А он не вернулся из боя

Кроме того, в восьми километрах к западу проходит линия высокого напряжения. Она подает электричество в Герат. Ставится задача проложить к ЛЭП дорогу и протянуть в кишлаки электричество, и тогда жители из четырнадцатого века окажутся в двадцатом.

Из Герата в этот район направляются батальон Царандоя и батальон армии. Кроме того, направляются гражданская строительная компания и наш строительный батальон, которые будут решать эту задачу.

Твоя задача, Бровиков, обеспечить безопасность колонны со строительной техникой, двумя буровыми установками, автокранами, бульдозерами и другой техникой. Стройбат, естественно, боевая единица. Командир подполковник Жуковский – опытный командир и строитель. Его батальону даем взвод саперов.

Ну и последнее, вы слышали, что командир полка выделяет тебе, Андрей Михайлович, три танка Т-62? Какие вопросы?

– Когда выходим? – спросил Бровиков.

– Через сутки, утром. Займитесь подготовкой техники, получите запас питания и боекомплекты. В последнее время твой взвод, да и вся рота находились в боевых действиях. Да, имей в виду, в составе колонны будут, по-моему, три автоцистерны с водой. Так что в случае надобности бойцы смогут наполнить фляги.

Бунцев на какое-то время замолчал, вглядываясь в карту, а затем продолжил:

– Первая часть пути безопасна – равнина, дорога на Герат, наши заставы. А вот горный район с двумя перевалами – сложный.

– Да, знаю, приходилось там бывать, – заметил Бровиков. – Дорога тяжелая, да и для строительной техники не очень. Кое-где придется большегрузами зависать над пропастью, много крутых поворотов, немало мест, удобных для засад. Товарищ подполковник, в случае чего на «вертушки» можно рассчитывать?

– Конечно. Я обращусь к комдиву.

Бочаров и Бровиков вышли из штаба и не торопясь, словно прогуливаясь, направились к расположению роты.

– Я хотел пойти с Медведевым или с тобой, но сказали, что нужен здесь. Даже не знаю, почему не разрешили.

– Значит, какой-то важный вопрос возник. А ты, Евгений Михайлович, старожил батальона, поэтому и нужен начальству.

– Да, я забыл тебе сказать, что командир стройбата подполковник Жуковский очень просил у командира полка, чтобы выделили ему именно твой взвод, да-да, так и сказал: «Мне нужен такой командир, как Бровиков, его же вся дивизия знает!» Так что давай, готовься, если что, обращайся.

Офицеры расстались.

Наступил рассвет. В утренних сумерках Бровиков увидел, как у барака выстраиваются солдаты. «Второй взвод уходит, – догадался Андрей. – Надо с Кобликом хоть парой слов перекинуться. Подожду, пока Медведев закончит осмотр солдат, и подойду».

Солдаты второго взвода выстроились в одну шеренгу, а командир взвода и его заместитель осматривали снаряжение, проверяли, всё ли они взяли с собой. Опытные солдаты старались взять с собой побольше боеприпасов и воды, даже в ущерб продовольствию. В горах, в жару жажда была мучительнее голода.

Но вот последовала команда разойтись, и Бровиков направился к взводу. Пожав руку Медведеву, сказал:

– Место, куда идешь, хреновое, много ущелий, балконов.

– Да, помню. Если идти тропами, которые используют «духи» для продвижения на север, то проблем бы не было. Но нельзя – засекут. Что ж поделаешь, придется карабкаться, не впервой. Ну, пойду и я собираться, слышишь, «вертушки» уже двигатели прогревают. На аэродроме мне надо взять еще взвод Царандоя и разместить в вертолетах. Честно говоря, я рад, что они летят с нами, знают и горы, и местность, притом люди проверенные. Я хорошо знаю командира – нормальный мужик, наш язык хорошо знает.

Они пожали друг другу руки, и Бровиков направился к солдатам. Коблика он увидел сразу. Тот стоял рядом с Шуваловым, Николаевым и Леоновым. При подходе офицера солдаты дружно ответили на приветствие.

– Ну как, братцы, готовы?

– Так точно. Ждем командира строиться – и на аэродром. «Вертушки» уже ждут нас.

– Как ты, Николай? – спросил Бровиков.

Друзья Коблика, зная, что они земляки, отошли к своим рюкзакам, сложенным у барака.

– Нормально, – ответил Николай, – получил вчера письмо от мамы. Привет тебе передает. Пишет, что у твоих тоже все нормально. Правда, мама твоя сказала, что давно написала письмо, а ответа так и нет.

– Замотался, постараюсь как можно скорее написать. Ты все собрал?

– Да, не впервой же. Главное, что свой пулемет не забыл, – улыбнулся Коблик. – Я там еще не бывал, говорят, интересные места.

– Ты уж там не очень любуйся, Коля, места опасные. Наших сил там нет. «Духам» перевал, который вы возьмете на контроль, позарез нужен. Будь осторожен!

– Есть быть осторожным! – весело козырнул Николай. – Ну что, слышишь, команда строиться, я побегу!

– Давай, браток, – и Бровиков впервые по-мужски обнял его.

От этого обоим стало немного не по себе. Как будто расставались навсегда.

Бровиков направился к своему взводу. Вот-вот сыграют подъем. Он решил после завтрака встретиться с командиром стройбата и, когда явился к нему, застал его в размышлениях. После приветствия Жуковский сказал:

– Сил вроде немало у нас, но не все саперы готовы к ведению боя, двадцать вообще новеньких, пороха еще не нюхали. Поэтому я и попросил командира направить ваш взвод со мной, тем более что у вас новая техника – БМП-2. Эта машина во многом отличается от БМП-1 и БМД. Усилено днище, а то в старой оно легко пробивалось взрывом мины. Доработана ходовая часть и, самое главное, орудие, стреляющее одиночными, заменено на новое, пусть меньшего калибра, но очень эффективное в бою. Огонь из тридцатимиллиметровых орудий можно вести пулеметными очередями, причем угол огромный, и можно бить по вершинам.

Жуковский вспомнил, как однажды в ущелье ему, тогда еще командиру роты саперов в составе батальона Бунцева, довелось наблюдать, как солдаты вели бой с противником, принимая «позу женщин», как назвал ее один из юмористов батальона. Ситуация сложилась так: «духи» – на вершинах, а батальон – внизу, на дне ущелья. Орудия на БМД, боевых машинах десанта, поднять до высоких вершин свои стволы не могли. А вот ребята сообразили и приняли «позы женщин» – легли на землю спинами и повели по противнику огонь из автоматов и ручных пулеметов:

– Вот я и решился обратиться к командиру дивизии Грачику. Доложив обстановку, попросил укрепить мой батальон двумя-тремя боевыми машинами пехоты, но обязательно «двойкой». После короткого размышления полковник сообщил, что направляет первый взвод второй роты под твоим командованием. Взвод не успел отдохнуть после серии боев. Но что поделаешь?

Жуковский тут же пригласил афганского командира, и они втроем уточнили план действий. В одиннадцать часов длинная колонна из разношерстной техники, растянувшаяся почти на два километра, двинулась по дороге на Герат. К вечеру, свернув на запад, они вошли в горный массив. Все шло пока довольно спокойно. Колонну ни разу не обстреляли даже одиночным огнем. Естественно, за безопасность техники отвечал старший лейтенант Бровиков. При подходе к горам он подал команду «стоп» и перестроил боевую технику. Впереди колонны поставил танк, за ним одну свою бронемашину, в середине колонны также поставил танк и БМП, где разместился сам и Жуковский со связистом. Замкнул свой караван также танком и БМП.

Весь личный состав стройбата и десантников предупредили о повышении бдительности. В кабинах техники рядом посадили автоматчиков, расчехлили крупнокалиберные пулеметы, установленные в кузовах трех грузовиков.

Когда время шло к концу светового дня, сделали остановку. Силами десантников и наиболее опытных военнослужащих организовали боковое охранение. Впереди и сзади выставили заставы. Ночь прошла спокойно. Как только в небе появились первые лучи солнца, двинулись дальше.

Дорога шла вверх и вверх, все натужней давили моторы. Чтобы сделать поворот, иногда уходило много времени. Трейлеры, груженные бульдозерами, с огромным трудом преодолевали порой очень крутые горные повороты. Иногда приходилось маневрировать, делая то задний, то передний ход, буквально по сантиметру отвоевывать пространство для разворота.

Все ближе большой перевал, за которым укрепились душманы. Как только идущий впереди сделал поворот и показался в прямой видимости, перевал ответил огнем. Правда, пулеметы противника не могли причинить «слону» вред, а несколько выстрелов из противотанковых гранатометов душманов служили только предупреждением, что оружие, которое может поразить так, у противника имеется. Танк сделал несколько выстрелов из орудия. Снаряды разорвались точно на высшей точке перевала. Но было видно, что «духи» тщательно подготовились, укрывшись за огромными осколками скал, и снаряды «слона» вряд ли причинили им более-менее серьезный ущерб.

Жуковский, к которому подошел Бровиков, озабоченно произнес:

– Понимаешь, если мы двинемся дальше, то автомашины, другая строительная техника окажутся под огнем крупнокалиберных пулеметов. Как думаешь, что предпринять?

– Да, здесь по вершинам гор к ним не подобраться, – согласно кивнув головой, ответил командир взвода. Он долго рассматривал позиции противника и наконец принял решение, достал из планшетки карту и сказал: – Товарищ подполковник! Смотрите, к северу уходит отрог с узким ущельем. Я уже бывал там. Ущелье постепенно возвышается и как бы полукругом идет к восточному флангу «духов». Разрешите, мой взвод пройдет по этому ущелью? Мы сможем ударить «духам» в тыл.

Жуковский плохо знал эту местность и, вглядываясь в ущелье, с сомнением в голосе проговорил:

– Не слишком ли узкое ущелье, пройдет ли техника? Там же, видишь, река.

В это время река иссыхает, мы же вверх пойдем. Броня там пройдет, и, если мы зайдем в тыл, противник окажется в безвыходном положении. Мои машины полностью укомплектованы, смогу огнем подавить огневые точки, а спешившийся десант сможет довольно быстро добраться до верхней точки, склоны там не такие крутые, как здесь. А вы пока сковывайте их действия огнем из танка.

После короткого раздумья Жуковский решительно взмахнул рукой:

– Хорошо, рискнем! Я дам тебе двоих саперов с собаками. При движении будь осторожен.

– Есть! – и Бровиков чуть ли не бегом направился к своему взводу.

Предупрежденные саперы уже были возле БМП-2. Командир взвода вызвал к себе командиров отделений и провел инструктаж. Спросил:

– Вопросы есть?

– Товарищ старший лейтенант! – подал голос старший сержант. – Наша БМП стоит зажатой, пройти вперед невозможно.

– Я понял тебя! – перебил его Бровиков. – Мы оттянем передовой танк назад и через освободившееся место обойдем передовые наши машины, а по следующему «проулку», видишь, ущелье – уйдем туда, правее.

Движение началось. Связь держали по радио. Передний танк, командир которого был предупрежден, попятился назад и освободил проезд. Бровиков по внутреннему переговорному устройству приказал механику-водителю:

– Вперед!

Вот и линия огня. Даже через гул двигателя и броню были слышны огонь КПВТ – крупнокалиберного пулемета Владимирова, который с борта БТР вел беспрерывный огонь, и очереди из автоматических гранатометов. Боевые машины взвода одна за другой, прижимаясь правыми бортами к отвесным скалам, быстро достигли отрога и оказались в ущелье. Здесь они были уже вне огня противника. Бровиков двигался первым. На борту его боевой машины устроились саперы и их псы. Саперам Бровиков вручил маленькие радиостанции «Сторно». Один из саперов крикнул:

– Стоп!

Бровиков, наполовину высунувшись из люка, повторил команду. Все три машины встали. Оба сапера, опытные бойцы, вместе с собаками стали проверять русло сухой реки. Противнику трудно было углубить мины в скальную породу, ну а там, где русло реки, дно достаточно мягкое, требовалась тщательная проверка. Обнаружили две противотанковые пластмассовые мины. Саперы сняли с них взрывные механизмы и швырнули мины на борт передней боевой машины. Один из саперов пояснил:

– Возможно, они нам понадобятся.

Двинулись дальше. Метров через четыреста опять надо пересекать пересохшее русло реки. Саперы снова действовали словно волшебники. Обнаружили три мины: две противопехотные и одну противотанковую. Машины продолжили движение. Прошли около километра, когда Бровиков дал команду «стоп». Он соскочил на землю и подозвал командира третьего отделения старшего сержанта Пузанова:

– За этим поворотом, – пальцем указал это место на карте, – открывается вид на оборону противника. Как видишь, высоты между нами и ними почти одинаковые. Быстро проверь обстановку, связь по «Сторно»!

Пузанов и два бойца, один с автоматом, второй с ручным пулеметом, быстрым шагом двинулись вперед. По приказу Бровикова машины заглушили двигатели, и все услышали, что бой продолжается. Бровиков подозвал командиров остальных отделений и провел инструктаж. Прошло не более двадцати минут, как Пузанов доложил:

– Наблюдаю позицию противника. «Духи» выше нас метров на 100–120. За нашей стороной вроде наблюдения не ведется.

– Хорошо, ждите нашего подхода! – приказал старший лейтенант.

Он тут же вызвал к себе командиров боевых машин и поставил перед ними задачу:

– Взвод пешком выйдет вот на эту позицию, – показал он пальцем на карте. – Если противник не заметит нас, мы, развернувшись в цепь, начнем подъем. Ваша задача – запустить двигатели и по моей команде продвинуться к нашим позициям и опять по моей команде, повторяю, по моей команде открыть огонь из орудий и пулеметов по противнику. Саперы остаются с вами в качестве боевого охранения. Особое внимание тылу!

Бровиков повел своих десантников вперед. Продвинулись метров на двести и встретились со своими. Пузанов доложил:

– По-моему, они нас не видят.

Не отвечая, Бровиков в бинокль изучал перевал, где засел противник.

– Устроились неплохо, комфортно, – негромко произнес он и подозвал к себе командиров отделений.

Во время инструктажа он определил каждому отделению конкретную точку на перевале и добавил:

– Пока противник не откроет по нам огонь, надо как можно незаметнее сблизиться с ним. Когда обнаружит нас, всем скрыться в складках местности, а БМП поведут обстрел. Расстояние небольшое, можно достаточно точно бить по огневым точкам. В первую очередь надо уничтожить пулеметные расчеты, позиции базук и позиции гранатометов. Если начнут работать наши боевые машины, движение прекратить, надежно укрыться. После артударов я подам знак на атаку врага.

Уже через несколько минут взвод начал движение вперед. Уклон был сравнительно не крутой. Было много мест, где можно было бойцам укрыться от огня. Без выстрелов прошли более половины дистанции, прежде чем «духи» увидели советских солдат. Они быстро развернули тяжелые пулеметы, два безоткатных орудия и открыли, в том числе из автоматов, плотный огонь. Бровиков тут же передал команду боевым машинам выдвинуться на намеченные позиции и открыть огонь по противнику. Он находился в центре рядов взвода и был убежден, что орудия БМП-2 ударят по огневым точкам противника точно.

Так и оказалось. Не прошло и пяти минут, как все три боевые машины заняли нужные позиции и открыли из своих длинноствольных тридцатимиллиметровых орудий огонь. Снаряды точно ложились на позиции противника.

– Хорошо работают орудия! – обрадовался Бровиков. – Словно швейные машинки, кладут ровными швами снаряды.

Места расположения «духов» охватил сплошной дым, там начался камнепад. Минут через пять Бровиков приказал прекратить огонь и повел взвод вперед. Вот и линия обороны противника. Было видно, что огнем БМП разбиты две зенитно-пулеметные установки, несколько крупнокалиберных пулеметов и минометов. Бровиков доложил Жуковскому, что он наверху и можно начинать движение.

А солдаты взвода добивали оглушенных душманов. Многие из них, побросав оружие, стояли, подняв руки вверх. Бровиков приказал пленных сгонять поближе к дороге через перевал, к которому, словно длинная гусеница, двигалась колонна. Танк шел первым, на нем был Жуковский. Он уже видел Бровикова и приветливо махал ему рукой.

Передав пленных и их уцелевшее оружие командиру взвода, Бровиков приказал боевым машинам продолжать движение вперед, до дороги, идущей от перевала вниз.

Когда соединились, Жуковский спрыгнул с танка, но подвернул ногу. Прихрамывая, приблизился к Бровикову:

– Спасибо, браток! Выручил здорово. А меня еще раз убедил, что десантники – лучшие солдаты.

Через два часа колонна вырвалась из объятий гор и, оказавшись на равнинной дороге, ускорила движение. Еще через час была у окраины большого кишлака, из которого вышло с флагами не менее сотни крестьян и солдат Царандоя. Состоялся короткий импровизированный митинг. Жители кишлаков знали, что им принесли шурави.

Жуковский дал команду обустраиваться на ночь. Он пояснил:

– Завтра начнем создавать свой городок.

Бровиков переговорил с командиром взвода Царандоя. Договорились о взаимодействии и заняли позиции вокруг прибывшей техники.

На следующий день утром Бровиков по радио получил приказ возвращаться. Убедившись, что его взвод в порядке, бойцы накормлены, техника проверена, заправлена и у каждой машины есть небольшой запас топлива, подошел к Жуковскому:

– Я получил команду возвращаться.

– Да, я тоже принял шифрограмму. У вас все имеется для обратного броска?

– Да, по-моему, мы обеспечены для похода.

– Как с горючим? У нас в колонне есть заправщики.

– Спасибо, товарищ подполковник, нам хватит.

– Я хотел бы отметить действия ваших саперов. Молодцы, воины! Знают свое дело как надо, мины чуют на расстоянии.

– Спасибо! Объявлю им благодарность, им будет приятно. Ну что, товарищ подполковник, разрешите, мы тронемся.

Они пожали друг другу руки и обнялись. Жуковский сказал:

– Я доложу комдиву о ваших отличных действиях, остроумных ходах, которые позволили выбить «духов» с перевала.