Разбуди моё сердце вновь

Я приехала сюда расслабиться. Отдохнуть от всего и познакомиться с коллегами. Хватит уже вспоминать и думать о том, кто о тебе давным-давно позабыл.

Злость от этих мыслей придаёт сил, поэтому к тому времени, как Дима подходит ко мне, я уже даже улыбаюсь. Дерзко смотрю на него, понимая, что сегодня я напьюсь. Точно напьюсь! И пусть всё идёт лесом.

Особенно мужики!

- Меня не было всего пять минут, что такого успело произойти, что у тебя на лице появилось хищное выражение? Даже немного страшно становится. – Дима шутливо округляет глаза, становясь в метре от меня и глядя проницательным взглядом, от которого ничего не скроешь.

- А тебе всё возьми да расскажи, - игриво хмыкаю ему, понимая, что меня действительно понесло. Защитная реакция.

- О-о-о, чувствую, кое-кто сегодня повеселится... – Тянет мужчина, посмеиваясь.

- Будешь приставать, попадешь к Мише без очереди, - намекаю на отделение травматологии.

Шевцов разражается диким хохотом, запрокидывая голову.

- Да ты самая настоящая акула, Чернова.

В этот момент на горизонте появляются коллеги, идущие компашкой, потому что Миша, которому как раз было по пути, забрал девчонок – Олю и Наташу. Услышав последнюю фразу, брошенную мне Шевцовым, травматолог привычно закатил глаза и произнёс:

- Снова пристаёт?

- Пока только намекает, - скалюсь ему в ответ.

Миша – здоровенный бугай под два метра ростом. Профессия ему под стать. Да и имя тоже. Если бы меня спросили, с кем из животных он у меня ассоциируется, я бы незамедлительно выбрала медведя.

Его тёмно-карие глаза с осуждением сверлят Диму, пока я здороваюсь с девушками.

Оля сегодня выглядит краше нас с Наташей вместе взятых. Рыжеволосая бестия одета в меховую шубку, из-под которой выглядывает атласное бирюзовое платье с декольте. Высокие сапоги на длинных шпильках выгодно подчеркивают её ноги, что называется, «от ушей».

Наташа же, как полная полярность Оле, одета скромно. Она предпочла костюм платьям. И, наверняка, чувствует себя комфортнее, нежели мы с Олей. Длинные русые волосы девушки заплетены в две греческие косы.

Я окидываю Наташу жалобно-завистливым взглядом, на что та только хмыкает, прекрасно читая по глазам, о чём я думаю:

- Кто же тебе мешал одеться также?

- Стереотипы о клубах. – Улыбаюсь ей.

- Пойдёмте внутрь, а то замёрзнете, - заботливо произносит нам Миша и кивает на входную дверь.

Мы единогласно соглашаемся с ним и быстро преодолеваем расстояние от парковки до самого клуба, который внутри выглядит довольно-таки типично для подобных заведений. Громкая музыка – первое, что ударяет по ушам. Видимо, тут очень хорошая звукоизоляция, потому что снаружи музыку не было слышно.

Везде мелькает светомузыка, и я слегка щурюсь, потому что появляется резь в глазах с непривычки. А когда глаза привыкают, я понимаю, что в клубе очень много людей. Даже слишком. Они улюлюкают и танцуют, пытаясь попасть в ритм, заданный ди-джеем на сцене.

- Тут не то, что негде сесть, тут пройти невозможно, - недовольно хмурится Наташа, громко выкрикивая фразу нам всем, и я чудом разбираю то, что она говорит.

- Я забронировал нам столик, - с видом «что бы вы без меня делали», отвечает ей Дима.

- Можно было и не павлинить. – Огрызается девушка и издевательским жестом выставляет руку, пропуская его вперёд. – Ведите к столику, господин Шевцов.

- Ой, ну что вы, не стоило, - в тон же тоне громко басит терапевт и начинает протискиваться сквозь толпу в одном только ему известном направлении.

Мы следуем за ним до тех пор, пока не доходим до зоны бронирования, где нас встречает официант и, уточнив у Шевцова номер столика, отводит нас к диванчикам, что стоят обособленно ото всех остальных столиков.

Тут музыка играет не так громко, поэтому мы все слышим, как Оля, глядя на нашего терапевта неподдельно восхищенным взглядом, произносит:

- Что бы мы без тебя делали, Дим. Как обычно обо всём позаботился заранее.

Тот игнорирует нашего влюбленного по уши эндокринолога, прекрасно обо всём догадываясь, но не считаясь с её чувствами. Причём вполне в духе бабника. Они не очень любят, когда за ними бегают, предпочитая сами быть завоевателями.

И, если бы Оля знала всю эту схему, уже бы давно пригребла этого ловеласа к своим ручкам. Но, увы… Она явно не обладает этой информацией, поэтому только зло косится на меня каждый раз, когда Шевцов уделяет мне повышенное внимание.

Как сейчас, например.

- Лия, тебе заказать парочку коктейлей? – Заискивающе сверкает золотом глаз.

Я, собирающаяся усесться подальше от Шевцова, между Мишей и Наташей, ловлю на себе косой убийственный взгляд Оли и останавливаюсь.

- Знаешь, я лучше сама схожу к бару и выберу себе коктейли. Вы тут не в первый раз, а я не знакома с ассортиментом. Лучше Оле помоги.

Миша и Наташа понимающе смотрят мне вслед, пока я снова протискиваюсь сквозь толпу, чтобы вернуться обратно к бару. И, только дойдя до стойки с выпивкой, позволяю себе выдохнуть.

Расслабилась, называется. Каждый раз одно и то же. Когда Оля, наконец, поймёт, что мне этот Шевцов даром не упал?

Усевшись поудобнее на один из свободных барных стульев, взяла меню, лежащее с краю и принялась листать его без особого энтузиазма.

Я не любитель выпивки и подобного «отдыха», но сидеть дома, пока сестра работает, тоже не хотелось. Да и с коллегами, действительно, хотелось познакомиться поближе.

Хотела, как лучше, а получилось, как всегда.

Изначально вся затея была провальной. Зачем я только согласилась и пошла? Чего ожидала?

С силой потерев лицо руками, подзываю бармена и прошу приготовить любые два ходовых коктейля. Парень, на вид лет двадцати, с видом знатока кивает мне и уже через пару минут передо мной стоят две стопки - шоты.

Я вопросительно вскидываю брови, смотря на бармена, но тот лишь пожимает плечами в ответ, мол, сама же просила самые ходовые. После чего уже принимает заказ у следующего клиента.

Ну, ничего не поделать. Придётся пить.

Смирившись с тем, что сегодня не мой день, я залпом опрокидываю в себя два шота подряд, закусив это дело листочком мяты. Приятное тепло разливается по горлу. И практически в следующую минуту тело расслабляется до самых кончиков пальцев.

Я разворачиваюсь на стуле, опершись о барную стойку локтями. Мой взгляд безучастно скользит по толпе, случайно замечая Шевцова, который идёт к выходу.

Чего это он? Неужели Оля…? А, нет, точно, он же ждал друга своего. Влада.

Презрительный смешок неосознанно срывается с моих губ. Мысли в голове превращаются в один сплошной поток, который никак нельзя контролировать.

Влад… Как долго я ждала его? Столько лет… И всё зря.

А потом еще больше пяти лет впустую потратить на Рому, который так красиво ухаживал, так красиво добивался. Расписывал то, какая у нас будет счастливая семья и двое детей. Даже предложение сделал. И что в итоге? В итоге выяснилось, что никакой он не особенный, а такой же, как и все мужики. Предатель.

Во рту становится горько. Но не от выпитого алкоголя, а от скопившейся внутри обиды.

Рыкнув, разворачиваюсь обратно от толпы к бармену и на этот раз прошу у него коктейль. И неспешно потягиваю напиток, ожидая, пока Шевцов войдёт внутрь со своим загадочным другом, который не был одним из штата врачей.

И попёрхиваюсь, как только вижу, что вместе с Димой идёт тот, кто разбил моё сердце в пух и прах.

Глава 4

Весь мир замирает, как в идиотской мелодраме, а время растягивается до миллисекунд. Все звуки вокруг пропадают. На глаза моментально наворачиваются слёзы. Краем сознания понимаю, что не ощущаю собственное дыхание, равно, как и биение сердца. Всё внутри полыхает огнём и…

Я моргаю. А уже в следующую секунду человек, идущий рядом с Димой, скрывается вместе с ним в толпе. И мир снова приходит в движение.

Показалось. Мне просто показалось. С такого расстояния уж точно! Да ещё и светомузыка мелькает. Это не мог быть Влад, которого я когда-то знала и любила. Столько лет прошло. Вряд ли он остался прежним. Я бы его точно не узнала.

Я делаю глубокий вдох и судорожный выдох, чтобы утихомирить бешено колотящееся сердце, но этого не хватает.

Алкоголь. Это всё из-за него.

Подсознание играет со мной злую шутку - случайно слышу, что друга Димы зовут Владом; я, находящаяся в мегаполисе, где когда-то жил Макеев после переезда; недавно приснившийся сон вкупе с алкоголем, который расслабил узды контроля…

И всё. Вот он результат.

В поисках чего-то, сама не знаю чего, я оборачиваюсь назад и замечаю на стойке два дымящихся шота. И мне становится уже всё равно, чьи они. Я просто беру их в руки одну за другой и залпом опрокидываю внутрь себя.

Грохочущая музыка уже не кажется такой надоедливой. Наоборот. Она манит на танцпол. Зовёт присоединиться к толпе. Отпустить себя. Отпустить мысли на волю, чтобы ни о чём не думать.

И поддаюсь порыву.

Кажется, что кто-то кричит моё имя за спиной, но я не оборачиваюсь, продолжая идти вперёд. В самый центр дрыгающихся людей. Атмосфера и настроение толпы вводит в некий транс. Сначала я двигаюсь неуверенно и даже дергано, но потом мне становится смешно от самой себя, и я просто закрываю глаза, полностью отдаваясь во власть музыки.

Всем всё равно. Никто не будет осуждать или косо смотреть на тебя. Они точно так же, как и я пришли сюда забыться, или оторваться, или повеселиться.

Запрокидываю голову, улыбаясь. Тело извивается в такт предсказуемого бита. Ощущаю, как кто-то случайно задевает меня, увлёкшись собственным произвольным танцем. Но это не вызывает раздражения, как обычно. Только хихиканье.

А потом кто-то дергает меня за руку, и я всем телом падаю прямиком на кого-то очень твёрдого и, судя по ухмылке, довольного, как котяра, который нажрался сметаны втихаря от хозяйки.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь с масляным взглядом светло-карих глаз Шевцова. Похоже, что его забавляет моё состояние. То, что я напилась.

- Лия, ты чего не отзываешься? Ору-ору, а тебе хоть бы хны. – Он осматривает меня с ног до головы и добавляет. – Хотя, нужно отдать тебе должное, танцуешь ты весьма сексуально.

Непослушные мысли не сразу сбиваются в кучку, чтобы отреагировать на выпад этого нахала. Как и на его наглые загребущие ручонки.

- Чего руки распускаешь? – Зло шиплю заплетающимся языком. – Отпусти меня немедленно. – Требую, понимая, что наши с Шевцовым тела прижаты друг к другу неприлично близко.

А ещё осознавая, что мне крайне неприятна эта близость даже в нетрезвом состоянии.

- Я вообще-то тебя спас. – Его брови недовольно сходятся на переносице. Не такого ответа он ожидал. – Еле протиснулся сюда. Хорошо, что вообще заметил.

- От кого? Ты видишь тут монстров? Или маньяков?

- Вон те двое положили на тебя глаз, незаметно продвигались к тебе, чтобы зажать с двух сторон. Могла бы и спасибо сказать, - раздраженно поджимает губы Дима и пытается вытащить меня за собой из толпы. – Пойдём обратно за стол. Наташа с Мишей уже прополоскали Оле мозги. Да и Влад приехал. Познакомлю вас.

Одна только мысль о том, что я вернусь обратно за столик, вызывает у меня приступ панического страха. И, видимо, на моём лице отражается вся буря тех эмоций, что одолевает на данный момент - я больше не в силах скрывать их, - потому что Шевцов внезапно теряется. Моя реакция его обескураживает.

- Ты так сильно боишься, что Оля тебе что-то сделает из-за своего помешательства на мне?

Я быстро-быстро трясу головой, отрицая.

Как ему сказать? Как объяснить, чего я на самом деле боюсь? Мне страшно, да. Но страшит меня не Ольга со своей необоснованной ревностью, а то, что за столиком действительно окажется Влад. Тот самый Влад. Мой Влад. А не просто человек, который очень сильно похож на него.

У меня даже от одной только мысли об этом всё тело сотрясает нервная дрожь. И хочется бежать. Куда – неважно. Главное, подальше отсюда.

- Нет, - вырывается шёпот с трясущихся губ. – Я никуда не пойду, пожалуйста.

Дима окончательно теряется, не зная, что сказать. Я же сжимаю ткань рубашки на его предплечьях, понимая, что ещё хоть слово, и я разревусь. Поэтому приходится чуть ли не до крови закусывать губу и просто смотреть на мужчину взглядом, полным молчаливой мольбы.

И Шевцов сдаётся.

- Хорошо, Лия… Не понимаю, в чём дело, но…

- Давай просто потанцуем. – Перебиваю его. - А потом ты отвезёшь меня домой.

- Ты уверена? – Он выгибает бровь, смотря на меня непонятным взглядом.

- Как никогда в жизни.

Пожимая плечами, мужчина придерживает меня за талию и ведёт обратно в толпу.

- Сколько ты выпила? – Склоняется к уху, опаляя его дыханием.

- Понятия не имею.

Мысли одурманены окончательно. И, если страх и волнение хоть как-то проясняли разум, то сейчас расслабление от того, что мы никуда не пойдем, накатывает слишком резко, расслабляя, казалось, одеревеневшие мышцы.

Шевцов ощущает это и подхватывает так, чтобы я не упала. Прижимает к себе, и я практически вишу на нём. От него пахнет пивом и цитрусом. Не сказать, что приятно, но не отталкивающе.

- Спасибо, - всё же вырывается у меня.

Наши головы наклонены друг к другу, поэтому ему, как и мне, хорошо слышно, что я говорю.

Тот хмыкает в ответ:

- Не за что. Всегда рад.

Это становится неким толчком, и я кладу голову на плечо Димы. Прикрываю глаза, и позволяю ему качать нас под музыку. Мы совсем не попадаем в бит, но нам нет до этого дела.

После пережитого стресса и выпитого алкоголя, сознание уносит окончательно, и я ощущаю, как меня начинает дико клонить в сон. Тело становится ватным и хочется прилечь.

- Дим, давай уедем? – Прошу его из последних сил.

Он согласно кивает, помогая мне более-менее ровно стоять на ногах, и начинает протискиваться к выходу сквозь толпу. Это весьма затруднительно, учитывая то, что я едва передвигаю ноги, а голова кружится так, словно я смотрю в VR-шлем, а там сбили вертолёт.

У гардероба Шевцов останавливается, дожидается, пока я обопрусь об стену спиной.

- Постой тут немного. Я сначала позвоню всем, предупрежу, что нас не будет.

Я киваю ему с закрытыми глазами и сползаю по стене вниз. Пусть идёт, куда хочет, а проходящие мимо люди не косятся со смешками. Меня мутит. Я плохо переношу алкоголь, поэтому практически не пью его. Но сегодня так хотелось забыться…

Зачем я вообще согласилась на это всё?..

Обхватив руками колени, утыкаюсь в них лбом. Так легче. И тошнота немного отпускает.

Хочу домой. Как можно скорее. Закрыться в комнате и дать волю слезам. Прореветься, как следует, и забыть сегодняшний день, словно страшный сон.

Следующее, что я помню – как меня поднимают на руки.

- М? – Бормочу вопросительно сквозь сон.

- Это я, - слышу знакомый голос Шевцова. – Ну и напилась же ты, Лия. Я в шоке с тебя.

- Так нужно было, - продолжаю бессвязно бормотать. Даже губами лень шевелить.

Единственное, что сейчас хочется – это спать.

- Нужно было кому? – В словах мужчины слышится неподдельная забота. И даже некая нежность.

Или мне так кажется.

Я собираюсь ответить, но… Шевцов целует меня в лоб, тем самым заставив распахнуть глаза от удивления и уставиться на него снизу вверх, хлопая ресницами. Он смотрит на меня, прикрыв глаза, склоняется всё ниже и ниже. Вот его дыхание уже касается моих губ…

- И чем это ты тут занимаешься, Димон, позволь спросить? – Вдруг раздаётся уверенный низкий голос где-то неподалёку от нас. – Опять склеил очередную девушку и собираешься свалить? На кой чёрт тогда меня звал? Мог просто сказать, что у тебя другие планы на сегодняшний вечер.

Шевцов одним быстрым смазанным движением отодвигается от моего лица и поворачивает голову туда, откуда исходит голос.

Этот голос…

- Лия попросила отвезти её домой, как я мог ей отказать? – Игриво ухмыляется Дима, и всем корпусом разворачивается к вопрошающему, аккуратно опуская меня на ноги, но, при этом, не выпуская из объятий.

И, как только мой взгляд сталкивается с тёмно-карими провалами, я ощущаю, как моё тело буквально каменеет. Кровь словно перестаёт бежать по венам, потому что ладони становятся ледяными.

Неосознанно цепляюсь за рубашку Шевцова, благодаря которому я всё ещё стою на ногах, и смотрю на Владислава Макеева, мою первую любовь, сквозь слёзы, что невольно наворачиваются на глаза.

Он практически не изменился. Если только возмужал - ушли те мягкие юношеские черты лица, которые придавали ему милый и слегка слащавый вид. Острые углы – вот что лучше всего описывает сейчас Влада. Кажется, что об него можно порезаться даже просто взглядом. Грубая мужская красота.

Едва заметная морщинка, находящаяся между его густых темных бровей, становится ещё глубже, когда я понимаю, что он узнал меня. Влад даже не старается скрыть эмоции, с силой сжимая челюсти. Так, что на его щетинистом лице заметно, как играют желваки. И, если до этого момента он стоял, скрестив руки на груди, то теперь они просто падают по швам.

- Лия? – Хрипит он неузнаваемым голосом.

Это всё похоже на какой-то бред. Я точно заснула там, в коридоре, рядом с гардеробной. Таких совпадений просто не бывает…

Меня бросает в мелкую дрожь. Тело содрогается, как на морозе, хотя в помещении достаточно жарко.

- Вы знакомы? – С удивлением произносит Шевцов, о котором я и вовсе позабыла. – Когда это вы успели? – Непонимающе моргает, попеременно глядя то на меня, то на Влада.

Пристальный, тёмный взгляд Макеева прожигает, и я неосознанно пытаюсь высвободиться из объятий Димы. И если до этого момента шок от узнавания и неожиданной встречи заставлял Влада не обращать внимания на происходящее, то, похоже, после моих телодвижений, до него, наконец, доходит, «чем» мы тут занимаемся.

Точнее, чем собирался заняться Шевцов – поцеловать меня.

Влад за какую-то долю секунды меняется в лице. На нём появляется агрессивное выражение. Злое. Дикое. Необузданное. Он будто забывает, кто он и где он. И что перед ним не абы кто, а его друг.

Бросаясь вперёд, он отталкивает Диму от меня и закрывает собой.

- Влад, ты охренел? – Возмущается Шевцов, вообще не понимая, что происходит. Это заметно по его действительно офигевающему виду.

- Я? – Угрожающе низко рычит Макеев, пока я пялюсь на его бугристую спину, чувствуя себя почти так же, как и Дима – не понимая, что происходит. – А может это ты охренел, Димон?

Видимо, алкоголь сильно притупил ощущения, поэтому я не так ярко реагирую на происходящее. Да еще и торможу сильно…

- Да что я сделал? – Взрывается Шевцов и тоже начинает напирать на Влада.

- Какого хрена ты собирался сделать?

- Ты про что? Про то, что застал нас перед поцелуем? – Дима разводит руки в стороны, делая «большие» глаза. - Тебе виски в голову ударил? Или ты в мои мамочки записался? Разрешения должен был спросить? Вот только с хрена ли?

Понимаю, что если сейчас не вмешаюсь, напомнив о своём существовании, то произойдёт что-то нехорошее. Поэтому неосознанно, в попытке успокоить, кладу руку на спину Влада. Он едва заметно вздрагивает. А я медленно начинаю водить ладонью вверх-вниз.

Мужчина оборачивается, смотрит на меня через плечо и с силой втягивает в себя воздух, прикрывая на мгновение глаза. Когда он вновь их открывает, в его взгляде больше нет той дикой ярости. Макеев пришёл в себя.

- Я сам её отвезу. – Небрежно бросает Шевцову и, больше не глядя на меня, идёт в гардеробную, чтобы забрать свою куртку.

- Да, чёрт возьми, что происходит, Влад? Объясни, в конце концов?

Дима делает три больших шага, нагоняя друга и звучно пришпиливает ладонью номерок, который Макеев собирается отдать гардеробщице. И тут я внезапно понимаю, что у нашего представления были зрители. Их немного, но они всё ещё продолжают поглядывать на происходящее с интересом и жаждой развязки.

- Лия – та самая девушка, о которой я тебе рассказывал. – Очень тихо отвечает Влад. Но я слышу его голос так, будто у меня настроена антенна только на его волну.

Эта новость так сильно шарашит Шевцова, что тот таращится на друга, беззвучно открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

- Не может быть…

- Представь себе. Я тоже в шоке. – Макеев забирает куртку из рук гардеробщицы и идёт в мою сторону, заставив меня вытянуться по струнке. И даже немного протрезветь от его взгляда. Нехорошего взгляда. – Где твой номерок?

Я тушуюсь под тяжелым взором тёмно-карих глаз и пытаюсь собрать растекающиеся, как желе, мысли в кучку. Но вспомнить, где номерок, мне так и не удаётся.

- Он у меня. – Глухо раздаётся со стороны гардероба, и Дима несёт моё пальто. – Держи. – Накинув его мне на плечи, хмурый Шевцов, суёт руки в карманы брюк и, не произнеся больше ни слова, возвращается обратно в клуб.

А я… Я остаюсь наедине со своим кошмаром.

В горле пересыхает. В ушах стоит гул от силы тока крови по сосудам. Я молчу, старательно кутаясь в пальто, словно оно может меня спасти. Это глупо, но сейчас мне кажется, что я бы не отказалась от плаща невидимки…

Минута, во время которой он пристально меня рассматривает, пожирая глазами, или мечтая испепелить на месте, растягивается, ощущаясь адской вечностью.

Господи, за что мне это всё? Сбежала от одного предателя, чтобы попасть в лапы другого… М-да.

Меня охватывает меланхолия и вдруг становится так всё равно на происходящее. Видимо, организм устал жить в постоянном стрессе, наконец, включив защитный механизм – самосохранение нервной системы.

- Далеко живешь? – Спрашивает Влад, а его голос доносится до меня, как будто через вату.

Прежде чем ответить, я собираюсь с духом, стараясь не смотреть на Макеева. Так проще – представить, что его тут нет. Что это сон. Бред воспаленного сознания. А раз всё ненастоящее, то чего бояться?

- Нам не по пути, - бросаю бесцветным голосом и намереваюсь обойти мужчину, но он делает шаг вперёд, на мгновение опережая меня, и преграждает собой путь.

Я слышу небрежный, нервный смешок и рефлекторно поднимаю глаза, чтобы взглянуть на собеседника.

Зря я это сделала, но уже поздно сожалеть или сомневаться. Моя жизнь итак стремительно катится в Тартар… Как говорится: сгорел сарай, гори и хата.

Влад кажется бесчувственным камнем. Его лицо – застывшая ироничная маска. Но вот его глаза выдают все эмоции, которые он сейчас испытывает. А там – целый коктейль. Буря. Пламя. Правда, ледяное.

- Значит, вот, что ты думала, когда не дождалась меня, как обещала, начав встречаться с другим мужчиной? – Его голос сочится ядом. А до меня не сразу доходит смысл его слов.

С губ слетает:

- Ч-что?

А после происходит взрыв. Алкоголь в крови усиливает и обнажает эмоции, что прятались так глубоко. Так долго. Обида, боль и ненависть, как прорвавшийся гнойник, вытекают наружу, заставляя сжать руки в кулаки и прошипеть:

- Это я тебя не дождалась? Ты серьёзно? Совесть не мучает, Макеев? – произношу, прежде чем он снова откроет свой рот. А сама делаю шаг вперед, смотря на него исподлобья. – Проще винить кого-то другого в своей слабости и трусости, - выплёвываю, оказываясь к нему близко-близко.

Нас разделяют какие-то жалкие сантиметры, и меня мгновенно окутывает аромат мужского парфюма – терпкого, древесного, вперемешку с запахом сигарет. Он душит, заставляя резко выдохнуть и снова вдохнуть, чтобы хоть немного разбавить концентрацию запахов, поступивших в лёгкие.

- Трусость, говоришь? – Глухо вторит моему тону Влад. – О, да, Лия. Ты о ней знаешь больше, чем кто бы то ни было. – Он опускает голову так, что его дыхание, смешанное с недавно выпитым алкоголем, обдаёт моё лицо.

- Не смей винить меня в своих ошибках, понятно? – Тычу пальцем в его грудь.

Мой голос звучит зло. Меня всю трясёт не то от обиды, не то от злости, и я чувствую, что задыхаюсь от того, как сильно жжёт в груди. И от этого душного запаха, который исходит от мужчины.