Лихо. Только твой

Глава 10

Снова затрясся в вибрации телефон в кармане, глянула на экран – опять сестра. Я бы сейчас с таким удовольствием забила на все разговоры, люблю родных, и маму, какая она есть, люблю, и Светку, но бывают же в жизни моменты, когда ты хочешь побыть сама в себе и без никого вокруг. Но, зная дочь моей матери, плюс способность этой же матери накручивать себя и окружающих, если я сейчас забью и не отвечу, то очень скоро буду иметь под дверями Светку с таранным орудием наперевес, возглавляющую толпу всех, кого она сумеет вдохновить на мое спасение в субботний вечер. А народ вокруг чуть выпивший в честь выходного, готовый на любой движ… М‑да, просто ответить дешевле себе выйдет в разы.

– Со мной все хорошо, – сходу оборвала я все вступительные домыслы. – Это все финты Чазова, который внезапно решил возобновить наши отношения.

– Что?! – завопила сестра так, что я поморщилась. – Ах, он скот! Мало он тебе душу за эти годы повымотал! Опять припёрся?

– Ага. С букетом, поздравлениями и своей обычной твердой уверенностью, что я без него не живу, а прозябаю в горе и унынии.

– Ты же его послала? Вот прям на хрен послала?

Ну не прямым текстом, но в общем и целом это направление подразумевала.

– Послала, не сомневайся.

– Ай, ты моя умница! Люблю тебя, Софка! Так его, паскудника хитрожопого, – в голосе сестры прозвучало такое ликование, будто это с ее бывшим я так поступила. Но она всегда все, что меня касалось, близко к сердцу принимала. – Стоп… А мама тут каким боком тогда, и что там были ещё за рыдания мне в трубку про маньяка, тебя избивающего и контролирующего, полицию и психиатрическую клинику?

– Господи, как все запущено‑то, – хлопнула я себя ладонью по лицу, задела переносицу и зашипела. – Светка, я за сегодня устала, как та Жучка, хочу тишины, жрать, в душ и спать, поэтому рассказываю один раз четко по пунктам и отключаюсь.

– Поняла.

– Вчера, после твоего ухода, у меня случилась парочка внезапных и… немного агрессивных крупных пациентов. В итоге – производственная травма в лёгкой форме, – сгенерировала я версию событий, которая должна была меня избавить от кучи наводящих вопросов прямо сейчас. Правду сестре как‑нибудь потом расскажу, при личной встрече, а матери – никогда. – То бишь – нос был расквашен, и к утру фингалы под глаза набежали, знаешь ведь у меня гематомы мигом как появляются, так и рассасываются. А сегодня вечером, как на беду, Пашка заявился со своим букетищем. Я его выставила, а он вот это вот все в отместку устроил. Ну или чтобы продавить меня с помощью мамы.

– Вот он паскуда! – возмутилась сестра. – Всегда таким был и ни черта не изменился. Но как мама‑то с ним спелась? Она же его после второй его свадьбы прям ненавидела.

– Да черт его знает, мне плевать, Свет. Все, давай я…

– Погоди‑погоди! А про какого уголовника она мне что‑то плела? А рядом кто‑то поддакивал. Чазов, стало быть, козлина безрогая.

– Да какой уголовник! Свет, мастер, этот… муж на час зашёл как раз, дверь починить, Чазов себе что‑то там надумал, а я его выставила и разубеждать не стала.

– Серьезно? – сестра захохотал мне в ухо. – А‑а‑а, круто. Надеюсь, этот мастер симпатичный был, как в кино для взрослых, и Чазов сейчас желчью давится и на дерьмо исходит.

– Да мне наплевать, если честно, – сказала и внезапно осознала – вот не вру ведь в этом.

После стольких моих мстительных мечтаний о причинении боли Павлу, сейчас, когда пронять его случайно получилось, мне плевать на это. Конечно, я ни капли не верю в то, что от понимания, что я с другим, Чазову прям больно стало, не‑е‑ет. Но реакция какая‑то имеет место быть, иначе зачем вся эта суета с мамой. Как это так вышло не то, на что он рассчитывал, непорядок.

– Вот это хорошо, Софка, так и надо. Так а насчёт мастера‑то что? Стоящий экземпляр?

Ну да, эту гончую любви не сбить со следа.

– Я не присматривалась, – вот тут опять подвираю.

– Софка!

– Симпатичный вроде. Но молоденький совсем.

– Так это же самое то! Лекарство от депрессии и для поднятия самооценки. Надо брать, – приказала сестра безапелляционным тоном.

– Ой, все, кончай! Давай, доброй ночи тебе.

– И тебе, роднуля. Только ты же в курсе, что сегодняшний концерт – это ещё не конец гастроли?

– Естественно, – с сожалением подтвердила я и наконец разорвала связь.

С минуту постояла, наслаждаясь желанной тишиной и одиночеством, даже подумала, что может ну его нафиг этот ужин, но желудок так люто запротестовал, что я, не сходя с места, заказала доставку пиццы.

Успела смотаться в душ до того, как ее привезли, а потом свирепо сожрала половину здоровенного кругляша, сладострастно слизывая с пальцев тягучие нити расплавленного сыра и дьявольски ухмыляясь при воспоминании о том, как мама нас беспощадно гоняла от любых продовольственных запасов после шести в детстве и юности, пугая толстыми ляжками и неохватными задницами. Сижу тут, жру на ночь жирное и ни черта не полезное, не на кухне за столом с прямой спиной, а развалившись прямо в кресле перед телеком (о, ужас‑ужас!), а хорошо‑то как! Прям захотелось ещё и вчерашним недопитым шампусиком заполировать для полного счастья, но спускаться за ним в кухню слишком лениво.

Воскресенье я обычно делала почти свободным днём, чтобы хоть в магазин за продуктами успевать смотаться, так что принимала только в экстренных случаях, да занималась обитателями моих боксов. С утра приехали за мопсихой, которую я выписывала домой после стерилизации. А ее соседку – не юных уже лет спаниельку с переломами ребер и рваными ранами, попавшую под колеса бешено несшегося курьера, я вынесла на руках на улицу, впервые после операции и выгуляла на поводке вокруг клиники, наблюдая за координацией и общими реакциями. Думаю, можно уже и ее отдавать на руки хозяину, с условием регулярных посещений для наблюдения, само собой.

Погода все ещё не радовала, дождь не шел, но было сыро и пасмурно, вообще не по‑весеннему. Топать даже в ближайший супермаркет ужасно не хотелось, но практически пустое нутро холодильника вопияло, ему подпевала и жлобская сторона моей натуры, бурча, что пицца на ужин и на завтрак это, конечно, очень вкусно и легко, но больно уже не дешево питаться готовой едой из доставки постоянно, да вон и в новостях пугают всякими массовыми отравлениями.

Отражение в зеркале на удивление порадовало. Отек на переносице спал совершенно, а ещё вчера темные круги под глазами стали бледно‑желтыми, будто неделя прошла с момента травмы, а не чуть больше суток. Зато место прокола на руке, заживая, зудело ужасно, хоть и не болело совсем, оставшись визуально малюсенькой точкой на коже.

Сдергивая с вешалки куртку, я случайно сорвала с крючка и давешний кашемировый темно‑зеленый шарф дылды… Макса. Мягкая ткань упала мне на лицо, окутав тем самым ароматом своего владельца – каким‑то тревожащим, вызывающим мощный волнующий импульс, а ещё мгновенное воспоминание о каждом мимолетном контакте, случившемся между нами. О том, как Макс практически размазал меня по стене в этой прихожей, как тащил на жёстком плече, как сжимал мой локоть, когда вел в дом и из дома, как беспардонно прижался напоследок, сунув в карман деньги. И как по‑хозяйски обнимал за плечи, изображая перед Чазовым моего любовника, а ещё как схватил на крыльце…

– Вот это нифига не правильно, – швырнула шарф обратно на вешалку и раздражённо пробурчала, комментируя свою реакцию, точнее ее окраску. Не то, чтобы прям импульс приятный, но и не однозначный негатив. – Подумаешь, извинился он. И дверь починил. Сам же сломал. А с Чазовым я бы и сама прекрасно разобралась. Нахал и хам беспардонный с дебильными своими предложениями. Хотя… что‑то я, и правда, давно одна. Но нет. Что попало не едим, да, София? Да!

Глава 11

Народу в магазине было немного, я потому и люблю закупаться в первой половине дня воскресенья. А то с вечера пятницы и всю субботу толкотня страшная, телеги свободной не найдешь, а в очереди к кассе черт знает сколько торчать приходится. Сегодня же торговый зал был почти пустым, видимо, ещё и гадкая погода сыграла свою роль. Поэтому одинокую фигуру высокого широкоплечего мужчины в темном пальто до колена я выцепила взглядом сразу же, как только выкатила свою тележку из ряда с молочкой. А все потому, что это мой некий пунктик, ну очень мне нравятся высокие мужчины, одетые вот так, с претензией на простую элегантность. Смотреть на них что ли приятно, по крайней мере с безопасного расстояния.

Вздохнув и помянув недобрым словом про себя ещё раз долгую засуху на личном фронте, я оборвала просмотр и свернула в ряд с холодильниками, где раскинулось все имеющееся в магазине мясное разнообразие. Я не была никогда вегетарианкой, однако и отчаянной мясоедкой тоже не являлась до сих пор, но внезапно прям зависла, оглядывая разложенные куски. Аппетитную нежно‑розовую свинину, темно‑красную говядину с причудливым рисунком тончайшей жировой прослоечки, тощенькие, но наверняка жутко вкусные кроличьи тушки, массивные куски индюшатины, а вон целая баранья нога…

– Буквально в квартале отсюда есть уютный ресторанчик, где просто замечательно готовят любое мясо, – раздался совсем рядом незнакомый мужской голос.

Резко повернувшись, я увидела того самого мужчину в пальто, стоящего теперь в паре метров от меня. Навскидку – мой ровесник, где‑то сантиметров на десять пониже дылды, короткий ёжик светлых волос, голубые глаза, правильные черты лица, бледные тонковатые губы чуть искривлённые в намеке на улыбку, шрамы на правой щеке, переносице, подбородке, а на шее – полоска лейкопластыря телесного цвета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.