Разбуди моё сердце вновь

Вот тебе и поворот. Похоже, жизнь и вправду потихоньку налаживается.

***

Вся последующая неделя кажется мне уже не просто бюрократическим адом, а чем-то худшим. Хотя до этого я считала, что хуже и быть не может. Оказывается – ещё и как.

Я бегаю по всевозможным инстанциям, чтобы в кратчайшие сроки получить необходимые документы и разрешение на врачебную деятельность. Прохожу медицинский осмотр. Подтверждаю аккредитационный сертификат… А всё потому, что меня взяли на работу в городскую больницу и сказали, что приступить нужно будет со следующего понедельника.

Конечно, отдел кадров значительно сократил мне мучения, дав сопроводительные письма и подробно объяснив, что и где я должна получить. Но легче от этого не становилось. Домой я приходила выжатой, как лимон.

Такими темпами, за всей этой беготнёй, я не замечаю, как наступает понедельник. Равно, как и мой первый рабочий день на новом месте. Будильник, что звенит с утра, напоминает мне звон колокола, который долбит тебе прямо в уши.

Издевательство…

Простонав, тянусь, чтобы отключить его, но промахиваюсь, и мой новенький телефон летит вниз, с глухим стуком ударяясь об пол. Я просыпаюсь мгновенно, опасаясь, что телефон теперь придётся нести в мастерскую.

С кровати я подскакиваю, словно ужаленная в причинное место. Лезу под стол, доставая смартфон, и поспешно осматриваю его на наличие повреждений. Убедившись, что с ним всё в порядке, с облегчением выдыхаю.

Цел и невредим! Лишние траты мне сейчас точно ни к чему…

- Да уж, не чашка кофе бодрит поутру. – Бурчу себе под нос. – Надеюсь, что весь сегодняшний день не будет таким же «везучим».

Зевая, одеваюсь на автомате и иду умываться. Настя, судя по всему, ещё спит, потому что ей не нужно добираться на работу полтора часа на электричке, у неё есть личный транспорт. А вот мне теперь совершать это путешествие до города пять дней в неделю и одну дежурную субботу.

Поэтому нужно срочно подыскивать себе съемное жильё поближе к городу. Иначе я с непривычки чокнусь уже на втором месяце подобной езды.

Выпив крепкого черного чая и перекусив бутербродом, укладываю в рюкзак медицинскую форму и сменную обувь. Накидываю пальто, потому что за последнюю неделю похолодало за счёт ежедневных дождей. И в этот момент по ступенькам со второго этажа спускается Настя, зевая пуще моего.

- Утречко. Погодь немного, я сейчас соберусь и отвезу тебя.

- Доброе утро. – Хмыкаю я, смотря на это сонное чудо. - Я не могу всё время полагаться на твою помощь. Пора учиться самой добираться на общественном транспорте в разные части города.

- А если заблудишься? – Она облокачивается на перила ступенек, глядя на меня с легкой ехидцей. – Всё-таки первый рабочий день, нужно создать хорошее впечатление о себе, как о пунктуальном сотруднике.

- У меня в запасе два часа до начала рабочего дня. Успею. Если что по картам сориентируюсь. – Машу ей в ответ рукой, типа «и так сойдёт».

- Ну, смотри. Моё дело предложить…

- А моё дело – отказаться. - Бросаю ей на ходу.

- Зонт не забудь, - напоминает мне рыжеволосая ведьмочка.

- Точно! Чуть не забыла. Всё никак не привыкну к вашим нескончаемым дождям.

Возвращаюсь в свою комнату и впихиваю в рюкзак зонтик. Лишние полкило, но здесь зонт - незаменимый атрибут. Дождь может пойти слишком внезапно. И это будет не простая морось, а ливень, стоящий сплошной стеной.

В прихожей поправляю свои тёмно-каштановые волосы у зеркала, и улыбаюсь отражению, чтобы хоть немного воодушевить себя. И только после этого маленького ритуала выхожу наружу.

– Хорошего дня, - желаю сестре, прежде чем закрыть входную дверь.

- И тебе, наивная простота, - доносится до меня в ответ.

Не удивлюсь, если она прямо сейчас закатывает глаза, думая, что я без неё не справлюсь. Но я должна! Хватит уже надеяться на всех вокруг. Последний раз это плохо кончилось…

На улице, несмотря на ранее утро, уже относительно светло. Воздух пропитан влагой и сыростью, но в небольшом лесочке, через который мне предстоит идти до станции, пахнет свежестью и хвоей.

Мокрая земля проседает под моими шагами, когда я иду по тропинке через лес, чтобы дойти до платформы, откуда отправляется электричка. От высоты деревьев, что растут вокруг, кружится голова, и я перевожу взгляд себе под ноги, чтобы не споткнуться об какой-нибудь корень, коварно выступающий из-под земли.

На станции многолюдно. Люди в основной своей массе сонливые и угрюмые. И я их понимаю. Холод и пасмурная погода также не способствуют хорошему настроению. Поэтому, когда слышу приближающийся скоростной поезд, не могу не обрадоваться перспективе спрятаться в теплом вагоне.

Я впервые еду на электричке, из-за чего с любопытством смотрю по сторонам, но так, чтобы другие не заметили, что я не местная. Заприметив место у окна, сажусь, и почти весь путь гляжу на пролетающие мимо пейзажи, станции и дачи. Обычно я езжу в наушниках, но сегодня я их не надеваю, чтобы не пропустить, когда объявят мою станцию.

Опоздать в первый рабочий день – последнее, что мне сейчас нужно. Так что немного потерплю.

И, примерно через час поездки без наушников и любимых исполнителей, мои мучения вознаграждаются – в вагон входит музыкант, исполняя на гитаре известную классическую мелодию. Одну из тех, что входят в список моего плейлиста.

Полтора часа пролетают быстро. Я даже удивляюсь, когда слышу, что следующая станция – моя остановка.

Сойдя на нужной мне платформе, открываю карты, вбивая нужный мне маршрут. И около семи минут топаю по многолюдной улице. Парочка поворотов и вот я на месте. Большое белое здание буквой «П» с тремя этажами не спутаешь ни с чем. Точно больница.

Надеюсь, у меня всё получится, и я тут приживусь. Не хотелось бы скакать с места на место.

Делаю глубокий вдох и выдох, и уверенным шагом переступаю порог моей новой работы. В здании ещё не так много людей. Всё же раннее утро. Но кое-где лавочки у кабинета терапевта уже занимают сердобольные бабульки, ворча себе под нос что-то о том, что сейчас пошла невоспитанная молодёжь.

Волнение не проходит, а лишь усиливается, когда я поднимаюсь на третий этаж, к главврачу. И, хотя за плечами у меня три года опыта работы педиатром, всё равно я не так уверена в себе, как мне того хотелось бы.

Новая страна, новые протоколы и новые коллеги, - всё это пока неизвестное и непонятное. А неизвестность, как известно, страшит.

Собрав в кучку мысли и взяв себя в руки, оборачиваюсь, чтобы достать из рюкзака папку с документами. И только после заношу руку, чтобы постучаться в дверь с табличкой:

«Теплицкая Наталья Олеговна. Главврач».

Я успеваю постучать два раза до того, как из кабинета доносится приглушенное:

- Войдите.

Я открываю дверь и переступаю порог, входя в светлый и просторный кабинет главврача. Здороваюсь, представляюсь полным именем, и только потом позволяю себе рассмотреть хозяйку кабинета.

Передо мной женщина лет пятидесяти. Черноволосая и моложавая. Её цепкие, практически черные глаза, окидывают меня изучающим взглядом с ног до головы в ответ. Её властная аура ощущается за версту. Сразу видно, что у этой женщины в подчинении множество сотрудников.

Что-то отметив для себя, она одобрительно мне кивает.

- Здравствуйте, Лия Чернова, рада, наконец, познакомиться лично. Отдел кадров уведомил меня в прошлую пятницу, что вы выйдете на работу сегодня. Присаживайтесь. Расскажу вам должностную инструкцию, затем сделаем обход по больнице, и можете приступать к работе. Ваш кабинет будет на втором этаже.

Объяснив основные моменты и правила больницы, Наталья Олеговна выдаёт мне протоколы, и приглашает следовать за собой. Но не успеваем мы выйти из кабинета, как в него буквально влетает симпатичный молодой человек лет двадцати семи. Его золотистые глаза мечут молнии, а из приглаженных назад русых волос выбивается непослушная прядка, которая падает ему на лоб, вероятно раздражая, ибо он морщится пуще прежнего.

- Олеговна, доброе утро. – Тон мужчины не предвещает ничего хорошего. Он не замечает меня и продолжает говорить, потому что я стою как раз за спиной у женщины, которая на полголовы выше меня и шире в плечах. – Из-за этих бабулек меня скоро Кондратий хватит. И вам уже придётся спасать и своего участкового терапевта и меня вкупе, а не наших пожилых «актрис». Сколько можно просить скорую, чтобы они не привозили Тараторину для оформления в стационар?! Она же симулирует! Дали ей корвалол, измерили давление и всё. Так нет же! Опять купились на её спектакль, думая, что она помирает, а мне разбирайся теперь…

Он внезапно прерывается, замечая меня за спиной Натальи Олеговны, и с любопытством вскидывает брови. На его холёном, как у Аполлона, личике мелькает множество эмоций, и, в конце концов, он выдаёт:

- А это..?

Главврач оборачивается ко мне, чтобы представить.

- Дмитрий, знакомьтесь, это Чернова Лия Валерьевна. Наш новый доктор.

Секунду он сканирует меня пристальным взглядом, а затем расплывается в белозубой широкой улыбке. Кажется, что доброжелательной, но это только на первый взгляд, ведь его золотистые глаза не участвуют в улыбке. Оскал напоминает акулий, и я едва сдерживаю себя, чтобы не вздрогнуть.

- Очень приятно, Лия. – Дмитрий протягивает руку для пожатия, и мне ничего не остаётся, как пожать его руку в ответ. Она теплая и слегка шершавая на ощупь. – Судя по всему, вы - новый педиатр. – Верно уточняет мою специальность. - У нас в штате давно пустует данная вакансия. С тех пор, как Ольга ушла в декрет, всё никак не могли найти замену…

- Вы сегодня слишком болтливы, Дмитрий Николаевич. – Наталья Олеговна внезапно прерывает его и сурово поджимает губы. – И раз уж вы так вовремя появились у меня в кабинете, да ещё и не хотите оформлять Тараторину, то пока я решаю вашу проблему, вы вместо меня покажете Лие нашу больницу и подработаете экскурсоводом. – В конце фразы она берёт со стола стопку историй болезни, хмыкает и вручает их ему в руки. – За работу, Шевцов.

- Но я… - Дмитрий теряется, но заведующая уже не обращает на него внимания.

- В конце смены зайдете ко мне, Чернова, - говорит Наталья Игоревна. - Обсудим возникшие вопросы, которые у вас обязательно появятся по истечению дня. До встречи.

С этими словами, она незаметно для своего подчинённого подмигивает мне и деловито покидает кабинет.

Полминуты стоит полная тишина. Я смотрю на Шевцова, он – на меня. А потом Дмитрий, наверняка, вспомнив, что он тут мужчина и один из действующих сотрудников больницы, и ему по-любому от меня не отвертеться, вновь изображает дружелюбный оскал.

- Что ж, Лия, сам бог велел, - пожимает плечами и выразительно смотрит на меня, прижимая к груди стопку историй болезни, - давайте познакомимся поближе. И со мной, и с больницей.

Я скептически выгибаю бровь, показывая, что не оценила шутливый подкат.

- Давайте обойдёмся только больницей, - также приторно улыбаюсь в ответ. – Не думаю, что хочу узнавать вас поближе. Рановато, не находите?

Между нами только искр и молний не хватает – взаимная неприязнь с первого взгляда не остаётся незамеченной. Ни мной, ни Шевцовым.

- Я не это имел в виду. – Его улыбка меркнет слишком резко. Он поджимает губы и сощуривается, прочищая горло. – С таким характером вы точно не задержитесь тут.

- Это угроза? – Вскидываю брови ошарашено.

Быстро же он переобулся. А ведь я просто не захотела подыгрывать его образу ловеласа.

- Скорее, предупреждение. – Дмитрий демонстративно хмыкает, приглаживает воротник халата свободной рукой и приоткрывает дверь, пропуская меня вперёд. – Но раз уж начальство настояло на том, чтобы я вас тут со всеми познакомил, с вашей стороны неосмотрительно было так прямо показывать то, что вам неприятна моя компания.

Я прикусываю язык, осознавая, что отчасти он прав. Поэтому решаю извиниться. От меня не убудет.

- Простите… Это, наверное, стресс. – Вздыхаю и хмурюсь. Так, чтобы мужчина точно поверил в мой спектакль. – Я недавно в вашей стране. Сами понимаете, акклиматизация…

Не договариваю, чтобы у Шевцова была возможность придумать мне отмазку самому. И, видимо, он действительно приходит к каким-то умозаключниям, потому что уже спустя мгновение морщинка между его бровями разглаживается, а на лице мелькает выражение: «Ох, уж эти женщины».

Хорошо хоть глаза не закатил… Кто бы что ни говорил, а женский коллектив сильно влияет на характер мужчины, который в нём работает. Накладывает свой отпечаток, так сказать.

С таким умозаключением я шагаю вслед за Дмитрием, который вопреки собственному желанию и уязвлённому эго начинает экскурсию по больнице. На удивление Шевцов оказывается интересным рассказчиком. Не жадным на знания, но и не болтуном, который разносит правдивые и ложные сплетни о своих коллегах, ограничиваясь только тем, что мне необходимо знать.

Так, уже через полчаса я знакомлюсь практически со всем штатом детского отделения, в подробностях узнаю содержимое аптечки первой помощи, и чем отличаются амбулаторные карточки моей страны и той, в которой мне теперь предстоит работать.

И вишенкой на торте становится база данных, содержащаяся в компьютере.

- Это самое сложное. – Дмитрий водит указательным пальцем из одного угла монитора в другой, показывая мне, как работают электронная запись и оформление. - Желательно, чтобы ты первую неделю оставалась вне рабочего времени и штудировала всю необходимую информацию для тебя, как для врача-педиатра. Пока будешь путаться, это нормально. А если что-то забудешь, можешь обращаться ко мне. Помогу, чем смогу.

Мы сидим рядом за рабочим столом. Я искоса смотрю на мужчину и не успеваю скрыть всё, что думаю о нём и его помощи после завуалированной угрозы. Но Дмитрий внезапно начинает смеяться, откинувшись на спинку стула.

- Лия, не думайте, что наша небольшая размолвка испортит рабочие отношения. Работа – это работа. Личное – пусть останется вне этих стен. Обещаю вас не топить, как новичка. Мир? – Он вновь протягивает мне свою руку.

Я сомневаюсь, и это не ускользает от внимательных золотистых глаз Шевцова. С минуту он что-то обдумывает, пока я в нерешительности кусаю губу, не зная верить ему на слово или нет, а потом выдаёт:

- Так, я знаю, как нам устранить данное недоразумение! – Хмыкает он. – На выходных наши устраивают небольшой корпоративчик. Там будет только узкий круг. Я вас приглашаю на мероприятие в знак извинения. Мне тоже не стоило воспринимать вас, как очередной объект для обольщения. – Дмитрий пожимает плечами. – Познакомитесь со всеми поближе, развеетесь. В непринужденной обстановке быстро освоитесь, да и остальные к вам привыкнут. Ну, так что? – Сверкает взглядом.

Предложение заманчивое. Но опять же, стоит ли ему верить? Вдруг – это очередная уловка? Приду, а там, кроме него и желания отомстить никого не будет?

Всё это проносится за доли секунды, пока я мысленно машу рукой на всё.

А будь, что будет! Я ведь всегда могу развернуться и уйти. На крайний случай, у меня есть Настя. Позвоню ей, и она меня заберёт.

- По рукам, - на этот раз моя улыбка настоящая. Как и у Шевцова, который после моего согласия заметно расслабляется.

- Тогда ещё увидимся. – Подмигивает мне золотистым глазом. Всё же его манеру общения с девушками не победить. Наверняка привычка, устоявшаяся годами. – Если что, я к вашим услугам. – Напоминает мне. – Надеюсь, не забыли дорогу к моему обиталищу? Я сижу через кабинет от вас.

- Тут захочешь – не забудешь, - хмыкаю я.

- Это точно. Вопросы, возникающие по ходу работы, не дадут вам забыть о незаменимом Шевцове. – Наигранно обреченно вздыхает Дима, после чего задорно салютует мне и покидает кабинет, который теперь принадлежит новому педиатру поликлиники.

То есть, мне.

Фух. Неделька предстоит адская в плане освоения. Но у меня теперь есть работа и новые знакомые! А остальное со временем приложится. Я надеюсь…

По крайней мере, вряд ли может случиться нечто такое, что выбьет меня из колеи ведь так?

Глава 3

- Так, сумочку взяла, деньги взяла, - бормочу себе под нос, понимая, что сильно опаздываю, - блин, пригласительное чуть не забыла! – Вовремя вспоминаю и возвращаюсь обратно в комнату, чтобы забрать его, на ходу накидывая пальто.

Вот так всегда. Оставишь себе полтора часа в запасе, чтобы собраться, и всё равно не успеешь выйти вовремя. А всё из-за того, что никак не могла выбрать, в чём пойти. Женщин не победить…

Из зеркала на меня смотрит симпатичная девушка двадцати восьми лет, одетая в черное облегающее платье. Шоколадные локоны водопадом струятся по её плечам, заканчиваясь на уровне груди. В зелёных глазах отражается свет от лампы, а на губах, подведенных нежно-розовым блеском, появляется блуждающая улыбка.

- Всё будет хорошо, Лия. Не нужно так переживать. – Говорю собственному отражению в зеркале и неосознанно вздыхаю. – На случай приставания со стороны Шевцова, у тебя в сумочке лежит перцовый баллончик.

На моём лице появляется ухмылка.

Дима за прошедшую неделю показывал себя только с самой положительной стороны. Прямо-таки образчик галантного мужчины. Помогал, обучал. Приглашал со всеми вместе ходить обедать. Даже приносил кофе по утрам, в качестве жеста поддержки.

Жаль только, что он не в курсе, что кофе я не пью… Всё это очень попахивало ухаживаниями. Он словно продвигался мелкими шажками, чтобы не спугнуть так, сказать.

Один раз даже настоял подвезти до дома, когда ливень шёл сплошной стеной. Отказываться было глупо, но теперь Шевцов знает, где я живу.

И он прямо сейчас стоит у ворот дома сестры и ждёт меня, чтобы довезти до ночного клуба, где будем отдыхать мы и ещё несколько коллег: Оля - эндокринолог, Миша - травматолог и Наташа – кардиолог. И все из детской бригады, кроме самого Шевцова, который принимает взрослых на участке.

Черная машина местного автопрома моргает фарами, когда я выхожу на улицу и закрываю калитку на ключ. Дима, одетый с иголочки - в бордовую рубашку и черные брюки, - выходит из машины, чтобы открыть мне дверь.

- Добрый вечер, Лия. Выглядишь просто чудесно. Отвал всего, - двигает бровями, смотря на меня сверху вниз, пока я усаживаюсь на переднее сиденье.

- Спасибо, - отвечаю ему, отвожу глаза и поджимаю губы, чтобы скрыть смущение. Но его это, кажется, наоборот подстёгивает – моя недоступность. Потому что в светло-карих глазах загорается опасный огонёк.

Он обходит машину, усаживается за руль и включает климатконтроль, потому что на улице достаточно холодно. Но, прежде чем тронуться с места, пристально смотрит на меня.

- Я тебе всё также не нравлюсь?

Я закатываю глаза. Не могу удержаться.

Ненадолго же его хватило. Всё же я была права.

- Слушай, Дим, дело не в этом. Мне сейчас не нужны отношения. Я хочу прижиться в коллективе и войти в рабочее русло. Найти себя. Спасибо, что ты мне помогаешь, но если твоя помощь не бескорыстная, а с какой-то конкретной целью, то лучше сразу давай расставим все точки над «и».

- Окей, я всё понял. – Обезоруживающе вскидывает руки перед собой и, хмыкнув, приводит машину в движение, плавно нажав педаль газа. – Больше не пристаю с подобными вопросами. Теперь понимаю, почему ты так настороженно ко мне относишься.

Я не успеваю ответить. Автомобиль выезжает из дачного посёлка, в котором мы живём с сестрой, выхватывая фарами черную кошку на обочине, которая, завидев железного монстра, тут же пугается и перебегает нам дорогу.

- Чёрт, - ругается Шевцов, резко дав по тормозам. – Грёбаная животина. Чуть все не убились.

Я перевожу дыхание, оставив без замечания слова мужчины, хотя и не согласна с ним. Сердце колотится от испуга и внезапности произошедшего. Я смотрю в сторону кустов, в которых скрылась кошка и вдруг понимаю, что это точно был дурной знак.

- Дим, может это всё-таки плохая затея? Высади меня, я не поеду никуда сегодня.

- Ты серьезно? – Лицо Шевцова вытягивается, и он странно косится на меня. – Только не говори, что веришь в подобную ересь. Приметы – выдумки сумасшедших или слабохарактерных, которым хочется верить в то, что их судьбой руководит кто-то свыше, и они не в силах что-либо изменить.

- Я не верю в приметы, - морщусь, смотря на смазливое личико нашего терапевта. – Но верю в такие вот знаки. Это точно был явный намёк, что мне не стоит никуда ехать.

- Не выдумывай, Лия. – Качает головой Дима и тяжело выдыхает. – Это просто кошка. И это просто случайность. Не более.

- Случайности не случайны, - упрямо бормочу себе под нос, ощущая, как в груди что-то неприятно сжимается, предвкушая что-то нехорошее. То, что ещё не произошло, но может произойти.

Но, как обычно это бывает, мы идём наперекор своей интуиции и почему-то поступаем против своего сердца. Поэтому я даю себе мысленную оплеуху и машу рукой Шевцову.

- Ладно, забей. Ты прав. Поехали.

- Вот, другое дело, - на его гладко выбритом лице появляется широкая улыбка. – Всё веселье себе хотела отменить. Ты итак всё время, как туча хмурая ходишь.

Я смотрю в окно, пока машина неспешно разрезает пространство, предпочитая не смотреть на коллегу. Говорят, что женщины прекрасно чувствуют мужской интерес. Так вот, у Шевцова явно корыстные мысли на мой счёт. Он просто считает, что со временем что-то изменится. Но…

Моё сердце уже давным-давно занято. И даже мой бывший жених не смог растопить лёд до конца, предпочитая выбрать более легкий путь. Более легкую женщину. И я могу его понять. Но всё же, я была к нему привязана и любила по-своему. Считала, как, наверное, сейчас Дима, что со временем всё изменится. Но, правда в том, что люди редко меняются. Как и их решения.

Чаще всего мы сразу понимаем где «да», а где «нет». Но предпочитаем обманывать себя. Тешить иллюзиями и надеждами. Строим песочные замки. А потом удивляемся и болеем, когда их безжалостно смывает волна реальности.

- …Лия?

Я часто моргаю, возвращаясь из своих мыслей. Кажется, Шевцов разговаривал со мной о чём-то, но я его благополучно прослушала.

- Прости, задумалась.

- Вот об этом я и говорил. Ты всё время витаешь в облаках. Причём не в белоснежных, а чернючих. Давай, возвращайся уже в реальную жизнь.

Впервые за прошедшую неделю, я вижу проблеск серьезности в его словах и выражении лица. И не могу не согласиться с ним:

- Да, ты прав. Уже давно пора. Просто… Это тяжело. – Я тереблю край платья, ощущая некую нервозность, которая не покидает меня с того момента, как я вышла из дома.

- Понимаю, - кивает мужчина. – И знаю, что пока ты сама не захочешь, не выберешься из той пучины, в которую тебя втянуло. Но жизнь проходит, Лия. Она никого ждать не собирается.

И вновь он прав. Мне остаётся только понуро кивнуть, соглашаясь с ним. И остаток пути мы едем молча, думая, каждый о своём.

К клубу мы подъезжаем уже затемно. Небо затянуто тучами, от чего звёзд совсем не видно. Я поднимаю голову вверх и сильнее кутаюсь в пальто, когда выхожу из машины. У клуба группками стоят люди. Курят и о чём-то переговариваются, смеются.

- Наши ещё не подошли, - смотрит в экран смартфона Шевцов, листая общий групповой чат. – Да и Влад опаздывает. – Он цокает языком, а у меня сердце пропускает удар. – Надо ему позвонить.

Дима отходит в противоположную сторону от клуба и набирает номер друга, после чего прикладывает телефон к уху и ждёт ответа. Я же отвожу глаза и делаю несколько шагов поближе к клубу, чтобы уйти в тень. Чтобы Шевцов не заметил перемены на моём лице.

В горле образуется ком, а на грудь, словно плиту бетонную положили. Я заставляю себя сделать вдох, понимая, что если не сделаю его, то у меня начнут трястись руки и ладошки станут влажными от волнения.

Прекрати, Лия. Сколько на белом свете ещё людей с таким именем? Дурацкое совпадение. Судьба любит подкидывать такие вот подлянки, чтобы помучить лишний раз.

Уговоры помогают. Пока Шевцов басит неразборчивыми фразами вдалеке, уперев одну руку в бок, я успеваю прийти в себя и откинуть ненужные мысли. Выдохнув облачко пара изо рта, я окончательно успокаиваю бешеное биение сердца, чувствуя, как в груди вновь образуется давно знакомая мне пустота.