Высшая проба. Недуг мой, свет мой
- -
- 100%
- +
Вскоре дождь стих и потянуло холодом. Выглянув на балкончик я невольно поежился, все камни вокруг покрывал толстый слой промороженного инея, посверкивающего в пробивавшихся лучах солнца.
– Хирд, пора, – закрывая меня медвежьим коконом, сообщила Яна.
И я обнаружил, что уже вишу под балконом, как пучок трав, отправленный на просушку.
– Мы пытались не слишком сильно замораживать около пещеры, – перегнулся с балкона Териан, – не старайся сразу проделать широкий тоннель. Сейчас главное – найти вход.
– Отходи, – предупредил я, направляя в стену над осыпью струю обжигающего пламени и упорно продвигая ее вниз.
Пусть стена прогреется и очистится от камней, мне не придется потом опасаться падающих на голову обломков. Даже в коконе это не доставляет никакой радости. А после тут еще пойдут дикари и отшельник.
Вверх ударила плотная струя пара, вмиг отрезая меня от всего мира, потом закрутился бешеной юлой тонкий смерч, утаскивая самые сухие и горячие камни, и я снова создал струю пламени.
Понемногу приспосабливаясь, сузил ее до тонкого, но мощного огненного клинка, которым очерчивал круг в полтора локтя шириной и отходил на пару мгновений, уступая место смерчу верховного магистра. Постепенно мы ушли вниз более чем на два человеческих роста, и водники все чаще добавляли в подтаивающие стенки морозных заклинаний.
– Хирд, пора устроить перерыв, – позвал дед, когда я в очередной раз вынырнул из колодца.
– Еще немного… – прыгая вниз крикнул в ответ и увидел справа округлую щель. – Нашел! На шаг правее.
С этого момента никто из нас уже не вспоминал про перерыв. Жгли и морозили, запускали вихри и смерчи.
Яна добавила плотности моему кокону и теперь мне не приходилось прыгать туда-сюда. Просто прижимался к базальтовой стенке пещеры и зажмуривал глаза, чтобы дать хоть немного отдохнуть от свирепого пламени клинка и бешеного мельтешения смерчей.
И вдруг все резко закончилось.
Едва стих особенно шумный вихрь, и я уже привычно вгляделся в полумрак, освещаемый лишь крохотным светлячком, сиявшим над моей головой, раздался крик деда:
– Стой!
– Я сижу, – сообщил ему, добавляя светлячку силы и недоверчиво оглядывая пещеру и короткий тоннель, ведущий в глубь горы.
Еще недавно он был плотно забит обломками, а теперь блестел свежестью отполированного камня. А в тупике, открывая проход, потихоньку двигалась массивная плита.
– Ну, где? – в пещеру протиснулся округлый кокон, напоминавший недавнего удава, только меньше.
В его приоткрытые оконца выглядывали мои спутники.
– А у тебя тут не холодно, – пошутил Териан, едва передо мной распахнулась дверца, а так славно послуживший мне кокон бесследно растаял.
– Иногда было даже тепло, – усмехнулся, занимая свое кресло и не отводя взора от тупика, стараясь не прозевать появления отшельника и его гостей.
Рванулся, затарабанил себя по груди голем, и едва Яна открыла дверку, выскочил из кибитки и помчался к плите. Не дожидаясь, пока она полностью откроется, протиснулся в щель и исчез в темноте.
– Накопитель ему дали? – Спросил деда и получил утвердительный кивок.
Правильно… раз пообещали. Хотя у магов есть строжайшее правило, давать накопители и боевые жезлы лишь самым надежным и проверенным из собратьев. И все равно изредка случались трагедии. Вроде совершенно здоровые и миролюбивые маги вдруг превращались в безумных злобных монстров. Не внешне, разумеется, и от этого еще тяжелее.
Несколько минут тянулись как часы. Я успел выпить две кружки холодного яблочного взвара и без аппетита сжевать пирожок, а они все не шли. И наконец плита полностью отодвинулась и появился Энгор. Он шел медленно, тяжело переставляя ноги и тащил на плечах увесистые баулы. За ним так же медленно брели трое дикарей, выглядевших странно и нелепо в слишком широких светлых рубахах. Они тоже несли какие-то жалкие узелки, крепко прижимая их к груди. Последним топал голем, бережно державший в клешнях изможденное тело белокожего молодого мужчины, ниже пояса завернутого в вышитое розами покрывало.
Когда-то дорогое и яркое, а теперь заношенное до дыр, оно нагляднее любых слов показывало, как непросто жилось узникам осыпи в эти годы.
– Садитесь, – широко открыла перед ними дверцы Яна, мгновенно растянув кокон.
– Спасибо, – дружно поблагодарили дикари на языке свободных королевств, – мы и сами дойдем.
– Не дойдете, – пряча невольное изумление, сообщил я, – мы протопили сюда во льду колодец глубиной в шесть шагов. Стенки у него очень скользкие и невыносимо холодные. И бесполезно ждать, пока лед растает, тогда камни снова поползут сюда.
– Они все знают, – вздохнул Энгор, – но не верят мне. Это испытание убило в них доверие ко всем людям чужих рас.
– Как же вы жили? – огорченно выдохнул дед, переходя на диалект Лийондского княжества.
– Выживали, – пожал плечами отшельник, сгружая свои баулы и садясь рядом.
Позади него голем поудобнее устроил горного мастера, и приткнулся возле него недвижной статуей.
– Я устала и хочу есть, – громко объявила вдруг Яна, бесцеремонно захватывая призрачными лапами дружно взвизгнувших дикарей и втаскивая их в кокон, – В крепости сейчас две сотни ваших собратьев, вот довезу до них и можете показывать свои характеры.
– Вы не имеете права хватать нас насильно! – обиженно всхлипнул самый молодой из конехо.
– Имею, – невозмутимо сообщила она, – нам верховный магистр ордена выдал приказ спасти засыпанных камнями шахтеров и мы целый день спасаем. Сначала отбивались от «купцов», потом спасали запертых в шахте крутильщиков, потом отвозили в крепость ваших больных и искалеченных собратьев. Затем искали вход, убегали от лавины, копали колодец… а вы теперь будете тянуть время и портить нам настроение, вместо того, чтобы радоваться и бежать к друзьям.
Пока она все это объясняла, удав выполз из колодца и в прозрачные оконца ворвался яркий свет. Конехо снова дружно взвизгнули, зажмурились и притихли, втянув в плечи невероятно светлокожие головы.
– Прокатимся с ветерком, – объявила напарница, немного меняя форму кокона. Теперь он походил на кибитку, поставленную на широкие полозья.
– Подожди, Яна, – остановил ее дед, – нужно сначала выяснить, закрывать вход щитами, или нет?
– Закройте, – посомневавшись мгновение, решил Энгор, – хотя я в ближайшее время возвращаться туда не намерен.
– Закрыл, – сообщил через минуту Эмильен и в тот же миг необычные сани ринулись вниз.
Несколько секунд они мчались, почти не касаясь полозьями камней, подгоняемые все усиливающимся ветром, и вдруг раскинули широкие крылья, резво подпрыгнули, отрываясь от осыпи, и взлетели в небо.
– Спасибо, – сказала Яна с чувством.
– Это тебе спасибо. – весело ответил ей верховный магистр, поддерживающий сани мощным порывом ветра, – Очень не хотелось катиться вниз наперегонки с камнями. Одного раза хватило.
Ущелье мы преодолели за несколько минут, так же быстро перелетели стену и опустились на тропу неподалеку от северного входа в шахтную долину. Он был шире, чем южный, а перед воротами стояла такая же основательная конюшня.
И в ее тени сидела на скамейках толпа магов, из тех, что ехали с обозом.
– Привет, – поднялся навстречу нам шедший старшим маг, – хоть что-то на нашу долю оставили?
– Сколько угодно, – кивнул Териан, – сотен шесть больных, голодных и искалеченных рабов. Свободных тут не было.
– Даже среди тех, кто зовет себя купцами, – тихо подтвердил Энгор. – Уезжавшие отсюда не подозревали, что доедут лишь до переправы через пропасть, на дне которой закончат свой путь. Иначе попытались бы бежать по землям конехо. Хотя и тот путь ненамного безопаснее.
– Темные силы, – опешили маги, да и у меня скользнул по спине мерзкий холодок.
Невольно оглянулся на замершую от неожиданности Яну, и, придвинувшись к ней, ободряюще приобнял за плечи.
– Хотелось бы знать, кто в этой куче самый главный паук?
– Они верили, что это король Лортана, – так же тихо просветил отшельник.
– Второй раз слышу этот навет, – скрипнул зубами Териан, – и второй раз даю себе клятву, добраться до настоящего паука и оторвать ему все лапы, вместе с головой.
– Поговорим об этом позже, – решительно прервал разговор дед, – сейчас нужно всех устроить, поужинать и отдохнуть.
И мы безоговорочно согласились.
А вскоре, отправив конехо к их сородичам, уже занимали оставленные для нас покои на втором этаже. Всем по комнате не хватило, несмотря на просторные покои купцов, но это никого не заботило. Мы собирались покинуть крепость рано утром, оставив здесь дежурный отряд магов и лекарей.
– Идем ужинать? – позвал Чендис, деливший со мной роскошный кабинет одного из младших управляющих шахтой.
Кроме стола и кресел тут стояло два широких дивана и изразцовый зимний очаг.
В соседней гостиной обосновались Джин с юным вождем, а спальню отдали Яне и принцессе.
– А остальные готовы? – уныло отозвался я.
Вставать с дивана не хотелось. Усталость подкралась незаметно, как коварный враг и одним махом свалила с ног, заставляя выбирать, что важнее, поесть или все-же поспать? Все эти дни, пока Яна брела по джунглям с окровавленными руками, я почти не спал. Сидел возле шара, на который передавали сообщения следившие из гнезд дозоры и злился. Сам не зная на кого, ведь прекрасно знал, что ее руки прикрыты коконом, и эта кровь просто иллюзия.
Но очень уж правдоподобная. И конехо должны были ей верить. Но они и ухом и не повели, и значит точно так же относились ко всем несчастным, кого увели из баронств.
– Мы готовы, – заглянула в кабинет Яна, разглядела мое недовольное лицо и каверзно поманила запахом тайны. – вставай. Энгор обещал рассказать, как попал в ловушку.
Глава пятая
Хирд:
Пришлось вставать и идти в соседние покои, где уже накрыли стол для верховных магистров и самых заинтересованных в этой истории магов.
Однако рассказывать отшельник начал не сразу. Сначала неторопливо поел, тщательно выбирая нежирные блюда и взвар из сушеных трав и фруктов. А потом без обиняков заявил:
– Мои слова не для детей.
Принцессу и ее юного друга – дикаря тотчас отправили спать. Причем зевали они неподдельно.
– Я сняла с них свои щиты, – тихо пояснила мне напарница, – а Джин усыпил.
– Я долго думал… – со вздохом начал старик, – сколько вам рассказать… и решил, что без опаски могу пояснить, откуда я родом. Когда-то наши предки жили здесь, на землях, где позже образовался Лортан. В те времена магов боялись и потому неустанно и неотступно с ними боролись. Один из древних князей, сам обладавший сильными способностями ментала, бродил по своим и чужим пределам в образе сказителя, и как сквозь частое сито просеивал простой люд и знать. Костры горели всюду, где он прошел, и одаренные, спасая своих детей, решили бежать. Собрали флот из нескольких десятков шхун и направились на восток, откуда шторма иногда приносили обломки деревьев и странные плоды. Путь был далек и труден, и не будь среди переселенцев сильных магов – вряд ли все суда добрались до цели. Но маги сделали почти невозможное, не потеряли в штормах и туманах ни одного корабля. Чужая страна приняла наших прадедов равнодушно, там не было никаких жителей, лишь дикая природа. И они остались, все равно возвращаться было некуда.
Отшельник вздохнул, чему-то печально усмехнулся и неторопливо продолжил.
– Там все хорошо… источники магии сильные, горы невысокие, реки чистые, леса смешанные, орехом и грибами богатые. И никаких людей… сначала это очень радовало, прадедам надоело жить в вечной тревоге. Но уже лет через двести начались проблемы, все больше рождалось нездоровых, слабых детей. Лекари в голос заявили, это эффект прародителя, наказание за родственные союзы. А где было взять неродственные, если к тому моменту выделилось около двадцати сильных кланов, и девушки редко переходили в чужие? Поспешно издали закон, дочерей отдавать только другим семьям, и лучше тем, с кем нет общих предков. Тут и выяснилось, что таких практически и нет, ведь ехали целыми семьями, и в первые годы, пока жили одним поселком, сроднились со всеми. Пришлось устроить дальнюю экспедицию… на острова, где теперь образовалось княжество. Оттуда мореходы привезли полные трюмы аборигенов, сманив их яркими тканями и украшениями. Разумеется, с соблюдением полнейшей тайны. И вроде жизнь наладилась, но еще через пару столетий случилась катастрофа. Проснулся старый вулкан. Как выяснили позже наши магистры – он просыпается примерно раз в тысячу лет, и убивает все живое на многие лиги вокруг себя. Причина в богатейшем месторождении редкого металла, который, плавясь, выделяет смертельно ядовитый газ.
– Дивьи пляски, – вздохнул Имольт, – и сильно вы пострадали?
– Нам повезло… – возле губ отшельника прорезалась горькая складка, – кучка исследователей отправилась посмотреть на вулкан… и на подходе обнаружили тушки мертвых зверей. Они заподозрили неладное, накрылись щитами и повернули назад… но до поселка добрался только один. И сумел лишь крикнуть – «бегите на север». Конечно его послушали, маг использовал кодовое слово предков, означающее непреодолимую опасность. Но не бросили, а унесли с собой. А когда нашли амулет памяти и просмотрели записи, осознали, что обязаны жизнью шестерке героев. Оказывается старшие из исследователей, едва почувствовав себя плохо, отдали самому молодому и сильному спутнику все амулеты и накопители, куда слили последние капли энергии.
Мы дружно молчали… а что тут скажешь? Всегда очень больно, когда теряешь хороших людей, но еще страшнее понимать, что они уже никогда не узнают, не напрасной ли была их жертва.
– В тот раз мы выжили… но потеряли всё. Ведь убегали по тревоге, не прихватив ничего, кроме детей и животных. И то – не всех. Не были бы магами – не выжили бы. На севере намного холоднее, зима долгая, а бурное лето быстротечно. Первые дни спали вповалку, накрывшись магическими куполами, потом начали копать убежища, благо почва там каменистая и вода не близко. Вернуться на юг смогли лишь через полсотни лет, и то до своих городов не дошли, амулеты показывали присутствие в воде и травах проклятого яда. С тех пор, начиная строительство нового поселка, мы первым делом ставили высокие дозорные башни, откуда дежурные стражи день и ночь бдительно следят за вулканом. Но старшие магистры все чаще задумывались о том, куда бежать спасаться, если проснется следующий вулкан, обнаруженный нашими разведчиками. И однажды решили, что пора подумать о возвращении на родину. Там больше не убивали магов, не жгли травниц и не бросали со стен одаренных детей. Зато все места, где когда-то стояли дома наших предков, были заняты новыми хозяевами, и отбирать у них жилье никто из нас не собирался. Мы решили найти свободные местности. Мне тогда было всего двадцать лет, но судьи совета сочли меня годным для работы разведчиком.
– А твои друзья? – не выдержал я, – почему они тебя не искали?
– Хороший вопрос, – серьезно кивнул Энгор, – их тут нет. Мы выбрали в разных странах несколько свободных участков, выкупили их у правителей и поставили дома или крепости. А потом наняли сторожей и отправились домой, оставив одного наблюдателя. Раз в год он объезжает все поместья, разбирается с делами и возвращается в одно из мест, где может спокойно заниматься магией. Каждые десять лет наблюдателя сменяет прибывший с родины собрат, и он возвращается домой. Но после того, как я заступил на дежурство в последний раз, прошло уже семнадцать лет, а никто так и не появился…
– А нет какого-нибудь способа послать сообщение? – осторожно справился дед.
– Был, – печально вздохнул Энгор, – отправить почтового буревестника. Мы хранили их в одном из наших южных поместий, где жил опытный мастер ловчих птиц. Прождав сменщика в условленном месте полтора года, и убедившись, что трачу время напрасно, я отправился на юг, к ловчему. И там меня ждал второй удар. Мастера не было, и никто не знал, куда он делся. Вместе с ним пропали и птицы. А поместье, согласно идеально составленных документов, принадлежало одному из королевских чиновников. Нашими правилами строжайше запрещено наблюдателям судиться, что-то доказывать и вообще вызывать к себе интерес публики и особенно всяких тайных и явных дознавателей. Поэтому я двинулся в ближайшее секретное убежище, намереваясь забрать деньги, амулеты и накопители. Без всего этого я не мог купить корабль и отправиться в путь. Но меня ждал очередной, и вовсе не последний удар. Маленькая долинка в бесплодном ущелье, купленная лет двести назад у вождей племени конехо за рецепт зелья от комаров и шкатулку с защитными амулетами, тоже оказалась занята. Очень подозрительные незнакомцы построили в ней мощную крепость и копали в горах драгоценные камни. И вот это оказалось самым обидным, когда-то на поиск месторождения мы потратили последний артефакт, а уходя, просто прикрыли вход в маленькую шахту отводящим внимание заклинанием. Ведь дикари никогда прежде не увлекались необработанными камнями, да и до сих пор не проявляют к их добыче особого интереса. Я был обязан с этим разобраться и решить, как поступить, и потому поселился в убежище. Благо вход в него был в глубине соседнего ущелья… ну вы уже знаете, где. Очень скоро мне стало ясно, что в крепости творятся нехорошие дела, но нужно было понять, кто там главный злодей. Поэтому я собрал голема, защитил мороком и отправил наблюдать. Он устроился на скале напротив крепости, подсматривал и подслушивал, сопровождал обозы с плотно упакованными тюками, которые командир охраны принимал и сдавал по счету. Только он и его верные воины всегда возвращаются сюда живыми. Остальных больше никто не видел. Кстати, они прибудут через пять дней, и обязательно остановятся перед мостом в доме трактирщика. Он отдает им какие-то записки… больше ничего выяснить мне не удалось. Ни, кто их пишет, ни, каким способом передает. Но подозреваю, если записки не будет – обоз сюда не пойдет.
– А как ты оказался в плену? – спросил дед.
– Выдал себя… случайно. Дело в том, что еще при постройке убежища мы обнаружили в толще горы цепь естественных пещер. Когда-то там бушевали подземные воды, промывая себе пути вниз, в долины. Иногда эти ручьи попадали на месторождение бериллов и изумрудов, и за многие годы промыли через них широкий проход, счистив породу и отполировав камни до блеска. Зрелище невероятной красоты, жаль даже прикасаться. Мы решили не брать оттуда ни одного камушка и когда-нибудь сделать музей… для потомков. Но жестокие хозяева крепости никогда бы на это не согласились, и потому я начал прятать уже расчищенные проходы. Некоторые обрушил… и случайно оставил в штреке свою фляжку. Они нашли… и устроили дознание. Под горячую руку старшего «купца» попали работавшие в том штреке несчастные дикари и горные мастера и он приговорил их к жестокому наказанию. Велел приковать цепью в штреке и не кормить, пока не добудут пятидневную норму камней. Нужно было их спасать и отвести подозрения от всех остальных и мне пришлось жертвовать големом. Он отправился в шахту и влез на крышу, напугав всех дикарей и охрану. Его пытались поймать, сбить боевым зарядом, и даже заморозить ментальным заклинанием. Я все это видел, но только смеялся, голему, сделанному из лунного серебра не страшны ни заклинания, ни огонь. Наконец он прыгнул в шахту и исчез… и я надеялся, что главари сразу поймут, как неправы были, наказывая неповинных. Однако вскоре выяснилось, что неправ был я сам, когда решил будто жестокие монстры способны рассуждать здраво и исправлять свои ошибки. Ничего подобного, они и не вспомнили о наказанных, когда решили во что бы то ни стало выловить моего слугу. И вскоре в шахте грянуло настоящее светопреставление. Снаряды летели один за другим, сбивая крепеж и обрушивая своды, и обдавая несчастных узников то паром, то ледяным крошевом. Несколько человек сумели выбить кирками замки и убежали к подъемнику… что с ними стало – я не знаю до сих пор. Последних четверых сам вытащил из-под завала, и унес тайными проходами в свое убежище, надеясь через день или два переправить в долину, ведущую в джунгли. Однако на другое утро проснулся от глухого грохота. Горы вздрагивали как при землетрясении, а бежать было некуда. Проход в ущелье оказался завален обломками камней. Голем, бродивший вокруг, несколько раз пытался копать… и едва успевал сбежать от обвала. Мне пришлось приказать ему дождаться ночи и уходить через горы к вождям дикарей, внушая всем встречным конехо, будто он их бог. О том, что было позже, все вы знаете. Я упорно изобретал планы спасения – но они с завидным постоянством рушились.
– Так бывает, – понимающе утешил его Беруальд, – когда задачка слишком сложна и методов решения еще не придумано. Но теперь все будет иначе. И для начала хочу сказать от имени всех собравшихся и ордена магов, мы прекрасно понимаем, что все ваши предки были потенциальными жертвами кровавого Ганселя, и уходили не по своей воле, а под давлением непреодолимых обстоятельств. И все вы имеете законное право на помощь в возвращении на родину и получение компенсации за утраченное имущество. Так же всем будут предоставлены на выбор участки и строения во всех городах и поселках всех королевств. А тебе мы предоставим самый быстроходный шлюп ордена, способный доставить тебя до берегов новой родины за несколько дней. Сейчас все идем отдыхать, день был очень напряженный, а вставать рано. У меня вопрос только к Яне, сколько человек ты сможешь увезти завтра в своем коконе?
– Называйте это повозкой, – уверенно поправила она и поинтересовалась, – а сколько нужно?
– Хотя бы десять… – скромно заикнулся старый король.
– Я уж думала, речь идет о сотне, – фыркнула моя верная напарница, – а десяток – безо всяких сомнений. Или ты постеснялся сказать правду?
– Не постеснялся, – пробурчал Беруальд, – просто не хочу в один прекрасный момент обнаружить себя сидящим посреди дороги. Или в луже.
– Ну, один разочек не страшно, – лукаво засмеялась мелкая.
Глядя на укоризненное лицо старого короля и я не сдержал ехидной ухмылки, но тотчас поспешил ее спрятать.
– Не бойся, дед, – успокоил его с подчёркнутой заботой, – она никогда с тобой так не поступит. Просто начнет экономить. Уберет кресла, уменьшит повозку, снимет крышу… а потом откроет накопитель и помчит еще быстрее. Но лично я видел такое лишь один раз. И была то не повозка.
– А что? – заинтересовался дед.
– Тайна, – насупилась Яна и, вставая с места, объявила, – пора отдыхать.
– Ты обиделась? – осторожно справился у мелкого, едва оказавшись в гостиной, где мирно спал юный вождь.
– Нет, – хмуро отказалась Яна, – просто дед слишком уж яро пытается меня изучить. И я его понимаю… и ничего не скрываю. Но вовсе не собираюсь отчитываться за каждый прошлый шаг и день.
– Это я виноват… начал хвастаться. – настроение сразу испортилось.
– Не наговаривай на себя, – возразила она, – просто у деда огромный опыт… в части допросов и расследований. Он умеет так ловко задавать вопросы или подводить разговор, что невольно начинаешь открывать все свои секретные сундуки. А сам не отвечает, не подумав, даже на самые простые вопросы. И иди уже спать, ты сонный, как Юна.
– Прости… четыре дня не спал. – пробормотал зевая, не сразу осознав, что попался наивнее, чем сельский пастушок.
– И чем же ты занимался? – подозрительно прищурилась напарница.
– Ночью – ехал от гнезда к следующему гнезду, а днем смотрел через шар, как вы идете. – признался я нехотя и поспешил скрыться в кабинете, – спокойной ночи.
– Спокойной, – донеслось в ответ задумчивое пожелание.
Глава шестая
Альяна:
Солнце еще мирно спало где-то в гуще джунглей, а мы уже сидели за столом, глотая горячий взвар и прислушиваясь к указаниям, выдаваемым дедом магистру Зиенсу, новому коменданту крепости Ничего особого, никого не пускать, ни с кем не разговаривать. Неизвестно пока, на что способен подлый враг, вполне возможно он просто один из неодаренных трюкачей, наученных пользоваться жезлами. А может, и талантливый колдун-самоучка, такой же безумный, как и большинство из них.
– А если будут упрямо стоять под воротами? – мрачно ухмыльнулся Зиенс.
– Бросаете сон пятой ступени и сажайте гостей в камеры. Тут в них недостатка нет, – закончил дед, – и помни, мы все время будем держать шар открытым. Сейчас не до экономии. Яна, пора.
– Уже готова, – отозвалась я кротко, направляясь к выходу, но уйти не успела.
В дверь ворвались дикари, спасенные нами вчера вместе с Энгором.
– Учитель… – дружно рухнули они на колени перед отшельником, – прости, пожалуйста! Мы были неправы, мы ничего не знали… мы будем тебе верно служить, только не оставляй нас тут.
В их черных глазах светился неподдельный ужас, губы жалобно дрожали.
– Я уезжаю… далеко, – даже растерялся он от неожиданности, – и мне некуда вас деть. Дома пока нет, с собой везти нельзя.