Игрушка плюшевых мишек

Глава 1.

Я стояла посреди роскошного кабинета и под пристальными мужскими взглядами дрожала, словно осиновый лист на ветру. Мне было очень страшно. В мужских глазах я видела лишь похоть и азарт. Я жертва, которая выставлена на всеобщее обозрение. И в этом кабинете у меня был лишь один друг. Якорь, за который цеплялся мой взгляд. Лишь только необыкновенно прекрасные глаза и теплая улыбка не давали мне пойти ко дну. Он улыбался так по-доброму так искренне, что с трудом верилось в происходящее. А именно он и приказал меня сюда привезти. Практически похитив из института.

«Нет. Этого просто не может быть. Борис бы никогда не пошел на это!»

С чего всё началось? С любимого папочки, который спустил всё своё состояние в отхожее место. Дом, машину, деньги и меня старшую дочь. Он меня попросту продал или сдал в аренду. Такие случаи, увы, в криминальном мире не редкость. Не смог выплатить долг, расплачивайся тем, что тебе дорого. А так как у отца больше ничего не осталось. На кон была поставлена я.

– Да трахни ты её уже. И тело с концом! – громко заржал ублюдок, который заломил мои руки за спину.

Я стояла на цыпочках. И сжав зубы, превозмогая боль в конечностях, тихо поскуливала. Державший меня парень высок и плечист. Лицом, правда был невзрачен и глуп как пробка. Но зачем шестеркам нужны мозги? Зато тот, кто стоял впереди и улыбаясь, смотрел на меня, был так хорош, что при встрече с ним у меня всегда щемило сердце. Я столько раз видела его в жарких снах. И его улыбка мне была путеводной звездой. Но сейчас это был не сон, а кошмарная реальность.

– Ну что, Лизонька? – Борис ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, но я от его прикосновения дернулась, словно от удара током. – Запишем видео и пошлем твоему папочке. Этот скряга не хочет отдавать долги. А расплачиваются, как обычно, дети. Сочувствую тебе, дорогая, – мужчина говорил мягко, нежно.

Голос Бориса был таким, как будто он всего этого не хотел, а его вынуждали обстоятельства. В глазах мужчины было сочувствие, но так же присутствовала и решимость. Борис сделает так, как сказал и не поморщится. А ещё он заставит на это всё смотреть свою кодлу. Которая сидела в его кабинете и, затаив дыхание, капала слюной на дорогой персидский ковер.

Большой офис, обставленный помпезно, располагался в высотном здании на последнем этаже. Отец рассказывал, что в этом месте есть всё, что только душе угодно. Начиная от бара, заканчивая бассейном на крыше. Но в это место вход был не для всех. Лишь только, так сказать, для своих. Или для тех, кого Борис посчитал бы достойным присутствовать в этом месте.

К сожалению, я удостоилась такой чести. Только мне этого ничего не нужно. Всё начиналось как красивая сказка, а переросло вот в это. Я стою на носочках, а Борис из галантного мужчины на глазах превратился в расчетливого жестокого монстра. Ради денег готового на всё. Не думала, что у отца такие серьезные проблемы, что я из-за него попаду в такой жуткий переплет.

Мне было страшно и мерзко. Я не знала, чего ожидать от этого ласкового и проникновенного голоса, который уже подписал мне приговор. Неужели Борис сам захочет участвовать в наказании? Да и будет ли это наказанием, когда мои трусики уже намокли от желания. Я так мечтала ночами об этих красивых, стального цвета глазах, что потеряла себя полностью. Был только он и я, как его дополнение. Я сама была готова полностью раствориться в нём без остатка. Но то были сны, а не реальность. И всё же я сейчас, несмотря на обстоятельства, хотела попробовать на вкус его губы. Только теперь сердце моё сжимается от ужаса, а не от экстаза. И всё-таки в произнесенных мной словах не было чувства страха, а лишь дерзость. Хотя это больше походило на гавканье моськи на бульдога.

– Сам боишься не справиться и позвал Валька и своих друзей? – хрипло спросила я.

– Валек любит такие забавы, ребята тоже. Я уверен, что их трусы уже мокрые от желания. Хочешь попробовать на вкус не меня, а Валька? Или кого-то ещё? А? Ты только скажи, и всё исполнится. Не слышу ответ, Лизонька.

– Нет, – сглотнув слюну, произнесла я.

– Так что, сделаем это первый раз без свидетелей? Хотя как без свидетелей? Твой папочка всё равно будет смотреть видео. Будешь ему звонить?

– Нет.

– Что нет?

– У него нет этих денег. Он их проиграл.

– Ах. Вот как. У-у-у. Он проиграл.

– А знаешь, кого он ещё проиграл. Сказать?

Я не хотела этого слышать. И так уже поняла. Но ведь только утром папочка за завтраком поцеловал меня в щёку, ласково на меня посмотрел и с легким сердцем отправил в институт. А выходит, что я не настолько хорошо его знала. Как, впрочем, и Бориса. Люди с двойным дном и камнем за пазухой. И в этом мире мне приходится не жить, а выживать.

– Делай что хочешь, – устало прошептала я, смирившись со своей судьбой. Сделать то всё равно ровным счётом ничего не могла.

Я устала стоять в такой неудобной позе. Мне было больно и страшно. Хотелось покончить со всем этим как можно быстрее. На что меня толкнул отец своим пагубным для семьи пристрастием? Ведь он меня попросту продал этому человеку. Как вещь, как игрушку.

– О, я много чего хочу. Ну что же. Пожалуй, поживаешь в моём доме. И будешь делать, что скажу. Тебе повезло быть рабой в моём личном пользовании. Будешь моей любимой игрушкой, так сказать, усладой для моих уставших глаз.

Быть игрушкой Бориса? А есть ли у меня выбор?

– Ты не оставляешь мне никакого выбора, – попыталась выторговать себе хоть какие-то условия.

Глава 2.

Борис на меня посмотрел с неподдельным удивлением. А я поежилась.

– Как так? Выбор есть всегда. Тебя оттрахают здесь и сейчас все мои гости. Или ты, скажем, месяц будешь жить в моём подчинении. И любовник у тебя будет лишь один. И это буду я. Ах, да, насчёт полиции и других служб. Ты же знаешь, чем это чревато. Так что сразу забудь.

Я и не думала даже об этом. Если отцу наплевать на семью, то мне нет. У меня есть младшая сестра, которая мне дорога. И лучше я, чем она попадет под раздачу.

– Тогда ты, – тихо выдавила из себя.

– Отлично. Валек, отвезешь Лизоньку в загородный дом и передашь её в руки Марты.

– Она будет недовольна.

– Ей платят не за её довольство. Можешь так ей и передать. Потом разрешаю заехать в бордель и оттянуться, как тебе захочется. Только никого калечить, Валёк, не нужно, иначе я тебя порешу. Всё понял?

– Да, – буркнул Валек. И, сжав меня напоследок в своих крепких ручищах, отпустил.

Я, покачнувшись, чуть не упала, но Валек придержал. Мне хотелось от него отшатнуться и сбежать. Но бежать было некуда. Закрытые двери, последний этаж.

– Раздевайся, – я вначале не поняла, к кому Борис обращается.

Я находилась посреди кабинета. И за столом сидели деловые партнёры Бориса. В количестве не менее десяти человек. И он предлагал мне добровольно при них раздеться? Я мельком взглянула на мужчин. И тут же потупила взгляд. Всё как один улыбались. Всем нравилось моё унижение.

– Что?

– Что слышала. Раздевайся. Я жду.

В кабинете во время нашего разговора стояла мертвая тишина. Лишь только тихий гул вентиляции разбавлял гнетущую атмосферу.

– Но. Тут же мужчины.

– Верно, мужчины. И большая часть из них, истекая слюной под столом, надраивает на тебя свои члены.

По моим щекам заструилась слезы, и я, прикусив губу, еле сдерживая рвущийся изо рта всхлип, из себя выдавила:

– Ты-ы-ы.

– Что я? Ублюдок? Тварь? Мразь? – Борис стоял рядом со мной и что бы с ним разговаривать, мне приходилось задирать голову. Сзади меня каменной стеной так и продолжал стоять Валентин.

– Да-а-а.

– Ничего нового ты мне не поведала. Зато ты запомнишь этот день и поймёшь, каков твой любимый папочка. А ведь у него был выбор, как, впрочем, и у тебя.

– Это не выбор! – горячо выкрикнула я.

– Какой есть. Не смерть же? Я помогу, Лиза, принять тебе решение. Вижу, у тебя руки дрожат.

Я сжала кулаки посильнее. Хотя прекрасно понимала, только Борис пальцем пошевелит, и меня тут же разорвут на части. Но мужчина решил поучаствовать в моём дальнейшем падении сам.

И одним резким движением Борис разорвал на мне майку. Сердце моё отчаянно забилось в груди, а грудь заколыхалась. У меня скрутило живот. От страха и резкой волны возбуждения. Мне это нравилось? Всё это? Похоже, что да. Да, я больная, как и Борис.

– У тебя красивая грудь, Лизонька. Словно мёд с молоком. Ты знаешь, а ведь я люблю большую грудь. Смотреть на неё, прикасаться к ней, ласкать её. Большая грудь для больших мужчин. А ещё обожаю напряжённые соски. Хочется взять это чудо в руки. Можно? – Борис продолжал говорить со мной ласково, успокаивающе.

Как будто мы были одни, и никого рядом, кроме нас, больше не было. Я на его слова машинально кивнула, и мужчина высвободил мои груди из плена черного кружева. Я стояла, кусая губы, а слезы всё так же продолжали литься из глаз.

– Я оставлю тебе юбку, Лиза. Но только с одним условием. Ты снимешь пропитанные желанием трусики и подаришь одному из мужчин. За это я прощу тебе один день. И их будет не тридцать один, а тридцать, – я хотела быстро их снять, но Борис меня остановил. – Тш-ш-ш. Не торопись, медленно. И нагибайся так, чтобы все видели твою грудь. Ах, да, мне дарить трусики не нужно, у меня они и так будут. Осчастливь своим ароматом того, кто готов на тебя сейчас молиться, кто готов на руках носить. И любоваться вечность твоими прелестями.

Борис был философом и поэтом. Он был ценителем женской красоты. А ещё он знал толк в унижениях. И, кажется, Борис всё знал наперед. Что хочу сделать и как поступить. Трусики мои можно было выжимать. Это всё было и унизительно, и слишком возбуждающе.

Моя жизнь уже не будет прежней. Всё перемешалось. Предательство отца, предательство мечты. Унижение перед богатыми мордатыми мужиками. Которые (я из полуопущенных ресниц видела) действительно полировали свои органы под столом. Мне хотелось убежать, скрыться и где-нибудь забившись в угол, напиться. Пожалеть себя, любимую. А когда станет чуточку легче, снять жильё и забрать с собой сестру.

Давясь слезами и шмыгая носом, медленно начала приподнимать юбку. Моя грудь третьего размера была выставлена на всеобщее обозрение и соски съёжились от такого к ним пристального внимания. Борис встал чуть в стороне и заложив руки на груди, внимательно за мной наблюдал. Я же смотрела лишь только на него. Короткую юбку особо и не нужно было поднимать. Зацепив пальцами резинку, начала опускать вниз хлопковые трусики. Сообразив, что если я наклонюсь, то какой откроется вид сзади для больного ублюдка Валентина. Я просто присела и стянула их до щиколоток. Медленно встала и переступив через трусики, опять присев подняла их. Покрутив на пальце, не глядя запустила в сидевших за столом мужчин. Я не хотела видеть, кому достался трофей. Я слышала бурные поздравления. Счастливый обладатель трофея, похоже кончил, так как над ним начали подтрунивать.

– Борис, я хочу перекупить долг её отца, – мой мучитель проигнорировал брошенную кем-то реплику.

Глава 3.

Борис всё это время смотрел лишь на меня. Сняв с себя пиджак, подойдя ко мне, накинул его на мои плечи.

– Хочешь от меня уйти? – тихо спросил мужчина.

– Нет, – так же тихо произнесла я.

– Хорошо, тогда придётся тебе ещё немного меня потерпеть.

Борис чуть нагнулся и с жаром впился в мои губы. Одной рукой он меня обнимал, а вторая ласкала моё бедро. Его пальцы гладили мои обнаженные ноги, а я под его руками дрожала. Я хотела этого мужчину. Давно хотела. И несмотря ни на что, тянулась к нему. Я его должна ненавидеть, должна вгрызться в его язык, который без сопротивления проник в мой рот и теперь хозяйничал в нем. Его запах, его пальцы, его губы. Подчиняли, подавляли. Он мужчина, он настоящий алчный самец. А я его жертва. Борис показывал всем, что он так может. Он так хочет. И он для своего утверждения в стаи выбрал меня. Первобытный, голодный, мой.

Поцелуй был страстным, жарким, влажным. Я чувствовала, как он меня хотел. И как себя сдерживал. Его пальцы переместились и по-хозяйски поглаживали венерин холмик. И я, позабыв о том, что в кабинете полно мужчин. Подалась навстречу требовательным рукам. Ноги мои чуть разъехались в стороны. И я для равновесия оперлась о грудь Валентина. Тот удивленно крякнул. Парень явно не ожидал от меня такой перемены. Да я и сама бы удивилась, если б мои мозги не отказались работать. Тело требовало ласки и с этим ровным счетом ничего не могла поделать. Слишком долгим было моё воздержание. Слишком яркие мне по ночам снились сны.

Я выгнулась в пояснице. И Борис глубоко погрузил свои пальцы в истекающее влагой нутро. Меня накрыл мини оргазм. Как же всё пошло, как же желанно. Большой палец ласкал клитор, а другие его пальцы работали словно поршни. Я закрыла глаза и волной удовольствия смыло все похотливые лица, не упускающие ни одного движения, ни одного вздоха.

Я уже сама со стонами насаживалась на пальцы Бориса. Трясь бедрами, оставляла свой запах на его коже. Словно я была похотливой кошкой. И мне было всё равно на шум и скабрёзные шуточки. И уже всё равно что мой голый зад упирается в оттопыренную ширинку Валька. И парень дрожащими от нетерпения руками поддерживает меня за плечи и упоенно пыхтит мне в ухо. Дыхание Валька не сбивает с ритма, а наоборот, подхлёстывает. Слишком откровенно. Слишком поздно думать о скромности. Есть лишь одно желание – получить разрядку. Я знаю, что Валек поскуливает, кусая губы. Ему тоже хочется окунуться в водоворот сладких ощущений. Но верный пёс не осмелится ко мне прикоснуться. Он ничего не сделает без разрешения хозяина. И все мы сейчас ходим по грани. Я иду по лезвию ножа, раня сердце и душу. Я наступаю на битое стекло босыми ногами. Моё падение в бездну началось. И лишь сильные руки Бориса не дают мне упасть и разбиться.

Жарко, как же жарко. Мне нужна разрядка. И я молю:

– Прошу. Борис, не останавливайся, прошу.

Как жертва просит о последнем желании палача. Так и я сейчас просила о последнем крике. Да, я хотела получить разрядку, дико хотела. И опытные пальцы Бориса дали мне её. Я получила мощный, умопомрачительный оргазм. От которого меня трясло, словно я сидела на электрическом стуле. По моим ногам лилась извергнутая моим организмом влага. Моё тело била крупная дрожь. А пальцы Бориса всё ещё были во мне. В моих ушах стоял гул, а сердце билось как бешеное. Вначале я не понимала, что говорит Борис. Но потом до меня дошел смысл его слов.

– Минус ещё один день. И если я сегодня подпишу контракт, то ты будешь год получать один процент от прибыли. Лично ты, а не твой отец. Ты меня понимаешь? Если да, то кивни, – я с трудом кивнула. – Молодец, – похвалил меня Борис. – Я тобой доволен.

Борис кивнул, и Валек подхватил меня на руки. Так как сама стоять на ногах всё ещё не могла.

Я затуманенным взором смотрела на Бориса. Как он с упоением облизывает пальцы, которые секунду назад были во мне. А в кабинете стоял невообразимый гул. Как будто я уходила не с позором, а с громкими овациями. Сил на стыд не осталось.

Валек, на удивление, всю дорогу молчал. И не сыпал скабрезными замечаниями. А я, сидя на заднем сидении, укутавшись в пиджак Бориса, вдыхала его восхитительно приятный парфюм. Или это его естественный аромат?

Видимо, в дороге я задремала. Потому что Валентин осторожно вытащил меня с заднего сиденья. И я, закинув руку ему на шею, доверчиво прижалась к его груди. Доверчиво? К своему врагу?

Меня раздели и уложили на кровать, и я моментально отрубилась. Мне не снились сны, меня не била истерика. Меня не волновала золотая клетка, в которую я сегодня попала. Ничего такого не было потому что я спала.

Очнулась от того, что услышала клацанье клавиатуры. Кто-то работал на ноутбуке. Открыв глаза, резко села. И тут же вспомнила, что было накануне. Щёки мои тут же запылали. Одеяло, которым была укрыта, сползло с моих плеч, оголив грудь. Я его тут же натянула на себя.

– Привет, Лизонька. Как спалось? – это был Борис.

Он сидел напротив кровати с ноутбуком в руках. И пристально на меня смотрел.

– Спасибо, нормально.

– Ты уже успокоилась? Истерик не будет? – Борис убрал ноутбук, положив его на столик.

– Нет, – буркнула нехотя.

– Иди ко мне на колени, и я тебе расскажу, как будут проходить наши дни, – Борис протянул ко мне руку, и я, подчинившись, откинув одеяло, спустила ноги на пушистый ковер.

Комната была оформлена в светло-бежевых тонах. Ничего помпезного и кричащего. Лишь спокойные, приятные глазу цвета. Светлых тонов деревянная кровать, светлые шторы, светлый пол. Комната дышала, в ней было комфортно и на удивление уютно. В дальнем конце комнаты располагался небольшой камин. Мне в этом месте было легко и на удивление хорошо. Ведь рядом был тот, от которого моё глупое сердце трепетало.

Я хотела укутаться в одеяло, но Борис остановил:

– Возьми лучше плед, он лежит в комоде.

Глава 4.

Мне было неуютно перед Борисом дефилировать обнаженной. И это после того, как сама отдавалась ему в присутствии стольких мужчин. И всё же это было тогда, а это сейчас. Борис был без пиджака и привычной белой рубашки. На нем надет лёгкий из натуральной ткани светлый костюм. И выглядел он шикарно.

Я никогда не видела Бориса в такой повседневной одежде. И это было так мило и по-домашнему что невольно улыбнулась. Его рука всё ещё была протянута в мою сторону. И за то время, пока я вставала и искала в комоде плед. Он её не опустил. Не разорвал зрительный контакт. Лёгкая улыбка обольстителя на устах. Боялась ли я его? И да, и нет. Я совершенно не знала, что будет в следующую минуту. И чем мне грозит не подчинение. Не знала и знать не хотела. Лучше быть вдвоем, чем чувствовать на себе посторонние жадные взгляды истекающих слюной мужчин.

Поэтому молча взяла его за руку и села на его колени. Он тут же накрыл нас обоих пледом. От его тела исходил жар. Плед согревал меня спереди, а спину мою грел Борис. Мне было хорошо и уютно сидеть на его коленях. Что прошедшие события показались лишь дурным сном.

– Я погрею свои руки? Ты не против? А то озяб.

– Не против, – чуть слышно прошептала я.

Тело моё было напряжено, словно натянутая струна. Ладони Бориса проникли под плед, и он опустил руки на мою грудь. Вздрогнула. Руки его действительно были холодными.

Большие пальцы легли на соски, и мужчина начал с ними играть. Нос Бориса уткнулся в мои спутанные после сна волосы. Я заерзала.

– Тебе неприятно? – тут же напрягся Борис.

– Приятно, – сглотнула я. – Ты хотел рассказать, как будут проходить мои дни, – напомнила я ему, осознавая, что мозг мой скоро отключится.

– Ну, по большей части наши дни. Я возьму отпуск на неделю. Поработаю дома и заодно присмотрю за тобой. Познакомлю со всеми домочадцами и с твоими учителями.

– Учителями?

– Верно. У тебя день будет расписан чуть ли не по минутам.

Утром зарядка, пробежка, душ, завтрак. После завтрака полтора часа ты читаешь. Естественно классику. А вечером мы с тобой обсуждаем прочитанное. Далее у тебя занятия по вумбилдингу. Знаешь, что это такое?– я нахмурилась, – тебе будут показывать упражнения, как сокращать мышцы живота. Как с ними работать. Ты потом самостоятельно будешь по два три раза в день проделывать упражнения. Так сказать, повторять пройдённый материал и закреплять изученное. Далее расслабляющий массаж. Тебя научат разминать мышцы и делать сексуальный массаж. За месяц конечно всего узнать не возможно, но начальные навыки тебе дадут. Далее душ и плавание. Ты плавать умеешь? – я покачала головой.

Говорить попросту не могла. Одна рука Бориса продолжила играть соском левой груди. А правая рука наглаживала мой живот и бедра. Мысли мои текли вяло, и я расслабилась. Такие нежные, но сильные руки не могут причинить мне боль. Или могут?

– Тогда с тобой будет заниматься Марина, или если у меня будет время, то я. Подопытным на массаже буду либо я, либо мой друг. Я вечером вас познакомлю. Не переживай, спасть с моим другом ты не будешь. Ну, по крайней мере, этот месяц. Он просто тоже решил взять отпуск. И почему бы нам не провести его в загородном доме? Где вокруг лес, речка и поют соловьи. Уверен, тебе понравится Артём. Он крайне начитанный парень, хоть порой и бывает совершенным занудой. Так. Далее. Прогулка на свежем воздухе в лесу. Можно пешком, можно на лошадях. Ты умеешь держаться в седле? – я опять покачала головой.

И после того, как пальцы Бориса начали перебирать лепестки набухшего от желания «бутона», я откинулась на его грудь и сама развела по шире ноги.

– Я рад, что ты меня не боишься. Знаешь, ты внизу такая гладкая. Но чувствую, что ты бреешься и волоски слегка колют пальцы. Нужна эпиляция. Сегодня же устроим процедуры. Как предпочитаешь? Горячим воском или лазером?

– А кто будет проводить процедуру?

– Если горячим воском, то я. С лазером не интересно, – Борис мягко рассмеялся, и я улыбнулась в ответ.

Как всё странно и непонятно. Зачем он это делает? Если мой отец ему должен столько денег? То он не обязан на меня тратить свои средства и время. Разве рабам положен такой уход? И тут же пришла мысль: если это рабы сексуального плана, то вполне может быть и да.

– Тогда воск. Хотя и не представляю, как это будет больно.

– Немного боли ещё никому не повредило, – сказав это, Борис ущипнул меня за сосок.

А я, взвизгнув, прогнулась в спине. И он тут же жарко поцеловал меня в губы. Пальцы его вошли в меня. Я чувствовала, какая я мокрая от его прикосновений. Жарко. Как же жарко. Плед упал на пол, а я, вывернувшись из рук Бориса и встав, начала помогать ему стаскивать с него одежду.

Когда мужчина снял рубашку, я на некоторое время просто зависла. Великолепное тело с лёгким средиземноморским загаром. Штаны топорщились в области паха. Намекая на крупных размеров прибор.

– Хочешь здесь или пойдем в душ? – спросил улыбаясь Борис.

Я сглотнула набежавшую слюну.

– Хочу здесь и в душе, – добавила я.

– Детка, мы так опоздаем на ужин.

– Мы же можем поесть в комнате?

– Мы можем всё. Иди ко мне, а то меня скоро разорвёт на части.

Борис, приподнявшись, рывком стянул с себя брюки.

– Чёрт! И как такое может во мне поместиться?

– Легко. Хочешь, проверим?

И мы начали проверять. Было хорошо, немного больно, но классно. Он входил и выходил, работал, словно поршень. И ещё я поняла, что никогда не чувствовала себя такой раскрепощенной. До одури похотливой и жадной до секса. Борис мне безумно нравился, и я ему нравилась. И у нас целый месяц впереди.

Потные и мокрые мы лежали на кровати, и Борис с упоением сосал мой сосок.

– Жаль, нет молока. Это такой кайф.

– Ты уже пробовал?

– Тебе это так интересно? – я кивнула. – Пробовал, иначе не упоминал бы. И не спрашивай, сколько у меня было женщин. Я не веду статистику. Скажи, чему бы ты хотела научиться за то время, пока живешь у меня? – Я с удивлением посмотрела на Бориса. – Только секс это скучно, – пояснил он. – Я получаю кайф, когда приношу женщине радость. Так чему бы ты хотела научиться? Но так и не решилась.

Глава 5.

Как в одном человеке может сочетаться столько противоречий? Нежность и забота и тут же холодный расчет и отстранённость? Щедрость и властность. Ведь, несмотря на всю доброту, которую проявлял по отношению ко мне Борис, всё перекрывал его поступок у себя в кабинете. И это наводило на невеселые мысли. Пока я подчиняюсь, меня берегут и балуют. Но если пойду против установленных правил, меня могут и отвергнуть. А это означало, что любимым игрушкам не положено требовать, лишь только просить.

– Я хотела научиться плавать. Но ты это и так предложил. Ещё я хотела научиться фехтовать и стрелять из лука.

– Из лука? Не из пистолета?

– Нет, именно из лука. Или арбалета.

Вывернувшись из его рук, попросила лечь на спину и сама села на живот Бориса. И теперь я смотрела на него сверху. Мои ягодицы упёрлись в уже восставший член. Я смотрела на него сверху вниз и пыталась увидеть в его глазах что-то особенное. То, что принадлежит только мне. Он сейчас выглядел сытым и довольным. Его рука потянулась к моей груди. Ему нравилось гладить мою кожу, притрагиваться к соскам. Он изучал меня, а я изучала его. Я в своих мечтах всё себе представляла по-другому. Более романтично, более невинно. У меня не было конфетно – букетного периода. Мы его попросту пропустили. А эта важная часть в отношениях. Только и отношений у меня не было. Секс, общение и ещё раз секс.

– Хм. О таком меня ещё никто не просил. Я подумаю над твоим желанием, – думал он недолго. – Хорошо, решено. Стрельба из лука и фехтование. Жаль, за месяц ты узнаешь только основы. Но если тебе понравится, ты можешь и дальше заниматься самостоятельно. Пойдем в душ? А то я проголодался.