реке.

– Мм… мм… да, очень удачное расположение. Ты ведь к нам раньше не приходила? – Анна была первой, кто отвлекся от созерцания сладкой парочки.

– Нет. Замечательная вечеринка.

– Так совпало, отец уехал…

Элнот вдруг, не выдержав, вскочил и нарушил идиллию выкриком:

– Джон, можно тебя на секунду?!!

Практически силой он потащил Джона на противоположную часть террасы.

– Что с тобой? – удивился Джон.

– Что со мной? Я чуть не умер от ужаса, когда мне сказали, что ты увел кого-то к реке, – яростным шепотом затараторил Элнот. – Я бегу вниз – и что я вижу? Ты лежишь на Розе, в непосредственной близости от ее… сонной артерии!

Джон не смог удержаться от смешка. Сонная артерия Розы была не единственным местом, в непосредственной близости от которого он оказался на пляже.

– Ты же пообещал мне, что будешь держать себя в руках! Ты вообще уверен, что ты нигде ее не укусил? Что не заразил ее веномом? Что она не превратится в гуля? Что ты не испортил, не сломал ей всю жизнь?!!

Джон внимательно его выслушал. Что-то в гневе Элнота показалось ему не совсем… праведным.

– Скажи честно, ты ревнуешь?

Щеки Элнота превратились в два наливных яблочка.

– Что?? Да знаешь что! Да чтоб ты!! – закричал он, а потом развернулся и побежал в дом.

Проводив Элнота взглядом, Джон собрался было идти обратно к столику, как вдруг замер и огляделся.

Дело было в том, что он уловил запах крови, разительно отличающийся от остальных.

Этот аромат в сотне других был как тонкая мелодия в бессмысленном нагромождении звуков: не сладкий, не горький, вообще не до конца человеческий, а какой-то более чистый, высший и сводящий с ума.

Джон покрылся мурашками.

Принюхиваясь к каждому человеку на своем пути, он пошел туда, где аромат становился сильнее.

Две девушки на кушетке – не то… Парочка у перил – не то… Парень с сигаретой – не то…

Джон обогнул дом по террасе, прошел сквозь толпу – его обдало алкогольным перегаром, которым пахла кровь нескольких человек.

Опять не то, не то....

Наконец Джон дошел до конца террасы, самой отдаленной ее части.

Где же источник?!

Никого не было видно.

– Привет.

За большим растением в горшке, у стены, находилась субтильная фигура в мешковатой одежде.

– Привет, – ответил Джон, все еще не до конца понимая, кто это.

Перед ним была Лея.

Странная девочка, прибывшая из Явного мира. Страшненькая, замкнутая, слегка диковатая. Дружба с Родриком Серпеном неплохо дополняла этот образ.

Одевалась Лея в вещи, которые добрые люди жертвовали в приют, где она жила. Выбирала она, в основном, мужские свободные рубашки, длинные свитера, джинсы на два размера больше, чем нужно, – все, что сделало бы ее тонкое тельце хоть чуточку более заметным в пространстве. Лея временно, как говорили врачи, носила очки, а ее лицо было покрыто красными пятнами аллергии и огромными подростковыми прыщами.

За пять лет в Скрытом мире ее волосы отросли до плеч – оказалось, что они солнечно-рыжего цвета и вьются.

– Ты здесь… одна? – спросил Джон.

Лея кивнула.

– А что так?

– Хочется.

Джон удивился.

– Хочется быть одной?

– Ага.

– Почему?

– Устаю от людей и громких звуков.

Лея была создана из противоречий: несуразная мешковатая одежда – и тонкое тело под ним, лаконичные ответы – и доброжелательный тон голоса, довольно невзрачная внешность – и дивный аромат, который источала ее кровь. Все это беспокоило Джона: он никак не мог поместить ее в какую-либо категорию у себя в голове, разобраться, что же в ней такого; что она такое.

Он даже специально взглянул на ее шею – сонная артерия была на месте. Выходит, Лея человек. Почему же ее кровь так благоухает?!

– А ты зачем сюда пришел? – спросила она.

– На запах.

По опыту с Розой Джон знал, что иногда честный, но не совсем определенный ответ лучше всего: люди в любом случае истолкуют твои слова по-своему.

– На какой запах? – уточнила Лея.

– Видимо, на твой.

– Ты странный.

– Даже не представляешь, насколько.

Лея внимательно и серьезно посмотрела ему в глаза – Джон поежился. Она словно видела его насквозь и прекрасно понимала, кто он.

На секунду Джон и Лея застыли: они пытались разгадать друг друга.

– Я вижу Джона, он тут, – раздался голос Реньяра. – Эй, мы идем к реке, ты с нами?

Джон обернулся.

С одной стороны – в нескольких метрах – стояли Реньяр, Дамиан, Анна, Роза. С другой стороны была Лея.

Неожиданно Джон начал колебаться.

– Тебя ждут друзья, – произнесла Лея, словно подталкивая его к тому, чтобы он ушел.

– Да.

Джону показалось, что она улыбается – уголками губ, совсем чуть-чуть. Почему она улыбается? Она смеется над ним? Над его странным поведением? Она заметила, что он колеблется и не хочет уходить?

Джон тряхнул головой, будто пытаясь освободиться от морока, и пошел по направлению к друзьям.

***