Высшая проба. Недуг мой, свет мой
- -
- 100%
- +
И словно в подтверждение этого обещания, где-то снаружи грянул глухой раскат взрыва и огромного удава ощутимо тряхнуло.
– Что это? – побелела беременная женщина.
– Как я понимаю, захват обители «купцов», – невозмутимо произнес сидевший рядом с нею неимоверно худой седовласый мужчина.
– Всего лишь попытка здешних главарей завалить шахту, – просветил нас заглянувший в закуток Хирд, – держите еду, но лекари просили кушать понемногу. Они скоро придут, там младенец едва живой. У матери нет молока и она кормила его всякой бурдой.
– Несчастный… – заплакала женщина.
– Не нужно, Джетта, ему повезло… – приобнял ее седой, – и нам, похоже, тоже.
– Не сомневайтесь, – уверила их, выходя вместе с напарником в основной кокон. Тут кроме нас и голема остались лишь испуганно жавшиеся к стенкам дикари, да работавшие в дальнем конце целители, – а где все магистры?
– Держат над шахтой щиты, – пояснил Хирд, и с сердитой усмешкой добавил, – меня не взяли.
Ну и правильно, – одобрила я про себя, а вслух сказала совсем другое:
– Посмотреть бы… что там творится.
– А разве голем не может показать? – тут же осведомился напарник, явно думающий о том же.
– Спросим.
Но прежде, чем разговаривать с големом, я отделила еще закуток, для нас. Не хотелось пугать дикарей, да и долго смотреть на них было невыносимо тяжко. В душе просыпалась обжигающая ярость, а зубы сводило оскоминой от желанья поймать и сунуть в шахту злобного затейника, изобретшего это выгодное предприятие.
Голем, не колебался и секунды, достал зеркало и поставил перед нами. Стекло тотчас посветлело и появилось изображение крепости. Такое же ясное, как в зеркале далекого Дэнзорского погреба.
– Значит, это действительно его артефакты, – вслух признал Хирд и смолк, явно думая о том, же, о ком и я. Об отшельнике.
Он здесь чем-то занимался… важным для него, раз не ушел, когда появились купцы. Лишь ему известно, почему. Считал их временным явлением, или верил в свою защищённость. Но скорее всего, не хотел или не мог оставить свое занятие.
В бойнице под крышей крепости что-то блеснуло и в нашу сторону стремительно полетела вереница ярко сверкавших фиолетовых брызг.
– Грозовые снаряды, – мигом определил Хирд, – очень редкий жезл. Они давно запрещены орденом. Слишком мощные.
Ну ему виднее, лично я в артефактных боевых жезлах понимаю мало. Просто негде было их взять, чтобы проверить возможности своих коконов. Зато отлично разбираюсь в защите. И сейчас, видя, как фиолетовые огни вдруг ярко вспыхнули и рассыпались звездопадом, знаю точно, на их пути встали чьи-то мощные щиты. Скорее всего ледяные, и значит водники успели замкнуть вокруг «мавзолея» защитное кольцо.
Из окошек крепости вырвались сразу три вида боевых заклятий, заставив Хирда презрительно ругнуться.
– Идиоты. Сами жить не хотят, так зачем других за собой тянуть?
– Вот именно потому, что идиоты, – согласилась я, наблюдая как яростно сгорают в пламени огненных шаров тугие воздушные смерчи, столкнувшись возле щита с агрессивной стихией.
В мешанине вспышек, россыпи искр и густого дыма, уже невозможно было понять, какие из них отрикошетили первыми, и какую роль сыграли в этом противостоянии змейки молний. Главное – то, за чем мы наблюдаем издалека, из-под прикрытия щитов, горит и стреляет во все стороны искрами прямо перед взорами нападавших.
И вряд ли они могут рассмотреть за этой неразберихой густое облако серого тумана, стремительно надвигающееся на крепость со стороны южной стены.
А вместе с ним летит и конец битвы. И с ним – наша несомненная победа. В тех случаях, когда против собратьев ордена использованы боевые амулеты или жезлы, магистры имеют полное право на любые действия. Вплоть до огненных заклинаний, но, разумеется, никто из них не станет ими бросаться.
Достаточно пары сильных воздушников и большого флакона зелья. Любого, от сонного, до парализующего. Однако в зданиях, где работают невиновные люди, слуги, повара или мастера, чаще всего стараются применять снадобья, вызывающие апатию, страх, уныние, или желудочные колики. А иногда – и все вместе. Тогда никто из поваров не ошпарится случайно, и ни один воин не упадет на меч.
Просто оставят свои дела, погасят печи и разбредутся по разным углам, потеряв интерес к происходящему. И никому не помогут защитные амулеты, зелья ордена, сваренные для особых целей, мощнее любых щитов.
Серое облако тумана взвилось над крышей крепости и резко обрушилось на нее, просачиваясь в каждое оконце и каждую щёлочку.
Попытки пробить щиты зарядами жезлов прекратились почти сразу, затем резко исчезло давящее ощущение опасности. Судя по этому, в крепости был либо ментал, либо какой-то артефакт из той категории, что применяют во время экспедиций в неизученные земли. Обычно в тех случаях, когда требуется отгонять агрессивных животных или дикарей.
– Яна, – Шагнул в закуток Териан и смолк, хмуро глядя на зеркало. – А это…?
– Просто наудачу попросили голема показать бой, – пояснила честно, – несколько минут назад. Вас никого поблизости не было, мы бы позвали.
– Мы даже не надеялись… – поддержал Хирд, – подумалось вдруг, что голем может сам собирать магию.
– Понятно, – расслабился король, – так бывает, когда о чем-то упорно думаешь. А я пришел предупредить, снимаем щиты, сейчас пойдет волна. Открой окно, Яна.
И я поспешила убрать часть кокона. Сразу пахнуло дымом, пылью, грозой. Но все это не существенно, когда идет волна энергии. Той, что была вложена в снаряды жезлов, и высвободилась после их сгорания, и которая выплеснется, когда исчезнет удерживающее щиты заклинание.
– Пора, – тихо возвестил дядя Хирда, и в тот же миг на нас обрушилась незримая и неощутимая обычными людьми лавина энергии. Нет, она не обжигала, как утверждают краснобаи и менестрели, не металась по телу беспорядочными потоками.
Просто послушно впитывалась в поредевшие щиты и худосочный кокон, перетекала в опустевшие накопители, заливалась во все амулеты и зелья, покорная закону – подобное к подобному.
Подчиняясь моей команде огромный носорог, поддерживаемый десятком пар крепких ножек, расправился, поднялся и торопливо потопал к крепости, попутно отращивая внутри удобные сиденья, лежанки и гамаки. Хотя до крепости не больше лиги, но если есть возможность проехать их с удобством, – то ради чего отказывать несчастным узникам в такой малости?
Кресло для Териана выросло одним из первых, и он, посомневавшись мгновение, опустился на мягкое сиденье. И полностью ушел в созерцание меняющейся в зеркале картинки.
Там уже темнели открывшиеся в стенах проходы, куда бестрепетно входили первые группы магистров. Джин был среди них, теперь я безошибочно находила его в любой толпе. И его невозмутимое спокойствие значило, что неспящих врагов в этой крепости у нас больше нет.
Впрочем, никто и изначально в этом не сомневался, за много лет орден до идеала отточил стратегию и тактику победоносных войн. Умудряясь захватить любой город или замок за считанные минуты, и при этом ни разу не нанеся первого удара. В стане врагов всегда находились самоуверенные снобы или трусливые паникеры, начинавшие поливать магистров боевыми снарядами. И ни одному из них ни разу не пришел в голову логичный вопрос, а кто собственно, делает оружие, которое они втридорога покупают у разных шаманов и колдунов?
Мой многоногий носорог протиснулся в неширокие металлические воротца, на ходу передвигая внутри кресла и лежанки, и двинулся дальше. Но следующая дверь оказалась еще уже, и мне пришлось превращать его в удава.
– Куда дальше? – спросила Териана, с интересом наблюдавшего за этими трансформациями.
– Тут внутренний сад, – сообщил он, – а оттуда лестницы ведут на галерею, с которой можно попасть в комнаты главарей, они на втором этаже. На третьем – их личная охрана и кухня а мастера живут на четвертом. И оттуда нет ни одного окна в сад.
Слушая эти пояснения, протиснула в дверь последний кусок кокона и, наконец, спокойно вздохнув, глянула в оконце, желая осмотреться. А едва увидала, где нахожусь, ошеломленно затаила дыханье. Проклятые купцы умели устраиваться по-королевски.
Огромная крепость оказалась не мавзолеем, а цирком. Только куполом служило бездонное небо, а ареной – пышный сад. С круглым бассейном посредине, яркими душистыми клумбами и изящными беседками щедро увитыми виноградом и сизой ежевикой. Между ними свободно раскинулись ветви усыпанных разными плодами деревьев, ягодные кусты и грядки, где спели различные овощи и зеленели пряные травы.
От вида этой наглой роскоши у меня на миг потемнело в глазах. А стоило представить, как монстры в человечьем обличье жуют в беседках желтые груши, в тот миг, когда крохотный, худой как бездомный котенок малыш жадно глотает жидкую баланду, как внутренности скрутило спазмом.
– Убить мало… – прошипела, задыхаясь от ненависти и одним рывком забросила кокон со спасенными на широкую, защищенную от солнца и дождей галерею.
Даже не рассмотрев от ярости, что по ее краю стоят поддерживающие крышу столбы и перила, не пропустившие непомерно толстого и длинного удава.
– Ян! – Встревоженно выкрикнул Хирд, подхватывая кокон воздушными потоками, – дели на малых!
Рядом с его вихрями вились мощные ледяные тросы Териана, но я уже опомнилась и спохватилась. Разделила длинного удава на куски, просунула их на галерею и сразу развеяла.
Дружное аханье внезапно оказавшихся на полу рабов прервал добродушный, спокойный голос короля.
– Не волнуйтесь, вы в крепости. Это комнаты «купцов», но их тут уже нет. Заходите, устраивайтесь, купайтесь и надевайте чистую одежду, скоро повара принесут вам еду.
– Теперь тут обойдутся и без нас, – я решительно подхватила Хирда и голема лапами сияющего магией кокона и привычно прыгнула вниз.
Магам некоторое время будет не до нас, у них на руках несколько сотен изможденных людей, которых нужно лечить и кормить. А нас ждал отшельник и никто не мог бы пообещать, что он в лучшем положении, чем несчастные крутильщики.
Глава третья
Альяна:
Уйти незаметно не удалось. Хотя мне потребовалось всего две минуты, чтобы собрать корзинку для отшельника. Еду, фляжки со взваром и молоком и немного фруктов.
Но едва она заняла свое место рядом с големом в похожем на медведя коконе, откуда-то сверху раздался голос всевидящего Беруальда.
– Яна, вы куда?
– Интересно, почему он постоянно кричит – Яна, – едко прищурился Хирд, – если я старше?
– Потому что в группе магов, идущей на задание, за решения всегда отвечает старший по званию, – с ядовитой любезностью просветил нас возникший рядом дед.
Похоже, спустился на воздушной плети.
– Ну тогда мне еще лет тридцать не видать звания магистра, – еще ехиднее опечалился герцог.
– Ты считаешь меня таким глупым? – вроде легкомысленно усмехнулся дед, но в голосе короткой нотой прозвенела обида.
– Не считает он так, – не выдержала я, – просто устал и хочет побыстрее заняться делом, а ты нарочно нас задерживаешь. Непонятно, зачем?
– Жду Териана и Эмиля, – честно признался король.
– Тогда садись, – мигом расширив кокон, распахнула перед ним дверцу. – И попытайся в следующий раз разговаривать с внуком попросту, без интриг.
– Легко давать советы другим, – тихонько проворчал король, откидываясь на спинку мягкого сиденья, – это я и сам умею.
– Вон они, – Хирд указывал куда-то влево, – тащат огромные баулы. Вы что, мечтаете, что вас пригласят погостить?
– Нет, собираемся разбить там лагерь, – пояснил Беруальд, – ведь если бы голем мог справиться сам, отшельнику не пришлось бы устраивать спектакль с похищением Юнелии.
– Вы считаете, это он?!
– А кому еще нужно было срочно привлечь к племени дикарей пристальное внимание ордена магов? – вопросом на вопрос ответил старый король.
Я распахнула перед верховными магистрами дверцу, одновременно отбирая баулы и забрасывая в багажный отсек.
– Поехали.
– А Джина ты не позвала? – осторожно справился Эмильен.
– Мы вообще никого не звали, там сейчас и без нас работы хватает. – опережая меня, резко заявил Хирд, – Но и не запрещали никому и ничего. Кто хочет – идет сам, это всего лишь разведка. Вот если срочно понадобится чья-то помощь – мы попросим у верховных магистров ордена.
– Просто он старается не слишком надоедать… – вздохнул Эмильен, – чтобы не портить отношения.
– Но получается у него плоховато… для ментала, – не смолчал напарник.
– А при чем его способности ментала? – искренне изумился магистр, – Джин никого из вас не слышит. Вас даже мой артефакт не ощущает. Яна изобрела уникальные щиты.
– Это хорошо, – задумчиво сообщил напарник, – а то менталы порой не понимают, как «приятно» чувствовать себя рядом с ними открытым всем ветрам. Кстати, Яна, а куда это мы?
– Куда голем показывает, – кивнула я на вытянутую влево металлическую клешню. – Боюсь, это место за пределами захваченной главарями площади. Не в речку же нам лезть?
И оказалась права. Мы добрались до самого угла шахтной долины, туда, где рядом с нависающей скалой сквозь узкую дыру вырывался из-под стены горный поток, а голем упорно показывал наискосок влево.
У кокона мгновенно отросли дополнительные цепкие лапы, превращая медведя в паука, решительно ринувшегося на штурм стены.
Забросив одну лапу вверх и зацепившись ею за зубец, паук проворно побежал по гладким плитам, на миг с веселым чмоканьем присасываясь к ним клейкими подушечками лап.
– Если бы раньше не дали ей звания магистра – дал бы сейчас, – тихо признался Эмильен.
– Матушка мудрая женщина, знает, что нужно детям, – спокойно подтвердил Хирд, рассматривая открывшийся сверху вид. – Похоже, нам в то ущелье.
– Да – согласилась я, глядя на уходящее влево глубокое ущелье, примерно в лиге от нас перекрытое огромной грудой камней.
Сразу трудно было понять, откуда они взялись, то ли это обломки рухнувшей скалы, то ли след сошедшей осыпи. Главное, судя по траве и кустам, еще не успевшим скрыть камни, произошло это сравнительно недавно. Примерно три – пять лет назад. И значит самим нам точно не справиться. Ведь голем оставался на воле и мог копать сколько угодно. Но не копал, а руководил операцией спасения с затянутого в бронзу холма.
Словно в ответ на мои мысли голем вдруг встрепенулся и постучал по дверце своего сейфа.
– Давай, – нетерпеливо скомандовал Хирд.
Зеркало появилось мгновенно и так же стремительно в нем возникла картинка.
На нас с печальной улыбкой смотрел невероятно белокожий старик. Его серебряные волосы, соперничавшие цветом с бледным лицом, были гладко зачесаны и явно чем-то стянуты на затылке. Тощая шея выглядела жалкой в слишком просторном вороте свободной темной рубахи. Зато вставленные в касты светлого металла изумруды, украшавшие стягивающую ворот булавку, поражали воображение величиной, глубиной и чистотой цвета. Можно было утверждать без преувеличения, что отшельник носит на вороте целое состояние.
– Я знаю ваши имена, – сообщил он спокойно, словно старым друзьям, – а меня можете звать Энгор. Мной давно нарисован план ущелья, куда когда-то вел выход из моих пещер. Вот он. На правом склоне отмечена точка. Вам же известно, какой склон считается правым?
– Тот, который будет справа, если встать лицом по течению выходящей из ущелья речки, – буркнул Хирд, изучая план, – а как убрать камни, ты не придумал?
– Придумал, – тотчас кивнул отшельник, – нужно полить осыпь вокруг пещеры водой и заморозить. А потом сильные огневики вроде тебя, протопят в ней проход и можно будет убрать смерчем всего сотню-другую возов камней, вместо сотни тысяч.
– А если попадется слишком большой осколок? – задумалась я.
– У нас есть артефакт разлома, – успокоил дед, и пояснил для нас с Хирдом, – вложенное в него заклинание старит камни, и они рассыпаются песком. Но можно будет просто сильно нагревать и охлаждать крупные обломки, хотя времени это займет больше.
– Скоро начнут подходить свободные магистры и мы начнем, – деловито заявил Териан, – а пока разобьём лагерь. Скажи нам главное, можно как-нибудь передать тебе еду и накопители? Есть же какая-то щель, откуда поступает воздух?
– Есть, – кивнул Энгор, – но она очень узкая и петлистая, поэтому мы лучше подождем. У нас есть небольшой запас, устроим пир.
– У вас? – охнула я, – так ты не один?
– Два года назад приютил троих дикарей и горного мастера, – нехотя пояснил отшельник, – думал, на пару дней. Но об этом позже. Когда проход будет готов, первым отправите голема, вот тогда можно передать с ним накопитель и зелий. Один из моих гостей сам уйти не сможет.
Зеркало погасло, голем неторопливо спрятал его на место и застыл покорной куклой, а мы всё еще молчали, пытаясь представить, как это – столько времени сидеть в непроглядной мгле и холоде, экономя каждый кусок еды. Хотя лично я никак не могла сообразить, что же могло быть у них едой.
– Какие-нибудь грибы или водоросли, – вздохнул дед, явно думавший о том же и мягко поторопил, – поехали?
– Я считаю, – уверенно произнес Хирд, когда кокон замер на каменистой площадке рядом с чахлыми вязами, – не стоит нам тратить время на лагерь. Яна просто оставит тут кокон, вроде того носорога, чтобы можно было перекусить и отдохнуть. А мы пойдем туда. Дед, ты же можешь вызвать воду и заморозить?
Могу, – кивнул Беруальд, – и Териан может. А Эмиль будет смерчами выбрасывать сухие камни. Но сколько продержишься ты? Там ведь будет жарко.
– В щитах Яны? – скептически фыркнул напарник, – Они не пропускают жар, я сам пытался пробить.
– Весело вы жили, – покачал головой Эмильен.
– Не жалуемся, – огрызнулась я, – так кто останется тут?
– Пока никто, – заверил Териан.
– Тогда вперед.
Добавив кокону еще паучьих ног, направила его к осыпи, казавшейся безобидной грудой камней. И поначалу она такой и была, цепкие лапки легко тащили почти притиснувшееся к обломкам громадное паучье тело. Но вот шевельнулся под весом лапы один камень, потом сдвинулось с места сразу три, запрыгали по большим обломкам мелкие булыжники.
Я добавила кокону скорости и он помчался стремительнее, едва касаясь осыпи. Но ей и этого оказалось достаточно, вниз с шорохом и стуком катилось все больше камней. И хуже всего было понимание, что остановить их движение уже невозможно.
Подавив нарастающее отчаяние, прибавила еще скорости, даже не надеясь, что это чем-то поможет. Будь осыпь меньше или ниже… но она занимала все ущелье, рождая законный вопрос, откуда могло сюда сползти столько камня?
– Выбрасывай в сторону скалы лапу и цепляйся. Уходи со стрежня. – непререкаемо приказал Хирд и я немедленно выполнила его указания.
Обычно он не вмешивается в мои эксперименты и тренировки, но если заговорит таким тоном – лучше не перечить.
Паук выбросил на лету длинную лапу, зацепился за выступ крутой скалы и сразу прыгнул к ней, едва успев выдернуть лапы из набирающей скорость лавины.
– Теперь ползи по скалам, – уже спокойно буркнул напарник, откидываясь на спинку кресла.
Магистры молчали так дружно, словно попали под ментальное заклятье.
Глава четвертая
Хирд:
Никогда не видел сход осыпи так близко. Камни неслись мимо как вешний поток, и в их грохоте звучало предупреждение мощного хищника, сметавшего всех на своем пути. Но мы уже удобно, как на балконе сидели в коконе, прилепившимся на узком уступе скалы.
– Можно перекусить, – безмятежно заявила напарница, вытаскивая корзинку с едой, – и умывальня уже сделана.
– А вода откуда? – отмер дед.
– Мы же перебирались через поток. Прихватила пару бочек. – так же спокойно пояснила Яна, доставая пирожок едва заметно дрожавшими пальцами. Но прежде, чем кто-то это заметил, успела усмехнуться, – А осыпь не так-то плотно и слежалась, как казалось вначале.
– Два года, – припомнил я. – Он сказал – два года. Ну, пора уже поливать?
Камни уже не катились обезумевшей лавиной, лишь несколько чахлых струек занимали свободные местечки. Осыпь притихла, до следующего раза.
– Давай попробуем, – отозвался дед, – Яна, сделай окошко, пожалуйста.
Она иронично приподняла бровь, и передняя часть кокона растаяла, создавая полную иллюзию зависшего над пропастью балкона.
– Так, где план… – бывший король создал в воздухе эфемерную карту, развернулся и совместил ее со склоном, на котором мы висели, – Вон та скала с плоской вершиной должна быть здесь, я правильно понимаю?
Голем звонко стукнул себя по груди и помотал в воздухе клешней, словно размахивал флагом.
– По-моему, – задумчиво сообщил Териан, – он предлагает кому-нибудь снять ментальные щиты.
– Давайте снимем с меня, – немедленно предложил я.
– Нет, – нахмурилась Яна, – лучше уж с меня.
– А мы тогда не рухнем в осыпь? – Засомневался дед.
– Я снимаю, – хладнокровно заявил Эмильен, стягивая с головы незатейливый обруч, который, как я считал до этого момента, просто удерживал его волосы.
Мы с любопытством дружно уставились на верховного магистра. Несколько секунд он сидел молча, переводя взгляд со скал за нашими спинами на план, который держал дед. Потом хмуро вдохнул и создал собственный, но навел уже на левый склон.
– Вон те камни, выступающие из склона тупоглавой скалы, находятся напротив нужной точки. Вы сможете до нее добраться?
– Конечно, – заверила Яна, прикрывая окно так, что осталась лишь узкая, в ладонь, щель и паук снова пополз по скалам.
Но теперь он больше не стремился двигаться по осыпи, наоборот, шел по самым гребням скал, перепрыгивая расщелины и ответвления с ловкостью гигантского кузнечика.
– Стой, – наконец скомандовал Эмильен, вернее отшельник, смотревший сейчас его глазами, – поищите немного ниже кривой самшит.
– Кривого не видно, – оглядев все вокруг, сообщил дед, – есть поломанный, почти сухой пенек, шагах в десяти дальше к перевалу. И почти над самой осыпью.
– Проклятье… – в голосе верховного магистра слышалось отчаяние, – оказывается, осыпь намного больше, чем я думал. Вход в пещеру находится почти под тем кустом, но теперь копать придется раза в два глубже.
Он смолк, а через секунду произнес совсем другим тоном.
– Очень интересное ощущение. Я не жалею, что открыл сознание, он просто разговаривает и деликатно разглядывает то, что я вижу. – Эмильен надел обруч и испытующе глянул на нас, – но несмотря на выявившиеся трудности, отступать я не намерен.
– Никто не намерен, – откликнулась Яна, уже ведущая паука к тому самому полусухому пеньку.
На нём она устраивала кокон особенно прочно, закрепив его чуть не десятком когтистых лап, прежде чем растянула в просторный шатер.
Теперь тут можно было не только сидеть, но и ходить. Передняя стена стала прозрачной, и в разных ее углах появились две двери на длинный балкон с навесом от дождя и перилами. На нем тоже стояли кресла.
– Что у тебя с резервом? – Спросил вдруг дед у Яны.
– Полон, – отчиталась она, – как никогда. Я набрала в волну. И накопитель пополнила.
– Не хочешь с годик пожить в цитадели ордена? Помочь молодым адаптам развивать дар. У нас их немного, всего трое. – Неожиданно предложил моей напарнице Эмильен.
– Я уже согласилась на должность статс-дамы Риэллы, – не раздумывая и секунды отказалась она. – А своих обещаний назад не беру.
– Но я могу с ней поговорить, – мягко улыбнулся верховный магистр. – Риэлла разумная женщина и понимает, что важнее и интереснее для тебя.
– Она очень разумная и понимающая, – Яна смотрела на магистра с внезапной враждебностью, – и конечно с вами согласится. Но я туда все равно не поеду. Потому что у Гарла хватает на новом месте забот, слишком многие считают себя более достойными королевской короны, чем он. И потому Гарл не сможет уделять Риэлле достаточно времени. А в одиночку с ребёнком, фрейлинами и обязанностями королевы в ее положении не справиться.
– В каком положении? – нахмурился дед, – ты хочешь сказать…
– Уже сказала. И потому я никогда ее не брошу. Она столько лет была мне и матерью, и старшей сестрой и единственной подругой…
Яна смолкла и отвернулась к ущелью, над которым стремительно собирались тучи.
– Ты все правильно решила, – твердо объявил я, – им нужно помочь. Видел я тех наглых лордов, прилюдно спорящих с королем, поэтому поеду с тобой.
– У тебя же герцогство, – испытующе глянул Териан.
– Куда оно денется? Гарл навел там порядок, разогнал смутьянов и жуликов. Отправлю в Дэнзор на пару лет Густава, он всё знает. А в помощь ему выпрошу у Чендиса Бриса.
За перегородкой оглушительно грянул гром и тут же рванул проливной дождь. Раскаты гремели сплошной чередой, и разговаривать стало невозможно. Да магистрам и не до того было, они сосредоточенно управляли подступающими тучами, стараясь не упустить бесцельно ни одной струйки воды.