Ошибка

— Ладно, я сделаю одолжение этому миру, Чунг. Избавлю его от твоей тупости! Хорошо, что ты не успел наделать маленьких глупых Чунгов, — фыркнул Вуй. — Разделаюсь с вами обоими. Принести мой доспех! — крикнул он.

Пара ближников графа Ле сорвались с места, выполняя его приказ, Чунг замер, словно статуя, не обращая внимания на оскорбления. Бойцы, окружившие нас, тихо шептались, даже не пытаясь влезть в разборки дворян. Записанный на подкорку рефлекс. Уверен, скомандуй я им арестовать Вуя, чтобы избежать кровопролития, никто бы из них даже не шелохнулся.

Спустя пятнадцать минут два бойца в блестящих на солнце, украшенных позолотой, самоцветными камнями и перьями доспехах стояли лицом к лицу. Сверкнули и звякнули сабли, ударившись друг об друга. И тут же поединщики закружились в смертоносном танце. От избытка чувств я не мог спокойно стоять, переминаясь с ноги на ногу, ладони вспотели, сердце выпрыгивало из груди. Уже после первых ударов, пришедшийся в броню и шлемы становилось понятно, что Вуй в отличной физической форме, чего нельзя было сказать о Чунге. С каждым выпадом, с каждым пропущенным ударом его движения становились все медленнее и менее точными. В какой-то момент мне даже показалось, что граф-следопыт издевается над молодым виконтом. Удары, приходящиеся на сталь, сыпались на Чунга один за одним, и он уже даже перестал пытаться их парировать. Рана от пули, полученная при штурме борделя, давала о себе знать. Ранее я уже видел Чунга в бою. Он был гораздо проворнее и выносливее. Зря он вступился за меня. Сгорбленная фигура молодого крепыша, возвышающаяся над графом, внезапно оступилась и буквально чудом не повалилась на землю. Чунг сделал два шага назад и снял шлем, мешающий ему дышать. Залитый потом, он воткнул наконечник сабли в землю и оперся на навершие рукояти. Тяжело хватая ртом воздух, его замутненный взгляд был направлен себе под ноги. Вуй не стал медлить. Самодовольно и даже немного расслабленно он подошел к противнику, взял свою саблю двумя руками и поднял её над головой, замахиваясь для решающего удара чудовищной силы.

Я не мог смотреть как погибает мой товарищ. Рука сама потянулась к кобуре. Я выхватил пистолет, одним движением снял с предохранителя имою руку перехватила Лун.

— Подожди, что-то не так, — прошептала она, внимательно всматриваясь в фигуру Чунга.

В ту самую секунду, когда Вуй занес саблю над головой почти побежденного противника, мутный взгляд Чунга прояснился. Мне даже показалось, что его губы искривились в насмешливой ухмылке. А дальше произошло то, что я не сразу смог осознать. С молниеносной скоростью рука Чунга подхватила воткнутую в землю саблю, очертила полукруг и с огромной силой вошла острием в подмышку Вуя. Брызнула благородная кровь, граф сделал два шага назад, так и не опустив занесенных для удара рук и с грохотом упал на спину. Стальных пластин доспеха подмышками не бывает. Острие сабли легко прошило мягкий войлок поддоспешника, раздробило ребра, зайдя на добрую треть своей длины и доставая до сердца. Только когда бездыханное тело Вуя рухнуло на землю, я понял, что Чунг устроил весь этот спектакль специально. Прямо сейчас он бодрой походкой подошел к поверженному противнику чтобы убедиться в его смерти. На самом деле он мог биться с ним минут десять даже не запыхавшись, прощупывая оборону и выискивая слабые места. Но молодой виконт решил пойти на хитрость. Когда Вуй поднял руки для решающего удара, он оголил самое уязвимое место любого доспеха — подмышки.

— Я же говорила! — победно провозгласила Лун. — Чунг не мог так плохо сражаться! Дури в нем хоть отбавляй

— Ну и кто теперь тупой? — пробасил Чунг и презрительно плюнул на труп противника.

Пророк Арчи Донован

*

— Арчи! — восхищенный, словно маленький ребенок, Ричард вбежал в комнату. Я глянул на часы. Без четверти полночь. — Ты не поверишь, где я был!

— В магазине фототоваров? — хихикнул я. — Пленку покупал?

— Нет, — не заметив сарказма, он начал выкладывать бобины с отснятой пленкой на стол. — Точнее да, но я не об этом.

— И как тебя в общагу пустили только? После одиннадцати вход закрывают же, — я привычно начал задергивать плотные занавески на окнах чтобы даже случайный свет от уличных фонарей не проник в комнату.

— Я был на аэродроме! — радостно выпалил он. — Настоящем военном аэродроме!

— Ого! Тебя не арестовали за проникновение? — я, не спеша включил красную лампу, которой Ричард пользуется, когда проявляет пленку.

— Поможешь? — он указал на чемодан с оборудованием и реагентами, лежащими под его кроватью.

— Да, конечно! Ты рассказывай-рассказывай.

— Утром меня нашел наш декан! — его глаза снова засветились. — Он-то меня и попросил съездить в составе делегации от нашего училища на аэродром. Поснимать презентацию нового самолета.

— Что за самолет? — скрывая зависть, уточнил я. Самолеты всегда были моей слабостью.

— Новый разведчик! Биплан с тандемным расположением кабин летчика и стрелка. Двести десять километров в час, потолок до четырех километров. Боевой радиус почти шестьсот километров с подвесными баками!

— Может тебе и полетать на нем дали? — по-доброму съехидничал я.

— Ах если бы! Дождешься от них! — Ричард в сердцах махнул рукой, — Только представь какой материал можно отснять с воздуха! Но я в накладе не остался. Мне и так удалось заснять взлет и посадку с расстояния в несколько десятков метров. Сейчас проявим пленку и посмотрим, что получилось. Лишь бы с экспозицией не намудрил, как в тот раз со скачками. Все засвечено было

*

— Милорд Донован! — послышался возбужденный шепот.

Я открыл глаза, и вновь не сразу смог понять, где нахожусь. То ли сон, то ли воспоминания со времен училища были неотличимы от реальности, и мне пришлось напрячься чтобы прийти в себя. Снаружи, сквозь наспех накиданные на шалаш ветки, пробивалось восходящее солнце. Рядом спокойно спала Лун, закинув руку мне на грудь, снаружи аппетитно пахло печёными овощами.

— Милорд Донован! — голос зазвучал чуть громче.

Чувство реальности вернулось ко мне, и я поспешно выбрался из шалаша, накидывая на плечи гимнастерку и на ходу приводя себя в порядок. Снаружи я тут же заметил своего самого молодого ефрейтора. Руководить отделением солдат, выбранных из числа крестьян я поставил этого молодого, но как мне показалось смекалистого, парня по имени Тин. И, как по мне, со своей задачей он справлялся отлично, хоть остальные солдаты моего разросшегося взвода, относились к бывшим крестьянам со снисхождением.

Тин не переставая вертел головой, присматривался вдаль и как будто чего-то побаивался.

— Что стряслось, Тин? — сразу перешел к делу я.

— Лорд Ле, — спрятав взгляд, начал сбивчиво говорит он, — отправил гонца. Он хочет предупредить лорда Хо, что Вы — Тин осекся. — Неделю назад, когда мы сбили самолет, лорд Вуй Ле подслушал, что вы — снова осекся он. — Он хочет, чтобы при встрече, барон Данг Хо сразу арестовал Вас.

— Постой, Тин, — ничего не понял я. — Кто, что хочет?

— Ты уверен? — из шалаша выскользнула стройная фигурка Лун. Выражение лица у нее было крайне обеспокоенным. — Ты точно это знаешь?

— Что происходит? — не выдержал я.

— Вуй отправил гонца к Данг Хо. Он что-то узнал про тебя и сбитый самолет. По возвращении, тебя сразу должны арестовать. Не удивлюсь, что про спасенных крестьян, твое решение принять бой, ранение Чунга и остальное он тоже приказал рассказать. Догадайся в каком ключе?

— Да! — Тин начал быстро кивать в знак согласия с Лун. — Лорд Ле замыслил все победы присвоить себе, а во всех неудачах обвинить Вас! Надо что-то делать!

— Постойте, — непонимающе помотал головой я. — Даже если меня арестуют, первым делом на допросе я расскажу свою историю и вызову свидетелей. Тут двести человек знают как все было на самом деле.

— Данг Хо не станет оставлять тебя в живых, — не согласилась Лун. — Арест — это условность. Тебя скорее всего сразу попытаются убить. Все видели, как ты обращаешься с пистолетом.

— Да уж, плохи дела, — резюмировал я. — Тин, сможешь выслать людей чтобы они догнали посыльного и вернули в отряд?

— Да, — живо закивал он. — Он не мог далеко уйти!

— Давай живее, дружище! — Я похлопал его по плечу. Моя жизнь зависит от тебя!

— Я не подведу, Вас, милорд! — Тин отвесил ещё несколько поклонов и побежал поднимать своё отделение солдат.

— Держи пистолет на готове, — поморщилась Лун. — И пока Тин не приведет посыльного, делай вид, что ничего не произошло.

— А ты куда? — спросил я вслед, развернувшейся Лун.

— Буду делать вид, что ничего не произошло, — пожала плечами она. — Умоюсь и схожу посмотрю, как там раны нашего Чунга. Давненько я у него не была.

Я невольно состроил саркастическую гримасу. Еще бы! Конечно, она давно не ходит проверять Чунга. Куи Фан крепко за него взялась. Бывшую, а возможно пока и не бывшую, суженую она и на десять шагов старалась не подпускать к своему возлюбленному. Чунг относился к этому с пониманием и как только стало ясно, что его жизни ничего не угрожает, сам отказался от медицинской помощи. Надо сказать, что за почти три недели, как он получил ранение, то стремительно шел на поправку. Он даже шутил, что у семейства Ту есть такая особенность. Всё на них заживает как на собаках. Как по мне, сравнение было не самым лучшим, но Чунг этой присказкой реально гордился и говорил всякий раз, когда я справлялся о его здоровье. И если Куи Фан не подпускала к нему Лун, то меня ей приходилось терпеть. Чунг в этом вопросе был непоколебим. Он уже давно начал называть меня своим другом, и мы частенько проводили время вместе, общаясь на самые разные темы. От качества стали, что выплавляют вьеты до цвета волос девушек асов. Его будоражило то, что у Асов бывают белые и рыжие волосы. Даже мой каштановый цвет волос был среди вьетов редкостью.

— Дао! — окликнул я пробегающего по своим делам сержанта.

— Милорд! — он моментально откликнулся и подошел ближе.

— Дао, нас никто не слышит, — поморщился я. — Можешь без всего этого подобострастия

— Виноват! Привычка.

— Скажи, сколько людей Вуя в нашей роте автоматчиков?

— Трое, — немного подумав, ответил он.

— Сделай так чтобы они через час остались без винтовок, — принялся объяснять я. — Скажи, что начинаешь проверку личного оружия. Для наглядности возьми винтовки ещё у несколько человек. Если что, ссылайся на меня.

Дао кивнул и уже было собрался уходить чтобы приступить к исполнению приказа, но неуверенно остановился на полушаге и снова повернулся ко мне.

— Намечается внутренний конфликт? Мне надо быть готовым к чему-то?

Я задумался. Правильно я назначил его на роль сержанта в нашем разросшемся взводе солдат. Он не только безупречно выполняет приказы, он ещё и думает. И сейчас он сразу понял куда ветер дует. Если сработает чисто, назначу его лейтенантом.

— Да, — кивнул я. — Ефрейтор Тин слышал, как граф Ле отправил гонца к барону Хо с целью оклеветать меня.

Глаза Дао округлились от услышанного, и он грязно выругался.

— Надо догнать гонца! — тут же выдал он.

— Тин уже этим занят, — успокоил его я.

— Отлично! — кивнул он мне. — Сделаю все, как Вы сказали!

Дао бросился выполнять приказ и уже через десять минут возле моего шалаша лежали восемь винтовок, которые я якобы намеревался проверить. И стоило мне с важным видом приступить к проверке, как где-то вдалеке раздалась короткая очередь. Я улыбнулся. Тин не подвел. Его бойцы догнали гонца. Надеюсь, только, что они его не убили.

В лагере тут же началась суета. Бойцы забегали, готовясь к отражению возможной атаки неприятеля, обеспокоенный Вуй выскочил из своего шатра и начал пытаться разобраться в обстановке. Чунг с блеском в глазах обвешивался бронёй, предчувствуя скорую битву. Лагерь стал похож на муравейник, в котором кто-то поковырялся палкой. Один только я был абсолютно спокоен. Точнее спокоен я совсем не был. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Но вел себя так, будто ничего не произошло. Лишь краем глаза следил за тем, как мечется Вуй, понимая, что выстрелы были с того направления, куда отправился его посыльный. В какой-то момент он заметил меня, безучастно разбирающий третий по счету автомат. Я аккуратно раскладывал запчасти на куске ветоши, внимательно проверяя каждую из них. Надо сказать, что вьеты хорошо следили за своими винтовками. Ни ржавчины, ни нагара на них не было.

— Арчи! — обеспокоенный Вуй приблизился ко мне. Я попутно отметил, что впервые за неделю, если не больше, он заговорил со мной. — Что происходит? Почему не командуешь взводом? Слышал выстрелы?

— Не о чем беспокоиться, — как можно громче ответил я. — Это стреляли Тин со своим отделением.

— Стреляли в кого? — уточнил Вуй — Не забыл? Мы в тылу неприятеля. Стрельба может выдать наше местоположение.

— Не забыл, — как можно более лениво поднялся я. — Но видимо по-другому задержать твоего гонца у него не получилось.

Брови Вуя непроизвольно взметнулись ко лбу. Окружающие нас люди притихли, прислушиваясь к каждому слову. Дао со всеми ефрейторами уже были тут как тут, а вслед за ними подтягивались обычные солдаты, образуя вокруг нас широкое кольцо.

— Ты приказал Тину арестовать моего человека? — моментально набычившись, уточнил Вуй.

— Да, именно это я ему и приказал, — кивнул я.

— Не много ли ты себе позволяешь? — прищурился он, отчего его глаза превратились в две узкие щелочки. — Или это тоже такие учения?

— Да уж какие там могут быть учения? — отмахнулся я и вынул пистолет из кобуры. — Тебя мне тоже придется арестовать.

— Ты решил захватить власть? — скривился Вуй.

— По сути я уже месяц назад взял командование на себя, — пожал плечами я. — Все диверсии, все внутренние вопросы, провизия, учеба. Все это на мне. Ты просто указываешь нам путь. Я был не против твоей номинальной роли командира, пока ты не мешал выполнению задания, которое поставил перед нами барон Данг Хо. Но когда ты отправил к нему посыльного с целью опорочить меня — я развел руками. — Моя жизнь для меня почти ничего не значит. Я берегу её исключительно во благо моих людей, — сказал я и обвел рукой собравшуюся вокруг нас толпу. — Ты положишь всех моих солдат в первом же серьезном бою. А крестьянбудь твоя воля, ты бы прямо сейчас их бросил здесь.

По толпе пробежал ропот. Люди что-то обсуждали, кивали и качали головами, но было и так ясно, что мои слова они поддержали.

— Сложи оружие. Мы отведём тебя к барону Данг Хо целым и невредимым. Он решит, что с тобой делать, — подытожил я.

— Очень интересно, — задумался Вуй. — Твою точку зрения я услышал. А вот моя! Стоит только тебе захватить власть, как ты сразу же отпустишь того аса, что мы пленили. Недаром ты несколько раз порывался поговорить с ним. С таким пленным тебя примут обратно к твоим сородичам?

— Ты не забыл, что именно я его захва

— Я не закончил! — рявкнул Вуй. — Когда бойцы сбили самолет асов, я слышал, какое послание ты оставил, говоря назаписывающую машинку. Ты же сдал нас всех! Сообщил асам, что мы собрали и обучили отряд стрелков с винтовками, действующих в тылу! Разве это не секретная информация?

— Данг Хо ставил перед нами задачу оттянуть силы неприятеля в тыл. Я выполнял его приказ

— Ты не имеешь права командовать этим отрядом! Твои методы недопустимы, ты не знаешь, что такое честь! В тебе нет дворянской крови! Твоя легенда об этом — чушь! Само твоё присутствие среди нас — это сплошная ошибка, — распалился Вуй. Наконец-то он сказал то, что обо мне думает. — И раз ты пошёл против меня, то я вызываю тебя на поединок! Если у тебя все же есть честь, ты примешь мой вызов и боги рассудят нас!

— Помнится ты клялся, что не воспользуешься пистолетом против меня, — напомнил я. Мне было искренне жаль, что дошло до дуэли. Я не хотел убивать Вуя.

— Ты не понял, — зло осклабился он. — Раз моя честь была ущемлена, и я вызвал тебя, то я оставляю за собой выбор оружия. Мы будем сражаться на саблях!

Вот те раз! Сам научил его дуэльному кодексу и сам же теперь от этого страдаю. Видимо на моем лице всё было написано, раз Вуй начал победно улыбаться. Он уже записал меня в трупы. Я и саблю-то в руках ни разу не держал.

— Разве это честно вызывать на поединок того, кто не может сражаться? — раздался узнаваемый бас откуда-то из толпы. — Ты сказал, что боги должны решить вашу судьбу? Закон позволяет мне выступить в поединке вместо неспособного сражаться, — в круг медленно вышел Чунг, облачённый в свою боевую броню.

— Да, — ехидно кивнул Вуй, — если речь идет о детях, инвалидах или стариках.

— Речь идет о тех, кто не способен лично участвовать в поединке, — сказал как отрезал Чунг. — Если бы ты выбрал пистолеты, то был бы в своем праве. А в бою на саблях, я выступлю вместо моего боевого товарища.

— Чунг! — Из толпы раздался женский голос. — Ты ранен! Тебе нельзя сражаться! — все обернулись и поняли, что в разговор влезла Куи Фан.

— Хоть леди Фан и не имеет права что-то решать в этом споре, но она права, — кивнул Вуй.

— Леди Фан мне не жена! — гаркнул Вуй и злобно посмотрел на свою возлюбленную. — Я сам решу готов я сражаться или нет!

Я перевел взгляд на Куи. Под поистине жутким взглядом Чунга она даже бровью не повела. Открывать рот она больше не решилась, чтобы не позорить Чунга, но взгляд полный презрения она бросила на меня. Куи Фан открыто выступила против меня, но я её не винил. Я ей восхищался! Настоящая аристократка, как будто сошедшая со страниц учебника по истории за девятый класс. Гордая, волевая, упрямая и честолюбивая.

— Ладно, я сделаю одолжение этому миру, Чунг. Избавлю его от твоей тупости! Хорошо, что ты не успел наделать маленьких глупых Чунгов, — фыркнул Вуй. — Разделаюсь с вами обоими. Принести мой доспех! — крикнул он.

Пара ближников графа Ле сорвались с места, выполняя его приказ, Чунг замер, словно статуя, не обращая внимания на оскорбления. Бойцы, окружившие нас, тихо шептались, даже не пытаясь влезть в разборки дворян. Записанный на подкорку рефлекс. Уверен, скомандуй я им арестовать Вуя, чтобы избежать кровопролития, никто бы из них даже не шелохнулся.

Спустя пятнадцать минут два бойца в блестящих на солнце, украшенных позолотой, самоцветными камнями и перьями доспехах стояли лицом к лицу. Сверкнули и звякнули сабли, ударившись друг об друга. И тут же поединщики закружились в смертоносном танце. От избытка чувств я не мог спокойно стоять, переминаясь с ноги на ногу, ладони вспотели, сердце выпрыгивало из груди. Уже после первых ударов, пришедшийся в броню и шлемы становилось понятно, что Вуй в отличной физической форме, чего нельзя было сказать о Чунге. С каждым выпадом, с каждым пропущенным ударом его движения становились все медленнее и менее точными. В какой-то момент мне даже показалось, что граф-следопыт издевается над молодым виконтом. Удары, приходящиеся на сталь, сыпались на Чунга один за одним, и он уже даже перестал пытаться их парировать. Рана от пули, полученная при штурме борделя, давала о себе знать. Ранее я уже видел Чунга в бою. Он был гораздо проворнее и выносливее. Зря он вступился за меня. Сгорбленная фигура молодого крепыша, возвышающаяся над графом, внезапно оступилась и буквально чудом не повалилась на землю. Чунг сделал два шага назад и снял шлем, мешающий ему дышать. Залитый потом, он воткнул наконечник сабли в землю и оперся на навершие рукояти. Тяжело хватая ртом воздух, его замутненный взгляд был направлен себе под ноги. Вуй не стал медлить. Самодовольно и даже немного расслабленно он подошел к противнику, взял свою саблю двумя руками и поднял её над головой, замахиваясь для решающего удара чудовищной силы.

Я не мог смотреть как погибает мой товарищ. Рука сама потянулась к кобуре. Я выхватил пистолет, одним движением снял с предохранителя имою руку перехватила Лун.

— Подожди, что-то не так, — прошептала она, внимательно всматриваясь в фигуру Чунга.

В ту самую секунду, когда Вуй занес саблю над головой почти побежденного противника, мутный взгляд Чунга прояснился. Мне даже показалось, что его губы искривились в насмешливой ухмылке. А дальше произошло то, что я не сразу смог осознать. С молниеносной скоростью рука Чунга подхватила воткнутую в землю саблю, очертила полукруг и с огромной силой вошла острием в подмышку Вуя. Брызнула благородная кровь, граф сделал два шага назад, так и не опустив занесенных для удара рук и с грохотом упал на спину. Стальных пластин доспеха подмышками не бывает. Острие сабли легко прошило мягкий войлок поддоспешника, раздробило ребра, зайдя на добрую треть своей длины и доставая до сердца. Только когда бездыханное тело Вуя рухнуло на землю, я понял, что Чунг устроил весь этот спектакль специально. Прямо сейчас он бодрой походкой подошел к поверженному противнику чтобы убедиться в его смерти. На самом деле он мог биться с ним минут десять даже не запыхавшись, прощупывая оборону и выискивая слабые места. Но молодой виконт решил пойти на хитрость. Когда Вуй поднял руки для решающего удара, он оголил самое уязвимое место любого доспеха — подмышки.

— Я же говорила! — победно провозгласила Лун. — Чунг не мог так плохо сражаться! Дури в нем хоть отбавляй

— Ну и кто теперь тупой? — пробасил Чунг и презрительно плюнул на труп противника.

Люди, наблюдавшие дуэль, взорвались победными криками, восхваляя Чунга. Но кроме его имени, я несколько раз краем уха слышал смутно знакомую фразу «Ня тиен три» и почему-то ловил на себе восторженные взгляды.