Метка убийцы Богов. Возлюбленная бессмертного

В нашей стране есть один обычай, очень древний, даже древнее Союза с Богами.

Раз в год, в канун праздника Судьбы (эта дата зависит от лунного, а не солнечного календаря, так что она постоянно меняется), мы водим хороводы вокруг огромного костра, славим Судьбу, просим ее указать нам верный путь. Здесь же возводим палатку-парильню. Перед тем, как залезть в нее, наш шаман долго постится, а потом, в самый последний момент, выпивает чай из особых священных трав и идет париться.

Когда через час палатку вокруг него разбирают, он уже находится в состоянии транса. И вот тут-то и происходит самое важное событие в жизни любого ребенка! Все дети, которым исполнилось семь, выстраиваются в очередь, и шаман рисует метку на груди у каждого.

В этом необычном состоянии он словно бы видит судьбу ребенка, все события, большие и маленькие, которые произойдут в его жизни. И выбирает из них наиболее значимое, то, что сделает этого человека собой, что останется в умах людей после его смерти. То, что определит его.

Потом эту надпись набивают в виде татуировки.

Невозможно преувеличить значение этих меток в нашем обществе. К тебе будут относиться сообразно информации, запечатленной на твоей коже, и от этого никому не уйти. От содержания надписи зависит, будут ли к человеку относиться с уважением, почтением или с пренебрежением и предубеждением.

На груди Леды красуется надпись «Мать восьмерых детей», на груди Эндура – «Погиб за короля», и это неплохие надписи, очень неплохие. Бывает хуже.

К тихой незаметной Лири всю жизнь относились с жалостью, потому, что ее метка – «Умерла молодой». Она ждет смерти с тех пор, как ей исполнилось семь.

А я «Убийца Богов».

Это моя судьба, мое предназначение, то, что всегда делало меня не такой, как все, пробуждало в окружающих суеверный страх, уважение, недоверчивое изумление. И это тоже оказало на меня влияние. Не могло не оказать.

Всю жизнь я тренировалась, училась быстро бегать, метать ножи, стрелять из лука. Каждую свободную минуту я уделяла работе над собой. Что требуется от убийцы Богов? Как вообще можно убить одного из Богов? Я не знала. А потому старалась изо всех сил.

Наверное, такая судьба многих испугала бы или ужаснула, но мне не было страшно. Если когда-нибудь мне придётся убить живое существо – что ж, значит у меня будут на то причины. Да и нужны ли какие-то особые причины для того, чтобы уничтожать, стирать с лица земли существ, веками державших в страхе жителей нашей страны?

Да, этой судьбы я не выбирала. Но и жаловаться на нее не буду. В конце концов, это дело далекого будущего, и как именно это случится никто не знает.

Конечно, вне зависимости от того, что именно заставит меня убить Бога, и как это у меня вообще получится… я не могу не испытывать гордость за такое будущее, не могу не чувствовать себя особенной, хоть у меня и нет желания убивать кого бы то ни было, даже этих нелюдей, о кровожадных деяниях которых сохранилось в веках столько легенд и приданий.

Боги, Небесный народ, элийцы, народ Эл. Ужасные и недостижимые. Кто из живущих хотя бы видел одного из них? И тем не менее земля полнится слухами об учиненных ими зверствах. Они сжигают города, разрушают замки, губят посевы. Они практически всесильны, мало что способно остановить их.

Каждый житель от мала до велика, от короля до простой крестьянки носит оберег-кольцо, хотя бы одно. Кольца покрывают наши пальцы, круглые браслеты – запястья и лодыжки. У меня на шее висит серебряный круг-оберег на тонкой цепочке.

Кругами расписаны наши дома и замки, железные кольца зарыты в наших полях.

Да, когда-то мы молились им, просили о милости, об исполнении заветного желания. Теперь же боимся их, ненавидим. Защищаемся от них, как можем.

Конечно, не всем историям или, скажем прямо, байкам о Богах я верю. Влиянию элийцев приписывают любое мало-мальски негативное событие. Подвернул ногу? Видно, Божье проклятие. Померла корова? Народ Эл постарался.

Ну, не верю я, что Орсана из деревни нехорошей болезнью, передающейся половым путем, наградили Боги. Его жена тоже не верит.

Но нет дыма без огня, в этом я уверена твердо. Легенды, древние сказания да и современные истории не могут быть лживы все до единой.

Они могущественны и неумолимы.

И я буду не против прикончить кого-нибудь из них.

Забавно, но мое полное имя, Элиалар, переводится как «Любимица Богов», «Благоволение Богов». Конечно, это всего лишь имя – одно из немногих, содержащих в себе слово «Эл», так и не вышедших из моды. Другие имена, переводящиеся как «Мудрость Богов», «Слава Богам», «Ближе к Богам» сейчас можно встретить разве что на древних, полурассыпавшихся могилах. В моем имени нет негативного посыла, даже сейчас быть любимицей Богов кажется не таким плохим делом. Любят – значит, не тронут. Вот оно и сохранилось в веках.

Только эти имена да надписи на крепостных стенах, да остатки древних капищ и руины храмов – вот и все напоминания о том, что когда-то мы им, и правда, поклонялись. А теперь… Мы так долго суеверно боялись произносить их имена, что уже забыли их все. Забыли элийский язык. А если и поминаем их народ, то только в виде проклятия или недоброго пожелания.

―Элия, почему не следишь за горничными? Остальные обязанности с вас никто не снимал! Сколько времени вы провозились с этим серебром? Еще пять минут, и приступайте к уборке.

Управляющая Агата вышла из людской, гремя ключами, висящими у нее на поясе, а я осталась распределять обязанности на сегодняшний день. Я стараюсь действовать честно, не допуская дедовщины, но так же стараюсь выделять девушкам посильную работу, принимая во внимание опыт и способности.

Леду я послала наверх с подносом для госпожи. Я герцогиню слегка недолюбливаю, а старшая и наиболее бойкая из близняшек и разговорится с ней, и рассмешит ее. Мы с Лири займемся протиранием пыли, это ответственная задача, не приведи Судьба, новенькие разобьют что-нибудь из хрупких драгоценных вещиц, расставленных в замке повсюду!

Ну, а Лу и Тэе, соответственно, достались мытье полов и чистка уборных.

–Я тоже могу отнести поднос госпоже! ―протестует Лу.

–Какая тебе госпожа? Ты работаешь здесь всего месяц! ―да, со стороны мои распоряжения, и правда, легко принять за дедовщину.

–Так не честно, ―девушка топнула ногой.

–Хорошо, ты возьмешь на себя половину уборных Тэи, а она вымоет половину полов, как тебе такая честность?

Лу тотчас закрыла рот.

–И я не шучу, правда, вперед, распределите между собой отхожие места и полы. И чтобы все сияло, схалтуришь – будешь переделывать, и на этот раз в одиночку, понятно?

Девушка злобно зыркнула на меня, покраснев, но, в конце концов, кивнула. Представляю, что она обо мне сейчас думает! Но я не пытаюсь набиться к ней в подруги.

Мне не нравится ее подход к работе. Ей досталось одно из лучших рабочих мест в нашей деревне, и что же? Она не перестает ныть, жаловаться, лениться, кривить нос, будто это занятие ниже ее достоинства! Мне тоже в свое время пришлось перемыть немало туалетов, но позволяла ли я себе такое? Конечно, нет.

Но то, как герцогиня и управляющая подходят к набору горничных, больше похоже на конкурс красоты, чем на собеседование. Нас всех, без преувеличения, можно назвать самыми красивыми девушками деревни. Так мы становимся чем-то вроде украшения замка. И платья на нас вроде неприметные, но откровенные – из простой серой ткани, но максимально приталенные, открывающие грудь и руки.

Лири и Леда похожи на хорошеньких куколок – изящные, белокурые, голубоглазые, кожа будто фарфоровая, тончайшая, белая. Тэя очаровательна со своими золотисто-рыжими кудрями.

Внешность Лу, пожалуй, самая необычная. Ее черты по отдельности могли бы показаться грубоватыми – большие губы, нос немаленький, лицо чуть вытянутое, как у лошадки, но все вместе это каким-то образом начинает выглядеть необычно, ярко, изящно. Тут-то видно и кроется причина ее самомнения, завышенной самооценки. Наверняка с детства думала, что с такой внешностью должна выйти замуж за принца, не иначе.

А тут я со своими туалетами.

Протирая каминную полку, я посмотрелась в небольшое зеркало в золоченой раме, висящее прямо надо мной. Я тоже красива, хоть и несколько по-другому. У меня темно-каштановые волосы и большие зеленые глаза, вздернутый нос, пухлые губы приятной формы. А когда я улыбаюсь, в моих глазах словно танцуют бесенята – я похожа на эльфа, замыслившего какую-нибудь проказу, и этот вид не совсем соответствует моему характеру.

Я хитро улыбнулась своему отражению. Ну, отчасти соответствует.

Закончив с большой гостиной, я хотела перейти в соседствующую с ней малую, но тут услышала шаги из-за приоткрытой двери: двое шли в мою сторону, о чем-то беседуя. Я подхватила ведро, суконную тряпку и перьевую щетку и уже собиралась выйти через противоположную дверь, но тут до меня долетела часть разговора.

–…а представляешь, каково мне? Соблазнить служанку – казалось бы, проще простого!

Я узнала голос Эндура и тут же мысленно похвалила себя за то, что «соблазнить служанку» у него так и не вышло. Не все девушки одинаковы, избалованный говнюк!

–Крепкий орешек тебе достался! ―засмеялся его собеседник.

А это Раймунд, старший сын Оберона, наследник герцогской короны. Худощавый и болезненный, он, тем не менее, носит на груди метку «Победил виверну».

Я, конечно, уважаю шаманов, как и все в нашей деревне, в нашей стране, но я скорее поверю в то, что они берут взятки, чем в то, что хилый Раймунд сможет убить виверну. Возможно, он сумеет победить на турнире рыцаря по кличке Виверна, но в это мне тоже как-то слабо верится.

С другой стороны, я же как-то стану убийцей Богов. Но никаких взяток я не давала, это очевидно.

–Она отказывается от подарков, не приходит на свидания, но продолжает пытаться обольстить тебя? Может, она думает, что ты женишься на ней, если достаточно распалишься?

–Она не дурочка. Она хитрая, коварная бестия, но не дурочка. Нет, ей просто нравится издеваться надо мной, она играет со мной, наслаждается этим. Клянусь, еще пара таких выходок – и я выдам ее замуж за первого встречного, а потом воспользуюсь правом первой ночи. А потом второй и третьей, ―Эндур рассмеялся. ―Или просто зажму в каком-нибудь углу и не позволю вырваться.

–Да ты, и правда, сходишь по ней с ума!

–Она мне уже во сне снится. Всегда нелегко понять, чего хотят женщины, но именно эта женщина… Чистый огонь, такая оторва! И при этом прилежнейшая горничная! Знаешь, что мне сказала старушка Агата, когда я попросил ее дать Элии повышение? «Отличный выбор, господин, это трудолюбивая и ответственная девушка. Она справится с любой работой!» Как будто я в своем выборе на эти качества ориентировался! Что ж, если не получится по-хорошему, придется по-плохому.

Я закусила губу. Да, видно я, и правда, далековато зашла в своих играх. Ничего не скажу насчет «зажать в углу», но выйти замуж за первого встречного… неприятная перспектива.

Строго говоря, Эндур вовсе не обязан миндальничать со мной. Все мы находимся в вассальной зависимости от его отца, и он имеет право делать с любым жителем герцогства что пожелает. Захочет – казнит, захочет – помилует.

–Ты веришь, что она и правда убьет кого-нибудь из Богов?

–Даже не знаю. В этом у нее шансов не больше, чем у тебя с виверной. А ты слышал когда-нибудь, чтобы предсказания Дня Судьбы не сбывались?

–Было такое пару раз на моей памяти. Это редкость, но да, судьбы не высечены в камне, они изменчивы. Я слышал о женщине, которой было предсказано, что она похоронит троих детей. Ужасная судьба, однако, она сумела избежать ее – покончила с собой до того, как у нее появились дети.

–Думаю, у предсказания больше шансов исполниться, если ты сам стремишься к этому.

–Стремишься или избегаешь, в абсолютном большинстве случаев они сбываются.

И они заговорили о каких-то общих знакомых, упоминая имена и титулы, которые ни о чем мне не говорили. Я снова подняла свое ведро и вышла из большой гостиной.

Весь этот день я одновременно и избегала Эндура, и размышляла, не пойти ли сегодня вечером в его комнату, чтобы не нагнетать ситуацию и не доводить дело до «по-плохому».

Нет уж.

Мотивы моих поступков всегда казались мне предельно ясными. Ему не удалось ни соблазнить меня, ни подкупить. И запугать тоже не получится. Коварная бестия сказала свое слово.

Встречались мне люди, в сознании которых «хочу» моментально превращалось в «получу обязательно». Наивный образ мыслей, детский. Такие люди торгуются до последнего, не понимая, что далеко не все находится в их власти.

Я не уверена, что Эндур принадлежит к этой категории, наверное, он прекратит преследовать меня, как только я перестану водить его за нос (как бы мне ни хотелось продолжить это увлекательное занятие).

Но так ли уж я виновата? Он напирал, а я отшучивалась – да, иногда излишне кокетливо, а иногда с чрезмерным озорством. Но в хитрую бестию меня превратило лишь его воображение и еще мужское самолюбие, из-за которого он не мог смириться с отказом.

Так что, закончив работу и поужинав в людской вместе с другими слугами, я вышла из замка в компании остальных горничных. Увидев Эндура на парадном крыльце, я на секунду присела в шутливом реверансе, улыбнулась и пошла дальше.