История нашей жизни Том-9

Сразу догадался, что это его младшая сестрёнка. Они оба были сильно похожи друг на друга. Ростом девчушка была меньше всех.

– Прекрати драться! – грозно, сказала девчушка, моему сопернику. – Всё сейчас папе и маме расскажу. Тоже мне жених нашёлся. Будет тебе свадьба с ремнём, а не с Болоховой Татьяной. Смотри мне! А то тебе!

Девчушка погрозила брату пальчиком и ушла в ту сторону, откуда сразу звучала музыка. Сам удивлённо посмотрел на Татьяну. Конечно, такого услышать никак не ожидал, что Болохова Таня невеста.

– Да! Познакомься! – не поднимая глаз, подтвердила Татьяна. – Мой жених Никита. Скоро свадьба.

– Александр! – протягивая руку жениху, сказал. – Извини! Не знал. Надо было сразу сказать о свадьбе.

– Это моя личность виновата. – тяжело вздыхая, ответила Болохова. – Хотела всем сделать хороший сюрприз.

– Сюрприз у тебя отличный получился. – сказал Никита, пожимая мне руку и придерживая свою разбитую челюсть. – Ты тоже меня извини, Александр, это, тебя, подтолкнул на драку. Приревновал к Татьяне.

– Ничего, все эти раны у тебя до свадьбы заживут. – подбодрила, Никиту, блондинка Лена. – Так что потерпи.

– Уже не заживут. – тяжело вздыхая, ответил Никита. – Наша свадьба будет скоро, через неделю.

– Вот, это да! – удивлённо, воскликнули все присутствующие. – Вот настоящий сюрприз! Вы молодцы!

Громко зазвучала музыка, заглушая поздравления в адрес жениха и невесты. Сестра Никиты объявила "белый танец для дам" и сразу пригласила меня. Мы отошли в сторону и первыми принялись танцевать.

Сестрёнка Никиты была ростом мне под грудь. Лет ей чуть больше десяти. Она пыталась быть ведущей в танце, но это ей никак не удавалось, тогда взял инициативу на себя.

Девчушка без устали говорила мне комплименты за хороший танец и тарахтела так, что уже не знал, как бы дождаться окончания танца, чтобы танцевать с другой девчонкой. Мне было с ней совсем не интересно.

Слишком тут разный у нас возраст. Рассматривал эту тараторку сверху вниз и, вдруг, заметил, что она мне сильно кого-то напоминает. Такие же чёрные смолянистые волосы и кучерявые, словно каракулевые у молодого барашка. Прямо, как моя бабушка Нюся. Вдруг, неожиданно вспомнил. Такая же кучерявая. Только разница у них будет в сто лет.

– Александр! Вы, очень сильно похожи на Морозовых. – прервала мои размышления девчушка. – Ну, копия!

– Ты, почти, точно угадала! – удивлённо, ответил ей. – У моей мамы девичья фамилия была Морозова Мария.

– Как интересно! – воскликнула девочка. – У моей мамы тоже девичья фамилия Морозова Мария. Моя мама замужем за Выприцким Егором Митрофановичем. Меня зовут Выприцкая Татьяна. Какое у нас совпадение!

– Тогда мы с тобой в двойне родственники! – воскликнул на выводы девочки. – У нас в роду тоже есть Выприцкие и Морозовы.

Выприцкая Татьяна ничего больше ни стала мне говорить, а потащила меня за собой с танцплощадки к себе домой. Мы спешили с Выприцкой Татьяной познакомиться со всей родней и не обращали никакого внимания на шутки в наш адрес, со стороны местных девчат и парней.

Если бы они знали сейчас, какое мы сделали открытие с Выприцкой Татьяной, то все бы позавидовали нам. В том числе и жених с невестой, которые, через неделю, становились нашими общими родственниками. Они-то даже не подозревали этого.

Дом моих родственников был на другой улице. Узнал его издалека, когда увидел на завалинках седобородого старика, который был сильно похож на дедушку Гурея и бабушку Маню. Конечно же это их старший брат, дедушка Гриша Выприцкий, которого давно все мысленно похоронили, а он живёт и здравствует больше ста лет. Вот это открытие нашим родственникам! имею в виду, всех остальных родственников.

– Мама! Посмотри! Посмотри! Кого тут тебе домой привела! – закричала Татьяна Выприцкая, на весь дом.

Вошёл в дом Выприцких и остолбенел. На меня смотрела копия моей мамы. Женщина так сильно похожа на мою маму, что можно подумать, будто бы гулял на улице возле своего дома с друзьями своего детства и вот забежал на минутку домой за бабушкиным пирожком.

Эта женщина была моложе моей мамы, но, если сравнить их фотографии одного возраста, можно подумать, что это одно и то же лицо. В крайнем случае, как близнецы-сестры. Даже не большая родинка на шее у моей мамы такая, как у женщины.

– Ты, чей сын будешь? – удивлённо, спросила женщина. – Уж, так сильно ты похож на кого-то из наших.

– Меня зовут, Черевков Александр. – удивлённо, ответил. – Девичья фамилия моей мамы Морозова Мария.

Женщине сразу стало не по себе. Она стала терять сознание. С двумя мужчинами находящихся в доме, подхватили женщину у самого пола и отвели её на кровать. Она стала приходить в себя и в это время её глаза наполнились слезами счастья, которое она только что открыла сейчас у себя в собственном доме. Она стала рыдать и никак не могла сказать причину своих слез. Мужчина налил в стакан воды и подал ей.

– Мы их всех давно похоронили вовремя войны с фашистами. – наконец-то, сквозь слезы, сказала она. – Мой отец Никифор Морозов и отец твоей матери Кузьма Морозов, родные братья. Это они в детстве договорились между собой, что своих первых дочерей назовут по имени Мария. Так что мы с твоей мамой обе Марии, то есть, двоюродные сестры. Какая это радость! Обязательно поеду в гости к сестрёнке Марии.

Тётя Маша стала мне рассказывать, как вовремя оккупации фашистами части северного Кавказа, терские казаки разбрелись в разные стороны, чтобы не находиться под властью фашистов. Естественно, что все друг друга растеряли. Все мужчины нашего рода пошли воевать. Женщины и старики ушли от немцев.

– Тогда была совсем подростком. – продолжала рассказывать тётя Маша. – Мало чего знала о наших родственниках. Папа постоянно мне твердил, что у меня есть двоюродная сестра, тоже Морозова Мария. Уже в конце войны, после смерти родителей попала жить в Ставрополь. Там познакомилась с Выприцким Егором, который был старше меня.

В восемнадцать лет вышла замуж за Выприцкого Егора. Когда у нас было двое детей. Егор собрался ехать в командировку в Кизляр. Тогда узнала, что в станице Каргинской, которую сейчас называют Каргалинской, у Выприцких был свой хутор. Вот Егор решил посмотреть на развалины своего хутора и побывать на могилах своих предков.

Каково было его удивление, когда он увидел хутор целым и рядом со старой мазанкой хутора своего деда Гришу Выприцкого, которому было сто лет. Из всех станичников и хуторян, только наш дед Гриша отказался покидать свои родные места вовремя оккупации немцами этих мест.

Дед Гриша тогда сказал, что он никогда не покинет свой родной хутор. Как выжил дед Гриша Выприцкий, этого никто не знает, и он об этом никому не говорит. Но, только Егор сразу, по возвращению из командировки, стал собираться уезжать в станицу Каргинскую.

Первый год мы жили всей семьёй в этой мазанке вместе с дедом Гришей Выприцким. На следующий год нам, сельсовет и все станичники, помогли построить дом. Точнее, так этот дом построили нашему деду Грише Выприцкому, как самому старейшему жителю станицы и всех терских казаков.

Станичники на своём круге так решили. В станице Каргинской мы узнали с Егором, что по линии моей матери считаемся родственниками. Мы знали, что так не принято у терских казаков создавать семьи между родственниками. Но, что сделано, то сделано. Тут нет нашей вины. Если бы не война, то наши родители никогда не допустили такого брака между родственниками. Да и мы сами на такое не пошли.

Вообще-то, если разобраться, то мы с Егором родственники через три фамилии, так что это ни так страшно. Очень близких ген между нами нет. Да и наши дети показали нам, что они не уроды и не инвалиды, а то что они похожи на наших общих стариков, так это мы все люди, очень, похожи своим подобием на Адама и Еву, от детей которых пошли все люди на планете.

– Тётя Маша! Но, главное вы не знаете, – прервал, рассказ своей тёти. – Все наши общие родственники – Выприцкие, Морозовы, Ткачёвы, Ивлевы, Фисюковы, Куценко и многие, многие другие живы и здоровы. Никто не погиб вовремя войны с фашистами, и все вернулись домой. Лишь живут в разных местах.

Стал рассказывать тёте Маше и дяде Егору про наш Старый хутор в Гудермесе, с которого начинался род терских казаков Выприцких и Ивлевых. Рассказал о том, что живы и здоровы, дедушка Гурей и бабушка Маня Выприцкие, которым за сто лет.

Рассказал о том, что они тоже считали, будто бы все Выприцкие из станицы Каргинской погибли вовремя войны с фашистами и собирались посетить могилу деда Гриши, который жив и здоров, также, как и все остальные родственники. Вот только бабушка Нюся умерла.

– Хватит вспоминать. – остановил меня, дядя Егор. – Вы не собираетесь сейчас умирать? У нас будет много времени поговорить о нашем родстве. Давайте лучше отметим нашу неожиданную и приятную встречу.

– Конечно! – спохватилась тётя Маша. – Обязательно надо отметить нашу встречу. Сейчас накрою на стол.

Тётя Маша и её дочь Татьяна Выприцкая, засуетились на кухне, а вышел к завалинке, чтобы познакомиться со своим дедом Гришей, о котором много слышал, но никогда прежде его не видел. Наконец-то, выпал такой прекрасный случай, что мы встретились с дедом Гришей.

Жалко, что дед не слышит и не видит. Дед Гриша сидел на завалинке опираясь на резную палку трость, которую ему до войны с фашистами вырезал брат Гурей, это знал из рассказов бабушки Мани.

Дед Гриша выглядел таким древним и мудрым, что сильно напоминал мне русского волхва (чародея и колдуна) из сказок Александра Пушкина. У деда огромная совершенно белая борода, которая свисала ниже пояса и кончиками волос лежала у него на коленях. Под огромными белыми усами совершенно не было видно рта.

Впадина волос между усами и бородой напоминали о том, что там должен находиться рот. Такие же густые и белые брови почти закрывали глаза деда Гриши. С головы огромной волной спадали белые волосы, которые гораздо длиннее бороды.

Концы волос с головы лежали на завалинке. Смотрел на своего деда и думал, что, возможно, он самый старый человек на планете Земля? Вот только никто об этом не знает, кроме станичников в Каргинской (Каргалинской).

Иначе бы дед Гриша был записан в книгу "Гиннесса", как самый старый человек на планете Земля. Как интересно знать, что есть такой старый человек, который пережил много событий.

Дед Гриша сидел без движения и можно было подумать, что это ни человек, а красивая скульптура, искусно вырезанная руками талантливого скульптора, имя которому – Природа. Мне захотелось коснуться своими руками прекрасного творения.

Сел рядом с дедом на завалинку и положил свою руку на его руку, лежащую сверху набалдашника резной палки-трости. Деда Гриша медленно поднял свою свободную руку и шершавой старческой ладонью провёл по моему лицу. Затем опустил руку на прежнее место и опять застыл, как памятник природы.

Мы оба сидели так пару минут. Знал, что он совершенно глухой и поэтому не говорил. Нам было бы, что сказать друг другу. Ведь у меня с ним общие корни родства терских казаков.

– Ещё один Морозов появился в гостях. – сказал дед Гриша, через длительную пауза. – Как твоё имя будет?

– Меня зовут, Александр! – заорал, в ухо деду Грише, так сильно, что прохожие шарахнулись от нас. – Сын Морозовой Марии Кузьминичны и Черевкова Сергея Ивановича. Это твой внук по казакам Выприцким…

– Кричать не надо. – прервал дед мой крик. – От такого крика могу совсем оглохнуть, как пень.

– Дед Гриша по стуку о землю лучше понимает, чем от твоего крика. – сказала Выприцкая Татьяна. – Ты в этом убедишься, когда увидишь, как моя мама деда Гришу позовёт к столу на ужин. Он всех этому научил.

– Опять, эта "коза" Татьяна, куда-то побежала. – сказал дед Гриша. – На месте ей не сидится. Вся в мать.

Удивился тому, что дед Гриша, который совершенно не видит и не слышит, каким-то образом определил, что рядом с ним сейчас была Выприцкая Татьяна, которая только что куда-то побежала из дома.

– Это по земле от вибрации чувствую. – ответил дед Гриша, словно прочитал мои мысли. – Так бегает только наша Танечка. Быстро и короткими шажками перебирает ногами землю. Словно домашняя коза пробежала. Вот, сейчас Никита топает, как медведь. Растёт он быстро. Хочет сам утвердиться на этой земле.

В это время, действительно, к дому приближался Никита Выприцкий, который всего час назад был моим соперником, а теперь стал родственником. Как быстро все перевернулось во времени! Совсем недавно ничего не знал о существовании своих родственников и вот мы знакомы. Как странно происходят события?

– Наша Татьяна пошла к Болоховым за твоей спортивной сумкой. – сказал мне, Никита Выприцкий, проходя в дом. – Сейчас все будут у нас. Очень рад тому, что мы с тобой оказались родственниками, а не врагами.

Через несколько минут в дом Выприцких пришла вся семья Болоховы. Отказался пройти с ними вместе в дом Выприцких. Сказал, что мне интересно посмотреть на деда Гришу, когда он среагирует на приглашение к столу по вибрации через землю.

Такого никогда не видел. Хочу все это увидеть своими глазами. Дед Гриша сидел и думал о чём-то своём. Сидел рядом с ним и ждал нашего общего приглашения к столу.

Дед гладил своей шершавой рукой собаку Ласку, которая тоже выглядела такой же старой, как наш дед.

Мне сказали, что собака Ласка признает только деда Гришу и поэтому постоянно находится рядом с ним. Ласка у деда, как поводырь, но её этому никто не учил. Ещё щенком её принесли деду Грише, когда он жил в мазанке один, с того времени они так вместе и живут.

Куда наш дед, туда с ним и собака Ласка. Собаке лет пятнадцать будет, то есть, выходит, что по собачьему возрасту Ласка столетняя старуха. Возможно, что они, как столетние старики, хорошо понимают друг друга без всяких слов?

– Сегодня долго сидеть будем. – сказал дед Гриша, поднимаясь с места, когда тётя Маша постучала ногой о землю три раза. – По запаху чувствую, что приготовили много разных блюд на столе. Сваты пришли в дом.

Мы прошли с дедом Гришей за дом, где под фруктовыми деревьями поставили огромный стол. За столом сидели Болоховы и Выприцкие. Тётя Маша сказала, что пригласили только сватов. Всех остальных мы пригласим на свадьбу Болоховой Татьяны и Выприцкого Никиты. Естественно, что все родственники приедут.

– Представляю! Какая путаница будет с именами. – сказал всем. – Если наши родственники соберутся вместе. Вот посчитайте. У близнецов-братьев дяди Лени и дяди Саши Морозовых жены по имени Татьяна. В Беслане по отцу, моя двоюродная сестра Цалоева Татьяна. Здесь двоюродная сестра Выприцкая Татьяна. Через неделю будет невестка Выприцкая Татьяна.

Есть Куценко Татьяна. Линева Татьяна. Больше не помню. Таким образом, получается, что как минимум семь Татьян. Пять Марий. Четыре Александра. Три Надежды. Два Юры. Много, много имеется других парных имён, женских и мужских. Как можно нам с именами разобраться?

– Мы на этих родственников таблички с номерами по возрастам повесим. – подсказал дядя Егор Выприцкий.

– У меня есть один вопрос к станичникам. – обратился, ко всем сидящим за столом. – Только без вопросов и обсуждения. Скажите, как по-настоящему, изначально, названа ваша станица в царское время?

– Каргинская! – хором сказали, почти все присутствующие за столом. – От слова карги-вороны в нашем лесу.

– Болохова Татьяна! Как вы убедились, то выиграл сто процентов. – напомнил, Болоховой Татьяне наш спор. – Вот только выигрыш, как ты сама понимаешь, получить мне было не суждено. Здесь нет твоей вины.

– Что за спор у вас такой был? – спросила нас, Лидия Петровна, мама Болоховой Татьяны. – Скажите нам.

– Мы с Сашей поспорили о первоначальном названии нашей станицы. – ответила Болохова Татьяна. – Говорила, что станицу всегда называли Каргалинской. Саша доказывал, что Каргинской. Саша сказал, что если он проиграет, то вынужден будет жениться на мне. Если проиграю наш спор, то вынуждена выйти за него замуж. Саша ничего не знал о моей помолвке с Никитой. Мы просто шутили друг с другом на этот счёт.

– Ишь! Губу раскатал! – шутя, возмутился Выприцкий Никита. – За Болоховой в школе бегал…

– Нет! – смеясь, сказал. – Спор дороже денег. Проиграла, так пусть расплачивается по спору.

– Ладно! Хватит вам задираться. – улыбаясь, вступилась Болохова Татьяна. – Вас обеих нежно поцелую в щеку и будем считать, что наш спор закончился со всех сторон на равных отношениях и не возражайте мне.

Мы с Выприцким Никитой согласились на предложение Татьяны. Ударили по рукам в знак вечного перемирия. Под общие шутки и аплодисменты, Болохова Татьяна осчастливила нас своими поцелуями в щеку. Затем мы обратно сели за стол и продолжили банкет.

Посвящённый нашему общему знакомству. Было далеко за полночь, когда мы закончили нашу гулянку. Распрощавшись по-родственному, мы разошлись по домам. Попросил тётю Машу, чтобы она мне постелила спать в старой мазанке, которую Выприцкие собирались после свадьбы поломать, чтобы на её месте молодожёнам построить новый дом. Мне хотелось поспать в этой мазанке потому, чтобы вспомнить своё далёкое детства. Когда приходил к Выприцким в Старый хутор, и они мне стелили в полу провалившейся в землю старой мазанке, которая пахла домашним ржаным хлебом, парным молоком и глиной.

Такой запах сохранился и в этой старой мазанке. Утром меня никто не будил. Выспался хорошо и пошёл умываться под кран. Из дома Выприцких только дед Гриша сидел на завалинке.

Тётя Маша возилась со своим домашним хозяйством. Все остальные продолжали спать. Был воскресный день. Некуда было спешить. Мне, почему-то, стало тоскливо в гостях?

– Ты чего это так рано поднялся? – спросила меня, тётя Маша. – Наслаждайся отдыхом в гостях. Вон все спят. За неделю так на вкалывались, что спят без задних ног. Вот и тебе требуется отдых. До пенсии далеко и там не будет тебе отдыха.

– Мне надо домой ехать. – ответил тёти Маше. – Маме сказал, что в воскресенье вечером буду дома. Мы завтра с семьёй тёти Нади Щепихиной едем отдыхать на Чёрное море в посёлок Шепси. Так что вы извините меня.

– Какая жалость, что ты не погостишь у нас. – расстроено, сказала тётя Маша. – Мог бы на свадьбе нашего Никиты и Болоховой Татьяны погулять. Ну, что поделаешь. Надо так надо. Ты только поспеши. Скоро будет автобус до Грозного. Следующий автобус вечером. В воскресные дни бывает всего два автобуса до Грозного. Проходящие автобусы из Кизляра у нас здесь останавливаются очень редко.

Через двадцать минут стоял на остановке автобуса в сопровождении тёти Маши Выприцкой, которая приготовила мне огромную сумку гостинцев в дома своим двоюродным сёстрам Черевковой Марии, Щепихиной Надежде и Ложниковой Тамары, которые все жили семьями в Беслане и в прошлом носили такую же девичью фамилию Морозовы.

Теперь они заочно обратно встречались через много, много лет разлуки по вине фашистов разлучивших их своей войной представлял, какой будет переполох в семьях.

– Откуда у тебя такой кожаный баул? – удивлённо, спросила мама, как только вошёл в наш дом.

– Ты только сядь на диван и в обморок не падай. – загадочно, ответил. – У меня к тебе есть огромный сюрприз. В станице Каргинской встретил Марию Выприцкую. Прямо твоя копия. Девичья фамилия Морозова.

– О! Боже! – схватившись за область сердца, вскрикнула мама. – Моя двоюродная сестра с войны нашлась!

Мама заплакала, и сама стала собираться в гости к отыскавшейся двоюродной сестры Марии.

– Мама! Успокойся! – остановил, свою маму. – Тёте Маше сказал, что мы едем отдыхать на Чёрное море.

– Фу, ты! Совсем забыла, что мы завтра уезжаем отдыхать на Чёрное море. – наконец-то, вспомнила мама. – Как только приедем с моря, так сразу поеду в гости к родственникам. Надо всех навестить. На обратном пути заеду в гости в Червлённую-узловую к брату Сашки Морозова.

В этот вечер все наши родственники, которые проживали в Беслане, знали о моей находке потерявшихся в войну родственников. Тётя Тамара Ложникова, моей мамы младшая сестра, которая ни ехала с нами на Чёрное море, на следующее утро отправилась в гости к тёте Маши Выприцкой.

Мы в эту ночь к утру ехали на своём автобусе отдыхать к Чёрному морю. Там мы были в гостях на море почти целый месяц. По приезду с Чёрного моря, старшее поколение родственников терских казаков опять собрались в своём родовом месте в Гудермесе на Старом хуторе.

Моё поколение терских казаков не поехали туда, так как были заняты учёбой и работой. К тому же старшее поколение не забыло про наши "подвиги" вовремя последних сборов родственников вовремя каникул, когда был крупный скандал за наши похождения и разборки с местной молодёжью, которой тогда сильно досталось, так как нам тоже досталось от местных.

Часть-2. Рассказы из Совка.

1. Ночь в управлении.

Затихли станки в мастерской, успокоились моторы автомобилей, стих шум в кабинетах здания управления. Словно капитан корабля, покидает последним своё рабочее место начальник, уплывает вдаль на легковом автомобиле. Постепенно в здании управления наступает такая тишина, что даже уши щекочет от такой непонятной тишины.

Солнце прячет за высоким забором свои яркие золотистые лучи, в последний раз позолотив верхушки деревьев. С реки потянуло прохладой и сыростью. Вокруг такая тишина, что слышно, как мыши делят свою добычу под полом и тихо, тихо попискивают.

Пахнет бензином и цветами. Где-то в вышине пролетела ночная птица и опять тихо.

Вот сами собой качнулись старые ворота, слегка скрипнули своими старыми досками, в щели показалась чья-то ушастая голова с очками, словно глаза филина после очередной пьянки. Привидится же такое среди ночи.

– Кто ты? – спросил в полусне старый сторож.

– Филин, – ответила сиплым голосом ушастая голова и гулко прокричала: Угу! Угу!

Сторож успокоился, плотно укутавшись в старый полушубок, прижал к себе винтовку времён гражданской войны, плотно закрыл опухшие от напряжения сонные глаза и мирно засопел как ребёнок на груди у матери природы. Что-то глухо упало за забором, через несколько минут ещё и ещё. Обратно тихо скрипнули старые ворота.

– "Ну! Филин! Эка орудует! Днём спит, а ночью шалит!" – сквозь сон, подумал старый сторож, меняя свою позу. Укутавшись с головой в старый полушубок.

"Чуф! Чуф!" – громко зафыркал за забором старый мотоцикл и, набирая скорость, умчался куда-то вдаль. Все опять стихло, придавленное ночной темнотой.

Под тёплым старым полушубком, пропахшим табаком, нафталином и спиртным перегаром, уютно и тихо. Совершенно ничего не слышно, что происходит вокруг сторожки.

Но вот сквозь старый полушубок сторож почувствовал, как у забора что-то зашуршало. Старый сторож с трудом открыл слипшиеся от крепкого сна опухшие глаза.

От забора мелькнула длинная тень и поползла в сторону склада досок под полуразвалившимся навесом. Сторож слегка высунул голову из полушубка и посмотрел на длинную тень, которая в это время проползала мимо старой сторожки, буквально в пару метров от сторожа.

– Кто ты? – спросил у длинной тени, старый сторож, в полудрёме лениво вглядевшись в темноту густой ночи.

– Лиса! – певучим голосом ответила длинная тень. – Тяв! Тяв! Эхе-хе! Мяв!

– "Смотри, лиса повадилась! Наверно, завхоз своих курей развёл в управлении?" – подумал сторож, мирно засыпая на своём рабочем месте, уткнувшись в угол полуразвалившейся старой сторожки.

Прошло немного времени. Страшно ударилось что-то об забор. Откуда-то посыпалась щебёнка. Наступила короткая пауза.

Обратно тихо скрипнули старые ворота. Кто-то прошёл вдоль забора. Опять наступила короткая пауза.

Затем зашуршали удаляющиеся шаги, и, что-то следом потащилось, постепенно стихая вдали от охраняемой территории. Вскоре обратно все стихло. Словно ничего рядом не произошло, а просто привиделось что-то среди ночи. Выспаться старику не дают.

– "Лиса горазда, таскать что попало." – догадался сторож, во сне прислушиваясь в тишине к возможному шуму.

Много звуков было в ночи вокруг территории секретного управления. Приходили в гости к сторожке волк, медведь и заяц. Прилетал горный демон, владыка ночей чёрный Шуршу.

Только к утру стало спокойно, и старый сторож уснул крепким рабочим сном. Впереди два выходных дня в управлении и двое рабочих суток у старого сторожа. Пора на пенсию ему, а он всё трудится.

2. Папина лаборатория.

– Интересно, – сказал шеф, взяв мой отчёт о проделанной научной работе. – Может быть, когда-нибудь, такая научная работа пригодится?

 Шеф убрал папку с моей научной работой в огромный железный сейф и обратился ко мне.

– Но, сейчас у нас будет новая важная тема: "Влияние пыльных бурь на рост хлопчатника в предгорьях восточных стран". – шеф подумал о чём-то, и, подвёл черту к сказанному. – Надо выяснить в этом году.

– Выясним, раз нужно, – неуверенно, сказал. – Только, во-первых, машину иномарку надо на эти цели.