Спор на Недотрогу
- -
- 100%
- +
А там уже чуть ли не оргия начинается. Для меня уж точно. Какая-то полуголая девица, играющая в бутылочку, садится на одного из парней в кругу и начинает имитировать половой акт, скача на нём и неприлично постанывая.
Я с ужасом отвожу глаза, набирая полные лёгкие воздуха.
Боже…
Кислород… Мне нужен кислород.
Или целый бокал алкоголя. Залпом.
Я, конечно, не ханжа, но какой же это кринж! Как она потом всем этим людям в глаза смотрит?
– Ладно, ребят, вы тут болтайте пока, а я вас за столом подожду, окей? – понимающе ретируется Кирилл, усмехаясь.
– Пойдём, я отвезу тебя домой, – говорит Брежин, утягивая меня к дверям.
Я же, ощущая себя той, кто вот-вот испортит Ване вечер, который он должен был весело отметить с лучшим другом, решаю остаться. Пусть из вежливости, но уж пару часиков я выдержу. Посижу, поем. Для разнообразия погляжу на то, как развлекается золотая молодёжь, а потом поеду в кампус.
Брежин не виноват, что Альва посеяла во мне зерно сомнения. Я действительно распереживалась, что упускаю лучшие годы своей жизни, сидя за учебниками, но сегодня убедилась окончательно – ничего я не упускаю. Меня не привлекает подобный вид «досуга». Вот вообще. Лучше грызть гранит науки, чем напиваться и скакать полуголой на незнакомом парне.
– Не нужно, я останусь, – накрываю руку Вани своей и мягко высвобождаю вторую, которую он держал. – Тут… неплохо, – вру и не краснею.
– Ага, я вижу, – мрачнеет парень.
Но я уже уверенной походкой обхожу круг играющих в бутылочку, выбрав из двух зол меньшее – стол с играющими в покер. Тут хотя бы есть еда и напитки. Правда, прежде чем что-то пить здесь, для начала я проверю это на Ване.
Кирилл, внимательно следящий за мной и Брежиным, расплывается в улыбке, когда видит, что я подхожу к столу.
– Рад, что ты решила остаться, – громко говорит он и, приставив руку ко рту, добавляет тише: – Чувство вины бы его сожрало. Но ты не обижайся, он не специально. Вано сам не знал, что будет на мероприятии. Он у нас мальчик домашний, – глумливо ухмыляется парень. – Если приглядишься внимательнее, он тоже чувствует себя не в своей тарелке. Но знаешь, иногда стоит выйти из зоны комфорта, – доверительно сообщает Кирилл, обращаясь уже не ко мне, а к лучшему другу.
– Не согласна. Из зоны комфорта стоит выходить, когда того требуют обстоятельства. В остальных случаях это бессмысленная трата жизненных ресурсов.
– Это каких же? – заинтересованно выгибает бровь именинник.
– Вместо того чтобы почитать книжку, лёжа в кровати, приходится одеваться, ехать к чёрту на куличики, смотреть на незнакомых людей, вытворяющих неприятные тебе вещи, – загибаю пальцы, пропуская Ваню, садящегося на свободное место рядом с другом, – улыбаться людям, которых ты раньше в глаза не видела, делать вид, что тебе весело… Ну, и так далее.
Кирилл довольно присвистывает.
– Впечатляет! А тебе палец в рот не клади, да? – смеётся именинник и пихает друга локтём. – Она классная. Одобряю. Тебе точно подходит. Две душнилы, – и ржёт, как конь, вместе с парнем, сидящим по другую сторону от него.
Брежин выжидающе и напряжённо смотрит на меня снизу вверх. Ждёт, что я присоединюсь. Или развернусь и уйду. Это явно читается в его карих глазах. Он словно готов к такому повороту. Но я только ободряюще улыбаюсь Ване и занимаю место на диване рядом с ним.
– Привет, Янчик! Всё же решила выбраться из своей клетки? – раздаётся знакомый тонкий голосок. – А говорила, что не пойдёшь на тусу, обманщица, – фыркает девушка, мило морща нос.
– Привет, – бормочу я Краховской, неуютно поёрзав на скрипучей коже. На вопросы не отвечаю, решив, что они были риторическими.
– Лучше садись сюда, поболтаем, – хлопает по месту рядом с собой. – Пусть мальчики пока выпьют. Расслабятся, – хитро сверкает лисьими глазами.
– Мне и тут неплохо, – тяну я, напрягшись, потому что парнем, который ржал, как конь, с Кириллом, и который собственнически обнимает Альву за талию прямо сейчас, оказывается тот, кого я часто вижу в компании Волкова.
Александр Чернов. Или Лекс, как его все называют.
И его присутствие здесь – очень, очень плохая новость.
*QR-код (от английского Quick Response, «быстрый отклик») — это двумерный тип штрих-кода, который легко считывается цифровым устройством и хранит информацию в виде серии пикселей в квадратной сетке. Внешне выглядит как черно-белый узор.
Глава 12
Макс
– Да еду я, еду. В пробке застрял, – отчитываюсь перед Лексом, глядя на девятибалльный красный затор на навигационной карте.
– Ты так всё веселье пропустишь, – тянет ехидно.
– Это какое? Бутылочку? Или покер? Днюха Кира обычно не блещет оригинальностью, – раздражённо барабаню пальцами по рулю и решаю нарушить ПДД, объехав пробку по встречке. По понятным причинам возмущённые водилы мой движ не оценивают. Но на каждый сигнал и мат сквозь открытое окно они получают мой фак.
– Да нет… – Друг загадочно цокает и затыкается. Я жду, стараясь не отвлекаться от дороги, но продолжения не следует.
– Ну? Мне из тебя всё клещами вытягивать?
– Тут такое дело… Ты не поверишь, кто явился на днюху Кира.
– Гонишь? – настроение моментально падает до отметки «минус вайб». – Что эта стерва там забыла?
– Да не твоя букетная Жанка, Макс. Они с Киром не в ладах, её точно не будет.
Уф. Даже дышать стало легче.
– А кто тогда?
– Сюрпрайз-сюрпрайз! Топи, Волк, а то, чую, золушка вот-вот сбежит и даже туфлю не оставит, – ржёт Лекс и отключается.
Говнюк!
Делаю звук на максимум. Басы фонка почти оглушают, но благодаря этому я не думаю ни о чём, несясь по ночной трассе за город. До клуба добираюсь за полчаса. И за эти же полчаса собираю столько штрафов, сколько обычно прилетает за месяц.
Припарковав тачку, топаю к турникетам. Лекс курит на улице – ждал зачем-то. Увидев меня, он зазывающе крутит лапой. Я меняю траекторию, но морщусь, потому что рыжая девка теперь практически везде с Черновым. Вот и сейчас Альва прилипла к нему и трётся, словно кошка.
– Мы с Тамарой ходим парой? – бросаю вместо приветствия и хлопаю по протянутой ладони друга.
– Будешь? – предлагает сигарету.
Я отказываюсь и отхожу на два шага назад, чтобы одежда не провонялась сигаретным дымом.
– Мне уйти? – Альва правильно оценивает моё настроение относительно неё и поднимает на Лекса большие и невинные глаза.
– Детка, ты чего? Останься. Волк не против твоего присутствия, правда же? – делает нажим на последние два слова и смотрит на меня исподлобья.
Но если эта лиса сдавила яйца моему лучшему другу, то я тут не причём.
– Кривда, – сую руки в передние карманы джинс.
– Макс? – вопросительно вздёргивает бровь, выпуская дым из лёгких.
– Конечно, я не против, – копирую тон Альвы, растягивая гласные елейным голоском. – Но был бы признателен, если бы твоя детка подождала внутри. – Давлю неприятную лыбу и хлопаю глазами для убедительности. Чтобы каждый из этих двоих понял: сегодня моё настроение – токсик.
Лекс тушит сигарету о металлическую крышку мусорного бака и поднимает извиняющийся взгляд на рыжую.
– Аль, сделай одолжение, поиграй с Мышкой, пока мы с Волком побазарим.
Он смачно целует её в губы, на корню пресекая всякую возможность возмутиться. А по лицу Альвы можно сказать, что она точно хотела это сделать. Но обмен слюнями решает этот вопросик, и вот рыжая снова блаженно улыбается.
– Жду тебя. – Альва чмокает Лекса в губы и, наконец, скрывается в здании.
– Я не ослышался? Или это такая своеобразная метафора? – уточняю насчёт «Мышки».
– Ты не ослышался. Она там. – Удивиться я не успеваю. Бросив настороженный взгляд в мою сторону, друг добавляет: – Но не одна.
– Не понял?
– Она пришла на днюху с Ванечкой. Лучшим другом Кира. Тем самым рыцарем в сияющих доспехах, – ехидно лыбится Лекс. – Ты же говорил, что у тебя всё под контролем? Или я чего-то не знаю?
Фак…
Запускаю руку в волосы и с силой провожу по черепушке.
– Я облажался в тот раз. Твой план пошёл по одному месту, как только я увидел её голые ноги, – честно сознаюсь в факапе.
– И что ты ей сказал? – вздыхает обречённо.
– Я с ней не разговаривал, я… угрожал.
– Чудесно! – Лекс всплёскивает руками, не скрывая злости. – А я ещё сидел и голову ломал, почему же наша заучка вот-вот даст хорошему мальчику, а не тебе! А нужно было всего лишь предположить очевидное – Волк себе не изменяет!
– Я пытался.
– Херово пытался, Макс. Мышка там, в клубе. Вместе с Ванечкой. – Тычет пальцем на мигающую вывеску. – Ты понимаешь, что это значит? Нет? А я скажу тебе, что это значит: наша заучка не такая уж и недотрога, как оказалось! И прямо сейчас ты в жопе. В заднице, Макс! О нашем споре знает чуть ли не вся академия! Да на тебя больше половины кампуса поставило! Хотя бы теперь ты понимаешь, чем это тебе грозит?
О, уж я понимаю… Весь моей авторитет, который я зарабатывал годами, полетит к хуям.
Но бля! Я не могу подлизывать кому-то зад!
– Ну, сорян, что я не умею, как ты, без мыла в жопу залезть, – всплёскиваю руками.
– Это ты на что сейчас намекаешь? – сужает глаза, глядя на меня с неприкрытой угрозой. – Если ты об Альве…
– О ней самой, – сплёвываю на землю. – Пока ты трахаешь рыжую и суешь язык ей в рот, кайфуя, она не только венерическим букетом тебя награждает, но и сливает инфу о наших небольших увлечениях Гнилому.
– С чего ты взял, что это она?
– С того, что эта шлюха трахается не только с тобой! Больше некому, сечёшь?
– Завались, Макс, или нашей дружбе конец. Она бы не стала. Да Альва знать его не знает, я уверен!
Друг расходится не на шутку. В воздухе пахнет жареным.
Но у меня есть железобетонный аргумент.
– Тогда откуда мой отец узнал о драке с Ильбирсовым? Там были только мы втроём, Лекс: ты, я и Альберт…
– На что ты намекаешь?
– Я не намекаю, а говорю прямо, – понижаю голос.
– Хочешь сказать, я – балабол? – пихает меня в плечо.
В глазах Чернова – агр и желание вмазать мне. Я подхватываю эту первобытную волну, готовясь к замесу. Но друг быстро гасит порыв, отступая на шаг назад.
В отличие от меня с самоконтролем у Лекса всё окей.
– Знаешь что, Макс? – чеканит до блевоты спокойным тоном. – Ты достал со своими заёбами и недоверием. Разбирайся в своих проблемах сам. Я в этом больше не участвую, понятно?
Резко развернувшись, Лекс уходит в сторону клуба. Я провожаю его взглядом. Стою на месте, словно приклеенный, испытывая тошнотворное чувство сожаления.
Перед тем как зайти внутрь, друг всё же оборачивается. Смотрит на меня с мрачным ехидством.
– Когда просрёшь спор, жду тачку в своём личном гараже. И уже без всяких «верну обратно». Помощи тоже больше не жди, – тычет в меня пальцем, – теперь это только твоя проблема, Волк. Надеюсь, эта ситуация научит тебя больше никогда не засирать тех, кто прикрывал тебе спину, когда ты был в полной заднице.
– Ну и вали, предатель, – рычу себе под нос от обиды и злости. Пинаю мусорный бак и, постояв ещё какое-то время на улице, тоже плетусь в клуб.
Вся эта ситуация с Мышью, отцом, а затем и грёбанной татушкой сакуры чуть не довела меня до психоза. Я перерыл всё, что только смог, но не нашёл никакой связи между той девушкой, что спасла меня год назад, и Мишиной.
Кроме. Сраной. Татуировки.
Ещё и траблы с Гнилым подъехали. Он так и не простил мне тот случай. Следит до сих пор. Ждёт, когда я конкретно зафакаплюсь.
Ля. Если наш конфликт дойдёт до отца… Он точно запрёт меня в своей башне, как какую-то сказочную царевну. Не говоря уже о том, как именно этот садист решит меня наказать.
Фак! Фак! Фак!
Долбящая музыка становится спасением. Она глушит мрачные мысли и безрадужные перспективы, пляшущие перед глазами. Освобождает. Правда, ненадолго. Стоит зайти в ВИП-ку и увидеть Мышку, мило улыбающуюся блондинистому чмырю, как меня снова начинает корёжить.
Я не могу проиграть этому лошку!
План Лекса бы точно сработал… Если бы я не был тем, кем являюсь.
«Что заложено хреном и впитано с молоком матери – топором не вырубишь», – отец с самого детства орал мне эту «истину», когда я в очередной раз пытался сбежать или творил дичь ему назло.
Что ж… Хоть в чём-то этот жирный ублюдок оказался прав.
В привате всё как обычно: бутылочка и покер. С Киром мы хорошо общаемся, но назвать нас друзьями сложно. Так, тусим вместе. Но, увидев меня, он поднимается из-за стола, и встречает, как почётного гостя.
– С днюхой, старик, – поздравляю Кира, выдавливая лыбу.
– Волк! Рад тебя видеть! – Мы пожимаем ладони и хлопаем друг друга по плечам. – Тебе как всегда? Виски?
– Не откажусь, – цежу сквозь зубы.
Мы подходим к столу. Кир берёт бутылку двадцатилетнего вискаря и наливает мне полбокала. А я не могу прекратить наблюдать за Мышкой. От неё глаз не оторвать.
Зараза сегодня слишком красивая. До отвала башки. Её белые волосы закручены спиралями. На лице – нежный, практически незаметный макияж, но губы сочного розового цвета. Золотистое платье девчонки облегает фигуру, не оставляя простора воображению, и поблёскивает в тусклом свете настенных ламп. Тонкие бретельки притягивают взгляд к острым ключицам и… к веточке сакуры.
– Старик, ты чего залип на Яну? – Кир пихает меня в плечо, протягивая вискарь.
– Не видел её раньше на наших сборищах. Выглядит, как лань, окружённая стаей гиен, – опрокидываю в себя обжигающую жидкость.
Кирилл ухмыляется, но его улыбка холодная, как лезвие бритвы.
– Это девушка моего лучшего друга, так что держи свои волчьи лапы при себе, – слышу предупреждение в его ответе.
– Без обид, но я буду делать то, что хочу, – возвращаю пустой бокал, впечатывая его в грудак Кира. – Как и всегда. А если твой лучший друг не может постоять за себя и отгородить свою спутницу от конкурентов – это его проблемы.
– Макс, – кладёт руку мне на плечо, останавливая. – Только давай без драк.
– Ничего не могу обещать. Как карта ляжет, – оскаливаюсь я, сбрасывая его лапу.
Но Кир зря напрягся. Сейчас меня интересуют не драки, а кое-что другое – реакция Мишиной на моё появление.
Сбежит в спешке? Или сделает вид, что всё в порядке?
Подойдя к столу, я привлекаю к себе внимание Мышки и всех остальных тем, что наугад беру карты, и с ноги вливаюсь в игру.
– Фулл-хаус* господа! – бросаю картонки веером на середину стола и упираюсь в него ладонями, оглядывая каждого из присутствующих ироничным взглядом. Но останавливаюсь точно на заучке, наслаждаясь неприкрытым испугом в серых глазах. – На что играем?
*Фулл-хаус — комбинация в покере, состоящая из трех карт одного номинала и двух карт другого номинала.
Глава 13
Яна
– На что играем?
Я съёживаюсь под пронзительным взглядом нефритовых глаз Волка. Сердце стучит так быстро, что не хватает воздуха. Я хочу подорваться и сбежать, но меня прижали со всех сторон: Кир и Ваня – справа, Лекс и Альва – слева.
Чёрт! Надо было уезжать, когда Брежин предлагал! Или хотя бы в тот момент, когда я узнала Чернова… Но глупое любопытство, которое сгубило кошку (а теперь и меня, похоже), уговорило остаться.
Ставя на то, что Максим не приедет на вечеринку, или приедет, но когда меня уже не будет, я забыла, что мне по жизни не везёт…
Поэтому и в покер я не играю, а просто смотрю со стороны.
Зато Волк! Вытянул пять карт наугад – и сразу какой-то фулл хаус! И, если судить по округлившимся глазам присутствующих, – это что-то крутое.
– На бабло, как всегда, – отвечает Волку Кир, подошедший к столу. – Но мы можем изменить правила. Как насчёт… желания? – оскаливается именинник, похлопывая Макса по плечу.
В глазах Волка разгорается азартный огонёк. Но кто-то из игроков тут же принимается возмущаться:
– Я с ним играть не буду! Волку всегда везёт!
– Тогда я тоже пас, – Чернов кладёт карты рубашкой вверх и слишком демонстративно обнимает Альву за талию, притягивая её к своему боку. – Хотите играть на желания – бутылочка к вашим услугам. Развлекайтесь! А покер оставьте серьёзным людям, иначе я выхожу. И моя ставка тоже, – с нажимом произносит он.
Сидящие за столом единогласно тянут «у-у-у». Кто-то высказывает своё несогласие с решением Чернова, другие – категорически против того, чтобы Макс присоединялся. И какое-то время все спорят друг с другом.
Кроме нас с Волком.
Мы сцепились взглядами, не обращая ни на кого внимания. Словно в этой комнате мы вдвоём и никого больше. От тяжёлого взгляда мажора все внутренности скручиваются в узел. Я ёрзаю на диване, мечтая только об одном – сбежать. Но не от Волка, а от самой себя. Потому что ничего не могу с собой поделать. И изменить свою реакцию на него – тоже.
А реагировать есть на что.
Словно природного обаяния и хищной красоты мало, Макс вырядился на вечеринку. Я, можно сказать, впервые вижу его не в образе шантрапы.
Таким он со сто процентной вероятностью будет сниться мне ночами в эротических снах…
Всегда хаотичный беспорядок сейчас уложен волосок к волоску и зачёсан назад. Но парочка прядей всё равно выбивается из основной массы и падает ему на лоб, не позволяя никому забыть о бунтарском характере мажора. Идеальный торс облегает чёрная рубашка, заправленная в брюки с широким ремнём. Но и тут закатанные до локтя рукава снова кричат мне: «Не забывай, кто он! Не дай себя обмануть!».
Мой взгляд спускается по мощной шее с выступающими на ней сухожилиями к двум пуговицам, небрежно расстёгнутым на груди, и я сглатываю. В горле пересыхает толи от волнения, толи от возбуждения. Я пытаюсь заставить себя отвести глаза, но всё тщетно. Они будто прилипли к этому падшему ангелу.
Придурку! – напоминаю себе.
Вот только лаву внизу живота не обманешь. Она – ещё одно доказательство того, что мне нужно держаться от Волкова подальше. Я для него – лишь спор. И он пойдёт по головам, а по моей ещё и потопчется, чтобы достичь своей цели.
– Яна? Всё хорошо? – Брежин обеспокоенно накрывает мою руку, лежащую на бедре, своей ладонью. Легонько сжимает её, возвращая меня в реальность.
Я с благодарностью смотрю на Ваню.
– Нет, тут слишком душно. Давай выйдем на улицу? Хочу подышать свежим воздухом.
– Конечно, пойдём, – кивает парень и поднимается с места, прося остальных нас выпустить.
Я встаю следом, ощущая на себе жгучий взгляд Волка. Он буквально грызёт меня, вынуждая ускориться. Кажется, я наступаю кому-то на ногу, и меня обливают шипением вперемешку с нецензурной бранью. Я извиняюсь на автомате, спеша следом за Брежиным. Но всё же, перед тем как выйти из ВИП-ки, оборачиваюсь, не в силах противостоять искушению.
И моментально сталкиваюсь с дикими волчьими глазами среди толпы.
Взгляд Макса мрачный и не обещающий ничего хорошего. На его скулах играют желваки, руки скрещены и напряжены так сильно, что на них бугрятся вены. Вся поза этого придурка кричит мне вслед ненавистным басовитым голосом: «Далеко не убежишь, Мышка».
И я ни на секунду не сомневаюсь – он сделает всё, буквально всё, чтобы я попала в его сети.
Не придумав ничего лучше, хватаю Брежина за руку, инстинктивно ища у него защиты. Если парень и удивился, то никак этого не показывает. Он молча выводит меня из комнаты и плотно закрывает за нами дверь.
Как только между мной и Волком возникает хоть какая-то преграда, мне моментально становится легче. Даже дыхание выравнивается. Но полностью расслабиться не удаётся. Я вся напряжена, будто оголённый нерв или струна, которая вот-вот лопнет.
Ваня вновь возвращает меня в реальность. Проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони и, наклонившись к моему уху, пытается перекричать долбящую музыку:
– Выход в той стороне, – указывает на пляшущую толпу.
Я морщусь, вдруг осознав, что мне придётся протискиваться сквозь всех этих потных людей, чтобы добраться до улицы, а потом проделать то же самое на обратном пути.
Это кажется мне плохой идеей.
Если уж и совершать подвиг, то с концами. То есть, сразу поехав в кампус.
– А где здесь дамская комната? – кричу в ответ.
Вместо лишней болтовни, Ваня уже привычным жестом обхватывает мою ладонь и ведёт по тусклым коридорам. А через пару минут он останавливается у дверей со значком женского туалета. Кивает на него, с неохотой выпуская мою руку.
– Я быстро, – говорю Брежину, и скрываюсь за дверью.
То, что музыка, наконец, перестаёт долбить по ушам, ощущается, как подарок свыше. Я поправляю задравшееся платье и топаю к ближайшей раковине, на ходу оглядывая помещение.
Приглушённый свет. Настоящий чёрный мрамор на стенах и вокруг прямоугольных раковин. Потолок, похожий на рябь воды. Большие овальные зеркала с подсветкой. И идеальнейшая чистота.
Такое чувство, будто я попала в уборную комнату дорогущего особняка, а не клуба.
У дальней стены хихикают две девчонки. Одна из них подкрашивает губы, а вторая ей что-то рассказывает, активно жестикулируя. Но, завидев меня, они замолкают, быстро моют руки и также быстро уходят.
Каким-то чудом, я остаюсь одна.
Включаю холодную воду и плещу себе на лицо. Благо от макияжа там одно название: немного водостойкой туши, тоналка и матовая помада, которая уже стёрлась, потому что я не теряла времени даром, поедая халявные канапешки.
Освежившись ещё раз и поправив макияж, смотрю на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрит перепуганная блондинка с большими серыми глазами.
Но лихорадочный блеск в них мне совсем, совсем не нравится!
Почему я до сих пор не уехала? Хотела побыть на дне рождения Кирилла ради Вани? Из-за банальной вежливости? Жажды приключений на свою пятую точку?
Или я подсознательно ждала Волка, когда увидела Чернова? Осталась, потому что хотела увидеть его?
Что я творю? Боже…
– Хватит гадать, уезжай сейчас же! Плевать на причины! – шепчу себе строго. И замираю: за дверью раздаётся отборная ругань и возня.
Сердце заходится бешеным ритмом.
Волк! Я узнаю этот голос из тысячи.
– Свали, сказал! – рычит Макс, когда я подхожу ближе к двери, облизывая вмиг пересохшие губы.
О, нет…
Нет-нет-нет…
Он загнал меня в угол!
Ладошки холодеют. Я судорожно вздыхаю, понимая, что бежать некуда. Между мной и Волком – только Брежин. Хлипкая дверь вообще никак не спасёт, если этот придурок решит «проведать» меня во что бы то ни стало.
Что делать? И не спрячешься ведь…
Выйти наружу?
А если они точно подерутся из-за меня? Учитывая характер Вани, он обязательно вступится за девушку…
Чёрт! И почему я сразу не свалила? Дура!
Кусая губы, я стою посреди уборной, решаясь. Но в итоге эти двое тестостероновых самцов решают всё за меня.
В туалет, выбив спиной дверь, влетает Брежин. И, проехав белой рубашкой по кафелю, приземляется прямиком у носков моих туфель. Не успев испугаться за Ваню, я поднимаю глаза и вижу, как в дверной проём, оскалившись, медленно вплывает чёрное пятно.
В груди всё холодеет.
– Думала, этот сторожевой пёс сможет защитить тебя? Глу-упая, наи-ивная Мы-ышка! – тянет ехидно. – Разве я уже не говорил? Никто не спасёт тебя от меня.
Брежин стирает большим пальцем кровь с нижней губы и неспешно поднимается. Выставив руку в сторону, загораживает меня собой.
– А ты не умеешь проигрывать, да, Волков? – со смешком вдруг заявляет Ваня.