Требуется невеста, или Охота на Светлую
- -
- 100%
- +
Надо почаще себе об этом напоминать. Может, тогда взгляд не будет цепляться за пуговицы на чужих блузках и всякие побрякушки в вырезе этих самых блузок.
– Пройдемте со мной, сонорина Лэй, – говорю светлой.
Девчонка прижимает ладони к узкой облегающей юбке, пытаясь сдержать дрожь в пальцах. Понимает, где может закончиться этот разговор – в управлении полиции. Что ж, может, туда я ее и отправлю. После того как сам с ней разберусь.
Если она раньше не потеряет сознание от страха.
– Сонорина Лэй, – распахиваю перед светлой дверь, предлагая ей скорее выметаться.
– Следую за вами, сонор Хорос, – скрипит зубами девчонка.
Отводит взгляд в сторону, едва не вжимается в дверь, всем своим видом показывая, что лучше расплющится о створку, чем случайно меня коснется. А я не спешу освобождать ей пространство для маневров, комфорт феи – не моя забота.
Стоит нам оказаться за дверью, как в комнату заскакивает помощница Фелисии – невысокая суетливая девушка с лицом, усыпанным веснушками.
– Надеюсь, вы уже придумали хоть какое-нибудь объяснение своей выходке. Если нет, у вас осталась от силы пара минут, чтобы это сделать, пока мы не поднялись наверх.
– Не понимаю, о чем вы, – на удивление спокойно заявляет девчонка.
От такой наглости я даже сбиваюсь с шага. Останавливаюсь и поворачиваюсь к ней:
– Ты серьезно собралась играть со мной в эти игры, крылатая?
На бледных щеках вспыхивает румянец не то негодования, не то стыда. Впрочем, вряд ли последнее – взгляда она больше не отводит, смотрит прямо в глаза. Во мне снова разгорается раздражение. Не в том ты положении, девочка, чтобы строить из себя оскорбленную невинность. Но я не успеваю вложить эту простую истину в ее маленькую хорошенькую, но далеко не смышленую головку. На другом конце коридора показывается Камила, явно чем-то взволнованная.
Быстро приблизившись, она шепчет мне на ухо:
– Сонора Хороса только что привели.
Привели?
Мысленно выругавшись, понимаю, что мне сейчас не до феи и не до ее никчемных попыток приобщиться к такому знаменательному событию, как свадьба будущего правителя Грассоры.
– Можете идти, сонорина Лэй, – коротко бросаю девчонке и предупреждаю: – Чтобы я вас возле своей невесты больше не видел. Вам все ясно?
Светлая застывает на миг, а потом сдержанно кивает:
– Думаю, так будет лучше для всех, – давая понять, что так будет лучше в первую очередь для нее и что ей не терпится оказаться от меня на другом конце света.
– Вас проводят, – подзываю охранника.
Передав ему выскочку-фею, направляюсь вместе с Камилой к лестнице. При виде нас явившиеся к Фелисии девицы напряженно замирают. Окидываю их быстрым взглядом и, убедившись, что все они низшие, поднимаюсь вместе с секретарем наверх.
– Я хочу, чтобы ты навела справки о той светлой. Элении Лэй. Свадебное агентство «Фелисидад». Успеешь к вечеру?
– Все сделаю, – заверяет меня помощница. – Сонор Хорос ждет вас в вашем кабинете.
Мысленно уговаривая себя оставаться спокойным, насколько это вообще возможно, иду разбираться с чудовищем.
Чудовище, по досадной случайности являющееся моим единокровным братом, сидит развалившись в кресле и явно страдает похмельем. Темные почти не пьянеют, но Ксанору и в этом удается отличиться. Не раз его возвращали домой в невменяемом состоянии. К счастью, сейчас Ксанор вменяем.
Если так вообще можно выразиться о Хоросе-младшем.
– И нянька уже тут как тут. – Брат откидывается в кресле и салютует мне бутылкой минералки.
– Ты пропустил две важные встречи, – сразу перехожу я к делу.
Нет смысла читать ему мораль, как и пытаться вправить мозги. Такого легче прибить, чем образумить и заставить навести порядок в том бардаке, в который он превратил свою жизнь.
– Главное, что ты на них был. – Ксанор залпом опустошает бутылку минералки, бросает ее в ведро и заводит руки за голову. – Все порешал, все урегулировал. Еще упреки будут?
– Тебя кто-нибудь видел?
– Я бы не отказался от конкретики, – скалится братец. – Кто? Где? Когда? Вот, например, прошлой ночью меня видели две светлые. Всего и полностью, в… хм, мельчайших подробностях.
Не успеваю спрятать эмоции, морщусь, и Ксанор ухмыляется. Я никогда не понимал его болезненной увлеченности феями, но у брата в голове намешано столько дерьма, что удивляться тут нечему.
Благодарить за это следует моего отца. За его интрижку с секретаршей, за служебный роман, как в каком-нибудь дешевом сериале. Низшая залетела, и папаша не придумал ничего лучшего, как признать ее приплод своим законным сыном, да еще и отписал ему половину семейного бизнеса.
Видите ли, ему было мало одного наследника.
Так я превратился в наседку.
Чтобы передавать силу своему потомству, темные выбирают в спутницы жизни низших. Они, что пустые сосуды – вливаешь в них родовую магию, они передают ее детям. Темный дар проявляется только в мальчиках, в девочках если и просыпается, то быстро их убивает. К счастью, современная медицина решила эту проблему – последние полтора века у темных не рождалось дочерей.
Современная медицина, к слову, помогает также решать проблему незапланированной беременности. Жаль, папаша в свое время об этом не вспомнил.
То, что темные женятся на низших, не означает, что для продолжения рода подойдет любая шлюха. Потенциальную мать будущих темных тщательно проверяют, и, если девушка не проходит проверку, с ней прощаются. Моя мать прошла проверку, ее прошла Фелисия. У нас с ней будут хорошие дети.
А вот в случае с Ксанором вышел прокол. Он рос слабым, болезненным ребенком, и сила его едва не убила. Он поздно научился ее контролировать, да и сейчас иногда случаются неприятные сюрпризы. Впрочем, Ксанор сам по себе один большой неприятный сюрприз.
– Я говорил о прессе. В ближайшие месяцы журналисты будут следить за каждым нашим шагом, и мне важно, чтобы ты вел себя нормально.
– Нормально – это как?
– Не как ты обычно себя ведешь.
Я опускаюсь на край письменного стола и скрещиваю на груди руки. На всякий случай. Ладони так и чешутся вмазать Ксану за то, что я вынужден выполнять еще и его работу, за то, что на него никогда нельзя положиться. За то, что вокруг него плодятся скандалы с такой скоростью, словно он какая-нибудь актриска-алкоголичка. Его поведение может нанести ощутимый удар по моей карьере. Особенно сейчас, в преддверии выборов.
– Добрый, заботливый братец. – Улыбка брата больше напоминает оскал недобитой дворняги. – Ты, как всегда, в своем репертуаре. Единственное, что тебя волнует, – это ты, твоя драгоценная личность с кристально чистой репутацией и твоя выдающаяся жизнь.
– Меня и твоя волновала. Раньше. Но если тебе самому на нее плевать…
– Все, я пошел. – Ксанор нетерпеливо вскакивает с кресла.
Хватаю его за плечо, останавливаю, сжимаю пальцы. Наверное, сильнее, чем следовало бы. Брат кривится и раздраженно спрашивает:
– Что еще?
– Больше не пропадай и будь добр, делай свою работу, пока я не позаботился о том, чтобы у тебя не осталось ничего.
– И как же ты, интересно, это сделаешь? – ухмыляется братец. – Сотрешь мое имя из завещания волшебным ластиком? – Он сбрасывает мою руку, а на меня снова накатывает злость, которая еще до конца не отпустила после знакомства с той крылатой выскочкой.
В последний момент останавливаюсь у черты, которую еще никогда не переступал. Никогда не бил брата, хоть порой от желания хорошенько ему врезать темнеет в глазах.
У самых дверей Ксанор замирает и шумно втягивает носом воздух:
– Мм… феячьим духом пахнет. Решил развлечься перед тем, как поставить крест на своей жизни? Это я о женитьбе. Горячо поддерживаю! Поделишься контактом? Думаю, мне такая тоже понравится.
– Иди проспись.
– Жадина. А Фели знает? Впрочем, она же тебя поддерживает во всех твоих начинаниях и, уверен, возражать не станет.
– Иди. Проспись, – цежу сквозь плотно сжатые зубы.
Ксанор поднимает в примирительном жесте руки и уходит. Постепенно его шаги стихают в коридоре, вот только в душе у меня никак не стихает злость на брата.
Раскуриваю сигару, оставленную в пепельнице, и немного успокаиваюсь, но все равно продолжаю думать об этом геморрое и о том, как поведение Ксанора может отразиться на грядущих выборах. В последнее время он стал неуправляем, никто не может его обуздать, даже я. Если только…
Еще один дефект Ксанора… ладно, его особенность – он не чувствует чужую магию. Совсем. В этом он неотличим от низших.
А еще он сходит с ума по светлым…
Вызвав Камилу, возвращаюсь в кресло и с нетерпением жду свою помощницу. Та появляется почти мгновенно, бесшумно проскальзывает в кабинет и замирает у дверей с сейтом в руках.
– Как только соберешь информацию о Лэй, сразу скидывай ее мне, – напоминаю на всякий случай. – И еще, отмени ужин с Сольтами, у меня на вечер появились планы.
– Мне стоит внести их в ваше расписание?
– Нет, это личное, – прерываю Камилу и отпускаю, возвращаясь мыслями к крылатой устроительнице свадеб.
Глава 3
Эления
Он меня отпустил.
Нет, не так!
Он. Меня. Отпустил.
«Можете идти, сонорина Лэй».
Когда я это услышала, то не поверила своим ушам. Воображение, подстегнутое страхом, уже вовсю рисовало картины недалекого будущего: меня разлучают с Литой. Навсегда. Меня лишают свободы, ее – дома. А в сиротском приюте она просто не выживет. В тот момент меня передернуло от ужаса. По сравнению с этим увольнение из «Фелисидад» казалось мелкой неурядицей, не стоящей внимания.
Но он меня отпустил. Этот надменный, будто высеченный из обмерзшего камня высший. Стоило лишь раз заглянуть в его глаза, темные с проблесками серебра, как я поняла: в этом мужчине нет ни капли сострадания, и понимания в нем тоже не найдется.
«Чтобы я вас возле своей невесты больше не видел. Вам все ясно?»
Предельно. И я с радостью, с огромным удовольствием буду держаться от сонорины Сольт как можно дальше. Ведь это означает, что я буду держаться как можно дальше и от вас, сонор Хорос.
Ну а что касается Акиллы… Позлится, попсихует, но потом успокоится. В конце концов, «Фелисидад» – успешное свадебное агентство. У нас и без всяких Хоросов заказов хватает. Конечно, не на миллионы дрейхов, но без куска хлеба мы точно не останемся.
Проблема заключалась в том, что мне деньги нужны не только на кусок хлеба. Не только чтобы выбраться из той дыры, в которой мы сейчас живем. Но теперь не будет никакой премии. Не будет гонорара в пятьдесят тысяч. Я рискнула. На свою голову. Я попыталась, но ничего не вышло.
К счастью, все закончилось просто неприятной сценой, а не катастрофой для меня и моей малышки.
Дура, Эления. Какая же ты дура!
Возвращаясь в офис, пытаюсь хоть как-то оправдать свой идиотский поступок в надежде, что тогда мне станет лучше. Но лучше не становится. Я редко прибегала к магии (только светлые на службе у правительства имеют право ею пользоваться), но когда все же это делала, низшие не чувствовали моего влияния. Да и темные не всегда замечали. Хоть на них я свои силы никогда не направляла.
А этот почувствовал. В первые же мгновения.
Какого йорга он вообще торчал дома в разгар рабочего дня?!
В сердцах ударяю по панели управления, и машина виляет в сторону. Едва успеваю выровняться, получая раздраженные сигналы справа и слева. Меня снова угораздило вылететь на верхнюю магистраль, где от аэрокаров небо, словно палитра художника, кажется заляпанным разноцветными пятнами краски. Мой аэрокар рабочий, простой и темный, без каких-либо модных сейчас отметин и узоров на боковых дверцах и капоте.
Мне не терпится вернуться в офис, чтобы сбросить с себя этот груз. Огорошу Кришон и вернусь к работе. Если, конечно, мне позволят к ней вернуться…
Но Акиллы, как назло, в офисе не обнаруживается.
– Она на обеде с клиентами, – сообщает Норра и смотрит на меня долгим, выразительным взглядом, почти молящим: ну же, давай, рассказывай!
Точно такие же взгляды сверлят мне затылок, а мне язык не позволяет расписаться в собственном проигрыше. Другими словами, не желает слушаться, как и ноги. Они вдруг становятся какими-то тяжелыми, непослушными. На автопилоте возвращаюсь за свой стол, включаю сейфот и жду, когда прозрачный экран загорится.
Чем я с утра занималась? Подбирала цветы для пары Васко – Дали? На какие именно у невесты была аллергия? Где-то у меня это записано…
Ко мне подкатывает Хайме. Подкатывает в прямом смысле слова, на стуле, явно надеясь узнать из первых уст, выйдет ли наша фирма благодаря свадьбе Хороса на новый уровень. Хайме – один из первых, с кем я познакомилась в Кадрисе. Высокий улыбчивый блондин, поддерживавший меня с моего первого дня в «Фелисидаде». Это он представил меня другим коллегам, и он же пригласил меня после первого рабочего дня пропустить по бокальчику сильры в баре неподалеку от офиса. Мне тогда пришлось отказаться (нужно было возвращаться к Лите, няня сидит с ней только до восьми), но Хайме и не думал обижаться, на следующий день устроил что-то вроде праздничного обеда в честь моего появления. Акиллы тогда в офисе не было, и мы с ребятами неплохо провели время.
По натуре я очень замкнутая фея, некомфортно чувствую себя среди незнакомцев, но благодаря Хайме я влилась в коллектив почти мгновенно. Сразу перестала чувствовать себя чужой.
А однажды, когда мне срочно понадобились деньги (Литу пришлось класть в больницу), Хайме выручил меня, а потом еще артачился, не хотел, чтобы их ему возвращала. Но я настояла, потому что не люблю быть должницей, хоть и так в неоплатном долгу перед ним за все, что он для меня сделал.
– Все так плохо? – Хайме протягивает мне плитку молочного шоколада с прослойкой из соленой карамели.
Мой любимый, который я могу поглощать в невообразимых количествах. К счастью, феи не полнеют. Мы все как одна стройные и миниатюрные.
– Все еще хуже, – улыбаюсь слабо и верчу в руках самое лучшее в мире лакомство.
В любое другое время я бы уже отправила в рот сладко-соленую дольку, но сейчас даже шоколад не лезет в горло. Желудок сводит от страха и напряжения. Я очень надеюсь, что темный уже забыл о моем существовании, но если это не так…
– Поделишься?
– Сначала поговорю с Кришон.
Хайме понимающе кивает и, кажется, собирается уже отчалить, ну то есть укатить обратно за свой стол, но вдруг неожиданно предлагает:
– Как ты смотришь на то, чтобы я нагло напросился к тебе в гости? Накупим побольше дряни и выпадем на диване перед сейфотом. Мне тут посоветовали парочку интересных сериалов, можем дать им шанс. Что скажешь, Ленни?
Лита обожает Хайме, а я обожаю вредную дрянь и сериалы. В компании друга и то, и другое идет замечательно. Но сначала мне нужно пережить разговор с Кришон.
– Скажу, что очень даже «за». Если Акилла раньше меня не убьет.
– Не убьет. – Друг ободряюще мне подмигивает, и от его улыбки на сердце, стараниями темного заледеневшем от страха, становится чуть теплее. – Только не тебя, – тихо добавляет он и возвращается за свой стол.
А я пытаюсь сосредоточиться на цветах, но мысли скачут с начальницы на Хороса и обратно. Надеюсь, он уже забыл обо мне. Боги, пусть это будет так! Кто я и кто он? Для него я ничтожное, не стоящее внимания существо, что-то вроде мелкого насекомого, и я ничего не имею против. Пусть будет занят невестой, своей предвыборной кампанией, бизнесом… чем угодно! Но только не вспоминает о фее, одной из светлых, к которым относится с таким пренебрежением.
Может, я, конечно, и преувеличиваю, но о чем-то подобном раньше писали в газетах. В последнее время больше не пишут, ведь это может пагубно сказаться на его репутации как кандидата. Однако после взгляда темного, который лишь чудом не проморозил меня насквозь, я на себе ощутила, что именно он испытывает к светлым.
Могу сказать, что эти чувства взаимные. Не буду расписываться за всех себе подобных, но лично я от темных тоже, мягко говоря, не в восторге.
Обед начальницы затягивается. Она возвращается уже вечером, и в какой-то мере я даже рада этому. В офисе остались только я, Норра и Хайме. Чем будет меньше свидетелей моего фиаско, тем мне будет легче его пережить.
Не успев выйти из лифта, Акилла окидывает офис тяжелым, каким-то хищным взглядом и привычно говорит:
– Эления, зайди ко мне.
Мысленно желаю себе удачи и иду в кабинет начальницы, настраиваясь еще на одну неприятную сцену.
Надеюсь, что она станет на сегодня последней.
– Рассказывай. – Сняв жакет, Акилла быстрым движением пальцев разминает шею и опускается в кресло. Закидывает ногу на ногу, сплетает перед собой пальцы, принимая позу «я вся – внимание».
Кришон – стройная, холеная брюнетка слегка за сорок, а может, почти под пятьдесят. Тут сложно угадать, потому что Акилла не жалеет средств на свою внешность. Она уже давно в разводе, детей у нее нет, и все свободное время она посвящает себе любимой и своему агентству.
– Эления, я жду…
Выдыхаю, собираясь с мыслями, и просто говорю:
– Они не заключат с нами договор.
Лицо начальницы каменеет.
– Почему?
– Сонорине Сольт понравились мои идеи, но недостаточно для того, чтобы остановить свой выбор на нас.
– На тебе, – резко поправляет меня Акилла. – Остановить свой выбор на тебе. Это ты не справилась с моим поручением. Будь так добра, не приплетай сюда остальных!
Быть может, будь у Кришон семья или хотя бы любимый мужчина, она была бы добрее к своим подчиненным. Но чего нет, того нет. Она часто раздражается и просто обожает спускать на нас пар. Ну и еще на работницах спа-центров, продавщицах в бутиках, стилистах и всех тех, кому позволяет превращать свое тело в храм совершенной красоты.
Норре достается от нее чаще всех и больше всех. Наверное, потому у нее ящики стола забиты шоколадными батончиками. Хоть какое-то оружие в борьбе с постоянными стрессами.
Чувствую, презент от Хайме сегодня точно лишним не будет. А еще вся та дрянь, которой он планирует скрасить просмотр сериалов.
– Я доверила тебе простейшее задание, а ты…
– Оно не было простым, – говорю, старательно давя эмоции. Я никогда не позволю себе в общении с начальником повысить голос, но и стоять бессловесным овощем тоже не стану.
Жизнь научила меня держать удар, хоть еще каких-то два года назад я была не способна выдержать даже самые слабые пинки от судьбы. Кто ж знал, что она врежет так, что на мелкие тычки просто перестанешь обращать внимание и волей-неволей обрастешь шипами.
– И уж тем более простейшим. Я сделала все возможное, но, к сожалению, мы не получим этот заказ.
– Так уж ли все? – усмехается Кришон, успешно продолжая потрошить меня взглядом. – Я же просила тебя! Просила сделать так, чтобы она в любом случае согласилась.
– Я попыталась, – отвечаю нехотя.
– И что?! – нетерпеливо спрашивает начальница.
– Ничего не получилось.
– Она же человек. Как я. Как они! – Акилла раздраженно указывает на Хайме и Норру, усердно делающих вид, что они заняты работой. – Что там могло не получиться?!
Врать я тоже не люблю, хоть и этому пришлось научиться.
– Как уже сказала, я попыталась.
– Эления, тебя заклинило? Я хочу знать, что ты там пыталась и что у тебя не получилось.
Кришон не угомонится, пока не выяснит, почему мне пришлось уйти. Или, вернее, почему меня выставили.
– Сонор Хорос почувствовал, что я пыталась воздействовать на его невесту.
Акилла собирается что-то сказать, но после моих слов резко захлопывает рот. Никогда не видела у нее такого выражения лица: неверие, смешанное со злостью, досадой и, кажется, страхом.
– Старший Хорос? – зачем-то переспрашивает она шепотом.
– Да, тот самый, который собрался жениться, – отвечаю терпеливо.
– Эления! – Хозяйка агентства подскакивает с кресла и принимается расхаживать по кабинету. – Что же ты натворила?!
– Я натворила? – переспрашиваю обалдело.
Ну вот, прилетели. Инициатива исходила от нее, а виновата я.
– Ну не я же! – зыркает на меня злым взглядом Акилла и снова принимается ходить из стороны в сторону. – Мало того что по приказу Хороса тебя могут арестовать, так еще и пострадает «Фелисидад». Он ведь может решить, что я об этом знала…
– Вы об этом знали, – напоминаю, едва не скрежеща от злости зубами.
Йорги! Это же надо было так подставиться!
– Что делать, что делать… – бормочет Акилла, а потом вскидывает на меня взгляд, и в ее глазах снова вспыхивает раздражение, за которым неумело прячется страх. – Значит, так! Собирай свои вещи и уходи. Я обещала, что уволю тебя? Так вот, я тебя увольняю. Не хочу быть с этим связана, слышишь?! – взвизгивает она истерично. – Не хочу!
Такое чувство, будто меня огрели по голове чем-то тяжелым. В ушах начинает гудеть, и сквозь этот назойливый гул с трудом удается различить голос начальницы, звучащий расстроенным роялем:
– Эления, я кому говорю?! Мне не нужны проблемы! Уходи, иначе я тебе такие рекомендации выпишу, что ты не то что в Кадрисе работу больше не найдешь, ты в принципе не сможешь устроиться в Грассоре! Даже поломойкой!
А теперь мне кажется, будто на меня вылили ведро помоев. Хочется забраться в душ и стоять под горячими струями до самого утра.
– И не вздумай влиять на меня! Иначе я сама тебя сдам!
Упасите меня боги! Не хватало еще глубже влезать во все это.
– Всего доброго, сонора Кришон, – прощаюсь сдержанно, а самой безумно хочется сбросить ее с тридцатого этажа, на котором находится наш офис.
Ее офис.
Выхожу из кабинета, хватаю свои вещи. Хайме пытается меня остановить, но я прошу его, почти умоляю:
– Давай поужинаем в другой раз.
– Но Ленни…
– Пожалуйста. Мне сейчас нужно побыть одной.
Но одной побыть не получается. Вагон аэроэкспресса, битком набитый пассажирами, не самое удачное для уединения место. Но я не могу себе позволить бродить по городскому парку до позднего вечера и реветь в свое удовольствие на пустой скамейке. Ночью пореву. После того как уложу спать Литу и разошлю резюме по свадебным агентствам.
Надеюсь, меня в ближайшие дни пригласят на собеседование. Очень, очень надеюсь.
К моей остановке вагон пустеет, и дышать становится легче. Выйдя на конечной, спускаюсь на нижний уровень и остаток пути проделываю пешком. Несмотря на то что вечер в самом разгаре, на улице душно, как днем. Хочется скорее раздеться, облачиться в домашнюю одежду, выключить мозг и просто провести вечер со своей малышкой.
Да, так и сделаю. Вычеркну на время из памяти все, что сегодня произошло. Не хочу, чтобы Лита чувствовала, что я зла, напугана, обеспокоена и мечтаю проклясть Кришон. А заодно и Хороса, ведь если бы не он…
Мысль обрывается вместе с дыханием, когда вижу у входа в свою квартиру двух шкафообразных незнакомцев, зачехленных в черные строгие костюмы.
– Что здесь происходит?!
Толкаю дверь и первой, кого замечаю, это явно напуганную Дину – студентку медицинского колледжа, заботящуюся о Лите, когда я на работе. Цепляюсь взглядом за еще один «шкаф», пристроившийся у стены, продолжаю лихорадочно искать глазами ребенка и едва не цепенею от ужаса.
Когда нахожу Литу на руках у Гаранора Хороса.
Глава 4
Эления
– Вы что здесь делаете?!
Страх, который вызывает у меня темный, пасует перед злостью. Бросаюсь к нему, не обращая внимания на отделившуюся от стены бритоголовую «мебель», и выхватываю у него из рук Литу.
Малышка начинает кукситься, я успокаивающе глажу ее по спине, нежно целую в розовую щечку, мысленно ругая себя за то, что напугала ее. А заодно проклинаю Хороса. За то, что бесцеремонно заявился ко мне домой и посмел трогать моего ребенка.
– У вас очаровательная дочка, сонорина Лэй. – Темный изображает некое подобие улыбки. Просто дергает уголком губ и кивает своему охраннику, давая понять, что его не надо спасать от злой, как тысяча йоргов, светлой.
– Вы не ответили на мой вопрос.
Ежусь под его взглядом, потому что Хорос без зазрения совести меня рассматривает. Пристально, внимательно, но, кажется, без мужской заинтересованности. Так может смотреть ученый на подопытный экземпляр, поигрывая скальпелем и размышляя, откуда лучше начать препарирование.
– Утром мы с вами так и не поговорили, меня отвлекли. Но сейчас я здесь и жажду познакомиться с вами поближе, сонорина Лэй.
Поближе? Меня прошибает холодный пот. Думала, сцена в кабинете Кришон – самое отвратительное, что может со мной сегодня случиться. Но вот самое отвратительное стоит передо мной и смотрит на меня в упор, сверху вниз, как и полагается смотреть хозяину жизни.
– Может, отдадите ребенка няне? – Хорос бегло оглядывает небольшую гостиную, смежную с маленькой кухней. Наверное, у него туалет больше, чем вся моя квартира. – Здесь есть еще одна комната?