Семь желаний для Мажора

Глава 1

Смена началась как обычно. Правда, через полчаса случилось ЧП.

– Катя, выручай! Настя заболела, – Наталья Викторовна перехватывает меня на полпути к кухне, и утаскивает за собой в кабинет администратора.

Женщина взволнована, но тщательно скрывает это. Впрочем, не просто так.

Сегодня в самом популярном стриптиз–клубе «Красные Крылья» многолюдно. В выходные всегда двойная нагрузка. Мужчины в основном заказывают столики в ВИП–зале и просят лучших танцовщиц. А за Настей как раз закреплена чуть ли не половина столиков в ВИП–зале. И я начинаю догадываться, чем нам всем грозит внезапная болезнь напарницы.

На кону не просто потеря прибыли. Если мы лишимся безукоризненной репутации среди клиентов, пяти звёзд и отличных отзывов в онлайн карточках клуба, конкуренты быстро обойдут нас. Медведеву, хозяину клуба, это очень сильно не понравится. Весь персонал быстро пустят в расход и даже разбираться не станут, кто виноват. Заменят всех.

Наше заведение славится высоким уровнем обслуживания во всех смыслах. И официантов это тоже касается.

– Но я никогда не обслуживала столики в ВИПке, – закусываю губу, чувствуя, как нервозность администратора передаётся мне.

– Ты девочка умная, быстро сориентируешься.

В голубых глазах Натальи Викторовны скользит сомнение, но выбора нет. И мы обе это понимаем. Рискнуть и выставить новичка в ВИП–зал, заменив Настю, которая работает тут года два, – лучшее решение. Есть шанс, что форс–мажор увенчается успехом.

– Дима тебе поможет, – спешно добавляет женщина и суёт мне в руки меню ВИП–зала. – Пробегись взглядом, что–нибудь да запомнишь. В особо тяжёлых случаях ссылайся на меня, я подменю. Удачи.

Наталья Викторовна улыбается мне, но улыбка не затрагивает её глаз. Она сильно волнуется, ведь отвечать за всё ей. Первым под раздачу попадёт именно администратор. А всё из–за халатности Насти, которая не предупредила заранее, что неважно себя чувствует.

Едва нахожу в себе силы кивнуть в ответ. Грудь сковывают ледяные щупальца страха – я всего лишь месяц работаю здесь. И совсем не готова к подобным форс–мажорам.

Я выхожу из кабинета и лавирую между людьми, ловко избегая того, чтобы ненароком не оказаться облапаной. Я не одна из танцовщиц, а всего лишь младший официант. Хотя это никогда не останавливает мужчин, посещающих сие заведение. Они считают, что, раз ты тут работаешь, то, значит, продаешься, как и все. И что каждую можно купить.

Переубедить посетителей невозможно благодаря некоторым официанткам, которые не гнушаются подзаработать.

Музыка выжимает максимум децибел, скрывая интимные разговоры собравшихся. Я подхожу к одному из столиков в ВИП–зале, чтобы взять заказ. Кладу меню на стол. Достаю блокнот и ручку из кармана фартука, внимательно глядя на каждого из собравшихся тут любителей приятно провести вечер выходного дня.

Их четверо. Пробегаюсь по лицам мужчин беглым взглядом. Одного из них разглядеть не удаётся – он сидит в самом дальнем и тёмном углу, куда не достаёт свет лампы, висящей над столиком.

– Здравствуйте, чего желаете?

Несмотря на то, что я методом «по диагонали» в спешке изучила меню, мелкая дрожь волнения не отпускает.

Что если они сейчас попросят посоветовать блюдо? Или ещё хуже – алкогольный напиток.

Но, как выясняется, я зря переживала. Их не особо заинтересовало меню.

Зато заинтересовала я.

Молодые парни оценивающе смотрят на меня. Окидывают взглядом с ног до головы и обратно, словно я кобыла на рынке. И если к этому я немного привыкла за месяц работы тут, то к похабным шуточкам, которые обычно следуют за осмотром «товара», ещё не особо.

– А можно нам заказать такую красавицу для привата? – Подаётся вперёд один из четырёх парней – смазливый блондин с яркими голубыми глазами – и многозначительно улыбается.

Мне хочется скривиться от отвращения или стереть с его лица наглое выражение, но я лишь натягиваю милую улыбочку в ответ.

– Для подобных услуг вам нужно обратиться к администратору, она предложит наших лучших танцовщиц, – вежливо отвечаю нахалу, хотя внутри всё кипит от негодования.

Козлина мажористая!

Компания находит мои слова очень смешными. Их смех раскатисто проносится по всему столику. Но не затрагивает того, кто прячет своё лицо в темноте.

– Назови цену, – вдруг слышу грубый бас из самого дальнего угла столика. Почему–то голос кажется мне знакомым, но я не придаю этому значения.

А зря.

Стоит гостю в тени заговорить и вся компашка, как по команде, притихает. Все взгляды присутствующих заинтересованно обращаются к нам.

– Могу предложить вам сезонное меню… – Продолжаю говорить заученные фразы, но он перебивает меня.

– Цену. – Требовательно. Резко. Я бы даже сказала – грубо.

Я вглядываюсь в темноту. Щурюсь. Пытаюсь рассмотреть того, кто прячется в сумраке, повторяя:

– С подобными просьбами, обращайтесь к…

И обрываюсь на полуслове. Меня бросает в холодный пот.

Парень подается вперёд, опираясь локтями на столешницу и подставляя лицо под свет тусклой лампы.

Я не могу не узнать темноволосого нахала.

Никита Резников.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Чего замолчала? – Ехидно басит Резников. Но в его взгляде арктический холод.

– Над ценой раздумывает.

Компашка неприлично гогочет, но я больше ничего не вижу и не слышу. Окружающий мир доносится до меня, как через толщу воды или ваты. Перед глазами лишь лицо Резникова. Популярного мажора нашего университета. Главного покорителя дамских сердец и…

Видимо, лицо моей погибели.

Он меня сдаст. Точно сдаст! А деканат отчислит и даже разбираться не станет, что вынудило студентку первого курса работать в подобном заведении.

Всё пропало. Это конец.

– Тысяча баксов? Две? – Продолжает рычать Резников.

– Извините, – наконец, выдаю я, заикаясь. Сосредотачиваюсь на блондине, который обратился ко мне первым. – Я не предоставляю подобных услуг, а вы нарушаете правила заведения. Мне придётся позвать администратора.

Внушительная фигура мажора, облачённого в толстовку с капюшоном, магнитом притягивает взгляд. Но я усилием воли заставляю себя смотреть только на голубоглазого парня. Правда, продолжать делать вид, что я не узнала парня, сидящего в тёмном углу, становится сложнее с каждой секундой. Поджилки трясутся, а сердце лихорадочно бьётся о грудную клетку.

Что делать? Мне конец!

Надо скорее бежать отсюда…

Он ведь мог меня не узнать? Да? Шанс на это есть, хоть и мизерный…

– Да брось ты, мы культурно спросили. Нет, так нет. – Пожимает плечами русоволосый парень, сидящий рядом с блондином. – Чего сразу админом и правилами прикрываешься?

– Да сто пудово строит из себя недотрогу, чтобы цену набить, – оскаливается третий в компании.

Парень рыжий и кудрявый. Яркий. Такие, как он, очень нравятся девочкам–подросткам, потому что его схожесть с корейским айдолом достигает максимальных значений. Карие глаза нахала проходятся сальным взглядом по моей фигуре. Мне тут же хочется помыться. Желательно с жёсткой мочалкой.

– Три тысячи пойдёт? Это дохренища за час, соглашайся, – продолжает рыжий, небрежно закинув локти на спинку дивана.

– Я зову администратора, – информирую беспардонных парней и сбегаю.

А пока бегу к Наталье Викторовне, молюсь всем известным мне богам, чтобы Никита Резников не узнал меня в полумраке клуба. И чтобы это оказалось простой случайностью.

– Выручайте! – Накидываюсь на нашего администратора, встретив её в одном из служебных помещений.

– Что случилось, Кать? – Она округляет глаза от удивления, явно не ожидая увидеть меня в подобном состоянии. – Ты чего так побледнела? Тебе тоже плохо?

Отрицательно трясу головой, задыхаясь от быстрой ходьбы и паники.

– Сейчас! Минутку, – пытаюсь выровнять дыхание.

Наталья Викторовна трагически вздыхает, наконец, дав волю чувствам. Сводит брови на переносице, а на её лице появляется страдальческая гримаса.

– Ещё одного ЧП я точно не вынесу. Медведев меня убьёт, – с каким–то мрачным спокойствием в голосе заключает женщина.

В данный момент я её о–очень понимаю. У нас даже мысли сходятся. Вот только моим палачом окажется не Медведев, а Резников.

– Погодите делать поспешные выводы. Пока ничего страшного не произошло. – Немного успокаиваю её. И тут же добавляю. – Но может произойти, если я продолжу обслуживать седьмой столик.

– О чём ты? – Нотки раздражения проскальзывают в голосе администратора. Похоже, нервы статной блондинки на пределе, а терпение на исходе. – Ветрова, не томи!

– За седьмым столиком сидит компания ребят. Они настырно требуют меня в качестве приватной танцовщицы.

– И всё? Сейчас разберусь с ними, – с облегчением выдыхает Наталья Викторовна и собирается пойти в ВИП–зал, чтобы поговорить с парнями, но я успеваю перехватить её за рукав приталенного пиджака.

– Не всё. Среди них есть парень, темноволосый. Он учится со мной в одном университете. И если он меня узнал…

Я замолкаю. Женщина в курсе, кто я, и по какой причине устроилась сюда. Это она проводила собеседование.

Администратор тяжело вздыхает. Закрывает глаза и, скорей всего, мысленно считает до пяти, чтобы успокоиться и взять себя в руки. На неё итак сегодня слишком много проблем свалилось. А тут ещё я.

– Он узнал тебя или ты не уверена?

– Я…

Слова застревают комом в горле. Руки мелко подрагивают. Я опускаю взгляд на них и сглатываю.

Я не могу лишиться работы. Это мой последний шанс. Если меня уволят, то образования не видать, как своих ушей. Поступить на бюджет у меня не получилось. А контракт требует приличной суммы. За лето удалось заработать только на оплату первого семестра.

Мне ещё на что–то жить надо…

Наталья Викторовна кладёт свою руку мне на плечо и ободряюще встряхивает, вытягивая из чёрной дыры собственных мыслей.

– Не паникуй раньше времени. Я подменю тебя. В ВИПку пока не суйся. Как разойдутся, дам знать.

– А как же ваша работа? – Поражённо хлопаю ресницами. В уголках глаз собираются слёзы благодарности, и я начинаю быстро–быстро моргать. Это было слишком неожиданно. – Вы не обязаны…

– Я уже позвонила второму администратору, она скоро будет здесь. Дальше – не твоя забота. Возвращайся в общий зал, Кать. – По–доброму щурится женщина, одаривая тёплой улыбкой.

И уходит в ВИП–зал. Я даже не успеваю сказать ей спасибо.

Ладно, долг платежом красен. Ещё успею отблагодарить делом.

Остаток смены пролетает, как один миг. В ВИП–зал меня больше никто не звал. Или Резников с компанией сидели до последнего, или же администратор решила до конца побыть моим благодетелем.

В любом случае, моя шкура была спасена.

Даже если Ник и узнал меня, я могу отнекиваться до последнего. Всё равно доказательств у него никак нет. Да и, скорей всего, он был пьян. Парни ведь развлекаться сюда пришли.

Этим я утешала себя, стоя в раздевалке и переодеваясь в повседневную одежду.

– Сегодня не останешься ночевать в клубе?

В проёме возникает красноволосая макушка. Марина, одна из танцовщиц, окидывает меня снисходительным взглядом с ног до головы. На ней чёрное латексное нижнее бельё, которое не оставляет простор воображению.

– Мне выделили место в общаге, – отвечаю сухо. Стараюсь не обращать внимания на скрытую издёвку в её словах. – Так что теперь я буду спать исключительно в своей комнате.

– Ты и ещё парочка таких же бедолаг в комнатушке два на два. – Поправляет меня и, не стесняясь, полностью снимает с себя всё. Я отворачиваюсь, не желая смотреть на идеальную фигуру девушки.

Мне до таких форм далеко. А комплексов и без этого хватает.

Когда Марина понимает, что отвечать на её выпад я не собираюсь, то замечает, как бы между прочим:

– Зарплаты танцовщицы хватает на то, чтобы уже через полгода купить собственное жильё. А иногда попадаются очень щедрые клиенты, которые не жалеют чаевых. Можно позволить себе всё, что душа пожелает.

– Рада за тебя, – включаю дурочку. Накидываю на плечо рюкзак с личными вещами и направляюсь к выходу.

Слушать её приторный голосок, приправленный ехидством, особенно после тяжёлой смены, нет никаких сил. И желания. Да и нужно успеть к открытию общежития. Чем раньше оформят все бумаги и выдадут комнату, тем быстрее я смогу лечь в кровать и отдохнуть.

– На твоём месте, я бы уже давно переквалифицировалась и не отказывала ВИП–клиентам в приватных услугах, – прилетает мне в спину.

Откуда она…

Дима! Вот козёл! Сплетник чёртов. Кажется, я слышала, что он сохнет по Марине, а та им пользуется, как информатором. Короче, вертит, как хочет. Именно благодаря Диме и его сплетням красноволосая «Флёр» быстро устранила всех своих конкуренток, став танцовщицей номер «один».

– Ты не на моём месте, – бурчу себе под нос, открываю дверь служебного выхода и оказываюсь на заднем дворе.

Утреннее солнце прячется за домами, но его лучи отражаются от окон и освещают узкую улочку. Я щурюсь после темноты клуба и прикрываю глаза ладонью, сложенной козырьком. Кирпичные стены вокруг выглядят уныло, и я спешу поскорее выйти на главную улицу.

Жители города уже давно проснулись. Жизнь кипит во всю. А вот моя энергия стремительно близится к отметке ноль. Глаза слипаются. Сердце гулко стучит, едва разгоняя кровь по сосудам. Ноги гудят. Хочется прилечь куда–нибудь и не вставать, как минимум, сутки.

Первая учебная неделя, а я уже валюсь с ног. И это при условии, что пары были в основном ближе к обеду. Такими темпами я вряд ли смогу совмещать учёбу и работу в ночную смену. Придётся разговаривать с Натальей Викторовной и просить её сократить мне рабочие часы.

А это сокращение зарплаты… Плохо.

И тут меня осеняет – общага! Там ведь комендантский час! Кто запустит меня посреди ночи? Там ведь отбой в двенадцать. Если не раньше…

Тревога накрывает меня волной. Затапливает. Но мне, как и всегда, впрочем, удаётся её подавить. Это не первый и не последний раз в моей жизни, когда я живу на пределе. Выживаю.

Отставить панические мысли, Екатерина! Ты со всем справишься. Обязательно что–нибудь придумаешь. Помни, что надо решать проблемы по мере их поступления. Иначе можно сойти с ума.

Главная улица маячит впереди, манит шумом машин. Бодрит. Я ускоряю шаг. Приближаюсь к повороту, который выведет меня на тротуар вдоль шоссе. И на мгновение прикрываю глаза, жадно просящие отдыха.

Эта секунда невнимательности стоит мне дорого. Слишком дорого.

Я врезаюсь в кого–то. Вписываюсь носом в чью–то твёрдую грудь. Заваливаюсь назад по инерции. Но упасть мне не дают. Сильные руки, мужские, ловят меня. Притягивают обратно к себе. Нос заполняет запах сигаретного дыма вперемешку с алкоголем. Я морщусь и открываю глаза.

И тут же хочу закрыть их обратно.

Да нет! Нет… Я же не могу быть настолько неудачливой…

Но, похоже, что могу. Вся моя жизнь тому доказательство.

– И всё же это ты, – низко басит Резников, плотоядно улыбаясь.

Глава 2

Первое, что мне приходит в голову – притвориться полной идиоткой.

Резников? Кто такой Никита Резников? Не знаю! Не слышала.

Гениальней идеи нет, так что…

– Кто вы? Отпустите меня немедленно! – Упираюсь руками в грудь парня. И добавляю, когда вырваться не получается: – Вы что себе позволяете?

Мажор оглядывается по сторонам. Понимает, что мы привлекаем к себе много не нужного ему внимания, и затаскивает меня обратно в переулок, крепко удерживая меня за предплечье.

– Не веди себя, как истеричка.

– Да кто ты, чёрт возьми, такой?! – Хмурюсь я и дёргаю рукой в надежде высвободиться.

Очень надеюсь, что моя актёрская игра не бездарна.

– Хочешь сказать, что не узнала меня? – Брюнет скептически выгибает бровь.

– Впервые вижу!

Если топить себя, то до конца. Если отыгрывать дурочку, то так, словно являешься ей на самом деле.

– Давай, я освежу тебе память, – Резников мрачнеет и понижает голос на несколько октав. Его руки соединяются в замок за моей спиной, сжимая меня в принудительных объятиях.

– Не нужно ничего мне освежать. Просто отпустите меня, – жалобно пищу я и с опаской заглядываю в тёмный омут его глаз, который при свете дня уже не кажется таким уж тёмным. Скорее похожим на чашку эспрессо с карамельными вкраплениями по всей радужке.

Необычные глаза. Завораживающе глубокие. В таких можно утонуть без остатка. Забыть саму себя.

Взор сам собой начинает внимательно изучать черты лица Резникова. Они острые – можно порезаться, если будешь неосторожен. Густые брови. Глубоко посаженные глаза. Нос с едва заметной горбинкой. На впалых щеках однодневная щетина. И довершает всё чёткая линия нижней челюсти с мощным квадратным подбородком.

Парень привлекателен, но не смазлив. Даже в какой–то степени брутален.

Моргаю и заставляю себя оторвать взгляд от лица мажора. Не стоит так на него смотреть. Ещё невесть что подумает. Эго у мажора непомерных размеров. Вон, по довольной роже видно.

– Вспомнила? – Ехидно интересуется Ник, дав понять, что мой пристальный осмотр не остался незамеченным.

– Долго будете меня насильно удерживать? Я в полицию заявлю на вас!

Увиливаю от ответа. Сил вырваться не хватает. И каждая новая попытка высасывает из меня последние капли энергии. В конце концов, я обмякаю. Смиряюсь со своей участью, понуро опуская голову.

– Екатерина Ветрова, первый курс факультета международных отношений. Место постоянного жительства на данный момент определить не удалось. Раньше жила в провинциальном городишке. Приехала сюда учиться, но поступить на бюджет не получилось из–за высокой конкуренции и разницы в уровне среднего образования. Чтобы не вылететь из универа, пришлось работать в ночных заведениях с сомнительной репутацией. Ничего не упустил?

Я с ужасом округляю глаза.

– Т–ты… Ты сталкер?!

– Нет. Всего лишь обиженный человек, который обладает доступом к закрытой информации.

– Чем я успела тебя обидеть, позволь узнать? – Резко перехожу на «ты» и больше не сдерживаюсь, шипя, как разъярённая кошка. – Да и вообще, если ты про то недоразумение, это получилось случайно!

– А–а, всё–таки помнишь, – вкрадчиво заключает брюнет. На его лице расплывается довольная улыбка от уха до уха, от чего он становится похож на Чеширского кота из Алисы в Стране Чудес.

– Будь проклят тот день, – тихонько бурчу себе под нос, хныкая. – Да отпусти ты меня уже!

– Нет. Сбежишь.

– Сбегу.

– Значит, придётся потерпеть.

– Ладно. Не сбегу. – Резко переобуваюсь, потому что близость мажора становится невыносимой. Некомфортной. И даже немного пугающей.

– Таким проходимцам, как ты, доверия нет. Поэтому у меня есть предложение получше.

Вместо того чтобы озвучить своё предложение, он разворачивает меня к себе спиной. Одной лапищей обхватывает оба моих запястья, фиксируя их между нашими телами на манер полицейского захвата. А второй обвивается вокруг моей талии, удерживая на месте.

– Ты что творишь, Резников? – По–настоящему пугаюсь я.

– Моя машина припаркована во–он в той стороне. За поворотом. Будешь паинькой и уже через полчаса потопаешь туда, куда шла.

Я смотрю на всё ещё пустующий переулок, и меньше всего мне хочется идти туда, куда показал Ник. И уж тем более оставаться с ним наедине. В замкнутом пространстве. У него, как выяснилось, с головой точно не всё в порядке!

– А если я против?

– У тебя нет выбора, защитница сирых и убогих. Нужно было думать, прежде чем использовать свой завтрак не по назначению.

– Знала бы, что ты ещё хуже, чем я подумала, не только бы кашу тебе на голову вылила! – Рычу я и со всего размаха наступаю мажору на ногу, а потом бью его затылком по носу.

Вторая горбинка ему обеспечена!

Эффект неожиданности срабатывает как надо. Резников теряется, хватка слабеет на несколько мгновений. Но этой его заминки хватает. Я успеваю вырваться и даю полный вперёд.

– Ах, ты ж стерва! – Голос Ника полон злости и жажды возмездия. – Ну–ка вернись!

– Пошёл ты! – Леплю неприличную фигуру из среднего пальца и, не оборачиваясь, показываю ему.

– Я же всё равно поймаю тебя, – кричит вслед.

– Попробуй.

Мне всё равно, услышал меня мажор или нет. Главное – не останавливаться. Топить так, словно за мной маньяк гонится.

Хотя, почему словно? Самый настоящий маньяк–преследователь!

Так как путь к главному шоссе мне закрыт, я решаю вернуться в клуб и переждать бурю там. Не ворвётся же Резников внутрь с требованием выдать меня ему. Охрана быстро выпрет его, «Красные Крылья» днём закрыты.

А вдруг охрана будет на стороне мажора?

Додумать я не успеваю. Брюнет оказывается слишком быстрым. Даже моя фора не дала мне никакого преимущества.

На этот раз меня хватают грубее. Но и сопротивляюсь я намного отчаяннее. Словно лань, угодившая в силки охотника. Брыкаюсь. Дёргаюсь. Ругаюсь благим матом, на чём свет стоит. Но Ник ловко удерживает мою тушку. После чего с лёгкостью перекидывает меня через плечо и тащит к своей машине.

– Ты не имеешь права! – Верещу на весь переулок.

Людей в округе, как назло нет. Я молочу по его спине кулаками в знак протеста, но мажор и глазом не ведёт. А висеть вниз головой – то ещё удовольствие.

– Имею.

– Я засужу тебя!

– Денег не хватит.

– Да я…

– Заканчивай уже с пустыми угрозами, ветерок.

Странное прозвище заставляет меня умолкнуть на мгновение. Рука, готовая нанести новый удар, замирает.

– Как ты меня назвал?

– Слушай, ты и без того в невыгодном положении, не создавай себе ещё больше проблем, – как–то устало произносит брюнет и ставит меня на землю рядом с чёрной тачкой.

Его чёрной тачкой.

Я даже не заметила, как парень дотащил меня до пункта назначения.

– Чего ты хочешь? – Спрашиваю, когда Ник настырно пытается усадить меня внутрь дорогущего автомобиля.

– С этого и нужно было начинать, а не разбивать мне нос авансом. – Он стирает ладонью кровь над верхней губой. – Теперь обычными извинениями ты точно не отделаешься.

Я глупо хлопаю ресницами.

– А ты… просто хотел извинений?

В карих глазах Резникова нет и грамма злости. Лишь раздражение, досада и что–то ещё. Это сбивает меня с толку, и я позволяю парню запихнуть себя на заднее сиденье, вместо того, чтобы потребовать ответа. Или каких–нибудь объяснений происходящему.

А может, у меня попросту не осталось сил сопротивляться. Я всю смену на ногах стояла и даже не присела ни разу. Не говоря о том, что желудок сморщился до размеров сушёной сливы.

– Куда ехать?

Я не сразу понимаю, что Ник спрашивает у меня адрес. Диссонанс, вызванный его последней фразой, не отпускает.

– Ты это мне?

– Нет, навигатору, – фыркает парень. И быстро добавляет. – Конечно, тебе, Ветрова. Или ты видишь здесь ещё пассажиров?

Я подозрительно сужаю глаза.

– Ты чего добреньким прикидываешься? Я знаю, какой ты на самом деле, Резников. Так что не пускай мне пыль в глаза. Говори, что нужно и разойдёмся, как в море корабли.

– Ты себя в зеркало видела? Выглядишь жалко. Это не доброта, а акт милосердия. – Глаза мажора искрятся раздражением. Но на лице застыла высокомерная маска. Словно он решил бросить кость бездомной собаке.

– Знаешь что? А не пойти бы тебе…

Ник закрывает мне рот рукой, поэтому продолжение фразы тонет в его ладони, превращаясь в неясный бубнёж.

– Так ладно, мы оба погорячились. Давай, успокоимся. Выдохнем. Кивни, если согласна.

Я киваю. Брюнет отнимает руку от моего рта, и я тут же выдаю:

– Не пойти бы тебе на…

– Да откуда же ты выползла такая дерзкая? – Снова затыкает мне рот рукой. Но на этот раз я была готова к такому повороту. А вот Резников к укусу – нет. – Ауч! – Шипит он, резко отдёргивая от меня руку. И косится волком.

– Не суй свои лапы, куда не следует! – Для убедительности ещё раз клацаю зубами в опасной близости от его здоровой руки.

– Треш! Лютый треш! – Взрывается мажор и тычет в меня указательным пальцем. – Мало того, что ты нанесла мне моральный и материальный ущерб, когда вступилась за Лолу в столовке, так ещё и вдобавок разбила мне нос и покусала! Мне теперь придётся ехать в клинику и делать прививку от бешенства! Если я и готов был простить ту прошлую твою выходку, то на этот раз я закрывать глаза не стану! Кому и нужно подавать в суд, так это мне! На тебя! Ты по уши в дерьме, Ветрова.

К концу его отповеди мне хотелось не просто убежать и спрятаться, а залечь на дно. И не высовываться годик–другой.

Господи–боже, что же я натворила и продолжаю творить? Может, это от недосыпа у меня уже крыша начала подтекать? Хотя, почему я должна за всё отвечать? Вина Никиты во всём тоже есть!