Сладкая девочка из Королевства Эл
- -
- 100%
- +
— Лимоны есть, а вот оливок — нет, — отрезала она. — Я их и не пробовала никогда. А вот ты точно хочешь мне целый котёл похлёбки испортить!
— Ну почему же испортить? Если добавить томатов и чего-то кисленького, то получится вкусная солянка! Моя мама такую варила!
Сибилла с сомнением смотрела, как я помешиваю её суп и пробую жирный бульон. А меня уже несло:
— Я знаю, чем заменить оливки! Давай положим туда мелко нарезанные лопухи! Они как раз дадут тот самый вкус!
Методично рыская по кухне, я сбегала в пещеру-холодильник и приволокла стебли лопухов из большой бочки и один целый лимон из ящика.
— А томаты где? — спросила я Сибиллу, которая то открывала, то раскрывала рот, как рыба.
— В банке, — проговорила она и указала на полку, которую я только что протирала. — В масле стоят.
Ага! Протёртых томатов нет, но есть что-то вроде вяленых в масле. Это не очень-то пойдёт…
— А свежих нет?
— Есть несколько гнилых, я их выкинуть хотела… В пещере слева от входа, в ящике.
Я метнулась туда и приволокла десяток помидоров, уже начавших покрываться чёрными пятнами. Ну ничего! Быстро ошпарила их кипятком, вырезала гнилые пятнышки и мелко-мелко измельчила в ступке в пюре.
— Как говорила моя мама, в супе всё сварится! — и бухнула в котёл томатную пасту и мелко нарезанные лопухи.
Перемешала, попробовала. Потом нашинковала лимон кольцами и высыпала следом. Конечно, солянки с картошкой и рисом не бывает, да и лимон кладут непосредственно в тарелку. Но — знатоков тут нет, а лордам и так сойдёт.
Перемешала, попробовала — восхитительно! Сибилла, перехватившая у меня ложку, надолго застыла, перекатывая во рту бульон от солянки. Потом открыла глаза, кивнула и сказала:
— Посмотрим, что скажут господа. Эй, Фрэнк! — крикнула она в коридор, и оттуда, как по волшебству, появился официант во фраке и манишке. — Подавай обед!
Когда стол у господ в большой зале был накрыт и Фрэнк удалился их обслуживать, мы втроём с Сибиллой Рыжим Хэлом сели пробовать моё варево.
— Солянка… Хм, — произнёс Хэл, облизывая ложку. — Сибилла, это лучше, чем твоя прозрачная похлёбка! Согревает пузо в холода.
Но Сибилла не обиделась.
— Это Джейн спасибо. Не знаю, где там в её бестолковой голове находится столько идей, но мне они по вкусу.
Я благодарно улыбнулась и продолжила наворачивать солянку, вспоминая вкусы своей далёкой родины. И безумно радовалась, что здесь есть два моих самых любимых продукта: картофель и томаты. Значит, жить можно!
После того, как трапеза была закончена, мы быстренько прибрались, и я приволокла из холодной пещеры торт и сгущёнку. Велела Сибилле положить поближе к очагу сливочное масло, чтобы оно подтаяло.
Размотала полотенца, в которых хранились коржи. Часть из них всё же прилипла к ткани, но я собрала эти кусочки и прилепила их обратно: в готовом торте никто ничего не заметит.
Потом спросила у Сибиллы:
— А у вас сметана есть? — но та сделала удивлённое лицо. — Ну, сливки у вас прокисают? Бывает такое?
— Нет, — обрадовала она меня. — Такого не бывает! Мы сразу всё съедаем. А вот молоко, бывает, прокисает. Принести?
— Неси! — вздохнула я, втайне надеясь, что хоть простокваша у них не будет сильно жидкая.
Сибилла принесла густую простоквашу, в которой ложка стояла. Слава Богу! Видимо, сливки с этого молока не снимали. Хотя, я девочка городская и об изготовлении кисломолочки знала только из лекций по технологии в колледже.
В большой миске пришлось смешать простоквашу и сгущённое молоко в равных пропорциях. Потом добавила размягчённое сливочное масло и принялась активно взбивать.
Если бы я готовила крем для «Молочной девочки» дома, то я бы сделала мой любимый — заварной молочный. Во-первых, он недорогой. Во-вторых — он отлично пропитывает коржи и даёт нежный молочный вкус, без сметанной кислинки. В голове тут же всплыл рецепт из моей тетрадки.
«В кастрюльке с толстым дном доводим поллитра молока до кипения, и потом отставляем в сторону. Важно его не кипятить! Если есть ванильный стручок — то помещаем в горячее молоко и оставляем там. Потом соединяем два яйца, 100 грамм сахара и 30 грамм кукурузного крахмала в одной миске и хорошенько размешиваем. Затем горячее молоко вливаем в яичную смесь, перемешиваем. Переливаем в кастрюльку из-под молока и снова ставим на средний огонь. Вот тут важно следить и никуда не отходить! Мешаем крем, пока он не загустеет. Всё!»
А, ну в горячий крем я ещё кидаю 50 грамм сливочного масла, чтобы он стал стабильнее. Я почти воочию видела, как холодные кубики тают в тягучей молочной массе, и мотнула головой.
Нет больше моей любимой кухни, и нет учебной в колледже, где был классный тестомес и мощный блендер. Тут есть средневековый венчик и мои руки, которые, пока я замечталась, уже устали вымешивать сгущёнку с простоквашей.
Заварной крем, который я делала для этого торта раньше, нужно было накрыть плёнкой «в контакт» и оставить на ночь в холодильнике дозревать. И тогда свой торт я бы собирала уже завтра. А вот крем на сгущёнке таких тонкостей не требовал: им можно было пропитывать коржи здесь и сейчас.
— Сибилла, а у тебя есть ненужная кастрюлька? — спохватилась я. Где же мне собирать торт? Ни кондитерского кольца, ни ацетатной плёнки у меня не было…
— Что значит, ненужная? — удивилась кухарка.
— Это значит, что у неё не жалко отпилить дно и оставить только кольцо из стенок! — пояснила я, с надеждой глядя на Сибиллу.
Лицо у неё вытянулось, глаза в ужасе раскрылись до огромных размеров:
— Ты чего это удумала — кастрюли пилить! Нет, конечно! Не дам я тебе никакую кастрюлю!
Я вздохнула.
— Тогда дай мне кастрюлю вот от этой крышки, — и я показала ей ту самую, которой размечала размер коржей на противне.
— А ты её пилить не будешь? — с опаской спросила Сибилла, а Рыжий Хэл на заднем фоне отчётливо хрюкнул.
— Нет! Я в ней торт соберу!
Сибилла, кряхтя и ворча о «всяких возомнивших о себе девчонках», выдала кастрюлю и опасливо покосилась на меня. Я же, помня о том, что коржи от торта очень нежные, постелила на дно кастрюли одно из полотенец — чтобы потом легко оттуда вытащить своё изделие.
На полотенце положила корж, потом ложкой налила крем, разровняла. Потом снова в ход пошёл корж, и опять налила на него крем и разровняла. Все коржи, один за одним, как раз поместились в кастрюлю, и я накрыла её крышкой. Отлично. Никто даже и не подумает, что там торт.
Накинула платок, вышла на улицу и как следует запрятала кастрюльку среди разной снеди в пещерном холодильнике. Теперь можно и отдохнуть.
Хотя — одна мысль не давала мне покоя. И я, прислушавшись, решила, что замок притих. Может быть, все ушли на послеобеденный сон или прогулку?
Мне срочно нужно было рассмотреть посуду в большом зале — потому что важно было не только испечь торт, но и красиво его подать. Этому нас ещё на первом курсе учили преподаватели. Люди едят не только ртом, но и глазами.
На цыпочках заглянув в столовую залу, я остолбенела: красавица Бри нервно переставляла предметы на каминной полке. Вазу с сухоцветами, подсвечники, вышитую салфеточку и маленькие фарфоровые статуэтки танцующих лисиц. Выставив все эти вещицы в идеальной симметрии, она недовольно поправила коврик из меховой шкуры перед камином, а потом подвинула кресла.
Женщины-уборщицы из деревни уже ушли, и, видимо, хозяйка наводила лоск в замке. Пожав плечами, я повернулась, чтобы уйти, и увидела лорда Роба, который с интересом следил за нами обеими.
— Что вы тут делаете? — спросил он, а я потупила глаза.
— Я хотела посмотреть посуду в шкафу, на которой можно подать мой торт. Сэр, — и я подняла на него глаза. Зря я это сделала, потому что блестящие глаза Роба и его лёгкая ухмылка буквально выбили воздух из груди. Нет, я так не играю!
— Лучше не трогать сейчас леди Бри, — насмешливо произнёс Роб и взял меня за локоть. — Приходите попозже, и я даже смогу проводить вас сам.
— Спасибо, не надо, — выхватила я руку и отвернулась. — Но у меня есть одна просьба.
— Какая? — изогнул он бровь.
— Могу я попросить кого-то из мужчин замка сходить со мной в лес? Мне нужна помощь, сама я не справлюсь. Кажется, я придумала, как решить проблему с сахаром. Если получится!
— Я сам схожу с вами, — сказал он. — Мне полезно иногда пройтись пешком и дать отдохнуть лошади.
— Разве это удобно? Если я попрошу вас о помощи, то люди подумают, что знатному лорду не пристало якшаться с прислугой, — удивилась я.
— Если слушать всё, что говорят обо мне люди, то можно просто утопиться в море и избавить всех от моего присутствия.
Роб как-то невесело рассмеялся и добавил:
— Нужно взять что-то особое с собой? Ну, кроме одежды бедняка и маски, закрывающей лицо?
Я звонко рассмеялась и покраснела. Шутник.
— Я всё возьму сама. Только оденусь потеплее!
Глава 9
Быстро забежав в свою комнату, я напялила любимые джинсы под юбку, надела сверху свитер и завязала на груди клетчатый плед крест-накрест. Мне было важно, чтобы руки были свободные и ничего не мешало движению.
Дыхание сбилось, и я, дрожа от предвкушения, побежала к чёрному входу кухни. Найдя на полке самый тонкий и острый нож, я взяла с собой металлическое ведёрко, которое Сибилла использовала под молоко. Теперь можно отправляться.
Лорд Роб уже ждал на улице, прогуливаясь вперёд-назад. Его руки были сложены за спиной, тёмные каштановые кудри спускались на бархатный воротник. Ровная спина, мускулистые ноги под обтягивающими кожаными лосинами, аккуратный зад. Я втянула носом воздух и закрыла глаза, считая до трех. Когда в голове прояснилось, шагнула к нему и быстро пошла вперёд.
Самый первый урок был усвоен ещё в тот день, когда в кофейне я по глупости растопила пластиковый контейнер с глазурью. Не засматриваться на красавчиков!
Я быстро шла, не оглядываясь на лорда. Успевает ли за мной? Он должен знать этот лес как свои пять пальцев, поэтому заблудиться нам не грозит.
Природа, как всегда, вселила в меня надежду и беспричинную радость. Красно-жёлтые клёны, дубы цвета охры, тёмно-зелёные сосны радостно махали ветвями и устилали тропинку сухими листьями и иглами. На пеньках рос зелёный мох, кое-где приветливо проглядывали грибы. Но мне было не до них. Я упрямо шла вперёд, ведомая каким-то неизвестным чутьём, помогающим ориентироваться в пространстве.
Вот здесь надо свернуть и углубиться в лес. Вот ветка, которую в прошлый раз я сломала своим башмаком.
— Джейн? Ты куда? — всполошился сзади Роберт. — Ты точно знаешь, куда идёшь?
Я обернулась назад и удивлённо заметила у него неуверенный взгляд и растерянность.
— Мы же совсем недалеко от замка! Чего нам бояться? — спросила его, чувствуя подвох и какое-то скрытое замешательство.
— Да, мы недалеко, но я… плохо знаю этот лес, — признался он.
Я живо вспомнила нашу встречу в лесу, замотанные копыта его лошадей, длинную дорогу в ночи и позволила себе усомниться в его словах.
— Это же ваш лес… разве нет? — подозрительно спросила я.
— Мой… и я мальчиком часто в нём играл. Но потом… слишком долго здесь не был, вот и отвык, — растерянно сказал он.
— Я помню дорогу, идёмте! — уверенно махнула я, продолжая размышлять над его признанием. Он окончательно меня запутал.
Остаток пути мы шли молча. Когда пришли к дереву, которое меня в прошлый раз заинтересовало, я осторожно опустилась на колени и подёргала стрелу, которая была по-прежнему воткнута в ствол на уровне моей поясницы.
— Лорд Роберт… помогите вытащить стрелу, пожалуйста! — попросила я, и он, крепко ухватившись пальцами за древко, выдернул её и неловко отшатнулся.
Из дыры, проткнувшей кору и ствол, начал сочиться древесный сок. Тогда я переложила нож из левой руки в правую и аккуратно увеличила дырочку, пробурив её до самой середины ствола.
Оттуда ручейком побежала жёлтая жидкость. Я быстро подставила ведро и принялась ждать. Роберт за моей спиной шумно дышал в затылок и всячески выказывал нетерпение.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Вместо ответа я зачерпнула пальцем густую струйку и поднесла к его рту.
— Попробуйте, — пробормотала я. Он обхватил губами мой палец, и его глаза удивлённо раскрылись. Я же поторопилась убрать руку, потому что почувствовала всё возрастающую неловкость.
— Сладко! — проговорил он и сунул в струйку уже свой палец. — Что это?
Я подняла голову вверх, указав на резные листья ярко-оранжевого цвета:
— Это кленовый сок! Из него делают сладкий кленовый сироп и даже кленовый сахар!
— Сахар?! — удивился он. — И ты умеешь его делать?
— Нет, не умею. Но обязательно попробую! — рассмеялась я. — Но даже если не получится, мы всё равно сможем лакомиться кленовым сиропом. Вкусно же!
Роберт улыбнулся и огляделся вокруг.
— У нас же тут сотни клёнов! — обрадовался он. — Надо же, никогда не думал, что у них есть сок, и что его можно пить!
Меж тем я наполнила ведерко на одну четверть и посчитала, что с одного дерева достаточно. Только вот я не подумала, чем закрыть дырочку. Пришлось придумывать на ходу и затыкать палочкой.
— На сегодня достаточно. Я попробую из этого сделать сахар, и, если получится, то вернёмся за соком ещё!
— Джейн, откуда ты столько знаешь? — приступил к расспросам лорд. — Я никогда ещё не встречал таких любознательных поломоек.
— Просто я не поломойка, это же очевидно! — рассмеялась я и начала его задирать. — Какой же вы лорд, если не видите этого!
Роберт замолчал. Потом сказал:
— Я лорд не так давно, — осторожно признался он. — На самом деле у нас тут всё… сложно.
— А почему не так давно? Разве это не ваш родовой замок? — продолжила я расспросы.
— Мой. Родовой. Просто я давно тут не жил, а воспитывался в столице. В Королевской школе, — пояснил Роберт, и мне стало чуточку понятнее.
— Ну, это нормально, получать образование и уезжать из дома. Хорошо, что вы вернулись — а то замок явно нуждается в хозяйской руке.
— Поэтому я и привёз леди Бри. Она тут всё приведёт в порядок.
Вот уж не слышала большей глупости! Эта замороженная курица? Наведёт порядок? Да она только и годится на то, чтобы подсвечники на каминной полке переставлять.
— А кто она — леди Бри? — совсем осмелела я.
— А не много ли ты вопросов задаёшь? — хитро спросил Роберт и двумя пальцами схватил меня за нос. — Не суй свой веснушчатый носик, куда не следует. Откусят!
Его тон был таков, будто он дразнил младшую сестрёнку. От обиды я вся покраснела и сморщилась. Демонстративно отвернувшись, зашагала скорее, размахивая драгоценным ведёрком. Больно надо! Мне бы тут сладким разжиться, да перестать полы драить, потому что я это дело ой как не люблю. И всё!
В полном молчании мы дошли до замка, и каждый пошёл в свою сторону. Я — на кухню, а лорд — к парадному входу.
Внутри пахло выпечкой. Ровными румяными рядами на столешнице остывали пирожки. Схватив один, когда Сибилла отвернулась, я чуть не подавилась, но всё равно запихнула целую половину в рот. Мммм, пирожок с картошкой! Восхитительное пуховое пюре с поджаренным луком и тонким тестом, смазанным яйцом. Боги, как же это вкусно! Сибилла — настоящий профи во всём, что касается теста! И не лень же ей ещё возиться с этим по полдня!
Увидев, как вокруг рабочего стола всё усыпано мукой и очистками от картошки, я схватила метлу и принялась наводить порядок. Всё же должностные обязанности никто не отменял!
Попутно заглянула в котёл — там варилась чья-то огромная нога. Оленья? Говяжья? в котелке поменьше кипела вода, и в ней плавали маленькие красные ягодки, похожие на бруснику, а ещё дольки лимона и веточка чего-то зелёного и пряного. Пахло вкусно!
На большом противне неподалёку от пирожков охлаждались кубики запечённой тыквы, посыпанные какими-то травками и перцем. Ужин обещал быть шикарным!
Быстро освежив полы намотанной на швабру мокрой тряпкой, я помыла руки и приготовилась готовить. Перелила кленовый сок в чистый горшок и поставила выпариваться в печку. Вроде бы кленовый сироп варится просто — важно просто загустить его, убрав лишнюю влагу при кипячении. В памяти откуда-то всплыла картинка, где канадцы прямо на поляне возле опушки леса ставили гигантские котлы, куда заливали свежесобранный сок, и на кострах выпаривали, закатывая загустевшие сиропы в банки. Фильм, что ли, я какой-то смотрела?
Схватив с полки песочные часы, быстро их перевернула, чтобы не забыть про сироп. У меня на него был свой план.
— Ты смотрела свой торт? — Сибилла, которая разрывалась между котлом с ногой и морковью, которую натирала на тёрке, с любопытством наблюдала за моими манипуляциями.
— Ещё нет. Пусть пока немного постоит, — отмахнулась я, гипнотизируя песочные часы.
Важно было не передержать сироп, иначе он перекипит и станет непригодным для моих целей. Поэтому я уже трижды доставала горшок и проверяла лакомство на густоту.
В конце концов, когда его консистенция достигла тягучести, как у густого липового мёда, я достала горшок, и, обжигая пальцы, водрузила на деревянный стол. Работа с сиропами и карамелью — очень опасна. Один раз я капнула расклённым сиропом себе на палец, и ощущение было такое, что я прожгла на себе мясо до кости. Ожог заживал очень долго, и первую неделю я жила только на обезболивающих. С тех пор усвоила, что рядом с сахарными сиропами не место рукожопости. Поэтому надо сосредоточиться.
Когда сладкое варево чуть остыло, я перелила половину в противень с высокими бортами. Из этой части я буду пробовать делать сахар. Надо будет полностью хорошенько накипятить его, и тогда останется только леденцовая карамель.
Вторую половину сиропа я оставила в горшке, и вновь разделила на две части. Одну поставила вновь на печь — закипать, а во вторую часть добавила кусочек сливочного масла и немного сливок. Размешала, осторожно попробовала на вкус. Добавила несколько крупных кристаллов морской соли.
Сибилла всё это время работала на меня как медсестра при операционном столе. Сливки. Масло. Соль. Чашка. Споро и ловко она доставала то, что я просила, и в конце тоже приложилась к ложечке с карамелью.
— Это восхитительно! — оценила она. — Лучше, чем твоё густое молоко!
Я разулыбалась. Конечно, лучше!
— Это солёная карамель. Соль здесь нужна для того, чтобы оттенить сладость. Иначе она не раскроется как следует.
Сибилла кивнула и ещё раз зачерпнула ложкой лакомство.
— Когда была жива мать его светлости, лорда Роберта, то в этом доме часто подавали десерты. Но таких вкусных я не помню! — похвалила она меня.
— А давно она умерла?
— Очень давно. Лорду не было ещё и десяти лет. Ой, смотри, у тебя тут кипит!
Я увидела, что вторая часть сиропа пускает большие пузыри и плюётся, и крикнула Сибилле:
— Стакан с холодной водой!
Та быстро принесла требуемое и я, осторожно окунув ложку в кипящий сироп, капнула им в холодную воду. Капля растеклась по воде и медленно осела на дно. Рано.
Подождав ещё минут пять, проделала то же самое. Капля вроде бы превратилась в шарик, но потом всё равно опустилась на дно и растворилась.
Как же мне не хватало кухонного термометра! С ним я могла быть уверена, что сироп готов.
— Сибилла, смажь чистый противень маслом! Скорее!
Та, как верный солдат, быстро выполнила требуемое.
Я зачерпнула ложкой сладкую массу в третий раз и теперь, соприкоснувшись с холодной водой, капля приняла форму шара и опустилась на дно. Я ткнула в неё ложкой и убедилась, что шарик твёрдый и похож на стекло. Готово!
— Что ты там проверяешь? — спросила Сибилла.
— Шарик сиропа должен стать твёрдым — тогда наши леденцы готовы, — пояснила я.
А потом прикрыла один глаз, зачерпнула половником кипящую карамель и жестом художника начала выписывать на маслянистом противне замысловатые узоры. Сделала красивое сердце и карамельные кружева. Потом, вдохновившись, вывела заглавную букву «Р». Красиво! Остатки карамели вылила неровными кругляшами и оставила на воздухе застывать.
И только потом торжественно попросила Сибиллу:
— Неси торт!
И та, преисполнившись гордости, ушла за кастрюлей. Я же тем временем проверяла свой недавний ожог — кожа была красной и начала шелушиться. Смазала предплечье сливочным маслом и спрятала в рукав.
Я перевернула кастрюльку на поднос и, постучав по днищу, стала осторожно поднимать. Вместе с Сибиллой мы внимательно следили за тем, как торт выскальзывает из своей тары. И — удивительное дело — ничего не отвалилось, не раскрошилось и даже не упало! Я выдохнула и убрала полотенце, которое стелила на дно вместо пергаментной бумаги.
Дно торта было неровным и некрасивым. И я, проклиная леди Бри, которая помешала мне взять красивое блюдо для торта, решила, что подам его на деревянной доске. Придирчиво выбрав тонкую ровную дощечку, я поставила её на верх торта и снова перевернула. Вот теперь верх мне нравится!
Торт получился нежно-кремового цвета — в честь медовой сгущёнки. Он и пах, как медовик. Сибилла разве только в ладоши не хлопала, кружась возле него.
— А у тебя есть медовые соты? Кусками? — выпалила я, наливаясь восторгом от пришедшей в голову идеи.
— Есть! — сказала она и вышла из кухни. Я же пока приступила к украшению торта.
Вооружившись глубокой ложкой, зачерпнула солёную кленовую карамель и осторожно сделала потёки по краю торта. Густой соус красивыми каплями стекал по охлаждённым бокам, покрывая ровные коржи и тонкие прослойки крема. Остатки вылила на середину верхушки и разровняла по поверхности.
Тут явилась Сибилла с куском медовых сот. Я неровно отломила край и воткнула в центр торта. Сзади пристроила леденцовое сердечко и букву «Р». А остатки карамели вставила в коржи остриями вверх, и получилась красивая абстракция.
Ну что ж, если отойти на несколько шагов и полюбоваться издали на моё творение, то получается очень красиво. Потом в голову пришла новая мысль, и я метнулась к горшкам с зеленью. Сорвав веточку мяты, я воткнула её возле медовых сот и теперь точно была довольна.
— Всё! Торт готов! — объявила я.
В кухню вошёл Фрэнк. Он был при параде, чопорен и официален. Но при виде торта остановился, открыв рот.
— Что это? — спросил он.
— Это торт! — нетерпеливо проговорила я, поражаясь, что они тут никогда такого не видели. Как так можно жить?
— Это сладкое? — уточнил он, поводя носом и учуяв нежный медовый аромат.
— Да! Нужно будет нарезать на кусочки вот так. А украшения снять и положить каждому в тарелку. И скажи, что это я пекла. Они поймут.
— Хорошо, — кивнул Фрэнк, и мне даже показалось, что украдкой облизнулся.
Конечно, торт был кривоват и довольно слабо украшен. Мне бы за него даже тройки в колледже не поставили. Но! Попробовал бы кто на курсе сварганить торт в мире без сахара. Ха!
Пока Фрэнк таскал из столовой подносы с остатками трапезы, я помогала Сибилле заваривать травяной чай. Захотелось проявить немного творчества, и я добавила в чайник клюкву, мяту, сушёный зверобой. Пусть будет богатый вкус, который оттенит мой торт!
Полная гордости и осознанием того, что я смогла наполнить мир сладкими вкусами и открыть перед здешними людьми новые горизонты, я пошла спать. Неспешно разделась, сменила рубашку на чистую, которую Сибилла оставила на моей кровати. Открыла окно, чтобы проветрить комнату. Подышала сырым вечерним воздухом, потом снова закрыла.
Так хотелось почитать книжку, или посмотреть сериал. Остро не хватало чего-то, чем бы можно было занять свой мозг. Я подумала о том, что надо бы попросить бумагу и начать записывать рецепты по памяти, пока я их ещё помнила. А то кроме сахара придётся изобретать ещё и это.
Устало потянулась и побрела к кровати. Одинокая свечка слабо мерцала в темноте. Засмотревшись на пламя, я обо что-то больно ударилась мизинцем на ноге и запрыгала, прикусив губу, чтобы не заорать. Чёрт, как же больно! Ммммммм, — мычала я. На глазах выступили слёзы.
Опустившись на колени, я охнула. Я и забыла, что меня ждёт сундучок, который я в порыве усталости запихнула под кровать и благополучно забыла. Я же так и не посмотрела, что там внутри! А вдруг там уже всё начало гнить и пропало в солёной воде?
Я подёргала маленький амбарный замочек и разочарованно вздохнула. Надо же, какой крепкий. Чем бы его поддеть? Я схватила со стола свечу, чтобы поближе рассмотреть, и поднесла к замку. Взяв его в левую ладошку, осветила пламенем и загрустила.
— Ну, откройся, что ли, — с досадой произнесла я, отчаянно желая, чтобы мне не пришлось возиться с механизмом или ломать ногти о металл. И тут — о чудо! — раздался еле слышный щелчок и металлическая дуга вышла из своего паза. Свеча моргнула и погасла.
Глава 10
В полной темноте я выглянула в коридор и добрела до ближайшего факела. Вновь зажгла от него свечу и вернулась в комнату, поплотнее прикрыв дверь.