Страницы нашей жизни Том-5

– Вот только этого делать не нужно! – растерянно, закричал на меня директор. – Хватит мне твоих подвигов. Теперь всё свободное от учёбы время будешь заниматься оформлением наглядной агитации нашего училища. Иначе, тебя выгоню из училища. Ты хотя бы о своей матери подумал.

Так мои способности в изобразительном искусстве в который раз спасли меня от наказания за мои очередные проделки. С этого времени ежедневно занимался оформлением наглядной агитации строительного училища№5.

Гулять меня отпускали только по выходным дням, когда все строительное училище закрывали под ключ. В первый же мой выходной день от моего вынужденного заключения на все учебные и рабочие дни в строительном училище, наконец-то решил получить свою высшую точку наслаждения. Ведь никто кроме меня не залез на эту огромную трубу.

4. Чёрные глаза.

Почти неделю, после моего «подвига» на трубе, мы не могли собраться, чтобы обсудить наш спор с покорением трубы. Пацаны должны были собрать деньги на покупку двадцати бутылок вина "Чёрные глаза". Таких больших денег у нас сроду не было. Надо было нам время на поиски денег.

– Может быть, мы тебе постепенно деньгами отдадим? – предложил мне в столовой Тугаев Муртаз.

– Нет уж! Спор дороже денег! – принципиально возразил. – Никто вас не дёргал за язык вовремя спора. Мне ваши деньги не нужны. Спор, как четь офицера. Из-за спора вызывали стреляться друзей на дуэли. Стреляться мы не будем. Но двадцать бутылок вина "Чёрные глаза" разобьём.

Двадцать парней, участвующих в споре, собрались на центральной площади в Орджоникидзе, напротив памятника "Серго Орджоникидзе". У каждого парня в руках была бутылка тёмного вина "Чёрные глаза". Тогда такая бутылка вина стоила пять рублей, как хороший коньяк. В то время как "Московская водка" стоила два рубля пятнадцать копеек.

Но тёмное вино "Чёрные глаза" ценили намного больше, чем водку и коньяк. Все пьющие считали, что такие вина, как "Абрау-Дюрсо", "Улыбка " и "Чёрные глаза", самый благородный напиток для дам и для интеллигенции. Эти вина стоили одинаково, пять рублей за одну бутылку. Из всех трёх самых ценных и самых уважаемых вин мы выбрали самое тёмное вино "Чёрные глаза". Нет, мы не собирались пить вино на центральной площади Орджоникидзе. Мы были безусыми юнцами. Большинство из нас попробовали вино только через несколько лет спустя после этого случая, до службы в армии или, когда уже служили в армии. Но в этот раз мы купили это вино по условиям нашего пари.

– Откровенно говоря, мне тёмного вина не жалко. – тоскливо, сказал Сорокин Родион. – Мне жалко наши деньги. На эти деньги можно было купить ценную вещь или покушать жирный шашлык.

– Хватит тебе скулить! – одёрнул Родиона, Поспелов Виктор. – Надо было раньше об этом думать.

Мы выстроились с бутылками этого ценного напитка в середине площади на виду у всех присутствующих.

Подняли в руках наверх над головой бутылки с дорогим вином и по моей команде, разбили бутылки с вином об камни центральной площади в Орджоникидзе. Стоя в луже тёмного вина "Чёрные глаза", мы получили высшую точку своего наслаждения. Нас охватил восторг и праздник наших молодых душ, за такой наш протест против пьянства.

– Вот придурки! – воскликнул, кто-то, из толпы. – Лучше бы «накрыли поляну» нашим мужиками.

– Правильно сделали! – поддержали нас женщины из толпы. – Надо пьянству объявить войну!

Мы вопили так сильно во все двадцать глоток, что на наши крики приехал наряд милиции и нас тут же всех двадцать парней отвезли в отделение милиции. Там мы сказали, что таким методом открыли самую высокую трубу на всем Кавказе и выразили свой протест против пьянства. Возможно, впервые, поступили так во всём Советском Союзе? Мы также объяснили, что это праздник души. Так как мы тоже участвовали в строительстве этой самой огромной железобетонной трубе. Кавказцы уважали такие прикольные мероприятия.

Тем более, что в эти дни вся Северная Осетия знала об открытии на заводе высоченной трубы. Бригада строителей огромной трубы, в том числе и наша группа со строительного училища, были героями торжественных событий вокруг строительства самой огромной трубы на Кавказе. Так что мы отделались угрозой пальцем со стороны милиции за беспорядок на центральной площади в Орджоникидзе в столице Северной Осетии.

– Откровенно говоря, – сказал капитан милиции. – Если бы мы были ровесники, то с другой стороны трубы была бы надпись моих инициалов. Сейчас при исполнении служебных обязанностей.

Нас заставили собрать все стекла от разбитых бутылок. Что же касается самого вина, то в этот жаркий день слетевшиеся птицы на лужу вина получили полное наслаждение, выпивая это вино. После пьянки, птицы расселись на ближайшие памятники и обильно обгадили памятники наших вождей. Так тогда закончился один из самых грандиозных праздников наших юных душ.

Позже стало известно, что мои друзья не смогли полезть на эту трубу ни по трусости, а по той причине, что в тот день всю нашу группу пригласили строители трубы на шашлыки высоко в горы. Поэтому никто из моих друзей не остался на заводе "Электроцинк", чтобы принять участие в покорении трубы. Тем более, парни думали, что сам в действительности заболел животом и ушёл домой. По этой причине они были солидарны со мной и решили, что залезут на трубу сразу, как только сам обратно появлюсь на заводе. Моя надпись на этой трубе «ЧАС» красуется, наверно, до сих пор.

5. Поход на Дых-тау.

Эта история никак не связана с праздниками происшедшими в моей жизни. Просто так обычная история, в которой имеются совсем необычные фрагменты, совсем необычных дней моей жизни. На мой взгляд, эта история могла быть записана в историю открытий, которые совершило человечество. Но только о ней знают всего лишь единицы.

Так как не каждый поверит и проверит, то, что произошло на самом деле. Началась эта история просто и не обычно. За несколько месяцев до моей службы в армии. Большинство моих друзей были призваны на службу в советскую армию ещё весенним созывом. Остались только те, кто родился во второй половине года и должен был призваться на службу в армию осенью этого 1966 года. По своему возрасту уже на два года пересидел призывной возраст. Постоянно получал отсрочки с призывом. Родственники и военком настаивали на том, чтобы больше учился, а служба в армии подождёт. Мне не хотелось выделяться среди своих ровесников. Считал своим долгом служить в армии. Поэтому с огромным ни терпением ждал этого дня.

– Давайте, мы в последний раз сходим в горы, – предложил своим друзьям, у которых были повестки призывников на службу в советской армии. – Когда ещё мы сможем побывать в горах? Может быть, что после службы в армии мы больше никогда не сможем встретиться вместе?

Друзья согласились со мной. Мы тут же решили разработать план своего предстоящего похода в горы. Так как мы фактически излазили все окрестные горы, то нам хотелось выбрать такой маршрут, который проходили редко, а то и вообще никто не был на этом маршруте.

Но в пределах Северной Осетии не было, ни одной такой вершины, которую нам не пришлось, посетить хотя бы один раз. Не говорю об ущельях в наших горах, куда в течение каждого лета почти каждый выходной день ходили как на обычную экскурсию или на обычный пикник с шашлыками. Поэтому надо было искать место вдали от Северной Осетии, куда можно добраться пешком.

– Нам надо выбрать никем не покорённую вершину, – с надеждой, предложил Зандин Ефим.

– Лучше всего пойти на безымянную вершину, – поправил Абисалов Гамзат предложения Ефима.

– Так думаю, что непокорённых и безымянных вершин нет на всём Кавказе, – вмешался в советы Гелая Гиви. – Задолго до нашего рождения, все исследовано поклонниками гор и учёными.

– Давайте не будем спорить о предстоящем походе, – пришлось вмешаться мне в спор друзей. – Лучше внимательно посмотрим на карту Кавказа и обсудим все заинтересованные нас маршруты. Примем единое согласие по выбранному нами маршруту.

Друзья согласились с моим предложением. Мы тут же развернули на стол большую географическую карту. Разглядывая географическую карту Северного Кавказа, наш взгляд упал на вершину Дых-тау. Всему миру хорошо были известны вершины Кавказа, такие, как Эльбрус и Казбек. Но никто не обращал никакого внимания на вершину Дых-тау, которая находилась между вершинами Эльбрус и Казбек.

В то время как вершина Дых-тау была на триста метров выше вершины Казбек. Почему-то, альпинисты эту вершину оставили без внимания? Почему так случилось, нам совершенно не было известно? Даже совсем неизвестному местному любителю покорения вершин, покорялись вершины Эльбрус и Казбек, а оставили без внимания такую заметную вершину Кавказа. Со стороны посёлка Казбеги, на вершину Казбек поднимались самые ленивые.

От Казбеги можно было пройти пешком до вершины Казбек без всякого специального альпийского снаряжения. Эльбрус тоже покорился многим любителям гор. Почему, тогда никто из альпинистов никогда не покорял вершину Дых-тау?

– Мы восполнить этот пробел, – сказал друзьям, рассматривая вершину Дых-тау. – Наметим свой выход к вершине на конец июля месяца. Самый благоприятный сезон на Северном Кавказе. Нам не надо будет брать много ненужных вещей. Пойдём нелегко без особых снаряжений. Что вам объясняю? Можно подумать, что нам первый раз приходится выбирать это время года.

– Бархатный сезон, – подметил Дзгоев Руслан. – Промежуток между знойным летом и дождливой осенью. Когда при наличии минимального снаряжения можно пройти быстро расстояние в горах.

Конечно, мы могли выбрать самый лёгкий путь для покорения этой вершины. Для этого надо было автобусом проехать через Нальчик столицу Кабардино-Балкарии, дольше за Безенги проехать до высокогорного селения к подножию вершины Дых-тау и оттуда за неделю подняться к вершине. Но это был самый простой маршрут, который мог пройти любой подросток, родившийся в горах Кавказа.

Поэтому мы выбрали маршрут, немного сложнее и длиннее. У нас не было цели поставить флажок на вершине Дых-тау. Цель нашего восхождения была в том, чтобы насладиться походом и покорить вершину. Надо было определить по карте намеченный поход к вершине Дых-тау.

– Мы пойдём другим путём, как сказал наш вождь В.И.Л., чтобы никто нам в пути не поставил вилы, – пошутил, разглядывая с друзьями по карте маршрут предстоящего похода. – Главное, не отвлекаться на пустяки вовремя похода. Наша цель – вершина Дых-тау, которую надо покорить. Надо основательно подготовиться к покорению данной вершины. Это вам не Казбек, на который со стороны посёлка Казбеги можно заехать на велосипеде или просто пройти пешком до вершины. Мы ничего не знаем о той вершине, которую собрались покорять.

Так что мы сразу после определения своего маршрута, стали тщательно готовиться к предстоящему походу. Надо было все рассчитать до мелочей. Особенно выбор участников похода. Наши прошлые походы в горы не имели никакой определённой цели.

Мы просто отдыхали в горах. Поэтому никогда не думали о количестве участников похода. С нами в походах были мальчишки и девчонки разных возрастов. В этот раз в нашей группе должны быть только равные во всем.

Наученные разными ошибками в бывших походах на покорение вершин, мы решили основательно готовиться к этому походу. Первым условием нашего похода было то, что не брать с собой в горы подруг. С ними у нас всегда создавались какие-то не зависимые от нас проблемы.

Нам не хотелось, чтобы в этот раз тоже что-то могло помешать нашему походу от присутствия рядом с нами нашим подруг. Лучше идти одним и самой небольшой группой, которая была бы самой подвижной и могла вся поместиться в одной палатке.

Поэтому, решили, что в поход отправится семь человек – 1. Шумейко Юра, 2. Дзгоев Руслан, 3. Абисалов Гамзат, 4. Черевков Саша, 5. Зандин Ефим, 6. Гелая Гиви, 7. Руднев Степан. Как в латиноамериканском кино «Великолепная семёрка». Сами пока не знали, что будет с нашей семёркой.

По жребию быть командиром выпало Черевкову Саше. Конечно, этому выбору рады были все. Хотя бы по той причине, что был старше других. К тому же никто не хотел брать на себя обязанности командира. Мне ничего не оставалось, как согласиться с выбором жребия.

– Не напрашивался быть командиром нашей группы, – серьёзным тоном заявил, принимая на себя обязанности командира. – Раз жребий выпал на меня, тогда вы должны прислушаться к моему мнению. Будем в горы идти с минимальным количеством груза, чтобы быстрее пройти основной маршрут длинного похода. Основной рацион питания будет находиться у нас под ногами…

– Правильно! Командир! – поддержал меня Дзгоев Руслан. – Сейчас в горах много ягод и фруктов.

– Рассчитывать только на дары природы, не разумно, так считаю, – не согласился Шумейко Юра. – Если у нас на пути не будет спелых фруктов и ягод, то мы в пути просто с голоду помрём.

– Откуда ты взял, что мы пойдём в горы с пустыми руками? – воскликнул с удивлением. – Речь шла о том, что с собой надо брать из продуктов, лишь концентраты и сухие продукты, которые легко употреблять в пищу вовремя похода. Дарами природы брезговать не будем. Вовремя движения к намеченной вершине, можно питаться ягодами и фруктами, которые встретятся нам по пути.

Мы сразу наметили, что с собой будем брать самый лёгкий вес. Снаряжение то же, самое минимальное. Каждый должен укомплектовать сам свой рюкзак и таскать его на себе при любых условиях похода. Огнестрельное оружие с собой решили не брать. Но зато разработали арбалет собственного изобретения. Арбалет состоял из разборных гибких полос дюрали с жёстким креплением в виде лука, с тетивой из эластичных жил. Стрелами были тонкие упругие проволоки с зазубринами в виде стрел.

В разборном виде арбалет был похож на рогатины для жарения шашлыка. Шампурами могли служить стрелы. В сборном виде это было грозное оружие, которое могло свободно поразить на смерть живое существо на расстоянии сорока метров. Основным грузом для нас могло быть только питание. На этот случай мы обдумали многие варианты. Остановились на том, что в поход надо взять в основном сухие продукты и полуфабрикаты, которые легко нести и легко использовать вовремя передвижения в горах.

С учётом времени года мы рассчитывали на подножный корм, который мы встретим в пути нашего следования. В это время года в горах Северного Кавказа много ягод, грибов и различных съедобных плодов.

– У меня к вам одна просьба, – обратился с заключительным словом, когда мы определили маршрут своего похода. – Мы фанаты на покорение вершин. В данном случае вовремя похода не будем отвлекаться на пути нашего следования. У нас есть конкретный выбор – вершина Дых-тау.

– Командир правильно заметил, – подчеркнул Дзгоев Руслан. – Если мы будем вовремя похода отвлекаться на красивые вершины Кавказа, то мы тогда никакой намеченной цели не достигнем.

Учитывая то, что большая часть нашего пути пройдёт по оврагам, балкам и ущельям. Так большую часть похода мы обеспечены продуктами растительного мира природы. Кроме того, мы с собой собрались взять лёгкие рыболовные снасти. Так как в горах много разных водоёмов и рек, в которых водится рыба. Из одежды в поход мы взяли с собой спортивное трико и скрутки тёплой альпийской одежды с альпийской обувью на подъем к вершине Дых-тау. Все было готово к походу.

28 июля 1966 года, рано утром, в составе шести человек, мы выехали первым автобусом из автовокзала в Орджоникидзе до Бурона в верховьях Куртатинского ущелья на военно-осетинской дороге. Оттуда проехали автобусом до Акхсау. Дальше прошли пешком в горы строго на северо-запад. Первая ночёвка у нас была в ущелье не далеко от Акхсау.

Была единственная возможность почувствовать себя на пикнике вблизи с цивилизацией. По этому случаю, взяли с собой замаринованное мясо под шашлыки и один десятилитровый пластиковый баллон с осетинским пивом.

– У нас тут кратковременная остановка с ночлегом, – объяснил своим друзьям. – Поэтому раскладывать свои вещи под скалой не следует. На рассвете трудно будет собрать все в дорогу.

Мы ни стали разворачивать свою палатку. Нашли в скале хороший навес, вроде, пещеры? Почистили его от природного мусора. Прогрели естественную сырость под скалой костром. Сдвинув этот костёр с горящими углями под край навеса, мы принялись жарить шашлык, который заранее был приготовлен нами на шампурах и завернут в специальную упаковку, сохраняющую его от порчи. Нам оставалось лишь брызгать на свой шашлык, когда он спешил подгорать над раскалёнными углями и вспыхивал от бараньего курдючного жира.

– Ну, что мужики! Отметим начало похода, – предложил Зандин Ефим, поднимая пластиковый стакан, наполненный ароматным осетинским пивом. – Пускай наш поход будет удачным. Мы покорим вершину Дых-тау.

– Вполне возможно, что мы больше никогда не встретимся вот так в горах? – сказал Дзгоев Руслан. – Никто из нас не знает, где предстоит нам служить в советской армии. Может быть, нас судьба разбросает повсюду? Страна огромная. Мы можем просто раствориться в пространстве Родины.

– Но зато будет нам что вспомнить и рассказать своим детям, – добавил друзьям. – Так выпьем за воспоминания, которые никогда не покинут нас на протяжении всей нашей жизни.

Мы выпили осетинского пива. Закусили осетинским хлебом и шашлыком из бараньего мяса. Затем кинули жребий на дежурство. Мне выпало дежурить первые два часа с Шумейко Юрой. Мы тут же приготовили оба свои арбалеты и стали прогуливаться вблизи скалы у нашего места ночёвки.

– Здесь могут быть ночные хищники, – почти шёпотом, сказал Шумейко Юре, – поэтому будь внимателен на любой шорох и на любой звук. Хищники не должны нас застать врасплох…

– Нам вообще ни стоит удаляться от места ночлега наших друзей, – с тревогой в голосе, прошептал Юра. – Мало ли что может случиться с нашими друзьями, когда мы с тобой будем в стороне. Надо как-то подстраховать себя и своих друзей на время нашего отсутствия. Вот только как это сделать совсем не знаю.

– Мы не будем уходить больше чем на пять метров от нашей стоянки, – успокоил своего друга. – Мы будем начеку каждую минуту. Думаю, что ничего опасного не будет вовремя нашего похода. Главное, это спокойствие и точный расчёт во время дежурства. Как во время похода в горах. Можно подумать, что ты новичок в этом походе. Наверно забыл о наших походах в горах.

Внизу мерцал редкими огоньками посёлок Акхсау. Над нами было звёздное небо. Вокруг нас слышно было звуки и шорохи ночных животных. Ничто не угрожало нам. Тогда было такое спокойное время жизни, что можно было отдыхать без охраны. В горах бывает всякое. То лавина с гор сойдёт.

То кусок ледника оборвётся. Бывает так, что высоко в горах пройдёт сильный дождь. Масса воды устремляется вниз. Смывая все на пути. Разрушая жилища людей. Даже высохшая река может превратиться в бушующую реку.

Поэтому каждый должен быть готов к любой стихии в горах, а также готов против любого непредвиденного случая. Закончив своё дежурство без приключений, мы передали дежурство Дзгоеву Руслану и Абисалову Гамзату. Как только мы сдали своё дежурство, то тут же улеглись спать.

Нам предстояло заступить на последнее дежурство и заняться приготовлением завтрака для нашей группы. Таковы были наши условия по дежурству, которые мы обговорили заранее до выхода в поход. Каждая последняя пара в течение двух часов своего дежурства приготавливает завтрак для всей группы и делает подъем. После завтрака группа сразу продолжает поход в горы. Таким образом, мы экономили время на сборы и могли выступать до наступления жары. Так как в самое прохладное время утренних часов мы могли пройти гораздо больше, чем за это же время вовремя жары.

Несмотря на то, что рядом были горы, в середине дня жара в ущельях, в балках и в оврагах поднималась порой до тридцати градусов. Нам же приходилось больше идти именно в таких низких впадинах в горах. Как договорились заранее, мы не собирались покорять все вершины подряд.

Поэтому ориентировались по местной карте и обходили все возвышенности, которые встречались на пути нашего следования. Главною целью для нас был поход на вершину Дых-тау.

Для этого нам нужно было беречь свои силы и альпийское снаряжение, которое нам предстояло использовать при покорении вершины. Сейчас своё альпийское снаряжение мы несли у себя за плечами.

– Подъем! – громко закричал, когда мы с Юрой Шумейко приготовили завтрак всего за один час.

– Вот! Спать ни дали, – стали ворчать, Зандин Ефим и Гелая Гиви, они сдали недавно дежурство.

– Ничего! Поспишь следующий раз. – сказал Дзгоев Руслан, он выспался после своего дежурства.

Мы быстро позавтракали и ещё до восхода солнца продолжили свой путь. До больших горных вершин и огромных ущелий было ещё далеко. Мы были в самом начале пути.

Поэтому мы старались не загнать себя в начале маршрута. У нас впереди был целый месяц похода в сторону вершины Дых-тау. Нужно было подняться к намеченной вершине до начала сезона дождей в горах.

Затем спуститься к первому населённому пункту в горах Кабардино-Балкарии и оттуда через Нальчик вернуться к себе домой в Беслан. Так как мы с собой не взяли сменной одежды, то договорились, что стирать своё белье будем каждый седьмой день похода. То есть, будем делать большой привал и приводить себя в полный порядок.

Для этих целей мы взяли с собой по куску мыла, которое договорились использовать только в хозяйственных целях на привале. Все остальное время пути мы использовали для мытья рук и лица красную глину. Зубы чистили кислячками, это такие корни и растение, кислые на вкус, которые растут в горах Северного Кавказа и Средней Азии.

Шёл седьмой день нашего пути к вершине Дых-тау, когда мы под вечер вышли к безымянной горной речке, в которой беспечно плескались пескари, голавли, плотва и какая-то неизвестная нам рыбёшка.

Мы не могли пройти мимо такого прекрасного места живой природы. Тут же сразу разбили лагерь в самом безопасном месте. Где нам не угрожала ни какая природная стихия.

Мы кинули жребий, кто начнёт первый заниматься стиркой своего белья. Кто будет ловить рыбу, а кто будет готовить ужин для всех. Мне выпала стирка. Стараясь не поганить своим грязным бельём и мылом родниковую воду с рыбой, спустился на сотню метров вниз по речушке.

Выбрал там не большую речную заводь и принялся стирать своё белье. В это время парни занимались каждый своим делом, выпавшим им по вытянутому жребию. Так как вечер в горах приходит значительно быстрее, то мы старались ещё до темноты закончить свои дела.

– Ты удели внимание форели, – говорил Гелая Гиви, Дзгоеву Эльбрусу, приготавливая котёл под уху. – Здесь в горах в ручьях и в речках много непуганой царской форели. Хоть тут её покушаем.

– Мальков форели не бери, – советовал, нашему рыбаку. – Пускай малыши пока подрастают.

Наша фантазия насчёт царской рыбы форели не оправдалась. Зато в целлофановом кульке плескались глупые пескари, которые усердно пытались опередить друг друга, цепляясь за любую приманку, которую вешали на крючки рыбаки.

Так что моё возвращение после стирки поощрялось серебристым блеском пескарей.

– Наша форель пока не подросла, – пошутил насчёт несбывшейся мечты полакомится форелью. – Думаю, что к следующему походу здесь будет много форели. Мы подождём совсем немного.

– Совсем немного, – подметил, Шумейко Юра. – Как минимум года три вовремя нашей службы.

– Как говорил цыган вовремя службы, «зима – лето, зима – лето, зима – лето и домой», – перефразировал старый анекдот, Абисалов Гамзат. – Пока неизвестно кому достанется наша форель. Вполне возможно, что в следующем походе она сама поймается нам подросшей вдвойне?

Перед самым наступлением ночи мы кушали серебристую уху, приправленную сухими продуктами. Нам едва хватило одного котелка под уху с рыбой, которую наловили парни. Но мы были вполне довольны этим привалом.

Решили задержаться завтра на этом месте хотя бы до обеда, так как ни все успели постираться. Поэтому мы так сделали своё ночное дежурство, что мне выпало дежурить больше к утру. Затем сам поднял хорошо выспавшихся парней, которые принялись за стирку своего белья.

Сам же завалился спать. Но всё равно спал в палатке не больше двух часов. Бесконечная возня друзей вокруг ловли рыбы и стирки, разбудили меня раньше положенного времени. Раздетый до плавок отправился вверх по течению речушки и стал купаться под ледяной водой не большого водопада, который как холодный душ обрывался с небольшой скалы, повисшей над речушкой. Хорошо взбодрившись от холодного как лёд водопада, растёрся своим полотенцем и пошёл ловить рыбу. В это время парни уже наловили предостаточно рыбы, чтобы сварит вновь свежую уху.

Мой небольшой улов совершенно не нужен был нам, так как мы после обеда решили подняться на небольшую красную возвышенность и к вечеру спуститься в ущелье. Поэтому, когда меня парни позвали к обеду, то выпустил всю пойманную рыбёшку, обратно в речушку. Пескари тут же поспешили скрыться в расщелине между скал и больше не показывали оттуда своего носа.