У СВЕТА И ТЬМЫ: Сошествие в Ад

Глава пятая

Как известно – тем, кому это известно – пространственно-временной переход – это результат сознательного искажения пространства и времени. Такое искажение достигается посредством стягивания двух точек из разных концов пространства до их сближения. Для этого нужны мощные источники энергии – как в случае с «чёрной дырой», чтобы стянуть пространство.

Законы физики – одни для всех: что для человека, что для Бога, что для Сатаны. Человек – раб, или, как минимум, объект воздействия этих законов. Но – только не Бог и не Сатана: на каждый закон физики находится Сила Господня и Мощь Сатанинская. Ну, примерно так же, как на всякую хитрую задницу находится… э…э…э… специальное приспособление с резьбой. Поэтому им обоим – и Сатане, и Господу – стянуть точки, откуда бы то ни было, и «сообразить» пространственно-временной переход – раз плюнуть! Каждому – по разу. (Прости, Господи!).

Пространственно-временные переходы (ПВП) бывают временными и постоянными. Временные создаются на случай экстренной необходимости, по истечении которой они упраздняются. Постоянные действуют… правильно: на постоянной основе: вдруг – да и пригодятся! Поэтому их обычное состояние – консервация. То есть, Источнику энергии требуется лишь расконсервировать его – «открыть шлюзы» – и ПВП готов к эксплуатации.

Мой путь лежал в один из таких ПВП. Точнее – в ПВП-2, в котором я уже однажды устраивал рандеву Высоких Сторон. Мне не было нужды просить Господа о «расконсервировании» именно этого перехода. Согласно действующему порядку, лицо, хотя бы раз допущенное к пребыванию в ПВП, чьи права не аннулированы или не ограничены разовой доверенностью, имеет законное основание выйти на контакт с контрагентом. Правда – только посредством «звонка» с приглашением на встречу: встречаться в ПВП могут исключительно Высокие Стороны. Остальные не встречаются, а присутствуют при встрече – в качестве сопровождающих лиц. И дело здесь – не только в бюрократии, которой на Небе и до меня хватало. В большей степени это – вынужденная необходимость. А то, начнут, там, всякие шастать из Ада в Рай и обратно! Только позволь – такое, тут, начнётся!

Я опасался «звонка», но не сомневался в том, что меня «услышат». Не зря же Сатана так двусмысленно поздравил нас с Евой в день нашего бракосочетания: «Не мытьём – так катаньем». Из этого, даже не особенно напрягаясь мозгами, вполне можно было сделать вывод: Князь Тьмы не отступился от моей души – и даже эполеты Надъархангела его не смущали. Не знаю, на что он рассчитывал после того, как мы с ним «расплевались» – но сейчас его интерес был мне на руку. Если, конечно, он вообще был – этот интерес.

Я не ошибся хотя бы в малом: Сатана откликнулся сразу.

– Рад слышать и видеть Вас, дружище!

Судя по улыбающейся физиономии – портал ведь даёт не только звук, но и изображение – Сатана не врал. Кажется, он действительно был рад – и видеть, и слышать.

– Думаю, что мне не следует цитировать Лопе де Вега!

– ???

Я хоть и подключился, но ещё «не включился».

– «Сменился ветер своенравный, И ты опять приходишь к равной!»

– Вы правы, Ваше Адское Величество, – усмехнулся я. – «Не из той оперы» будет.

Но, видимо, усмешка вышла у меня столь неубедительной, что реакция последовала мгновенно.

– Но и «нет дыма без огня» – не так ли, мой друг?

Чёрта не проведёшь – это его профессия. Только вдаваться в подробности мне не хотелось: не время и не место. Да и не пристало Наместнику Рая жаловаться на превратности бытия Властелину Ада! Это же – сюжет для анекдота!

– Я к Вам, сударь – по делу, – вернул я разговор в русло. Обращение «сударь» показалось мне более уместным, чем «Адское Величество».

В последнем слышалась какая-то недооценка визави – и даже какое-то уничижение: всего лишь «Величество». А он ведь – Господь, пусть и наоборот! Называть же его Хозяином я не хотел и не мог: он давно уже не соответствовал «титулу». Для меня, разумеется. Поэтому обращение «сударь» показалось мне вполне уместным: простенько – и со вкусом.

– Ну, о первой части догадаться нетрудно! – прибавил в улыбке Сатана. – Господь соскучился по мне?

Да, со времени последней нашей встречи Сатана «поправил здоровье» – психическое, естественно. Когда мы расставались, пыль от скрежета его зубов летела во все стороны, заслоняя от земных телескопов целые звёздные системы. А сейчас он улыбался так, словно я принёс ему весть о смерти Бессмертного! Что значит – влияние среды! Точнее – влияние своей среды, и отсутствие такового чужой.

– Ну, не то, чтобы соскучился…

Я с трудом «раскочегарил» улыбку: не хочется – а надо. Я ведь дипломатическую обязанность справляю. Как говорится: надо соответствовать. Сатана же, вон, соответствует – пусть даже и совмещает приятное с полезным!

– Но в остальном Вы правы: Всевышний приглашает Вас на рабочую встречу в ПВП-2.

– На рабочую?

Улыбка на лице Сатаны заметно уменьшилась в яркости и размерах.

– Значит, предстоит решать какой-то отдельно взятый вопрос? И не в форме «товарищеского обмена мнениями по наиболее острым проблемам двусторонних отношений»? Я прав?

Я кивнул головой.

– Да, сударь: официальные «межгосударственные» визиты между упомянутыми Высокими Сторонами, как Вы сами понимаете, исключены даже теоретически. Потому что «дипломатические отношения между нашими державами» скорее, отсутствуют, чем имеют место быть. Хотя каждая из Сторон имеет свой интерес на сопредельной территории.

– Пожалуй.

На лицо Сатаны уже вернулась полноформатная улыбка.

– Да, тут уже не процитируешь Иова: «И был день, когда пришли сыны божии предстать пред Господом; между ними пришёл и Сатана. И сказал Господь Сатане: откуда ты пришёл?» И отвечал Сатана Господу: я ходил по земле, и обошёл её» (гл.1, ст.6—7). Это только сказочный Люцифер мог запросто, как к своему, заглядывать к Господу «на огонёк». В реальной потусторонней жизни – всё, как у людей: ни вы – к нам, ни мы – к вам.

Улыбка опять увеличилась в размерах, добавилось сияния – но и лукавства в ней стало больше. Иначе и быть не могла – это ведь улыбка Сатаны, а не какого-нибудь местного дурачка.

– Я не спрашиваю Вас, друг мой, о вопросе повестка дня: всё равно ведь не скажете. Да и «подключаться» к Вам не имеет смысла: наверняка, стоит защита.

Насилуя себя, я растянул губы в вежливой улыбке. Сатана не остался в стороне от процесса – и ещё немного «подрос радостью».

– Но я благодарен Вам уже за один лишь намёк.

– Намёк? На что?

– На то, что предметом этих переговоров будет взаимный интерес. А такой у нас – лишь один: души человеческие. Мы с Господом и живём ради борьбы за них. «И вся-то наша жизнь есть борьба!»

Я не удержался от смеха. И не только потому, что каламбур вышел удачным: последнюю фразу Сатана выдал нараспев. А ведь это – «Марш Будённого»! Ну, что, тут, скажешь: чисто – Сатана!

– Так я могу передать Господу, что Вы согласны на встречу?

– Да – но лишь в том случае, если мы перейдём на «ты» – и прямо сейчас!

– ???

Мой взгляд и не нуждался в переводе: «В огороде бузина – и далее по тексту»!

– Ну, когда ещё будет такой удобный случай?! – и «не искался, а нашёлся» Сатана. – При Господе не подружишься – а я чувствую, что мы ещё пригодимся друг другу! Так, что, считайте моё предложение не прихотью «Адского Величества», а требованием времени!

По сценарию мне полагалось задуматься. И я бы так и сделал – если бы не задумался чуть раньше. Сатана был прав: я тоже чувствовал, что наша встреча – не последняя. Да, что, там, чувствовал: Господь намекнул мне на это почти открытым текстом! И насчёт взаимной пользы контакта бывший Хозяин тоже не ошибался: он своего не упустит ни при каком раскладе.

Да и Господь явно преследовал далеко идущие цели. Во всяком случае, интерес моего теперешнего работодателя мимолётным контактом с Врагом рода человеческого не ограничивался.

– Мы ведь теперь – почти «товарищи по классу»! – продолжал соблазнять меня «Змий-искуситель». – Вы достигли в служебном росте таких величин, что теперь мне за честь «здоровкаться» с Вами! Ну, что: искусил?

Я несколько картинно помедлил – и, как и положено в таких случаях – и в типично русском стиле: «была – не была!» – махнул рукой:

– Согласный! Только обращение на «ты» предполагает связку с именем или чином. Например, «ты, Вася», «ты, Михал Петрович», или «ты, Твоё Величество». А то – как-то не по-русски будет! Неуважительно!

– Теперь и я «согласный»! – ухмыльнулся Сатана, и тут же задумался. – Да, и тут уже не отделаться ссылкой на классика: «Как ты зовёшься? – Мелочный вопрос, в устах того, кто безразличен к слову…».

– Но и другой фразой из того же Гёте тоже не обойтись! – подключился я, отложив на потом законное право хохотнуть над уравнением в чине ветхозаветного пророка и поэта-романтика.

– А?

– «Найди другие имена. Ты можешь звать меня бароном».

Сатана улыбнулся.

– Да, бароном – это как-то… Надо подумать… Ну, с тобой проще: в миру ты – Шура. А вот я…

– Может – Саня?

Я смутился и закашлялся. Господи, на кого «замахнулся Саней»: на Самих Властелина Тьмы, а некогда Светоносца!

– Точнее: Сан Саныч? А?

Сатана красиво задумался – с использованием лица, а также большого и указательного пальцев.

– Саня – Сатана… Сан Саныч – Сатана… Сан Сан – Сатан… А знаешь: в этом что-то есть! И не только – по линии созвучия! Да и Саня – в таком же близком родстве с Шурой, как и Люцифер – с Вельзевулом! Пожалуй, это – наилучший вариант!

Я ещё раз смутился – но теперь уже от удовольствия. И то: одобрили – да ещё Кто!

– Тогда закрепим, что ли?

И Сатана протянул мне руку: здешний «телевизор» позволяет физический контакт. Телодвижение Сатаны – не знак приязни и не дань вежливости. В наших с ним мирах – а в его системе особенно – рука протягивается не для приветственного рукопожатия, а исключительно для скрепления сделки. Это я внедрил в Рай земную бюрократию, то есть, власть бумаг – а в сатанинских владениях слово – закон. То самое: «написано пером – и хоть маши топором!».

– Сан Саныч! – под неизменную ухмылку «представился» Сатана.

– Шура! – соответствовал я и по линии слова, и по линии мимики.

Дружеское похлопывание по плечам заключило процедуру исторического перехода на короткие отношения.

– Только, Сан Саныч, – обратился я к «вновь обретённому другу», а заодно в пол. – У меня к тебе – просьба.

– Обещаю исполнить! – даже не поинтересовался содержимым «мой друг». И можно было не сомневаться: слово Князя Тьмы – надёжней любой клятвы.

– На людях… то есть, на ангелах… ну, то есть…

– Ну, понятно, понятно! – усмехнулся Сатана. – Для обоих миров мы с тобой по-прежнему Наместник Рая ОУО и Владыка Ада.

– Наместник Рая…

Не хотел я жаловаться: как-то само собой вышло. Да и что я такого сказал?! Всего лишь озвучил название должности – правда, не совсем оптимистичным тоном.

– «Подкапывают»? – кажется, искренне посочувствовал Сатана.

– Копают! – помрачнев, «раскололся» я. – Аж, вспотели от натуги и удовольствия!

– А что ты хотел – это Рай! Всё – как у людей.

Сатана вдруг посмотрел на меня, перестал сочувствовать, а взамен этого исполнился лукавства.

– Послушай, Шура…

– А?

– Имею предложение – только не бей сразу!

– Ладно. И?

– Когда тебя выгонят из Рая – давай ко мне!

– ???

– Переходи на работу!

Я не успел побагроветь – а, может, краски не хватило.

– Нет-нет, Шура, ты меня неправильно понял! – моментально сориентировался «мой друг». – Я не предлагаю тебе закладывать душу!

Я предлагаю тебе работу по найму – и должность, выше той, которую ты пока занимаешь в Раю!

– ???

– Будешь у меня Заместителем по общим вопросам! По аналогии с вашим Иегудиилом! Только тот «Ваньку валяет» – а ты займёшься делом! Да ещё, каким: по интересу и по душе! И – никаких контрактов, никакой подписи кровью! Не понравится – силой удерживать не стану! Но, зная тебя и себя, уверен: мы поладим!

Я недолго думал – зато долго качал головой.

– Нет, Сан Саныч. Спасибо тебе, конечно, за участие – но перебегать второй раз?.. Какие же мы после этого интеллигенты?

– Не смею настаивать, – не отключил улыбки Сатана. – Только верно сказал один мужик: «Никогда не говори никогда!». Во всяком случае, моё предложение остаётся в силе на срок, который я определил бы как «постоянно неопределённый». Для тебя двери моего дома всегда открыты – и не для поселения в казан или на сковородку.

– Спасибо, друг!

Я едва не расчувствовался – но вовремя вспомнил о деле.

– Так я телеграфирую Господу?

– Валяй!

«Не отходя от кассы», я тут же «отвалял» телеграмму: «Есть контакт! ОУО». Согласно принятых у нас – и в Раю, в Аду – правил, сообщение об установлении контакта предполагает немедленную встречу обеих Высоких Договаривающихся Сторон. У нас не принято обставляться дипломатическим протоколом – а попросту, тянуть резину: увязывать, согласовывать, разрешать, приводить в соответствие. И правильно: начальство само разберётся, что увязывать, а что – совсем даже наоборот!

Поэтому я не успел ещё и «отключить телеграф» – а Господь, по пути одобрительно хлопнув меня по плечу, уже стоял с нашей стороны Перехода, разделённого узкой чёрной КСП: контрольно-следовой полосой.

Узость КСП не вводила в заблуждение посвящённых. Плотность материи, образующей КСП, была такова, что в этой полоске без труда поместилась бы вся Вселенная целиком – ещё и свободное место осталось бы. Над гравитационным сжатием поработали Обе Стороны – каждая над своей половиной. Как следствие – и расстояние между обеими сторонами КСП было непреодолимым: нельзя же преодолеть то, что не имеет ни начала, ни конца?! Да, если бы и можно было – как преодолеть бесконечную «чёрную дыру», которая остановит любого?! «Любого» – это не для красного словца: ни Господь, ни Сатана не могут проникнуть на территорию друг друга. Конечно, Они – не ангелы, небесные или падшие, всё едино. Это тех «чёрная дыра» в момент дезинтегрирует и размажет по всей беспредельности. Но уже одно то, что Высоким Сторонам нет хода другу к другу, говорило о высокой эффективности этого защитного сооружения.

– Рад приветствовать Вас, Господи! – первым «обрадовался» Сатана.

– Надеюсь, Вы – в добром здравии?

– Благодарю, Вы – как? – отработал в режиме «how do you do?» Всевышний. Традиционный обмен любезностями состоялся – теперь можно было приступать к делу. Слово взял Господь – хотя Сатана особенно за него и не держался.

– Прежде всего, Светоносный…

Дипломатический этикет – а по минимуму его соблюдали обе стороны – требовал от Всевышнего именно такого обращения к своему противнику при личных встречах с ним. Поэтому я продолжал «отсутствовать лицом»: оснований для удивления пока не было.