У СВЕТА И ТЬМЫ: Сошествие в Ад

Глава седьмая

Сатана лично встречал меня на ПВП: честь, которой не удостаивалось ещё не одно существо во Вселенной. Даже на встречу с Господом Сатана всегда норовил опоздать – хоть на мгновение: с тем, чтобы заставить Господа ждать. А вот меня он ждал сам.

– Ну, здорово, что ли!

И он рывком припечатал меня к своей груди, специально для этой цели расширившейся на пару лишних дюймов. Удовольствия было даже слишком – и я крякнул от лишней же пары «g». Сатана отстранился, и виновато приложил руки к груди.

– Извини, брат – это я так соскучился по тебе.

Я и не заметил, как перемахнул тот самый непреодолимый порог на ПВП: а ведь это – Вселенная! Но, видимо, подсознание толкнуло мою мысль – и я удивлённо оглянулся назад: провал зиял по-прежнему.

– Да, ты – первый «с той стороны», – усмехнулся Сатана. – Ну, и как ощущения?

Я огляделся. Нет, не «по вопросу себя»: по сторонам.

– Что-то не видно почётного караула.

Очередь усмехаться была за мной. Но Сатана тоже уже «выстраивался мне в затылок»

– Не можешь избавиться от земных представлений? Ладно, «будет тебе дудка, будет и свисток»!

И он эффектно щёлкнул пальцами – хотя мог и не щёлкать. Ему достаточно лишь подумать – и, как у того Аллаха из Корана, «всё будет». Но с пальцами-то – «красивше»!

В то же мгновение по левую руку от меня выросли стройные ряды почётного караула… чертей. Но черти были какие-то… человекообразные. Если что и отличало их от людей, так это рожки – да и те не на головах, а на защитных касках. Ну, как у солдат рейхсвера времён Первой мировой. А в остальном – люди как люди!

– Для встречи справа – на кра-ул! – раскатилось в пространстве. Спустя мгновение я уже принимал доклад командира роты почётного караула. Командир отличался от солдат «двойной порцией» аксельбантов и большой серебряной шишкой на каске между рожками.

– Личному Другу Всемогущего и Всемилостивейшего Владыки Ада, Специальному представителю Господа Бога Надъархангелу ОУО – гип, гип…

– Ура! – в едином порыве выдохнул строй. – Ура! Ура!

Меня встретили, так как и положено встречать начальство: троекратным «Ура»! Честно скажу: было приятно… чёрт возьми!

– «Ну, теперь твоя душенька довольна?» – наклонившись ко мне, вспомнил Пушкина Сатана, когда мы проходили мимо строя под музыку Встречного марша Его Императорского Величества лейб-гвардии Преображенского полка.

– Вполне! Для «первого блина» – ну, как для последнего!

– Ну, «блин» – действительно первый.

Сатана традиционно усмехнулся. Но чувствовалось, что он был доволен моей высокой оценкой.

– У нас ещё не наработан опыт: ты ведь – первый гость. Все остальные – клиенты. И их, как ты сам понимаешь, встречают несколько иначе. Во всяком случае – без «туша». Хотя…

– Что? – моментально заинтересовался я.

Сатана загадочно усмехнулся.

– То, ради чего ты сюда и прибыл.

– ??? – остался честен я.

– Всему своя время, Шура! – продублировал загадочность Сатана. Смутная догадка посетила мои мозги. Но визит её был таким скоротечным, что мысль не успела зацепиться за неё. И, тем не менее, я понял, что здесь, в Аду, меня ждёт много интересного, а ещё больше – необычного. То есть, отличного от канона.

Тем временем, мы обошли строй – и он дематериализовался за моей спиной.

– ??? – ещё раз не солгал себе я.

– Всему своё время! – «дал дубля» Сатана. – Вспомни Екклесиаста: «Время насаждать, и время вырывать посаженное».

Я лично не был знаком с рекомендованным товарищем, но мысль его показалась мне здравой. И поэтому я не стал забегать впереди паровоза событий: он сам доставит меня, куда надо. В то самое «своё время».

– Желаешь отдохнуть – или сразу к делу?

Я вздохнул.

– Сан Саныч, я ведь тут – не на курорте… И ты знаешь, с каким нетерпением заждались моего горла пальцы «доброжелателей».

– Понял, – сократил усмешку Сана Саныч. – Тогда – «разгонную» – и пошли по объектам!

И мы пошли – сперва «вразгон», потом – по объёктам. Первое впечатление от Ада было приятным. Потому что ничего не было. Ничего классического – того, к чему с детства привык по картинкам. Не было никакого пекла. Не было никакой темноты. Так, что зря вертелись на языке слова Мефистофеля из «Фауста» Гёте: «У Бога светозарный дом, Мы в беспросветной тьме живём». Вокруг стояла тишина – светлая и умиротворённая. Я бы даже выразился точнее: светлая тишина располагалась в белой пустоте, в ничего.

Я уже собрался удивиться – но передумал. Мозг сам начал сочинять оправдание увиденному. Точнее – неувиденному. Тому, что ожидалось появлением. Я стал баюкать себя мыслью о том, что это – ещё не сам Ад, а его, так сказать, «предбанник». Или – что это личные покои Владыки Ада: должен же человек… ну, не человек… ну, словом: должен же трудящийся где-то отдыхать от трудов, праведных или неправедных, не имеет значения?

Да и даже, если это были личные покои, Сатана вполне мог в любой момент «устроить перепланировку». А почему нет: Ад – его, покои – его, Хозяин – он! Как говорится, «всё – в наших руках!» Но мы одолели уже, Бог… или чёрт?.. знает, сколько пространства – а Ада всё не вырисовывалось, даже на горизонте. И я не выдержал.

– Послушай, Сан Саныч, а где же Ад? Мне кажется, что у тебя в хозяйстве – не самое эффективное использование площадей. Это же сколько га выведено из оборота?! Прямо – как на Земле: «целинные и залежные земли»! Мы у себя в Раю такой бесхозности не допускаем!

Сатана усмехнулся – и в тот же момент я увидел, как навстречу мне бежит голый мужик. Мужик был не духом, а человеком во плоти. Я не только увидел его, но и услышал. Услышал не только потому, что Сатана включил звук: мужик орал так, что и глухой отказался бы от слухового аппарата.

– Помогите! Спасите! Не трогайте меня, черти!

Я пригляделся: кроме мужика – «никаких других» чертей. Я пожал плечами и обернулся к хозяину: так можно – с прописной буквы.

– Чего он орёт?! Какие, к чёрту, черти, когда тут – ни черта!

Сатана молча ухмыльнулся – в своём стиле.

– А почему я ничего не вижу? – комбинированно догадался и растерялся я.

Сатана перестал ухмыляться – и переключился на почти вежливую усмешку.

– А потому, что каждый видит только свой образ Ада. Ну, а я создаю все условия для соответствия: воплощаю в жизнь эти видения.

– ???

Мне не составило труда оказаться искренним. Но Сатана, отдать ему должное, не стал «отсыпаться на мне».

– А ведь стоит только грешнику подумать, что это – неправда, что этого нет – и ничего не станет! Точнее: просто не думать об этом в момент прибытия. Но ведь никто не додумался не думать – хотя пустота и ничего уже торчали перед глазами! Увы, такова природа человека: в лучшем случае ему кажется, что это – только проходная на территорию Ада. Или – того проще: искривлённые мозги не дают глазам видеть то, что они только и видят в действительности: ничего!

У меня пошла отвисать челюсть – но я успел выйти с текстом:

– Ты хочешь сказать, что….

– Угу: «нет ни небес в сиянии славном, ни ада, где жарятся грешники».

Я вспомнил источник цитаты: Ла Вэй, «Библия Сатаны».

– Так это ты надиктовал Ла Вэю?

Сатана поморщился.

– Я диктовал… но этот тип частью не расслышал, частью не понял, а частью переврал. В результате на свет появилось, чёрт знает, что… то есть, даже Чёрт не знает, что! Хотя мои отдельные мысли просочились сквозь него на бумагу. К примеру, только что приведённая мной не потерялась в дороге. А ведь это – один из «краеугольных камней».

Я всё ещё не мог прийти в себя. Но это не помешало моей голове сепаратно от чувств отключить воображение – и действительно, ничего не стало. То есть, я опять увидел… ничего: пустоту. Это способствовало отрезвлению. Тугодумом я никогда не был, хотя, как и все истинно творческие личности, был наделён богатым, и зачастую, болезненным воображением. Но в последнее время я научился отключать болезненное воображение – во избежание болезненных же ощущений.

Отрезвление подвигло меня на закономерный вопрос.

– Так, куда же я прибыл?!

Это было много больше, чем вопрос: настоящий крик души.

– Если Ада нет, то…

Хотя я и не слыл тугодумом – но на большее меня не хватило. Но, с другой стороны: «sapienti sat!»: «умному – достаточно!». Не сказав ничего, я сказал всё! И Сатана услышал меня – и именно в объёме сказанного.

– Знаешь, Шура, если бы ты был правоверным христианином, или мусульманином, или приверженцем любой иной веры, я бы не стал тратить время на твоё образование: глас вопиющего в пустыне. Об этих дураков расшибать лоб – куда надежней, чем о стену! Но ты – неисправимый атеист, хоть и Наместник Рая. И мозги у тебя на месте, в должном количестве, да ещё с талантом использовать их по назначению. Поэтому я дам тебе небольшую лекцию. Так сказать – вводный курс в адоведение.

«Адоведение»! Хорошо сказано!»

Сатана не стал воздвигать трибуну и громоздиться на неё. Как мужик понятливый, он решил, что гораздо умнее и полезней для дела будет… развести костерок, занавесить небо чёрной вуалью, насыпать звёзд – и создать доверительную, товарищескую обстановку. Так он и сделал: развёл, занавесил, насыпал и создал. Для создания требуемой обстановки нам даже не потребовался «третий»: бутылка. Ну, как герою той песни, который заверял, что «выпивая чашку чая, я вдруг хмелею без вина». По причине хорошей – хорошо опьяняющей – компании.

– Итак, брат, первое, что надлежит тебе усвоить…

Как заправский турист, Сатана пошурудил палкой в костре. Вспыхнул яркий огонь. Весело затрещали угольки. До чего же я обожаю эту первобытную атмосферу! Большего уюта, чем у костра, я, пожалуй, и не знаю… в свободное от проживания в доме время.

– … Так, вот, Шура: Рай, как и Ад, существует только в воображении людей. Люди поместили Ад под землю – вот он якобы там и находится.

– Но почему?

Даже умиротворяющее пламя костра и потрескивание угольков не помешали мне не выдержать.

– Почему – только в воображении?!

Кожа на лбу Сатаны собралась гармошкой.

– Ну, потому, что… только в воображении! Ну, вот, нет их в…

– В натуре?

– Нет, в натуре они есть: я обеспечиваю эту натуру. Их нет в действительности.

– Обоих?

– Обоих.

– Ну, а как же то, что я увидел? – «включился я на полную катушку». – Пусть бы это зрелище и осталось в моём воображении? Не видят же доктора психиатрических клиник то, что видят их пациенты?

Сатана поощрительно улыбнулся, и похлопал меня по плечу.

– Шура, ты в очередной раз оправдываешь высокое доверие! Хотя я и не сомневался в наличии у тебя разумных доводов. Правильный вопрос, Шура! Но на всякую хитрую задницу… сам знаешь…

– Ну, давай!

– Чего?

– Находи на всякую хитрую задницу… сам знаешь!

Сатана рассмеялся.

– Нашим же салом – да нам по мусалам!

– Нет: «я возвращаю Ваш портрет».

– Идёт, – не отключая улыбки, согласился хозяин. – Тогда – вот тебе объяснение, а заодно и контрдовод: всё, созданное нашим воображением, должно где-то находиться?

Я кивнул головой.

– Читал. У Пристли.

– Вот-вот. Я его и надоумил. Но сейчас – не об этом. Так, вот: воображаемый мир – вещественней материального. И пока жив хоть один человек – живо и суеверие. Поэтому Ад просто обязан «соответствовать ожиданиям»!

– И именно в той редакции, которую избрал для себя каждый субъект?

– Или группа субъектов, – кивнул головой Сатана.

Я задумался – и вдруг лицо моё прояснилось.

– Что? – не озаботился этим, а, напротив, добавил беспечности Сатана. – Дошло?

– Нет, это не то.

– Ну?

– А как же тогда Рай?

– Ты хочешь сказать…

– Да: если Рая нет, то где я наместничал? И, ещё: почему существует только один вариант Рая?

Сатана неожиданно спокойно пожал плечами.

– Думаешь, удивил меня? Поймал с поличным? Нет, брат: ответ на твой вопрос – совсем не такой сложный, как тебе думается. Один вариант Рая существует только по одной причине: представление об этом варианте оказалось преобладающим. Это уже потом Господь надумал благоустроить это «представление» на свой лад. Но «сырьё» дали человеческие мозги. Точнее – потёмки человеческого сознания. По этой же причине Рай предъявляет себя каждому новоприбывшему в своём «естественном виде».

– А Ад? Разве с ним – не так?

Сатана покачал головой.

– Нет, брат. Вспомни: вначале было «пекло с чертями», затем – «ледяная серединка», а потом – всего лишь нравственные переживания без их материализации. Даже такой неполный разнобой не позволял унифицировать образ Ада в сознании современного человека. Поэтому его и встречает пустота, которая предоставляет возможность «индивидуального выбора». Ну, это – как «синий экран» в кино: «чистое поле» для спецэффектов. А что: очень удобно! Не надо ничего насаждать, не надо ничего преобразовывать!

Намёк на райскую «суету сует» был более чем… не намёк, но я не «полез в бутылку». Сатана опять подался к костру, опять пошуровал там палкой – и неожиданно выкатил на чистое место несколько печёных картофелин.

– Присоединяйся, брат: соль имеется!

Ну, до чего же понятливый мужик, этот Сан Саныч! Конечно, у костра и так приятно сидеть – но с картошечкой-то – вдвойне приятней!

– Так, вот.

Сатана несколько раз перебросил картофелину из одной ладони в другую, подул на неё – и приступил к «освежеванию». Как есть – человек «туристического типа»!

– Изначально ни Рай, ни Ад не планировались. Ну, не было в этом необходимости. Мы с Господом разбирались между собой на просторах бесконечного пространства и отсутствующего времени, за делами упустили из виду эту задрипанную планетку – и человек, как сорняк, пророс из земного навоза. Пока мы с Господом, занятые выяснением отношений друг с другом, только приглядывались к нему, а он взял – и сам к нам пригляделся. Задействовать его в работе мы решили одновременно: авось, пригодится. О нас с Господом человечек имел самые приблизительные и убогие представления. Хотя, почему «имел»: как раньше имел – так и теперь имеет! С возрастом он ничуть не поумнел. Вот эту его дремучесть мы и решили использовать в качестве гандикапа друг против друга. «Запросили» сознание дурака. И выяснилось, что для полного счастья человеческой душе потребна овеществлённая мечта и её антитеза. Мечта досталась Господу, антитеза – мне. Но сооружали свои представления они без нас. Нам с Господом оставалось лишь «соответствовать».

– И поэтому Рай…

– Угу: оказался на небе. Человек поместил его туда своим воображением – ну, и Господу не оставалось ничего другого, как пойти ему навстречу и материализовать этот бред.

– «Сказку сделать былью»?

– Вот именно. Ну, а я свою «делянку» поместил под землю – потому что туда её поместил своим воображением человек. Но в отличие от Господа, который, пусть и на условное небо, но высадил единый образ Рая, я «исполнил заказ в общих чертах»: оставил простор воображению! Пусть каждый домысливает в меру своей извращённой фантазии!

Я доел одну картофелину и принялся за другую. Адский картофель показался мне ничуть не хуже того, что «над нами».

– Воображение, говоришь…

Я покачал головой: умом я понимал всё, что говорил Сан Саныч, но сердцем не хотел принимать. Уж, так мы, люди, устроены: «даёшь материализацию духа» – это не наш метод! Ведь это мы – «по образу и подобию»! Ведь это не мы «отправляем наверх заявку», а нам «спускают вниз разнарядку»! Нам не нужна материализация фантазий – мы этого не примем! Потому что не Господь с Сатаной должны соответствовать нашим желаниям, а мы – их! И – никаких альтернатив! Сумятица в мозгах не способствует сплочению коллектива!

– Значит, тот мужик…

– Получит по полной программе! – ухмыльнулся Сатана.

– Хорошо «воображение»!

– Так ведь, что заказывал – то и получай! Что же – до устройства Ада…

Сатана последовал моему примеру – и тоже принялся за вторую картофелину.

– Видишь ли, в чём дело, Шура… Я всего лишь обобщаю представления людей об Аде, куда они определили себя сами на уровне подсознания или сознания. Я приватизирую их сознание вместе с представлениями – и определяю их (сознание и представления) «на жительство».

– То есть, «физического Ада»…

– … как «объективно существующего объекта», не существует! И, вместе с тем, Ад есть – поскольку есть представления о нём и желания его иметь. Не у меня: у людей! И не забывай, что всё созданное нашим воображением должно где-то существовать! Это – не прихоть Творца, а объективная реальность. Можно даже сказать: закон Природы. А места всему хватает – как тому подвигу в жизни!

Полученная вводная настолько впечатлила меня, что я на время даже отрешился от приёма пищи. Информация Сан Саныча вливала «молодое вино в старые мехи» – и я уже начал сомневаться в способности последних удержать его. Моя командировочная виктория всё больше уходила в туман.

Я, конечно, имел общие представления о разнобое – но не представлял себе того, что они окажутся настолько общими! Нет, конкретика не подавляла меня: Мы, как-никак – Надъархангел ОУО, а не какие-нибудь, там, шелапутные! Но «правда жизни» вынуждала пересмотреть взгляды, а точнее – облегчённые представления – о характере предстоящей работёнки.

– А как же – Страшный Суд?

Сатана окислил лицо, и «легкомысленно» махнул рукой.

– Какой, там, «Страшный Суд» – о чём ты?! Ты же сам знаешь технологический процесс заготовки душ. Это – серьёзное производство, а не балаган! Есть производственный цикл, есть технологическая цепочка – и нет никакого Страшного Суда!

– Ну, технологический процесс выбраковки душ – это первичная сортировка, – не сдавался я. – Это, пусть и на примитивном уровне, не расходится с тем, что наворочено в Библии!

Сатана осклабился.

– Ты хочешь сказать, что потом Господь напялит на души плоть, выстроит их в затылок – и начнёт внедрять в жизнь поточный метод вынесения приговоров? Нет, брат: «финита ля комедиа» – это уже состоялось! Второй серии не будет!

– Значит, нет Страшного Суда?

Я почти огорчился: это обстоятельство серьёзно усложняло моё настоящее – в качестве Спецпредставителя, и ещё более серьёзно – моё будущее: в качестве Наместника Рая, если пофартит вернуть кресло. Отсутствие Страшного Суда играло за Сатану: чем ещё запугаешь клиентуру? А уменьшение поголовья, которое, при таком раскладе, становилось неизбежным, создавало угрозу хронического невыполнения плана. А это, в свою очередь, влекло за собой угрозу более страшную – и уже персонально для меня: объявления о неполном служебном соответствии. Ведь для того и существует козёл отпущения, чтобы его найти, пусть даже и в совсем непарнокопытном.

– Конечно, нет! – продолжил являть беспечность Сатана. Не демонстрировать, а именно являть. Да и то: это ведь не его проблемы. – Точнее, нет в том виде, в каком его представляет Библия и те, кто её читает.

– Но что-то же есть?

В очередной раз надежда в моём голосе дрогнула вместе с душой.

А вот Сатана хотя бы за компанию дрогнул: увы – настоящий олимпиец. Или – космонавт, который перед стартом спит беспробудным сном, в чём я лично всегда сомневался. Это я – о космонавте, а не о Сатане: этот дяденька не давал мне ещё ни единого шанса усомниться в чём-либо, связанным с его именем и работой.

– Есть. Есть двойной фильтр: со стороны Бога и со стороны меня. Конвейер по выбраковке душ – это лишь видимая сторона этого фильтра.

Он вдруг наморщил лоб – и словно задумался.

– В каком-то смысле, это и есть Страшный Суд. Конечно, без всей этой библейской клоунады, без всех этих «видений», то ли от шизофрении, то ли «по пьяной лавочке». Мы ведь действительно сканируем человечка, и «по совокупности заслуг» определяем его на место жительства. Правда, в момент препарирования он и не думает о Страшном Суде. Вероятно, полагает это «изолятором временного содержания», а не «колонией строгого режима».

Лицо Сатаны неожиданно прояснилось – и тут же исполнилось фирменного лукавства.

– А, знаешь, Шура, это – мысль!

– ??? – попросил я поделиться мыслями о своей мысли.

– Ну, насчёт Страшного Суда! Надо будет внедрить это новшество в практику. Точнее – в процесс сортировочных работ. Пусть человечек, находясь в нашей общей с Господом прозекторской, думает, что это и есть Страшный Суд! Это поможет нам вскрыть его основательней, чтобы избежать судебной ошибки. Да и на представления об Аде это тоже окажет влияние: страх – великий двигатель специфических общественных отношений!

Сатана одобрительно похлопал меня по плечу.

– Ну, вот, ты и приступил к работе! Можешь записать это в своём отчёте, как согласованный со мной пункт.

Вот так: не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь!

– Конечно, спасибо тебе, Сан Саныч, за сотрудничество и добрые слова…

Я закашлялся – чересчур старательно для того, чтобы можно было не разобрать «химического состава» такого кашля.

– Понял! – рассмеялся Сатана. – «Не боись»: я не забыл о твоём задании. Любому другому на твоём месте я навешал бы «тюльку», там, или «лапшу»… Хотя «любого другого» я и на порог не пустил бы! Но всё равно: тебе я покажу всё! Всё своё, так сказать, «подземное царство». Так что, мой дом – твой дом! Пошли!

Глава восьмая

– Да, Шура: каждый человек устраивает себе персональный ад.

Сатана уже дематериализовал костёр и «вымыл» руки.

– Ада из огня и серы нет. Люди сами помещают себя в ад, не Бог их туда посылает!

– Получается, человек либо подсознательно осуждает себя на Ад, либо согласен «с приговором»?

– Получается, так! – традиционно обошёлся без сочувствия к человеку Сан Саныч. – Я лишь провожу в жизнь лозунг «Каждому гаду – по отдельному Аду!» Надеюсь, что уже понял, что существует множество разновидностей того, что мы называем адом.

Пока мы шли всё той же белой пустыней. Идти было легко настолько, что я не чувствовал ног. И не в земном, «верижном», понимании этого выражения: де-факто я порхал, не порхая. Совершенно не ощущалось даже одного, привычного с Земли, «g». Воздуха не было – и вместе с тем он был не хуже того, что у нас в Раю. Было светло, как днём – а ведь ни Солнца, ни Славы Божьей, как источника электрической энергии!

– Не думай: не краду у вас! – усмехнулся Сатана. – Сам я, как ты понимаешь, сиять не могу «по определению»: нет у меня Божьего генератора. И не по причине несовершенства – ты же помнишь, как обо мне… ну, о моём «литературном двойнике», сказал пророк Иезекиль: «печать совершенства, полнота мудрости, венец красоты… ты совершен был в путях своих со дня сотворения своего…». Не «генерирую» я тоже «по определению»: «jedem das seine»: каждому – своё. Как говорится, «кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево». Ему – сиять, мне – гасить это сияние. У каждого, понимаешь, своя «линия жизни», как сказали бы на Земле.

Неожиданно Сан Саныч погрустнел: Господу, что ли позавидовал. Но, если это и было так – то зависть продолжалась мгновение, не больше. В следующее мгновение он уже был самим собой: расточающим улыбки и лукавство.

– Я нашёл выход – а вместе с ним и энергию – и не прибегая к мелким кражам. Как ты знаешь из астрономии, на нынешнем этапе развития Вселенной в ней сияет миллиард триллионов звёзд. То есть, свет есть повсюду. Ну, за исключением туманностей, которые представляют собой газопылевые облака без собственной звезды. Из физики тебе должно быть известно, что свет – это явления волнового характера, результат быстрых колебаний электромагнитного поля. Эти колебания происходят с определённой периодичностью, и порождают волны разной длины. Человеческий глаз чувствителен к волнам очень малого спектра длин. Я же не просто регистрирую эти излучения: я их принимаю, и конденсирую. Мне даже нет необходимости извлекать их из пространства: всего лишь принимай – и «складывай на хранение»!