- -
- 100%
- +
Глава 1. О некоторых, очень нехороших личностях
– Эй, Рыжая, чем вечером заниматься будешь?
– Я! Не! Рыжая!
– А какая тогда? Светло-красная, или темно-оранжевая?
– Сейчас как дам по голове!
– А дотянешься?
Н-да, с этим будет небольшая проблема… или большая? Пускай, роста я и не маленького, но дотянуться до головы возвышающегося надо мной, громадного, зелено чешуйчатого дракона, чувствую, будет попросту невозможно. Если он только сам ее вниз не опустит, что вряд ли произойдет, после моего последнего обещания.
– Калей, – подняв лицо и, обиженно взглянув на нахально ухмыляющегося в мою сторону ящера, мрачно сообщаю: – Вообще-то у меня имя есть, что ты меня все время «Рыжей» дразнишь?
– Лайянаориэллина – прикольное имечко, ты же сама его терпеть не можешь.
– Как будто я его выбирала. Это все дедушка виноват.
– Не дедушка, а прадедушка.
– Какая разница? Заморочил всем головы. «Родовое имя», «родовое имя», вот взял бы и свою дочку так назвал. Так нет, ей досталось более-менее терпимое, а вот мне – непонятно что.
– Ну, так она же раньше тебя родилась, так что, выбрать было из чего, а тебе еще повезло, что тебя не третьим именем назвали, я его даже приблизительно выговорить не смогу. Так что быть тебе «Рыжей», пока не поседеешь. Все сразу понимают о ком речь, ты среди своих поголовно блондинистых родственников одна такой странной расцветки, так что гордись. Как говорит твоя глубоко уважаемая мною мамочка – ты у нее «редкостный эксклюзив».
А ты редкостный гад! И где ты таких словечек нахватался?
Обзываешься, ай-я-яй. И не стыдно? Все, я обиделся. Хотел тебе кое-что интересное рассказать, а теперь обойдешься. И на счет «словечек», да будет тебе известно, это твоя мамочка на меня так плохо в детстве повлияла. У нее в голове чего только не откопаешь… Если хорошенько пороешься.
– Чем ты постоянно и занимаешься, причем с завидным рвением… – И кто бы сомневался? Конечно, от моей горячо любимой родительницы нахватался. Здесь все ясно и понятно… Она ведь у меня совершенно не от мира сего… причем в самом прямом смысле этого слова. Иномирянка, нахально задурившая голову моему папочке и обманом вынудившая его взять ее в законные супруги. Это местные злопыхатели такие оригинальные слухи распространяют. Смех, да и только! Насколько я знаю, дело обстояло как раз, с точностью до наоборот. И как раз маман всячески сопротивлялась этому замужеству, хотя и абсолютно не понимаю почему. Ну да ладно, это их с отцом личные проблемы, пускай сами и разбираются, а у меня своих вполне достаточно. Постаравшись натянуть на лицо как можно более безразличное выражение, потянувшись, увалилась спиной на расстеленное на траве покрывало. Вообще-то, до того как прилетел этот несносный ящер, я изволила загорать на берегу небольшого и крайне живописного озера, предварительно довольно долго поплескавшись в его приятной, прохладной водичке. А что еще делать юной, не обремененной никакими заботами, почти восемнадцатилетней девушке в разгар солнечного денька середины лета? Конечно, у моих родственничков для меня нашлось бы куча разных нудных занятий, если бы я неосторожно предоставила им возможность меня вовремя отловить. Но я предусмотрительно смылась из дома с утра пораньше, прихватив приготовленное с вечера покрывало и небольшую сумку с провиантом. Теперь до вечера они меня точно не увидят, хоть отдохну ото всех в гордом одиночестве. Правда, появление здесь Калея – не слишком-то хороший знак. Не моя ли маман его на поиски своего «непутевого чада» снарядила? С нее станется, все со мной как с маленькой носится.
А, между прочим, у меня завтра день рождения-18 лет исполняется. Через два года так вообще, уже совершеннолетняя буду, и это значит, что наконец-то дракона себе в связку выбрать смогу. Главное, чтобы такой же вредина как Калей не попался, а то мои нервы еще одного подобного «счастья» не выдержат. Потому что такого, как этот несносный, хитрый и пронырливый ящер, по какому-то жуткому недоразумению, гордо именуемый драконом, еще стоит поискать. Надеюсь, что второй такой же и не найдется…
И сбежала я из дома не просто так, а по вполне обоснованной причине. Сегодня в прадедовом замке уже с самого утра нечто невероятное творится. Глава Рода настоял на том, что бы мой праздник отмечать с размахом, а возражать ему, мало, кто решается. Хоть головой о стенку стучись, все равно всегда по его выходит, за что он, лично мной, сильно уважаем. Все говорят, что характером я в него пошла. А я и не спорю, воспринимая это как своеобразный комплимент, хотя иногда от его, даже не подлежащих обсуждениям приказов, хочется чуть ли не выть. Так вот, теперь в его замке, где я с родителями, по давно заведенной традиции, каждое лето отдыхаю, сейчас все вверх дном стоит. Готовятся к прибытию целой кучи высокопоставленных гостей, которые почтут своим присутствием, мое «скромное» торжество. Жуть! Как подумаю, что придется вытерпеть в свой собственный праздник – тошно становится. Ходить весь вечер, с приклеенной на губах милой улыбкой, вести светские беседы ни о чем, развлекать совершенно не нужных мне гостей. Только вот чем интересно? На музыкальных инструментах не играю, петь тоже не собираюсь. Нет, в принципе, могу и то и другое, но боюсь, гости в полной мере оценят полное отсутствие у меня как музыкального слуха, так и более-менее терпимого голоса и разбегутся кто куда. Вообще-то было бы очень даже неплохо, но опять же – прадед. Подобная выходка с моей стороны ему явно не понравится и потом он мне такое «представление» устроит, что мало не покажется. Может быть, мне до завтрашнего дня в замке вообще не стоит появляться, пускай без меня празднуют. А что, хорошая мысль, особенно если припомнить, что у меня на это утро еще и последняя примерка нового платья назначена была. Н-да… Мамочка явно рассердилась, когда я на нее не явилась. Да, кажется, дракончика все-таки по мою, нагло сбежавшую персону, отправили… нужно это как-то аккуратненько разузнать. Начнем издалека:
– Калей, а тебе никуда, случайно, не нужно слетать? У тебя что, дел срочных никаких нет?
– Есть, а что?
– Вот и отправляйся по своим делам. Ты мне солнце загораживаешь, вообще-то. Загораю я…
– Куда тебе еще загорать, итак почти что черная. Смотри, опять начнут высказывать за твой внешний вид, абсолютно не подобающий молодой благородной эльфийке. А, вообще-то, прекращай валяться, и давай собирайся уже. Меня, между прочим, специально отправили тебя найти, и «срочно приволочь эту малолетнюю, крайне безответственную личность домой»: – дословно гневное изречение твоей мамы… Там она еще что-то рассказывала о том, что с тобой будет, когда ты объявишься в пределах ее видимости. Знаешь, даже мне не по себе стало.
– А, пустые разговоры, – бесшабашно отмахиваюсь я. – Как обычно, попугает, и успокоится.
– Да нет, не успокоится… – Калей ехидно ухмыльнулся, выставив напоказ весь свой немалый запас весьма впечатляющих зубов. Н-да, зрелище еще то. Кого-нибудь, менее закаленного, чем я, от подобного вида, столбняк бы хватил. Но поскольку я этого крылатого вредину, с самого своего рождения знаю и все его ужимки превосходно изучила, то подобная демонстрация меня совершенно не впечатлила. – Мамочка твоя, на свою сторону и папашу твоего с его дедом перетянула, так что в этот раз, тебе уже точно не поздоровится.
Ой-ой-ой. А вот это уже плохо, причем очень. На моей памяти еще такого не случалось, чтобы эта троица хоть в чем-то находила общий язык, так что мне, действительно, нужно готовиться к серьезным неприятностям. Вот бы еще и знать, к каким. – Калей, миленький, – от той слащавости, которую я добавила в это обращение, мне чуть самой плохо не стало. Дракон даже слегка отшатнулся, не привык он от меня к таким нежностям и сразу заподозрил что-то неладное. – А скажи мне, пожалуйста, что они там задумали?
– И не подумаю, вот вернешься, и сама все узнаешь.
– Ну, Кале-ее-е-ей?
– Нет, я сказал. Твоя мамочка обещала, что если я проболтаюсь, она из моей шкуры, коврик к себе в комнату сделает. И знаешь, я почему-то ей сразу же поверил. Она у тебя как разозлится – всем тошно становится. А сейчас она ну очень злая.
– Что, только из-за того, что я от праздничных приготовлений сегодня сбежала? Так я всегда это делаю, каждый год, она уже привыкнуть к этому должна была, прекрасно ведь знает, что я всю эту суету бестолковую, просто вынести не могу.
– Причем тут это? Забыла уже, что вчера натворила? Сестричка твоя рвет и мечет… Ее вопли, по всему замку слышны…
Опаньки, плохо дело. Я-то надеялась, что жертва моих опытов не скоро еще нос решится из своих апартаментов высунуть, так нет же… Да, значит в ближайшее время, дома можно не появляться. Тут даже тетка не поможет. Хотя она меня всегда перед остальными членами семьи и выгораживала, но теперь не тот случай. В этот раз, скорее всего, она и сама с превеликим удовольствием задаст мне трепку. А то, как же, я же на святое замахнулась – на дочуру ее драгоценную, сестрицу мою четвероюродную, которая при этом еще и моей бабушкой является. Это благодаря тому, что моя троюродная тетка, вышла замуж за моего прадедушку. Хотя «прадедушка» – это так, одно название. Выглядит для своих ста с гаком -просто закачаешься, больше тридцати и не дашь. Эльф все-таки, чистокровный к тому же… А в моей кровинушке уж чего только смешалось. И эльфийская кровь, и человеческая, а еще «Говорящие с драконами» в предках обнаружились – эти уже по маминой линии. Так что благодаря этой разнообразной смеси, я вообще не знаю, к какой расе себя отнести. Да, семейка у нас та еще. Пока разберешься кто кем кому приходится – голова опухнет.
А насчет вчера, каюсь – несколько увлеклась. Но Лэильлеанна сама виновата. Сколько же меня своими придирками доставать можно было, у меня же терпение не безграничное. То, одеваюсь я как нищенка последняя, то манеры у меня, как у простолюдинки деревенской, и за внешностью своей я совсем не слежу. А про цвет волос – так это вообще отдельная тема. Надо мной оказывается, как по большому секрету заявила мне моя сердобольная родственница, все кому не лень насмехаются. И вот это стало уже последней каплей. Сама знаю, что среди поголовно блондинистых представителей эльфийского рода, моя, несколько экзотическая шевелюра, слишком явно выделяется. И что, самое обидное, никакими заклинаниями и притирками цвет волос изменяться не желал ни в какую. Лэильлеанна прекрасно об этом знала и злорадствовала по каждому удобному случаю, за что и была наказана.
Вчера я в своей маленькой домашней лаборатории нахимичила экспериментальный бальзамчик для волос и втихаря подсунула в ванную комнату вредной блондинистой родственницы. Если я все рассчитала правильно, то сестричка на сегодняшнем празднестве должна красоваться роскошным, насыщенным красным цветом волос, затмевающий по яркости даже мой собственный. Это же ей как нож в сердце будет. Готова поклясться: многочисленные воздыхатели так и не дождутся на балу «Прекраснейший цветок Элигерского леса». Поскольку недельный несмываемый эффект, был гарантирован книгой рецептов приготовления косметических зелий. Только вот что мне теперь всю эту неделю делать? Ясно, что прятаться, но где?
– Лайя! Ты что тут делаешь?!
Нет, ну вот зачем так кричать? Я от неожиданно раздавшегося прямо надо мной голоса, испуганно подскочила с покрывала, и на несколько шагов в сторону отпрыгнула, при этом умудрившись захватить лежащий на сумках рядом с моим покрывалом изящный узкий но очень острый клинок, на всякий случай захваченный с собой. Пускай местность у нас довольно спокойная, но осторожность никогда лишней не будет. Резко развернувшись и разглядев незваного нарушителя моего спокойствия, нехотя опустила острие меча вниз и досадливо проворчала:
– Тэри, когда я в следующий раз, все-таки перережу тебе от неожиданности шею, не говори, что я не предупреждала. Сколько можно втолковывать: не подкрадывайся ко мне так тихо и не ори так громко. Я девушка нервная, разъясняй потом твоим родителям, что ты сам виноват.
– Калей, – обвинительно указываю пальцем на ехидно ухмыляющегося дракона, – а ты мог бы меня и предупредить. Еще друг, называется…
– А я думал, что Лэильтэриэль тоже твой друг. И раз вы оба мои друзья, то сами между собой и разберетесь. Я уже в который раз вам объясняю: в ваши постоянные разборки и скандалы я вмешиваться не намерен, потому что потом сам еще и виноватым останусь. И вообще, у меня еще дела есть, так что счастливо оставаться. Смотрите не поубивайте тут друг друга, а не то ваши мамаши меня, как обычно, крайним сделают. Тэри, оставляю Рыжую на тебя, сам ее домой доставишь…
И с этими словам он улетел… Гад чешуйчатый! Когда мы откашлялись от поднятой им при взлете пылищи, я взглянула на стоящего рядом с собой парня. Н-да, зрелище еще то. Если бы я не была уверена, что на мне сейчас такой же, как и на нем, слой пыли, просто расхохоталась бы. Еще бы. Блистательный Лэильтэриэль, самый красивый эльф в Элигерском Лесу, всегда идеально одетый и смотрящий на всех свысока. В данный момент чихал и кашлял, пытаясь при этом стереть рукавом белоснежного до этого инцидента камзола осевшую на лицо пыль. Да и шикарные, слегка золотистые локоны, покрытые сероватым налетом, тоже нуждались в хорошей помывке. Видели бы его сейчас его многочисленные почитательницы – в обморок бы попадали от изумления. Представив себе, лежащих штабелями эльфийских красоток, я все-таки не выдержала, и тихонечко захихикала. – Чего смешного? – возмутился парень, раздраженно зыркнув на меня исподлобья своими невероятно зелеными глазищами. – На себя посмотри, ничем не лучше меня.
– А мне себя не видно. – Нахально ухмыльнувшись и осмотрев с ног до головы стоящего передо мной красавчика, заявила: – Слушай, Тэри, никогда не понимала твоего выпендрежничества. Конечно, белый цвет тебе очень идет, но не мог чего попроще надеть, не на балу же все-таки. На природу можно было что-то и потемнее найти.
– Не собирался я на природу. Когда Калей сообщил, что тебя нашел, я как раз к вечернему балу костюм примерял, переодеться времени не было. Думал, что ты опять умудришься куда-нибудь сбежать, ищи тебя потом… Можно подумать, что мне больше заняться нечем, как за несовершеннолетними девчонками по всему королевству гоняться…
Махнув рукой на безвозвратно испорченную одежду, парень нагло развалился на моем покрывале и беззастенчиво уставился на ошарашенную меня. Это что же такое получается, этот крылатый предатель меня сдал, а еще друг называется. Увижу в следующий раз – убью! По крайней мере, попытаюсь.
– Калей только тебе сообщил, где меня искать, или остальным тоже? – с тайной надеждой, что не так уж все и плохо, решила поинтересоваться я.
– Без понятия, но он еще добавил, что мне доложил первому.
Вот я влипла! Если он сказал именно так, значит, остальные члены моей семейки уже должны быть на подлете к этому месту… Значит нужно делать ноги. Срочно.
– Тэри, – присев на корточки возле задумчиво пожевывающего сорванную рядом травинку эльфа, просительно подергала его за рукав. – А ты сюда на своем драконе прилетел?
– Допустим, да…
– Послушай, мы же ведь друзья, правда? А как насчет того, чтобы мне сейчас немного помочь, по-дружески?
– Опять смыться хочешь?
– Хочу, – покаянно кивнув головой, умоляюще посмотрела на своего возможного спасителя.
– А что мне за это будет? – Хитрый прищур и самодовольная ухмылка на красивых губах заставили меня, судорожно сглотнув, вспомнить, что именно требовал в прошлые разы этот наглый вымогатель. Да, тут стоит призадуматься. А может все-таки лучше будет дождаться спокойно очередной взбучки от разъяренных родителей, чем соглашаться непонятно на что. Тэри имел нехорошее обыкновение, озвучивать свои желания только после того, как я давала согласие выполнить все его требования беспрекословно.
Поддаваться на подобные уловки я перестала три года назад, когда этот мерзавец потребовал, чтобы я посреди белого дня прошлась по карнизу, опоясывающему весь папин замок, по всему периметру. В принципе, ничего сложного. Карниз был достаточно широкий, второй этаж, да и Калей согласился в случае моего возможного падения поймать на лету. Если бы не одно «но». Этот… нехороший эльф, потребовал, что бы все это я проделала, одетая в одну короткую до неприличия сорочку, а сам в это время стоял во дворе, и с громадным интересом наблюдал за процессом. Конечно, зрелище снизу было еще то. Мои миниатюрные панталончики с рюшами по нижнему краю, его невероятно сильно рассмешили. Но когда во двор стали подтягиваться еще и другие любители бесплатных развлечений, Тэри неожиданно смилостивился, и разрешил прекратить процесс где-то на середине. После этого, я с ним месяц не разговаривала и из своих комнат старалась лишний раз не выходить, стыдно слугам на глаза показаться было. Все казалось, что они еле смех сдерживают при моем появлении. Вот тогда-то я и зареклась еще хотя бы раз связывать себя обещанием беспрекословного выполнения его глупых условий.
– А что ты хочешь? – Решила я на всякий случай прощупать почву, в робкой надежде на то, что за это время он изменил своим привычкам. Зря надеялась.
– Как обычно, вначале обещаешь, потом говорю, – потянувшись как здоровенный кошак, Тэри заинтересованно уставился на меня своими бесподобными глазами. Вот если бы он не был моим братом – взяла бы и влюбилась, пополнив тем самым собой длиннющий шлейф его многочисленных почитательниц. Хотя он мне и четвероюродный, но с самого раннего детства, он всегда был рядом. Чудили вместе, и только со мной он не притворялся высокомерным заносчивым типом с безукоризненными манерами, каким выглядел всегда на всех светских мероприятиях, где вынужден был присутствовать. В моем скромном обществе он был нормальным парнем, без особых заскоков. И на охоту меня с собой всегда брал, и мечом владеть мастерски научил (за что потом и получил по своим, слегка удлиненным полуэльфийским ушкам, как от моих, так и от своих родителей), а потом и клинок мне мой первый и самый любимый подарил. Короче, заменил мне во всем никогда не имеющегося у меня старшего брата.
Может Лэильлеанна меня потому и терпеть не может, что ее брат-близнец, предпочел «удовольствие» от общения с ней моей скромной особе. Но тут она сама виновата, привыкла, что перед ней все парни вьются, вот и думала, что Тэри должен себя так же вести. А оно ему надо? Сестричка его только о женихах, да о модных тряпках думать и говорить может, а чего в этом может быть интересного для нормального двадцатидвухлетнего парня. Вот он и старался, при малейшей возможности смыться в моей компании от родной сестрички куда подальше. Тем более что в двадцать лет он получил право выбрать себе в связку дракона, чем моментально и воспользовался. Так что после этого радостного события район наших с ним вылазок значительно расширился.
Лэильлеанна, в отличие от брата, воспользоваться возможностью заполучить себе крылатого товарища не слишком-то и спешила, мотивируя это тем, что летать на нем она все равно в ближайшее время не собирается, так зачем ей такое «счастье»? Вот, блаженная. Лично я жду не дождусь своего двадцатилетия и чуть ли не каждый день до него оставшийся, считаю. Ведь это же здорово! Свой собственный дракон. Главное чтобы не попался подобный Калею, этого я не перенесу. И как только моя мама этого крылатого нахалюгу постоянно терпит, с его-то невыносимым характером? Так, ладно, что-то я не о том. Поймав на себе заинтересованный, изучающий взгляд четвероюродного, почувствовала, что щеки обдало жаром. Я же практически не одета. Как плавала в шортиках и коротенькой сорочке без рукавов, так и загорать завалилась. А я уже несколько не в том возрасте, чтобы полуголой перед парнями красоваться, пускай даже и родственниками. Схватив свои сложенные аккуратной стопочкой вещички и принявшись торопливо натягивать на себя рубашку, краем уха услышала смешок со стороны Тэри:
– С чего такое рвение? Все что мне было интересно, я уже рассмотрел. И, кстати, что ты там решила на счет моей помощи?
– Я согласна! – Возмущенно рявкаю, хотя до этого уже твердо для себя постановила, не соглашаться ни в коем случае. Довел-таки, до нервного срыва. «Рассматривал» он меня. Бабник несчастный. Пускай своих поклонниц многочисленных рассматривает, а не на меня пялится. Вот пожалуюсь папочке, он ему устроит веселую жизнь. Хотя, что бы пожаловаться, нужно, по крайней мере, быть рядом с ним, а это для меня в данный момент крайне не желательно. От всей своей семейки мне лучше держаться как можно дальше. Так что делать нечего… Тяжело вздохнув, поворачиваюсь к как-то странно-задумчиво рассматривающему меня братцу и деловито у него интересуюсь:
– И чего ты на этот раз хочешь, вымогатель несчастный?
– Поцелуешь меня, о, прелестная дева? – Ехидно усмехнувшись и изящно вскочив на ноги, этот ненормальный подошел ко мне вплотную. Воспользовавшись тем, что я от его пожелания попросту обалдела, обхватил обеими руками мою талию и нахально притянул к себе поближе.
– Чего?! – Все еще надеясь, что я как-то не так расслышала его слова, попыталась было отпихнуть от себя крепко прижавшее меня к себе тело. Безрезультатно. После еще нескольких, неудавшихся попыток освободиться, растерянно уставившись на его самодовольную физиономию, я заботливо поинтересовалась: – Это ты что, на солнышке так сильно перегрелся, пока за мной летел? Тогда иди – окунись, водичка прохладненькая – тебе сразу же полегчает.
– И не надейся теперь отказаться от своих слов, малышка. Обещала, придется выполнять.
Глава 2. Сюрприз, так сюрприз
– Эмнн… Тэри, ты знаешь, я тут подумала… Наверное, я все-таки лучше подожду родителей здесь.
– Пытаешься отказаться от своего слова?
– Пытаюсь, – сразу признаюсь, не пробуя отнекиваться. – Просто не понимаю, что это тебе в голову такое взбрело, ты же мой брат, все-таки.
– Четвероюродный брат, – парень очень близко наклонился к моему лицу и, почти касаясь своими губами моего уха, прошептал: – А это настолько дальнее родство, что нам можно спокойно пожениться, никто возражать не будет.
Все, у меня даже слов нет. Это он о чем сейчас? Пожениться? Голову ему, кажется, весьма сильно напекло. Его нужно как можно быстрее отправить домой. Если с ним что-то случится, мне тетушка голову голыми руками открутит и скажет, что так и было. Только я собралась этому ненормальному типу предложить вернуться в родные пенаты, как мне не дали этого сделать, попросту закрыв рот губами.
– М-м-ммн… – вторая попытка отпихнуть этого умалишенного, успехом также не увенчалась. А чтобы я не сильно дергалась, одной рукой меня схватили сзади за шею, так что и голову отвернуть невозможно было. Все я злая! А меня злить нельзя, о чем он прекрасно знает. После того случая с карнизом, я ему знатно отомстила. Написала записочки от его имени, с просьбой встретиться вечером в дворцовом парке, и отправила всем его воздыхательницам. А их у него… И ему написала тоже, но уже от самой себя, и текст оставила тем же, только время свидания чуть-чуть раньше обозначила. Что потом было-о-о! Я три дня успокоиться не могла, постоянно на истерический смех срывалась, едва в памяти всплывали события того, столь памятного вечера моей страшной расплаты. Предварительно спрятавшись на дереве, я смогла наблюдать такое представление, что в жизнь не забуду!
Тэри заявился еще раньше, чем было назначено, разодетый в пух и прах, и с букетом бледно-розовых эльфийских розочек в руках. Я тогда себя чуть сразу, с потрохами, не выдала. Зажимая рот обеими руками, пытаясь заглушить рвущийся наружу смех, я наблюдала за тем, как его окружила стая разъяренных фурий, пытающихся выцарапать друг дружке глаза, в попытке доказать, что именно она та счастливица, которой было назначена встреча. И это все такие из себя чистокровные, породистые, вечно невозмутимые эльфийки. Все это до сих пор со счастливой улыбкой вспоминаемое мной представление закончилось тем, что Тэри позорно бежал с поля «боя», малодушно оставив девиц разбираться между собой. Правда, через несколько дней он все-таки меня отловил и, зажав в темном уголке, жестко отодрал за уши. Да еще и высказав такие любезности, что краснела я после этого уже не только от болезненных ощущений. Но выражение его лица в тот момент, когда он от окруживших его поклонниц, своим розовым веником отбивался, все равно того стоило. Сделав вид, что увлеклась поцелуем, что бы потом, когда этот обнаглевший родственничек потеряет бдительность, воздать ему по заслугам, я расслабилась в его руках.
Ободренный моим мнимым покорным поведением, парень беспардонно забрался ладонью под мою, так и не застегнутую рубашку, и стал гладить меня по спине. Убью гада! И жалко не станет. Извините меня, горячо любимая тетушка, но Ваш сынок вконец зарвался. Так, шею мне уже отпустили, а вот вторая его рука мне здесь абсолютно не нравится. Это уже и спиной назвать нельзя, это, как бы, поделикатнее сказать, несколько ниже. Ну, братик, буду тебе уши укорачивать особо жестоким и безжалостным способом. Хм. А целуется он, вообще-то, ничего так… вроде… как бы. Хотя в принципе, сравнить мне особо и не с чем, но скажем так; все это безобразие, довольно таки приятн-о-о-о-е.