Сага об орке. Некомандный игрок
- -
- 100%
- +
Народ, под присмотром Фритьефа закатывал по крутой сходне бочки, на вид объемом литров так под полста. На берегу Сигмунд возвышался над все еще приличной горкой из таких-же бочек и больших кожаных мешков-бурдюков.
Ну ладно, помочь так помочь, дело незазорное. Мы поскидывали пожитки на песок, копья, по совету опытного Синдри пристроили пирамидкой, на них облокотили щиты.
Прямо передо мной крепкий парень, выше меня ростом и явно старше взвалил одну бочку на плечи и, пошатываясь, направился к кораблю.
Ну-ка? Я попробовал приподнять такую же. Хрен там! Я ее с трудом даже от земли оторвал.
– Асгейр, зачем? – Бьярни рядом схватился за еще одну, – Зачем спину ломать? Это же бочка, ее катить нужно.
И он действительно довольно ловко покатил свою по песку.
Ну да, мысленно заржал я, помню-помню: квадратное катаем, круглое носим, где-то я это уже слышал. Неужели я таким же становлюсь? Ну нафиг! Развернул свою бочку также как Бьярни и покатил. Пока она шла по сухому песку, приходилось пыхтеть, но вот под ней заскрипел мокрый, слежавшийся, и дело пошло веселее. Проходящий на встречу парень, уже успевший избавиться от поклажи презрительно ухмыльнулся.
– Слабаки.
Я докатил свою до сходни. Там меня дожидался Бьярни.
– Давай-ка вдвоем.
И мы довольно шустро закатили обе бочки на борт по наклонной доске. На корабле их принимали Ойвинд и Моди. Оттуда же слышалось карканье Кнуда. Понятно – хольды, как опытные чуваки распределяют груз равномерно, а кормчий там за старшего.
– И незачем надрываться, – просветил меня наш увалень, – мне отец всегда говорил: важно не вид сделать, что ты работаешь, а работу.
– Это не работа! – заявил все тот же парняга, успевший притащить за это время еще одну бочку.
И он скинул ее с плеч прямо на борт корабля, от чего тот обиженно затрещал.
– Ролло! – завопил как резанный Фритьеф, – Планширь не раздолбай, баран здоровый! Увижу трещину – твои кости на ее ремонт пойдут!
– Извини, Фритьеф, – тот приложил руку к груди, – но сил нет смотреть как детишки корячатся. Мы так и до ночи не погрузимся!
– Аккуратней, я сказал, – сверкнул глазами ветеран.
– Ты его слушай, – не удержался от подколки я, – он может. Он из твоих костей клей сварит, чтоб корабль починить.
Новый боец, Ролло, ответил кривой ухмылкой. Но тут Фритьеф перевел взгляд на нас:
– А вы тоже, давайте, поторапливайтесь. А то действительно, с вами до осени в море не выйдешь!
– Чего торопиться, – ворчал на обратном пути Бьярни, – из-за спешки можно и поясницу сорвать. Сходишь тогда в поход, заработаешь для семьи!
А парень-то, прям на глазах очки набирает! Обстоятельный, не суетливый. А я все: увалень, да увалень!
Тем не менее, груз, в конце концов, оказался поднят на корабль и уложен под палубу. Личные пожитки разложили по рундучкам, что не вошло, так же отправилось под палубу.
– Сигмунд! – заорал сверху Фритьеф. – Кнуд советует еще балласта взять. Давай сходим, я знаю куда!
– Хорошо, – долетело с берега, – я тут нам стрелка нашел!
– О! Дело! – кивнул ветеран.
Погодите! А я вам тогда кто? Забытая было за утро обида вновь напомнила о себе.
Меж тем на палубу легко запрыгнул новый боец. Я с подозрением пригляделся: Среднего роста, жилистый, и уже немолодой орк окинул палубу прищуренным взглядом.
– Я Ре́гин Гу́дрисон, – представился он Фритьефу, – как и говорил вашему форингу, пятнадцать лет ходил в походы, потом осел на земле. А сейчас дети выросли, жена умерла этой зимой. Что мне делать на земле, стареть?
Одет добротно, но без изысков. Разве что из-под левого рукава выглянул браслет белого металла с самоцветами, да на украшенном бронзовыми плашками поясе висит богатый скрамасакс.
– Сигмунд говорит ты стрелок?
– С луком управляюсь, – с достоинством кивнул Ре́гин, – правда с собой не захватил, на постоялом дворе лежит. Но если хочешь, могу сходить, покажу что умею.
– Потом, – отмахнулся Фритьеф, – сейчас занимай место. Пойдем за балластом сходим, да и парней погоняем. Дренгов у нас слишком много в команде, – с некоторым сожалением добавил он.
– Что ж, – согласился стрелок, – чтоб взять добычу иной раз и десятка опытных воинов хватит, а вот чтоб доплыть туда и вернуться обратно нужны гребцы… Где мое место будет?
– Вот рядом с ним, – рука ветерана вытянулась в мою сторону, – он тоже стрелок.
Нагруженный корабль осел в воду, так что для отхода от берега потребовалась целая процедура. Во-первых, все гребцы переместились максимально на корму, так что мне снова пришлось пересаживаться.
Во-вторых, на корму перебрались и Фритьеф с Сигмундом. Кнуд наклонил рулевое весло так, чтоб его лопасть вышла из воды.
И в-третьих, четверо носовых гребцов вооружились шестами.
– И-и-и навались! – прокаркал кормчий.
Я вцепился в весло, стараясь попасть в ритм с Бьярни и Снором. Грести лицом вперед было непривычно. Приходилось не тянуть, а наваливаться на весло, толкая его от себя для гребка.
– И-раз!
Корабль вроде бы поддался, еще гребок и наш «Морской ворон» с протяжным звуком соскользнул с песчаного ложа.
– И-раз, и-раз, и-раз!
Послышался стук сталкивающихся весел, народ не выдерживал ритма.
– Суши весла! – прокаркал кормчий.
Весла замерли параллельно воде. Корабль, по инерции отходил от берега. Наконец, когда по мнению Кнуда мы отошли достаточно, его левая рука вытянулась в сторону Снора:
– Левый борт, табань!
Что еще за…? Не успев сообразить, я увидел, как Снор, без замаха на гребок опустил свое весло в воду. Я тут же повторил.
– Правый борт, и-раз! – правая рука Кнуда вытянулась на Торольва.
И Торольв, судя по всему, повторил движение Снора! Корабль, клюнув кормой начал ощутимо тормозить.
– Куда, дерьмо овечье?!! – заорал на него Кнуд, – И-раз! И-раз!
Я, хмыкнув качнул головой. Тебе бы, дятел клювастый, вместо того, чтоб брызгать слюной, повторяя свое дурацкое «и-раз!» лучше объяснить чего хочешь. Думаешь, чем громче будешь орать, тем быстрее до Торольва дойдет?
Обернулся. «Ворон», перестал отдаляться от берега и лег в дрейф. Понемногу нас начало разворачивать ветром. На берегу несколько зевак показывали руками. Смеха было не слышно, но то, что мы их изрядно веселим стало очевидно.
– Правый, держите так, – раздался громом голос Фритьефа, – левый борт, гребите от себя.
Снор тут же выдернул весло из воды, выдержал мгновенную паузу, видимо, чтоб повторили остальные, и сделал гребок. Как и было сказано – от себя. Несмотря на стук сталкивающихся весел за моей спиной, нам всё же удалось сделать хороший гребок. Корабль тут же начало разворачивать.
– И-раз, и-раз, и-раз, – тут же включился Кнуд. Блин, сменил бы ты пластинку! Заклинило, что ль?
Наконец в поле моего зрения вполз берег, значит корабль все-таки развернулся носом от него.
– Оба борта! И-раз!
Опять столкновения весел, матюги Кнуда.
– Сто-о-й! – вновь выкрикнул Фритьеф. – Суши весла!
Я, выдернув весло из воды, повернулся к Синдри:
– А он у нас точно кормчий?
– Кто? – шустрик, как и я застыл, удерживая весло параллельно воде, – Кнуд что ли?
– Ага.
– Отец говорит, что слышал про него.
– А что слышал?
– Ну, что есть такой кормчий… Да в общем-то и все. – Синдри пожал плечами.
– Так! Не трепаться там!
К кому обращался Фритьеф было не понятно, но я предпочел развернуться, и сделать дебильно-честное лицо.
– Кнуд, – повернулся багровеющий лицом ветеран к кормчему, – в мое время, кормчие давали такие команды гребцам: когда надо грести вперед, так и говорили: «вперед» или «навались». А когда надо сделать гребок в обратную сторону: «табань».
– А я что, по-твоему, другие команды даю? – взвился кормчий, – Может сам возьмешься гребцами управлять?
– Может и возьмусь! – прозвучало с явной угрозой.
– Тогда может и корабль отведешь туда, куда форинг укажет? В Вестлёнд, к примеру, или на Волчий остров?
Судя по всему, хитрый Кнуд вытащил главный козырь. Наш ветеран тут же сдулся.
– Тогда командуй так, чтоб корабль нам не угробили, – выдал сквозь зубы Фритьеф, кивнул в сторону. – Еще немного, и нас бы на пирсы снесло. Ты бы оплачивал ущерб?
Кнуд в ответ сверкнул глазами, потом все же бросил взгляд туда, куда показывал ветеран. Промолчал.
– Слушай меня, бараны сухопутные, хвостокруты коровьи, – решил спустить пар на команде кормчий, – на «табань» гребете от себя, ясно?!
– А мы на «табань» просто веслами тормозили, – даже как-то растерянно проговорил Снор.
– Не важно, как было раньше, – вылупил глаза кормчий и перешел на ультразвук, – а здесь будет так, как я сказал!!!
И чуть ли не дословно повторил то, что только что говорил Фритьеф.
Блин, цирк какой-то, сдержал я смешок. Не успели в море выйти, как командный состав собачится прямо на глазах команды! Гера, ты не пожалеешь, что связался с братцем?
Глава 8 «Сага о троллях»
– Ну что, походнички, – отец Синдри обвел нас веселым взглядом, – утром отваливаете? Давайте выпьем за удачу вашему форингу, и чтоб боги не отвернулись в походе.
– Пусть ветер всегда будет благоприятным и морские чудовища не встретятся на вашем пути! – пожелал нам его старший сын.
Мы опрокинули в себя кружки с пивом. Эх, тосты говорить орки умеют, еще бы вас чокаться научить!
На дворе почти ночь, я сижу на «отвальных посиделках» дома у Синдри. Мысли неотступно крутятся вокруг прошедшего дня…
Весь день мы гоняли «Морского Ворона» по акватории, а Кнуд, в свою очередь, гонял нас. Потом под вечер Фритьеф устроил тренировку в строю, распределив новых дренгов. Кстати, подтянулась еще пара желающих, начать боевой путь под руководством «героя битвы с троллями». Правда все – новички. Итого, если за ночь не случиться наплыва страждущих под руку «прославленного героя», то мы отвалим в поход с неполным экипажем: помимо кормчего Кнуда, нашего ветерана и конечно же брательника-Сиги, всего двадцать рыл.
При том, что у нас по двенадцать весельных портов с каждого борта. То есть мы даже гребцов недобрали, а я слышал, что у земных викингов были еще и сменщики. Или там одни гребут, другие из луков стреляют, сулицы кидают… Короче – мало нас. И самое хреновое, что только пятеро опытных хольдов, либо клюнувших на двойную долю, либо отставших от своих команд, остальные: валенки-валенками.
Когда наконец приткнулись к песчаному пляжу, фактически на том же самом месте, откуда с утра отплывали, наш «сержант» Фритьеф внезапно расщедрился.
– Ну что, сухопутные? Сегодня я почти поверил, что когда выйдем из фьорда, вы умудритесь не сразу перевернуть нашего «Ворона». По этому поводу предлагаю сейчас пойти, и выпить по кружке пива за мой счет!
Отказываться от халявы, как я понял, здесь было не принято, и вся толпа ломанулась в «кабак». А там уж и Сигмунд расщедрился. Причина стала ясна буквально сразу.
– Воины, – Сигмунд встал во главе стола со здоровенным кубком. – Конечно еще не все сидящие за этим столом стали воинами, но я верю, что это ненадолго!
По залу прокатился гул одобрения. Впрочем, не все, кто сидел в этот час в «едальной» комнате постоялого двора были из нашей команды. Какие-то мужики, явно гражданской наружности, вроде бы несколько хирдманов. На нас, сдвинувших столы, чтоб уместиться всей компанией косились, но и только.
– Я внимательно наблюдал за тренировками, которые проводят мой ближник Фритьеф, и мой новый кормчий Кнуд. – Голос у Сигмунда громкий, он легко перекрывал гул голосов в зале. – И я принял решение…
Секундная пауза. Шум в зале подутих. Я хмыкнул, а молодец братуха, хороший ход.
– Завтра, мы выходим в поход!
Вот так вот просто. Охренеть не встать!
Рев двух десятков глоток ударил по ушам. Я поморщился, ну чего так орать? Даже Синдри и Бьярни сидевшие рядом возбудились, орали и потрясали кулачонками в воздухе. Чисто футбольные фанаты! Чего радоваться то? Команда не слажена, гребем до сих пор в разнобой, парус один только раз и поставили… Да и в строю я бы нас погонял еще.
– Асгейр, чего сидишь с похоронным видом? – потряс меня за плечо Синдри. – Наконец-то мы все станем хольдами! Эх! Куплю себе скрам, побогаче твоего, и обручье как у Регина… А еще знаешь, чего я хочу? Хороший меч! Ни у кого в моем роду меча не было. А у меня будет!!!
– А я бы пару рабов родителям купил, – с мечтательным видом проговорил Бьярни. – Отец уже старенький, ему помощники нужны.
– Чудак, ну какие рабы?! Ты вот чего хочешь? Не прям сейчас, может ни с этого похода, а потом?
Бьярни помолчал, уставившись в кружку, поднял на нас глаза:
– Смеяться не будете?
Синдри замотал головой. Я тоже качнул отрицательно.
– Свой одаль, – сказал тихо-тихо, – и моя Агнета будет в нем хозяйкой. Будет ходить важная. И у ней такая большая связка ключей будет на боку… И дети мои всегда будут есть досыта…
– Да что ты, дружище! – хлопнул его Синдри. – Будет у тебя свой одаль!
– «А если ногу оторвет, в собесе деревянную дадут, попугая матерщинника и черную метку», – сам себе под нос я процитировал знаменитый фильм5.
– Что? – наморщил лоб Синдри, в попытке переварить услышанную фразу, – Асгейр, заговариваешься?
– Да струсил ваш приятель, – влез в разговор, сидящий неподалеку Ролло, – смотрите, какой бледный сидит! Услышал, что завтра в море, и обоссался!
Здоровый лоб кажется уже прилично приложился пиву и с трудом фокусировал взгляд. Когда успел?
– Дурачок ты, – негромко обронил я. Меня охватила странная апатия и обострять было просто лень, – не тебе меня в трусости обвинять.
Негромко. Но тот услышал.
– Что ты сказал? – глаза Ролло тут же налились кровью. – Кто дурачок? Ну-ка доставай свое оружие, посмотрим, какого цвета твоя кровь!
– Э! Ну-ка тихо там! – над столом прокатился рев Фритьефа. Как он заметил? Не знаю, может опыт? – Не заставляйте меня к вам подходить.
– Все-все-все, старший, – заплетающимся языком выговорил Ролло, потом хмуро посмотрел на меня. – А с тобой я еще не закончил.
Мои пацаны напряглись, переглянулись. Я отмахнулся, дескать – проспится и не вспомнит.
***
– Асгейр, ты какой-то сегодня задумчивый. Подлить еще? – Орм приподнял в руке здоровенный глиняный кувшин.
Я молча подвинул кружку. Да и пофиг, пить так пить! Кстати, пиво в доме у отца Синдри было куда лучше, чем поил нас Сигмунд. С «вечеринки» мы ушли, и наверно вовремя. Проснувшийся Ролло опять отличился – зацепил сидящих за соседними столами мужиков, типа: «Вы крестьянское быдло, а я походник!» … Походник, блин! Кажись он тоже из крестьянской семьи, родители даже не одальбонды.
– Скажи, а зачем идешь в море ты? – глазки у главы семейства уже изрядно блестели.
Хм… Рассказать ему что ль истинную причину? Я невесело усмехнулся своим мыслям. Было бы наверно забавно.
– Как ради чего? Ради славы! Ведь только так я смогу попасть за пиршественный стол эйнхериев!
– Ты прям как мой Синдри! – заметил Орм. – Тот тоже не рожден для жизни на берегу, с детства грезит походами да битвами.
Сам Синдри давно уже нас покинул. Отец освободил ему комнату на сегодняшнюю ночь, и шустрик с женой, судя по звукам, сейчас вовсю эксплуатировали отцовскую кровать.
– Но ведь и ты когда-то ходил в походы? – я отпил из кружки.
– Ходил… – протянул пожилой орк. – Только знаешь … так никогда и не смог начать думать также, как вы. Видимо поэтому, когда в один год погибли два моих сына, я оставил ту жизнь, и занялся тем же, чем и мой отец. Зато, – улыбнулся немолодой орк, – я каждый вечер, вернувшись домой мог видеть глаза жены.
Жены… Перед глазами всплыл образ Гретты. Когда я уходил, беременность было видно, как говорится, невооруженным взглядом.
– Жена и дети, вот для чего живу я… Жил, – поправился Орм, – пока Герда не умерла. Теперь живу ради детей и внуков. Слава, добыча, валькирии в конце жизни это конечно хорошо, но знаешь Асгейр, как по мне, нет ничего лучше, чем ужин, которым тебя встречает жена, когда ты после тяжелого дня в море возвращаешься домой.
Когда мы … вернулись, … не все, Гретта две ночи подряд меня от себя не отпускала. Просто неистовая какая-то была, один раз даже Келда на утро со смешком заметила, что мы добрым оркам спать мешаем. Потом… чем ближе к отъезду, тем холоднее становилась. А перед самым отъездом…
Вернувшийся на пастбище, Фроди как-то раз разыскал ожерелье, которое сам же и сделал из выловленных мной ракушек. Видимо во время шмона, что устроили в землянке Ларс с подельничком, оно завалилось в щель, где старый пастух его со временем обнаружил. В следующий свой приход в усадьбу Гунара я попытался вручить его девушке. И она отказалась!
– Спасибо Асгейр, но я не возьму.
– Почему? – помню у меня тогда глаза чуть на лоб не вылезли.
Но Гретта тогда лишь плечиком повела, развернулась и ушла. А еще через три дня мы с Хельми ушли. Гретта даже не вышла меня проводить.
– Скажи, Асгейр, о чем ты думаешь весь вечер?
– Да, ерунда, – отмахнулся я, – так, думаю все ли я к завтрашнему выходу приготовил. Давай-ка Орм, еще выпьем!
***
Вечеринка «у Сигмунда» была в самом разгаре. Парням, хоть с трудом, но всё ж удалось поднять мне настроение. Тут еще Ролло наконец «дошел до кондиции», уронил голову на стол и захрапел. Пили, закусывали, со всех сторон сыпались истории: «а вот я однажды…», «это что, мне отец/брат/знакомый рассказывали…». Посиделки вошли в ту фазу, когда сидящим за столом хватало общения и в узких кружках сидящих бок о бок. Те, кто набрался больше остальных, постепенно стихали, некоторые застывали статуями, уставившись в пустоту или в кружку.
– Неужели нет здесь орка, кто бы мог рассказать нам «Сагу о троллях»? – встал на пошатывающихся ногах Бо́лли.
Разговоры за нашим столом стали стихать, народ оглядывался на Бо́лли, на Сигмунда, возвышающегося во главе стола молчаливой, краснорожей глыбой.
– Обращаюсь ко всем! – волосатик напряг голосовые связки, – Я хочу услышать «Сагу о Стьюрне-троллебое». Я завтра с друзьями ухожу в море вместе с Сигмундом, одним из спутников Стьюрна, так неужели мне так и не услышать этой саги?
Из-за столика, стоящего неподалеку поднялся орк-громила. На крестьянина не похож, но и не хольд.
– А кто здесь Сигмунд? – посмотрел с сомнением. – Я Хрол Маккуссон, охотник. Я слышал «Сагу» на пиру у ярла Рагнара. И я могу ее повторить.
Несколько рук вытянулись в направлении моего старшего братана.
Хрол несколько секунд вглядывался в брательника.
– В Саге говориться, что Сигмунд – молодой форинг, – сомнение чувака только возросло.
– Не сомневайся добрый орк, это он и есть, – пророкотал Фритьеф. – Я тоже там был и могу подтвердить.
– А ты кто?
– Я Фритьеф! Мы с Сигмундом из Урга, там живет его отец. Почитай все, умеющие носить оружие были в том походе. Думаешь, мы бы пропустили такое?
Как по мне – слабый аргумент. Но Хрол кивнул, склонил голову:
– Приветствую тебя, форинг Сигмунд. Я сочту за честь рассказать твоим воинам эту повесть.
Хрола зазвали за наш стол, тут же накатили здоровенную кружку пива, которую тот незамедлительно, но степенно выпил. И приступил.
Я ждал, что «Сага» это вид песни, или на худой конец стихотворной формы, по примеру тех, которыми иногда баловал Эгиль. Но она оказалась, так сказать «прозаическим произведением», рассказывающимся на манер белого стиха. Сидящий орк выпрямился, как будто палку проглотил, прикрыл глаза и начал:
Жил был славный бонд Вегард. В молодости в походы ходил, был лихим удальцом, и вообще – кругом молодец. И был у него лучший друг – Стьюрн. Но время шло, Вегард остепенился, и решил осесть на земле. Завел хозяйство, женился, растил сыновей. Но былая удаль не давала сидеть на жопе ровно, и стал наш Вегард наведываться в земли троллей. Отчего-то было известно, что у троллей много золота, вот и решил наш бонд потрясти злобных созданий.
Ну… Честно говоря, на этом месте меня начали одолевать нехилые сомнения. Золото у троллей? Что-то виденные мной тролли не сильно смахивали на тех, у кого есть золото.
Но тролли – создания не только злые, у них и память хорошая. Не простили они Вегарду смелых набегов. А поскольку справиться с героем в прямом столкновении не могли, задумали хитрые бестии коварный план. Знали они, что любит бонд хмельной мед, сверх всякой меры. Дождались, когда все начнут праздновать Йоль, священный праздник. И напали на дом Вегарда, когда герой был не в состоянии держать оружие, и убили всех!
Да в общем-то «Сага» не врала: напали, убили. Про старого Вегарда я ничего не знал, может и ходил он по молодости в походы, я почем знаю? Может и ходил он к Огненным горам. Туда, как я знал, многие ходили: за той же рудой.
И прознал про то друг Вегарда – Стьюрн. И поклялся отомстить! Кликнул клич он по округе, и собрал героев, что решили не спускать троллям такого коварства. Были среди них …
Тут я напряг слух. Ну-ка, ну-ка?!
Были среди них: брат Стьюрна – могучий Асбьёрн, и давний его приятель, мудрый Ингвар, и его друг, хитроумный Грегер. Был там добрый орк Оден, и смелый охотник Микка, и старый-опытный Колль, что сковал героям оружие.
Хм… Ну как минимум одному … герою, он точно ковал – мне.
Примкнул к ним и молодой форинг Сигмунд с ближниками. Был и молодой Альрик. И много других героев…
О как! Значит из более чем двух десятков, помимо Стьюрна упоминания удостоились восьмеро? Странно, почему оказался упомянут Грегер, а про Гунара не слова? Порадовался за Колля, хотя странно как-то. И конечно же: «молодой форинг»! Даже Фритьеф оказался лишь в числе «ближников»! Кстати, Хельми тоже забыли… твари.
Дальше шло описание как герои долго-долго шли в земли троллей. Могли бы кстати упомянуть, типа: а вел их молодой Асгейр… Дождешься тут.
Пришли, выследили их главаря…
Ну конечно! Главаря, не меньше!
И тоже применили хитрость…
Ну хоть не стали врать, типа: вызвали на честный бой!
Далее в рассказе упоминалось, как тролли один за другим выходили из своего логова, а герои накидывались на них по очереди и убивали. Конечно, несли потери.
Погиб Оден, погиб молодой Альрик, погиб Мика…
Лица погибших всплывали в памяти, а Хрол все говорил и говорил…
Наконец, дошло дело до финального босса.
Окружили герои логово, и стали вызывать главаря троллей на бой…
Что? Там самка была! И про нее никто не подумал. У меня сжались кулаки, ведь это я сказал про троих! Если бы не это… Если бы Стьюрн был бы осторожнее, если б не поверил, что все позади… Я заскрипел зубами.
В этот момент рассказчик наконец поведал, как бросился в бой главарь троллей, и подло напал на Стьюрна со спины.
И пал Стьюрн, хоть успел воткнуть ненавистному врагу в брюхо копье. А издыхающую гадину добили оставшиеся сподвижники!
Охренеть… Вот оно значит как! Ну-ну… Не, ну так-то, крупными мазками – почти все так. Вегарда убили со всем семейством? Да. Стьюрн собирал народ? … Мысленно пожал плечами – а почему бы и не он? Я, кстати, не знаю, кто первый решил, что надо собираться. Шли? Шли, хоть и не в земли троллей, но шли. Подкарауливали по одному? И это было!
Кстати, Стьюрн по «Саге» вообще красавчиком выходил, и вот за это я был неизвестному автору благодарен. Мое мнение – херсир ярла заслужил славы сполна!
Да и Сигмунд не так уж выпячен в саге. Что, не участвовал что ль? Участвовал. С ближниками? Вообще, по-хорошему следовало бы указать, что это Йорген был с «ближником» и сыном, но я догадывался, почему брательник удосужился упоминания. Формально, кроме Стьюрна он среди ходивших в поход был единственный форинг, то есть «воинский начальник». И фигня, что форинг он к тому моменту был «тряпочный», не разу в поход не ходивший. Я представил современного мне журналиста, описывающего подобные события. Вот генерал, поведший отряд в рейд. А вот полковник. А остальные – или рядовые бойцы, или вообще ополченцы. Что, разве не упомянули бы полковника в репортаже? И кто будет выяснять, что полкан – «пиджак», не разу в бою не бывший, никем еще не командовавший, буквально вчера «купивший» звание…
Хрол закончил. В помещении повисла тишина. Наконец поднялся Бо́лли, поднял кружку.
– Выпьем же за то, чтоб Стьюрну на пиру Одина досталось достойное место! – заплетающимся языком проговорил он.
Ну, за это я, пожалуй, опрокину кружечку…
– И за нашего форинга! Чтоб вел нас в бой, как Стьюрн на троллей, чтоб и о нас потом слагали Саги и песни!
Я поперхнулся. Синдри тут же хлопнул по спине: «Не жадничай!»
– Ладно, парни, я наверно пойду…
Синдри придержал меня за руку.
– Погоди, вместе пойдем. Отец тоже звал дома немного посидеть, да и с женой попрощаться надо.
– А я со своей уже попрощался… – грустно вздохнул Бьярни, порядком захмелевший, и сидевший, тупо глядя в столешницу.