Сага об орке. Некомандный игрок

Глава 9 Наконец в море. Урок географии

После того, как тянущиеся по обоим бортам корабля высоченные скальные берега Борг-фьорда остались за кормой, шли на веслах еще не меньше часа, наблюдая как обрывистая береговая черта постепенно уменьшается, как бы погружаясь в пучину.

Первый шок от вида открытого моря у меня уже прошел. Или не прошел, а я задавил его куда-то глубоко, и двумя руками удерживал там, не давая вырваться наружу.

Как не готовил себя к чему-то подобному, повторяя как мантру, что орки не первый день ходят по морям, и уж точно Фритьеф с Кнудом знают, что делают, но когда «Ворон» первый раз ухнул с гребня волны куда-то, как в пропасть, на миг подарив ощущение американских горок, а по бокам встали закрывающие горизонт водяные горбы … признаюсь, вместе с кораблем куда-то в желудок или ниже упало и мое сердце.

Несмотря на скрип весел, ухо выхватило прокатившийся по палубе судорожный вздох. Раздавшийся в следующую секунду звук заставил вздрогнуть не одного меня, но это скрипуче-противно рассмеялся наш кормчий: думаю, у большинства дренгов в этот момент лица были белее бумаги. И это при том, что у орков кожа – серо-зеленая.

После поворота влево поставили парус, для чего половина команды по-прежнему давала ход на веслах, а вторая половина, распределившись по висящему вдоль корабля рею высвободила из завязок парус, и придерживала его до тех пор, пока трое парней поздоровее вместе с Фритьефом, с хеканьем налегая на фалы, перекинутые через блоки на верхушке мачты, не подняли рей вверх.

Далее, оперируя шпиртами и еще одними веревками, кажется их называли брасы, рей с парусом развернули почти что поперек судна. Как раз в этот момент корабль поднялся на очередной гребень, и парус с громким хлопком натянулся.

Опять екнуло сердце – сейчас эта тряпка, на чье изготовление женщины двух одалей убили всю зиму с треском лопнет по швам… и мы, развернувшись, вернемся в порт.

Нифига! Я только заметил, как натянулась до состояния струны одна из вант, закрепленных как раз рядом со мной, и корабль ощутимо прибавил ходу.

– Суши весла, обормоты!

Прошло еще не меньше получаса. Рундуки сдвинули к бортам и развернули, чтоб не мешались. Подсмотрев за хольдами, я уселся прямо на палубу, облокотился спиной на борт. Не VIP-класс, конечно, но… Если подстелить чего-нибудь мягкое, то в принципе жить можно. Еще бы холодные брызги не залетали! Мелькнула мысль: «А если дождь»? Но после нескольких часов гребли думать было натурально лень, хотелось просто сидеть, тупо пялясь в пространство, и чувствовать, как перестают дрожать руки и отпускает поясницу. Ребята опытные, успокоил себя я, что-нибудь придумают.

«Морской ворон» шел под туго натянутым парусом, временами ухая в ложбины меж волнами, глубокие настолько, что в самом низу казалось будто вокруг нас, куда не посмотри – стена воды, и никакого горизонта. А временами, вскарабкавшись на очередной гребень, мы могли разглядеть слева по курсу скалы такой далекой отсюда земли.

– Подходите, кому интересно, хоть узнаете в каком мире живете, – Кнуд, поплотнее запахнулся в плащ из козлиной шкуры, окинул нас насмешливым взглядом, – вы ж теперь не крысы сухопутные, а почти что морские походники.

Как же лень вставать! Так бы и валялся. Но любопытство заставило подняться на ноги, и стараясь удержаться на раскачивающейся палубе, то взлетающей вверх, то уходящей из-под ног, я, цепляясь за все подворачивающиеся под руку веревки перебрался поближе. Как раз Снор поднялся со своего места:

– Иди, Асгейр, тебе полезно послушать.

И ушел в нос.

Я разместился поближе к кормчему. Рядом тут же пристроился Синдри.

– Бьярни, подгребай к нам, – махнул он рукой нашему приятелю.

– Да зачем мне это? Я что, кормчий что ль? – начал было отнекиваться Бьярни, но шустрик оказался настойчивей, и вскоре крестьянский парень тоже разместился поближе к Кнуду.

Тот восседал на своем рундучке выпрямившись, положив правую руку на румпель – толстенную палку, отходящую от рулевого весла под прямым углом. Взгляд кормчего периодически обегал парус, многочисленные веревки, отходящие от него и от мачты, цеплял небо, волны вокруг, одним словом, будто жил своей жизнью.

– Подходи, молодежь, никогда не знаешь, когда тебе какие знания пригодятся.

– Слушай, Кнуд, – поинтересовался я, – а как ты выдерживаешь направление?

Действительно, только сейчас я сообразил, что не вижу никаких навигационных приборов.

Кормчий усмехнулся, мельком глянул на меня.

– Сейчас это просто, вон видишь? – он кивнул на левый борт, – Это берег нашей земли. Идем вдоль него, и если ветер не стихнет, через два дня достигнем Ярланда.

– А если стихнет? – буркнул Бьярни

– Тогда через три дня. Только вы, все это время не будете брюхами к верху прохлаждаться, а будете грести. – Кнуд выдал улыбку на все свои щербатые зубы.

– Лучше бы не стих…

– Не переживай! В это время года ветер в наших краях почти всегда дует вдоль берега.

– А как же возвращаться? – вопрос прилетел от другого борта, где сгрудились Торольв, Берси, Рерик, и новички среди дренгов: Скегги, и Хельги.

– Осенью, когда домой пойдем, ветер развернется, и опять попутным будет, – успокоил Кнуд.

– А если сейчас вернуться захотим?

– Тогда вы узнаете, что такое грести против ветра и волны, – ухмыльнулся кормчий.

Некоторое время плыли в молчании, только свист ветра в снастях, поскрипывания корпуса, шум волн да брызги. Устали все.

– Ладно, коль вопросов у вас ко мне нет, тогда я вас попытаю… Вон видите, – кривой палец кормчего вытянулся в сторону берега, – большой фьорд. Кто знает, чья там земля?

Признаться, я даже верхушки скал с трудом различал на горизонте. Но все же, кажется, углядел, что в одном месте береговая линия прерывается на значительном расстоянии. Это как раз могло быть входом во фьорд.

Мы переглянулись. Да хрен его знает! Я еще вчера кроме Борга, и «родного» бюгда Ург не знал ничего. Ну может то, что Борг является, так сказать, столицей фюлька Трёндальг, состоящего из некоторого количества бюгдов. Нашим фюльком правит ярл Рагнар. А, ну еще: Борг – единственный город нашего фюлька. Все, доклад окончил, знания по географии исчерпаны.

– Это Тромме-фьорд, бюгд херсира Свейна, – проявил эрудицию один из близнецов.

Оба только что присоединились к нашей компании.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул головой Кнуд.

– Это же у него убили дренга, осенью? На приеме у ярла, – припомнил я.

– Было дело, – солидно кивнул Кнуд, – я, правда не видел, но сказывают целое представление случилось.

– А я видел, – хмыкнул я.

Как выяснилось – не единственный. Близнецы и Торольв тоже видели, как гордый парень словил метательный топорик в грудину.

– Бешеный кабан Свен хочет, чтоб с ним считались как с ярлом, – с видом знатока изрек Кнуд, – не хочет он ни под чью руку. Но только кто ж его равным ярлу считать станет? У него и есть лишь маленький бюгд, да три корабля. Не примут его ярлы в свой круг как равного.

– А что ж его бюгд к какому-нибудь фюльку не присоединят? – задал я вполне логичный вопрос.

– Слишком обособленная у него земля, – сказал Синдри, – мне отец рассказывал, что туда по суше не пройти: болота да холмы, и так на пять дней пути. И фьорд в случае чего легко перегородить. Вот и не хочет никто связываться.

– А еще, это очень бедный бюгд, – проявил эрудицию близнец, – полей под хлеб очень мало, да и скотину пасти негде. Поговаривают, что временами Свен даже налоги не собирает, чтоб народу было что есть.

В общем, решил я, не позавидуешь. Если что – за помощью только по морю.

– Та-ак, – удовлетворенно кивнул кормчий, – а кто скажет, чьи земли дальше?

– Я знаю, – опять блеснул эрудицией близнец, – дальше лежит Со́гланд, фюльк ярла Аскеля. Теперь он зять нашего ярла.

– Точно, – опять кивнул Кнуд, – а дальше?

Похоже о том, что лежит дальше не знал никто.

– Эх вы, – хмыкнул кормчий, – дальше лежит Хёрланд, там мы скорее всего заночуем.

– А мы не будем идти всю ночь?

На меня уставились, как на идиота. Все! Даже Синдри. Близнюки захихикали, снисходительно усмехнулся Рерик.

– Асгейр, – насмешливо взглянул на меня кормчий, – по ночам никто не плавает.

– Почему? – удивился я, – Ведь под парусом не нужно грести. Значит можно оставить одного на руле, и, например одного впередсмотрящего.

– Мне тоже нужно спать, – недовольно проворчал Кнуд.

– Значит просто нужен сменный кормщик, – пожал плечами я.

– Ха! Ишь чего захотел, второго кормчего! – то ли зло, то ли весело осклабился Кнуд. – Ты парень фантазируй, да не заговаривайся! Да и кроме того, – уже спокойнее сказал он, – ты же сам спрашивал, как держать направление.

– Ну…

– А как ты его будешь держать, не видя берега или солнца?

На этот вопрос ответа у меня не было.

Ближе к вечеру, как и обещал Кнуд мы свернули к берегу. Начался маневр с вопля кормчего, ворвавшегося мне в сознание сквозь дрёму:

– Приготовиться к повороту!

Я аж подскочил! Хольды тут же бросились к снастям, ослабили узлы, замерли в ожидании. И когда кормчий плавно повел румпель от себя, из-за чего нос корабля довернул к берегу, одни снасти отпустили, другие, наоборот, подтянули, и парус вместе с реем одновременно с поворотом судна, развернули так, чтоб он по-прежнему полностью улавливал ветер. Да уж, хитрая наука! Лично я в хитросплетении веревок … прошу прощения, снастей, уже запутался.

Береговые скалы стали быстро вырастать из моря, мы шли к берегу.

– Приготовьтесь грести!

Народ тут же загремел рундуками, ставя их в положение гребных скамеек. Разбирали весла, открывали весельные порты… Сидели теперь спиной к берегу, так что мне пришлось вывернуть шею, чтоб смотреть, как корабль несется в распахнутый зев коридора в высоченных скалах.

– Убрать парус!

Те же, кто и ставил подорвались со своих мест. Мне, сидящему почти в корме видно было плохо, как разворачивали и опускали рей, как подбирали парус, чтоб он не попал в воду и не намок когда рей опускался. Наконец всю конструкцию закрепили в нижнем положении, парус подобрали и увязали.

– Весла!

Просунул весло в отверстие порта. Корабль пока что шел по инерции. Только сейчас заметил, что волнение почти улеглось. Вдоль бортов потянулись высоченные, отвесные каменные стены.

– Весла в воду! И-раз!

Стараясь поймать ритм с Бьярни, наклонился вперед, отдавая весло почти на вытянутые руки, затем опустил лопасть в воду и на выдохе потянул к себе.

– И-раз!

Пристали мы у какого-то небольшого пляжика, в одном из коротких рукавов фьорда. Хольды было заворчали, что могли бы зайти в местный порт, поесть нормальной еды, но Фритьеф оборвал всё претензии.

– Привыкайте, вы теперь в походе.

– Фритьеф, поверь, нам привыкать не к чему, чай не в первый раз!

– А я и не про вас говорю, – качнул жбаном Сигмундовский «ближник», – а вот дренгам полезно. Пусть привыкают, пока мы еще в своих водах.

Хольды поворчали еще немного, типа а с чего мы-то должны страдать, но нахмуренный взгляд пожилого ветерана быстро потушил угли недовольства.

На берегу, подальше от корабля, развели костерок, для чего пришлось вырубить начисто весь кустарник, до которого смогли дотянуться: выхода наверх, к лесу так и не нашли. С другой стороны, это же и хорошо, как пояснил Кнуд – значит оттуда не нападут, не надо ставить дополнительный пост.

– А кто может напасть?

Кто спрашивал, я так и не разобрал.

– Да кто угодно! – отрезал старый кормчий, – Ты теперь походник, должен ждать нападения, даже когда дома с женой спишь! Понял?

– Да вот еще! – заявил долговязый Торстейн. – Так и свихнуться недолго.

Его высказывание поддержали смехом.

– Походник может быть или плюющим на осторожность, или старым. – рыкнул Фритьеф. Выдержал паузу, обводя всю компанию суровым взглядом. – Я и Кнуд, как видите, походники старые. А те, кто смеялся над осторожностью, давно уже рыб кормят.

– Так ты что, боишься смерти? – в голосе Ролло лично мне почудилась насмешка.

– Кто там такой умный? – «сержант» Фритьеф нащупал глазами «умника», смерил взглядом. – Чтоб ты знал: глупо бояться того, что неизбежно, все мы умрем, кто-то раньше, кто-то позже. Но и торопить не стоит. Пока ты здесь, ты еще можешь что-то сделать в этой жизни. А когда окажемся там… – Фритьеф поднял глаза к небу. – Или там… – опустил к земле. – Останется лишь ждать последней битвы. С тем запасом, что положишь в копилку. … Кстати, – он ухмыльнулся, – вот я и нашел первого караульщика!

Ужин вышел немудрящим. Воду пришлось брать из своих запасов, на берегу источника не нашлось. В кипящую воду кинули муки, кажется ячменной, да такого грубого помола, что изредка попадались чуть ли не целиковые зерна. Настрогали вяленного мяса. А под конец, когда варево уже сняли с огня, туда же отправился и здоровенный шмат сливочного масла.

Чтоб всем не толпиться у одного котла, часть отлили в три котелка поменьше. С одним из них подсуетился шустрый Синдри.

– Асгейр, Бьярни, давайте сюда, – махнул он нам рукой, с уже зажатой в ней деревянной ложкой.

– Парни, примете в команду? – подошел к нам Торстейн.

– Подваливай, – пододвинулся Синдри, оглянулся, – эй, Фре́ир, что ходишь как неприкаянный? Присоединяйся!

Остальные гребцы тоже разбились на пятерки. К большому котлу присоседился Фритьеф:

– Ну-ка, молодежь, посторонитесь!

И тоже заработал ложкой. С «индивидуальными» тарелками оказались лишь Сигмунд и Кнуд.

Хоть Бьярни и ворчал, что у себя дома он таким поросят кормит, сметелили все. Сказывался целый день проведенный «на свежем воздухе, за физическими упражнениями». Запили прихваченным с собой пивом.

– Эх, разбавленное! – проворчал кормчий.

– Смотри, старый, не наклюкайся! – подмигнул ему Ойвинд.

– Ты меня еще поучи! – насупился Кнуд. – Ну-ка плесните еще добавки, а то каша явно пересоленная оказалась.

На ночь выставили караулы. В первом, ожидаемо оказался Ролло. В напарники он получил Рерика.

Спали на корабле, прямо на палубе, завернувшись в плащи. Я вытащил из рундука запасной суконный плащ, свернул из него что-то навроде подушки, да еще с удовольствием стащил высокие кожаные сапоги, прозванные «морскими». Ух… ногам прям полегчало. Провощенные да промасленные, они, конечно, хорошо защищали от морской воды, но прели в них ноги просто жутко!

Утром никто не будил, проснулся сам от голосов и хождения народа туда-сюда. Ну что сказать? Поскольку это была не первая моя ночь на досках, с подстилкой из одной только шкуры, проснулся вполне свежий и отдохнувший.

На берегу уже кипятилась вода, ходили хмурые парни. Фритьеф отчитывал Ролло. Оказывается, ночью он вставал проверять караульных, и поймал парня спящим.

– Так! – поднялся после завтрака ветеран. – Ну-ка послушали меня все! – интонация не сулила ничего хорошего. – Ролло, за то, что заснул ночью на карауле, лишается десятой части доли.

– Фритьеф, но… – вскинулся тот.

– Заткнись! – оборвал его ветеран, – Чтоб до всех дошло: это мягкое наказанье. Будь мы в водах людей… Ролло бы утром казнили. Усекли?

Над пляжем повисла гнетущая тишина. Слышно было лишь как волны бьются о борт драккара, да где-то в небесах кричат птицы.

– А его напарник, Рерик… Его лишаю двадцатой части доли!

– А меня то за что?! – взвился Рерик, – Я-то не спал!

– Ты допустил, чтоб уснул Ролло!

– Но…

– Без «но»! А чтоб не спорил, лишаешься еще двадцатой части. – Фритьеф поднял взгляд, оглядел притихших дренгов, – И чтоб все уяснили, в походе я дважды не повторяю.

– А любит наш кормчий пиво, – негромко проговорил Бьярни, пристраиваясь рядом.

– Да уж, – обронил Синдри, бросая осторожные взгляды на хмурого старикана, – с утра еле добудились. Сейчас голова у него наверно трещит, знатно.

Мы опять в открытом море, парус гонит наш корабль дальше на юг. Вновь череда взлетов-падений с волны на волну, периодически залетают брызги, всё так же свистит ветер в снастях, всё так же скрипит и «дышит» корпус.

– Слышишь, Кнуд, а сегодня нам что-нибудь расскажешь? – выкрикнул со своего места один из близнецов.

– Я тебе что, скальд нанятый, развлекать рассказами? – кормчий ожег его взглядом. – Отцов своих надо было спрашивать, да братьев, прежде чем в море проситься.

Но спустя час или два старик похоже немного «отошел».

– Ну и что сидите, в носах ковыряете? Гляжу вам не интересно, где что в нашем мире находится?

К этому времени мы с Синдри уже по пятому разу успели обсудить способы засолки рыбы, и теперь вполуха слушали Бьярни, просвещавшего нас о том, в какое время года лучше стричь овец.

– И то дело, – я стряхнул дрёму, и отправился на корму, ближе к старому мореходу.

К вечеру, как выяснилось из беседы с Кнудом, мы миновали фюльк Ро́гланд, последний на западном берегу. Впереди нас ждал фюльк Я́рланд – этот уже считался южным, потому что лежал на одном из двух южных полуостровов нашего немаленького орочьего острова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Дракон моря – кеннинг. Кеннинг букв. «сближенный приметой» – в скандинавской поэзии метафорическое обозначение подразумеваемого понятия.

2

Казеиновый. Асгейр его готовил во второй книге, когда клеил щит.

3

Реальная технология при строительстве скандинавских кораблей. На некоторых видео постройки современных реплик их иногда видно. Вместо корней могли использоваться кожаные ремни или лыко.

4

«Мы были солдатами» 2002г.

5

ДМБ (фильм)