Страницы нашей жизни Том-1

– Ладно! – сказал сыну. – Сейчас тебя накормлю. Пока у вас нет нового объекта, ты у меня будешь заниматься коммерческой работой. Если у тебя получиться, то тебя переведу в эту должность. Начнёшь продвигаться.

– Что буду делать в твоей коммерческой работе? – спросил Артур. – Это будет, очень, тяжелея работа?

– Умным людям, это ни работа, а игра. – ответил, сыну. – Тупым людям, это каторга. Вот и посмотрим, на что ты годишься. Ты будешь выполнять различные мои поручения, по вопросам бизнеса и нашей рекламы.

Артур ничего не сказал, и мы с ним отправились кушать в столовую министерства строительства. В зале столовой уже давно никого не было из министерства. Служащие столовой занимались общей уборкой зала.

– Фарид! Извини меня! – обратился, к шеф-повару. – Совсем замотался и забыл про обед. Хорошо, что старший сын напомнил. Накорми нас, пожалуйста, больше не будем опаздывать. Понимаешь, работы много.

– Сегодня прощаю! – шутя, ответил шеф-повар. – Следующий раз на работе будете весь день голодными.

 Мы с Артуром взяли две порции обеда и сели в стороне от убирающих зал женщин. Сам ни сильно был голоден. Пришёл только из-за старшего сына поесть за компанию. Так как если ему на обед дать денег, то он обязательно их потратить на "носовой", который после буду выворачивать у него из карманов, чтобы он не сосал этот табак у себя под языком.

От этой гадости можно заработать различное заболевание. Ведь туда мешают все, чтобы только для кайфа в голову било. Куда только смотрят власти республики? После обеда пошёл за кульман в свой кабинет заниматься фор-эскизом. Артур дал первое коммерческое поручение.

Купить в универмаге чертёжные карандаши и акварельные краски. Разумеется, что мне хотелось занять старшего сына какой-то работой, чтобы он зря не болтался по улицам города. Уверен, что и сейчас он пойдёт на рынок "Баракат" выпрашивать у торгашей "носовой" и только после этого отправиться в универмаг за моими покупками.

Вернётся обратно лишь к концу рабочего дня. Скажет, что в универмаге была очень большая очередь. Но что же с ним делать? Не сечь же его постоянно ремнём, такой вот мой старший сын. Как только он станет взрослым, так сам его сразу отделю от себя.

Пускай живёт, как знает. Мне порой кажется, что придётся так с ним мучиться до его глубокой старости. Сам не ошибся, именно, до его глубокой старости, а не до моей. Так как с таким отношением к здоровью, какое у моего старшего сына к своему здоровью, то он состариться раньше меня.

Если, конечно, раньше не угробит меня. Хотя бы скорее сознание старшего сына выпало из ситуации своего детства, и он зрело посмотрел на свою собственную жизнь, чтобы перевоплотился из своего детского состояния в развитие взрослого человека.

Но не буду этого делать сейчас, ни к чему торопить развитие сына. Может быть, потом будет ещё хуже, для него самого и для всей нашей семьи, когда он почувствует свою взрослость, которая определяется не документом с датой его рождения, а разумом?

Понимаю, что не нужно думать только лишь о плохом, ни к чему мне это, нет никакого основания к такому размышлению, ещё не грянул гром с чистого неба, а всё-таки тревога имеется рядом.

Так и не дождавшись своего коммерческого агента из универмага с чертёжными карандашами и акварельными красками, пошёл на новый объект в институт.

Надо было посмотреть хорошо фойе, чтобы не делать пустую работу и заодно спросить Софью Хафизовну насчёт мебели в этом фойе. Надо же как-то в фор-эскизе привязать мебель к интерьеру. Что-то же там будет? Наверно, придётся сейчас поговорить с Хакимовой?

– Мы там поставим только пальмы в кадках и под ними мягкие кожаные диваны. – ответила мне, Софья Хафизовна. – Все это будет стоять в стороне от прохода. Возле огромных окон. Проход должен быть свободен, чтобы можно было провозить и проводить беременную женщину. Мягкие диваны будут для того, чтобы беременная женщина могла отдыхать в ожидании своего движения. Ведь к нам женщины будут прибывать не только для родов, но и на обычное посещение. У нас не родильный дом, а институт охраны материнства и детства.

Женщины будут у нас проходить весь период своего развития от искусственного зачатья, если не может зачать естественно, до рождения ребёнка. Включая ежемесячное обследование внутриутробного развития плода. Да, что-то мы с вами уклонились от интерьера.

Между диванами и кадками с пальмами, также будут находиться аппараты для питьевой воды.

Кабинет регистратуры расположится в противоположной стороне от окон и от прохода. Там отведена специально оборудованная комната для беременных женщин.

Чувствовал, что наша беседа с Софьей Хафизовной может опять надолго задержаться. Мне не хотелось, чтобы разовая услуга Софьи Хафизовны со вчерашней подвозкой меня на машине, могла превратиться в повседневную обязанность.

Не любил, чтобы кто-то зависел от меня и самому не хотелось от других зависеть. Поэтому прервал наш разговор, извинился перед Софьей Хафизовной, сказал ей, что в министерстве строительства меня давно ждёт старший сын. Там мне ещё придётся в кабинете своём поработать.

Когда проходил мимо здания министерства строительства, чтобы пройти на автобус к вокзалу для поездки домой, то действительно увидел на пороге возле закрытой двери в здание министерства строительства своего сына, который, видимо уже расположился здесь ночевать до утра. Сидел он, скорчившись у дверей.

– Ты что это здесь делаешь? – удивлённо, спросил, своего сына. – Министерство давно закрыто под замок.

– Купил чертёжные карандаши и акварельные краски в универмаге. – ответил Артур. – Пришёл сюда, а тебя здесь нет. Денег на дорогу домой нет. Вот и решил тебя подождать здесь до утра. Когда ты придёшь.

– От этого здания до универмага десять минут ходьбы. – разозлился на сына. – Ты где-то болтался целых пять часов? Хочешь сказать, что универмаг был закрыт, а после в нем была длинная очередь. Мне надоело твоё вранье!

– Да, так и было! – удивлённо, ответил Артур. – До трёх часов был, перерыв в универмаге. Перед открытием привезли стиральный порошок и продавали его в канцелярских товарах. Как раз там, где мне нужно было купить тебе чертёжные карандаши и акварельные краски. Вот и простоял в очереди вместе со всеми за твоим товаром до пяти часов. Без очереди меня не пустили. Ты же сказал мне без заказа не возвращаться.

Ни стал ни чего говорить своему коммерческому агенту, похоже, что он в этот раз был прав. Так что нам оставалось только отправиться домой. Хорошо, что сам догадался заглянуть сюда, а то у нас дома сегодня был бы грандиозный скандал. Причём меня во всем могли обвинить, что отправил сына в универмаг именно в обеденный перерыв. Раньше никак мог этого сделать. Увидел Артура только в обеденный перерыв, так что неизвестно чем закончился бы день. Надо мне быть повнимательнее в коммерческой работе.

– Вот тебе три рубля. – сказал, Артуру, протягивая ему бумажную трёшку. – Это подотчётные деньги. Ты будешь за них отчитываться каждый день. Если случиться ещё так, как сегодня, то нечего меня ждать у закрытых дверей министерства. Сядешь на автобус и приедешь домой. Билет за проезд чтобы у тебя обязательно был. Подотчётные деньги в конце месяца включу в отчёт за проезд. У меня все деньги под контролем. На следующий день, утром, когда мы приехали с Артуром в министерство строительства, возле здания меня ждал Шевелёв с каким-то стариком, который был ни на столько старик, как это мне показалось вначале. Ну, лет пятьдесят с хвостиком ему было, но ни пенсионного возраста. Беспокоил меня сразу вид его рук, которые были без пальцев. Одни култышки в которых прорезаны щели на месте бывших пальцев. Видимо, что у него была какая-то травма на производстве. Естественно, что сам его тут же спросил об этом.

– Это у меня с детства. – объяснил он. – После войны играл с гранатой, которая взорвалась в моих руках. Когда повзрослел, то попросил, чтобы хирург прорезал мне щели на месте пальцев. Сам так могу пользоваться различными предметами. Кушать, писать, мастерить и водить машину. Иначе бы на одну пенсию не прожил.

– Главное, что вы способны прокормить себя и не являетесь обузой для других. – заметил ему. – Думаю, что мы с вами сумеем найти общий интерес в работе. Только вы держите в работе постоянную связь со мной, с Шевелёвым Валерой и с бригадирами на каждом объекте. То есть, у вас будет в основном разъездной характер работы.

За вами закреплю грузовую машину, которая будет полностью в вашем распоряжении. Оплату на расход бензина и ремонт вашей машины мы полностью берём на себя. То есть, на рабочее время ваша легковая машина становиться у нас в аренде.

Чтобы вам было не скучно и удобно в работе, за вами закрепляю коммерческого агента, который будет выполнять все ваши указания по связи со мной и с другими представителями нашего предприятия.

Этим коммерческим агентом является мой старший сын Артур, с которого вы можете спрашивать выполнение работы со всей строгостью и без скидок на папу, чтобы Артур постоянно знал, что находится на производстве, а не в пионерском лагере, где все ему было дозволено.

Так познакомился с Полтиеловым Игорем Нисимовичем, который у меня стал инженером по снабжению. С его приходом у нас дела в снабжении пошли в гору. Снял эту заботу с себя и с Валеры. Теперь мог вплотную заняться организационной работой, а Шевелёв контролем и участием выполнения работ на объектах.

Ощущение успеха в работе сладостно, особенно когда оно определено ростом зарплаты у всех на твоём предприятии и не подвержено резкому колебанию инфляции в экономике целого государства, в котором ты работаешь. Надо было мне лишь тут следить за ценами и спросом нашей работы.

Прошло несколько дней после того, как мы начали изготовлять свои фор-эскизы на новый объект. Каждый выполнял фор-эскиз на свой манер и по своему представлению. Когда наконец все пять фор-эскизов были готовы, то Софья Хафизовна просто растерялась в выборе фор-эскиза. Настолько они все были красивыми.

– Если бы у меня было пять институтов, – сказала она, – то выбрала бы все пять фор-эскизов. Но так как у меня всего один институт, то мы выберем фор-эскиз по жребию. Элементы всех остальных фор-эскизов мы используем на каждом этаже нового здания института. Ведь все этажи имеют свой собственный холл, который в миниатюре копирует фойе у входа в здание института. Может быть, мы так и поступим с эскизами?

 Мы согласились с предложением Софьи Хафизовны. Каждый фор-эскиз пометили порядковым номером и написанные порядковые номера, скрученные в трубочку, поместили в банку. Надо было кому-то тянуть наш жребий. В это время в кабинет Софьи Хафизовны вошла её дочь Дильбар, которая пришла к своей маме по пути домой.

– Как хорошо, что пришла! – радостно, воскликнула Софья Хафизовна, при виде дочери. – Дильбар! Ты у нас совершенно посторонний человек в этом деле. Вот мы тебе и поручаем тащить из этой банки наш жребий.

 Дильбар удивлённо посмотрела на нас и на свою маму. Ни о чём не спрашивая нас, перемешала рукой все имеющиеся скрученные записки и вытащила одну из них. Тут же развернула её. Это был третий номер. Под третьим номером был фор-эскиз Черкасова Саши.

Лично был этому рад. Так как мне отпадала необходимость назначать бригаду художников, если бы, вдруг, выпал мой номер. Ведь не мог бросить свою работу руководителя предприятия и заниматься выполнением дизайна интерьера фойе по своему фор-эскизу.

Тут же такая удача, сам хозяин фор-эскиза будет выполнять свою собственную работу. Так что все остальные заботы сами по себе отпадали. По лицу Шевелёва было видно, что он тоже рад выпадению по жребию этого номера. Нам лишь осталось поздравить Черкасова Сашу с выбором в работу его фор-эскиза.

 Теперь мне предстояло ещё набрать по конкурсному отбору лучших отделочников, которые проводили бы вспомогательные работы для художников по всем этажам здания института. Конечно, в самую первую очередь выбрал штукатуров-маляров, которые работали со мной уже три года.

Бригаду альфрейщиков Гиззатулина Рашида ни стал направлять на этот объект. Хотя они и классные специалисты в своём деле, но мне никак не хотелось, чтобы Гиззатулин Рашид устроил балаган на этом ответственном государственном заказе. Поэтому сам направил бригаду Гиззатулина на альфрейные работы в мечеть вблизи посёлка геологов.

Там было много работы, которой хватило бы на пару месяцев. К этому времени уже заканчивал учёбу в университете и мне никто не мешал бы во время защиты дипломной работы на государственных экзаменах, которые должны были начаться где-то в конце мая месяца или в начале июня месяца.

Точного времени защиты диплома нам никто не говорил, так как это время могла определить лишь государственная комиссия, когда будут просмотрены дипломные работы нашей группы. Только тогда нам скажут день защиты.

После того, как сам расставил людей по всем рабочим местам на объекте здания института, то оказалось, что нам не хватает сюда ещё порядка двадцати человек, чтобы все работы были одновременно охвачены и выполнены в самый кратчайший срок.

Брать штукатуров-маляров из строительных предприятий министерства строительства не хотел. Это всё равно, что нам переманивать друг у друга рабочих. Набирать людей на временный срок работы тоже не хотелось. Поэтому надо было посоветоваться с министром строительства.

– Куда сам дену своих людей после сдачи этого объекта? – спросил, министра строительства. – Будет не красиво набирать людей на месяц, а после выкидывать их на улицу. Это грозит массовой безработицей и ещё надо учесть, что у этих рабочих имеются семьи, которых надо кормить. Мне нужен какой-то запасной объект.

– Насчёт людей ты не переживай. – ответил Юрий Филимонович. – С отъездом русскоязычного населения у нас резко упало строительство на всех наших объектах. Так что место работы твоим людям мы найдём, как в твоём предприятии, так и на стройках в других предприятиях. Самых лучших твоих работников мы направим на отделочные работы гостиницы "Таджикистан" в Москве. Там у нас есть ещё несколько объектов под государственный заказ Таджикистан. Думаю, что и в Душанбе найдётся работа.

Согласился с решение министра строительства и сделал несколько объявлений в республиканские газеты по конкурсному отбору штукатуров-маляров на государственные объекты министерства строительства. На следующий день после публикации моих объявлений в прессе возле здания министерства строительства выстроилась длинная очередь в несколько сот человек.

Мне было приятно, что есть хороший отбор, но не мог никого из пришедших поставить без испытательного срока на ответственный участок в новое здание института охраны материнства и детства.

Надо было где-то создать новый объект, как испытательный полигон для отбора людей. Чтобы вновь прибывшие люди не испортили сложной работы в институте.

– В новом микрорайоне "Зеравшан" есть множество заброшенных строек жилых домов. – сказал министр строительства. – Можешь выбрать себе любой объект и поставить туда своих людей. Сам тебя обеспечу всем необходимым на этой стройке, включая специалистов по конкурсному отбору нужных тебе людей. Самых лучших ты будешь переводить в новое здание института. Другие, которых тоже можно использовать в строительных работах, оставляй на этих строительных объектах жилых зданий.

Эти объекты могу закрепить за тобой. Так что у тебя будет предприятие с различным направлением работ в области строительного дела и изобразительного искусства. Можешь заняться и подбором кадров других видов бизнеса. Например, торговля и реклама, банковское дело и полиграфия.

Мало ли какие виды бизнеса имеются в нашей республике, которые ещё не охватили другие бизнесмены. Ты один из пионеров в развитии бизнеса в Таджикистане. Тебе нужно расширять свой бизнес, вести захват мирным путём экономических рынков республики.

Предложения Юрия Филимоновича звучали заманчиво, почти также как от Насырова Сухроба. С той лишь разницей, что за последствия предложенного от Юрия Филимоновича сам мог не опасаться, чем тогда от предложений Насырова Сухроба.

Конечно, если только Юрий Филимонович тоже не по вяз в мафиозных делах и в коррупции государственной власти. Ведь министр строительства Таджикистана тоже входит в кабинет министров Таджикистана и также является представителем власти, которая погрязла в коррупции и привела к развалу экономики Таджикистана.

Но, думаю, что для меня это никак не грозит. Взятки не даю и сам их не беру. Таким образом, моему предприятию коррупция не грозит. Закон соблюдаю всюду. Понадобился мне целый месяц с отбором нужных специалистов, которые все шили и шли.

Порой казалось мне, что таким образом скоро по своему количеству людей поглощу все предприятия министерства строительства и само министерство строительства окажется тут каким-то жалким придатком в моем предприятии. Сам министр строительства будет просить у меня подачки в виде различных подарков для своей семьи и для своих родственников. Собственно говоря, уже подобное происходило, когда в министерстве строительства не было зарплаты и Юрий Филимонович по старой дружбе просил у меня денег в займы для своей семьи. Так как у них даже на хлеб не было денег, которые Юрий Филимонович истратил на отправку своих замужних дочерей на новое место жительства за пределы Таджикистана.

Сам Юрий Филимонович уезжать не собирался, так как перспективы власти в других местах нового проживания ему не светило, а начинать свою жизнь с рабочего он уже не хотел.

Тем более, что у него была прямая дорога на пенсию, с начислением которой Юрий Филимонович мог прожить долго всю свою оставшуюся жизнь. Мне такой пенсии не светило. Ведь сам не был министром и представителем власти.

К тому же сама моя пенсия ещё не выглядывала на горизонте моей жизни и мне предстояло вкалывать, как физически, так и разумом, добиваться благополучия своей собственной семьи. Понимал, что богатым жить сложно, но и в бедность не тянуло.

 Между тем, жизнь моя пошла спокойно и равномерно, стереотипы развития бизнеса и моего сознания наслаиваются и крепнут, неудачи и проколы в моей работе перешли в состояние прошлого, остались где-то в хранилищах моё подсознания.

Начинаю закреплять всюду свои позиции. Выполнение моих работ и учёбы стремительно продвигаются к намеченной мной цели. Впрочем, нет тут, конечно, ничего в том не особенного, цель была намечена и достигнута через определённый промежуток времени.

Главное заключалось в том, что надо было добиться своего и с наименьшими потерями, которые всё-таки имелись в неопытности развития новой системы. Никто меня не учил, как руководить огромным бизнесом. Многому научила жизнь.

Это совсем не значит, что мне хотелось только наслаждаться успехом и быть в тени своей славы. Возможно, что мне ещё даже трудно было осознать свой успех, который, как тень в знойное лето опустился на существо моей жизни и может затмить мой разум в сладкой тени пленительного покоя?

Даже на эту тему написал себе стих, чтобы никогда не забывать, что однажды можно вляпаться в дерьмо, из которого после будет очень трудно выбраться в течении долгих лет своей собственной жизни. Как у меня это подобное бедствие уже едва не случилось в работе с Насыровым Сухробом, в окружении мафиозных структур республики.

Ещё мне окончательно неизвестны последствия моей деятельности, которые связаны с работой в мафии, которая так сильно похожа на ту заманчивую тень во время знойного лета в разгар нашей перестройки, как в политической и экономической жизни Таджикистана, так и тени в наших душах.

4. Тень.

Было лето – очень жаркий день.

Своей прохладой поманила тень.

На жаре жалок был и слаб.

Себя отдал в тень, как жалкий раб.

Тень от меня собой прикрыла свет

И солнца для меня по сути нет.

В тени спокойно, никаких помех,

А балдею на глазах у всех.

Тень распласталась, на меня служа,

А в тени – прикрывшийся ханжа.

Имею все – спокойствие и чин.

Лежу под тенью, местный властелин.

У моих ног пропал конец тропы,

Там, от проходящей по жаре толпы.

В тени, то место, обителью нарёк.

Забытый всеми тёмный уголок.

Пусть люди думают, что один мудрец,

Готовый подражанью образец.

Сам прославлять себя хочу за этот шаг.

Как царь, король или арабский шах.

Среди людей был жалким и простым.

Сам стал в тени, пророком и святым.

Мой дом давно покинула судьба.

Там жизнь моя была бедней раба.

Но тень мой оживила дух.

Сам жить сейчас уже хочу за двух.

А люди пусть приветствуют меня.

Мой разум, похвалой своей пьяня.

Собой, в тени, по праву горжусь.

Лежу, как клад, как драгоценный груз.

В тени, со мной, творятся чудеса.

В стихах прославляю небеса.

Поток блаженства ядовит и густ.

Вот совсем заснул в тени без чувств.

Из глаз моих исчез небесный свод

И время затаило ход.

Потерял движение ума

И моим духом завладела тьма.

В траву увядшую пал лицом,

Как телом и душою, пред Творцом.

Может быть, в тот самый миг?

Блаженство высшее в себе постиг.

Стрелой мелькнула наслажденья страсть

Тень надо мною потеряла власть.

Планетой золотою, всех времён,

Мой лик был на мгновенье ослеплён.

Вдруг, видно стало, явь и блажь.

Исчезла тень – обмана страж.

За тень меня, ты друг не обессудь,

На солнце только видно жизни суть.

Вот видит мой свободный глаз,

Как в дерьме, своим лицом погряз.

Исчезли с тенью все мои чины

И больше нет уже моей цены.

Всю гадость увидел сам,

Как грязь к моим прилипла волосам.

Сам людям всем смотрю вослед

И вовсе мне от них почёта нет.

Ещё не знал до сих пор,

Как сильно ранит нас людской позор.

Безжалостно терзает душу стыд

И мозг обидами совсем забит.

Краснею от стыда сам без конца,

А люди говорят, что нет на мне лица.

Лишь на свету увидел свой обман.

В тени растут не розы, а дурман.

Прекрасное все озаряет день,

Все злачное скрывает эта тень.

Уж больше не заманит тень меня.

Сам тень боюсь сильнее, чем огня.

Но, тот, кто пожелает жить в тени,

Там лучшие свои угробит дни.

Поверить мне, на опыте прошу.

О тени мрачной больше не пишу.

После прочтения этих своих стихов часто задумывался о смысле жизни. Если в действительности обладаю каким-то природным или божественным даром, то, может быть, мне лучше использовать этот дар в другом направлении? Вернуться обратно прямо к искусству и полностью заняться творческой работой.

У меня есть кой-какие сбережения дома, от связи с Насыровым Сухробом. Есть деньги на счету в Центральном сберегательном банке республики. В крайнем случае воспользоваться золотыми слитками, которые спрятал Никифоров Сергей в горах возле туристического пансионата "Близнецы".

Ведь только мне одному, теперь известно это место захоронения золота. Конечно, это связано с огромным риском. Мне нужен доверенный человек и машина. Но кому сейчас можно доверять? Нет! Этот вариант мне никак сейчас не подходит. Надо воспользоваться теми деньгами, которые находятся в более безопасном месте. На эти деньги переправить семью на Кавказ или в Россию. Там купить домик для семьи и заняться развитием своей творческой работы. Через пару месяцев у меня будет диплом университета, можно будет творческую работу совмещать с работой преподавателем истории, искусства, политики и многих гуманитарных предметов, по которым у меня уже имеется стаж работы и хорошая практика, в средней школе и в статистическом техникуме.

Кроме того, у меня имеется опыт руководящей работы. В любой сельской школе меня с огромным удовольствием поставят директором школы. Таким образом, у меня закончатся сумасшедшие годы поиска в развитии бизнеса, и смогу сочетать педагогическую работу с творческой. Как только получу на руки диплом, так сразу займусь этими вопросами. Конечно, надо мне посоветоваться с женой и со своими детьми.

5. Дискотека и мопед.

Вот, два часа хожу от дома к дому. Подхожу к мальчишкам и девчонкам, которые сидят возле своих домов. Спрашиваю ребят про Артура и Эдика. Может быть, они их видели? Но ребята пожимают плечами и говорят, что моих детей тут не было.

В прочим, если бы и были, то всё равно ребята не скажут. У детей круговая порука, друг друга не выдавать ни при каких обстоятельствах. Знаю это, но все, же спрашиваю. Надеюсь, что ребята мне помогут. Но не тут-то было.

Мне кажется, понимаю их. В детском таинстве повинны мы сами взрослые. Не мы ли сами замыкаемся часто в своём кругу взрослых от своих собственных детей. Вот, они, дети, берут у нас пример таинства от взрослых. Попробуйте, после этого, добиться от них чего-то разумного.

Ясно, что тут мы бессильны в своих суждениях о замкнутости детей. Именно поэтому нам надо менять своё отношение к своим детям в семье. Быть более открытыми и доступными в беседах.