- -
- 100%
- +
Глава 1
Шестой урок подходил к концу, и девочки в нетерпении дожидались звонка, уже совсем не слушая, что там говорит учительница. Впрочем, как и все остальные в классе.
– Максим предложил мне встречаться! – сияя глазами, прошептала Кэт.
– Максим? – брезгливо сморщившись, спросила Юлька и покосилась на пухлого, даже рыхлого, туповатого Максима Баринова, который, ничуть не стесняясь ни одноклассников, ни учительницы, старательно ковырялся в носу, тщательно рассматривал добытое оттуда, и затем вытирал о край парты.
– Фу!.. Ты что, с ума сошла?! – шепотом возмутилась Кэт и содрогнулась. – Макс Куницын! Из одиннадцатого!
– Да ты что! Куницын? – брови Юли, взлетевшие под челку, и открытый рот красочно изобразили весь спектр ее эмоций от удивления до восторга. – Когда?
– Вчера. Я сама не ожидала, – доверительно сообщила Кэт, затем перевела взгляд куда-то вглубь класса на последнюю парту и тут же отвернулась. – Опять этот новенький пялится!.. Достал! Вторую неделю уже у нас и все время пялится…
– На кого? – закрутила головой Юля.
– На меня! На кого ж еще?.. Да не крутись же ты! – яростно зашептала Кэт. Она опустила голову и потерла рукой лоб, украдкой поглядывая сквозь пальцы в сторону черноволосого худощавого паренька с красивыми глазами. – Он же сразу поймет, что мы про него говорим!
– А, да ну его! – махнула рукой Юлька и нетерпеливо зашептала: – Ты не томи, давай! Что Максу-то ответила?
– А ты как думаешь? – усмехнулась Кэт.
– Согласилась? – это был даже не вопрос. Точнее, вопрос, на который ожидался лишь единственный, утвердительный ответ.
Кэт вздохнула, театрально закатила глаза и прицокнула языком:
– А то! Было бы странно, если отказала бы. Да по нему все девчонки сохнут. Неужели ты думаешь, что я сама по собственному желанию отдала бы его какой-нибудь из них? Конечно, я согласилась! – она перевела взгляд на новенького, и тут же торопливо отвернулась. – О, опять смотрит!
– Может, он маньяк? – прыснула со смеху Юлька, покосившись на новенького.
– Не удивлюсь, – Кэт даже не улыбнулась.
– Да ты сама на него не меньше смотришь! – хихикнула Юлька.
– Очень надо! Я на него смотрю, потому что он на меня пялится. И чего ему надо?..
– А ты спроси.
– Вот еще! – возмутилась Кэт. – Стану я подходить к разным ненормальным маньякам.
– А мне кажется, он ничего такой, секси. Я бы с ним замутила, – Юлька оценивающе смерила взглядом новенького. Открыто, не стесняясь, и даже призывно. Теперь настала его очередь чувствовать неловкость.
– Пфф! Нищеброд и убожество, – фыркнула Кэт. – Еще и брюнет. Ты же знаешь, мне светленькие нравятся.
Юлька, не сводя взгляда с новенького, улыбнулась, когда он снова посмотрел в их сторону. Парень снова смутился и отвел глаза.
– Я слышала, он подрабатывает, – доверительно зашептала Юля, приблизившись к подруге. – Вчера утром Петров, когда шел в школу, видел его возле детского сада, он там дорожки разметал.
– Еще и дворник… – брезгливо скривилась Кэт.
– Ага. Представляешь?
Кэт снова покосилась на новенького. Когда он впервые зашел в их девятый «Б» в середине сентября, у нее была возможность хорошенько рассмотреть его. Пока Зоя Ивановна, стоя перед учениками и держа его за руку чуть повыше локтя, наверное, чтоб не убежал, представляла новенького, все оценивающе его рассматривали. Особенно девочки. Ведь новенький мальчик в классе – это потенциально чей-то будущий парень. Тут главное – не зазеваться и ухватить более ценный экземпляр первой. Кэт тогда отметила про себя, что ничего особенного в нем нет, обычный парень, и в очередь за этим экземпляром она точно становиться не будет. К тому же он брюнет. Разве что глаза… Они даже не голубые, а какие-то бездонно синие. Да, глаза у него интересные. Привлекают внимание. Кэт тогда еще подумала, что такие глаза девчонке очень пошли бы. Совсем не парнячьи глаза. Ну, вот, пожалуй, и все, что могло бы привлечь Кэт в новеньком. А в остальном он не вызывал интереса. Когда учительница, наконец, отпустила его руку и разрешила сесть, он облегченно выдохнул, словно стоять перед одноклассниками было для него невыносимой пыткой, и торопливо прошел вглубь кабинета. Свободной была только последняя парта, где он и разместился в гордом одиночестве. Он был не особенно разговорчивым, о себе не рассказывал, на вопросы отвечал неохотно, после уроков сразу же спешно уходил домой, и за неделю своего существования в классе как-то не вписался в уже сложившиеся компании. Из-за того, что ребята мало с ним общались, даже по имени его редко называли, а между собой так и звали – «новенький», хотя все прекрасно знали, что зовут его Никита, а фамилия – Смирнов. Кэт, решив, что он ей не интересен, вовсе перестала обращать на него внимание, будто его и не было. Но с самого первого дня она ощущала на себе его взгляд. Вот, просто спиной чувствовала, что он смотрит со своей последней парты. А стоило только обернуться, как он торопливо отводил глаза, но делал это так неуклюже, смущался, суетился, чем раздражал Кэт еще больше.
– За тобой приедут? – спросила Юля.
– Я сказала, что не нужно. Макс меня проводит.
– А вечером пойдешь гулять?
– Ага. С Максом, – усмехнулась Кэт. – Мы с ним договорились уже.
– Жалко.
– Лучше порадуйся за меня.
– Я и радуюсь. Здорово, когда все так классно складывается. Ты, вообще, везучая. Предки богатые, ты – единственный ребенок в семье, у тебя все есть и даже больше, чем нужно. У кого-то и половины этого нет. А теперь еще и Макса отхватила.
– Ладно, не завидуй! – усмехнулась Кэт. – Ты себе тоже нормального парня найдешь. Не такого, как Макс, конечно, но тоже ничего.
– Да я не завидую, я радуюсь.
Девочки засмеялись, и их смех совпал со звонком, объявляющий ребятам об окончании урока.
Глава 2
После уроков Кэт торопливо выбежала из школы. Здесь на крыльце ее обещал ждать Макс. Кэт сощурилась от все еще яркого сентябрьского солнца, и внимательно осмотрелась, стараясь разглядеть в вывалившейся из дверей школы толпе галдящих школьников знакомый силуэт Макса. Но его нигде не было.
– Ну? – нетерпеливо спросила Юлька. Ей очень хотелось собственными глазами увидеть подтверждение слов подруги.
– Нет пока. Подождать нужно, – пожала плечами Кэт.
– Разве не он должен тебя ждать? – усмехнулась Юля.
Этот вопрос был совсем неприятен. Тем более, от близкой подруги. Кэт хотелось, чтоб у нее все было идеально: жизнь, одежда, отношения, а Юлька этим своим вопросом как будто обличала ее в безупречности.
– Пойдем, мороженое купим? – предложила Кэт.
Юля кивнула, девочки сбегали в ближайший киоск, купили по рожку и, болтая о чем-то, медленно направились к остановке.
– Слушай, чем так воняет? – сморщив нос, спросила Кэт и оглянулась по сторонам.
Неподалеку, опершись на решетку изгороди, прямо на земле сидел нищий в грязной, рваной одежде. Взгляд темных, почти черных глаз из–под взъерошенных бровей был пронзительным и колючим, от него хотелось поежиться. А тонкий, длинный нос делал его похожим на хищную птицу. Нищий, протянув чумазую, почти черную, трясущуюся руку, и стыдливо опустив глаза, просил милостыню.
– Фу! Аппетит испортил! – воскликнула Кэт, презрительно посмотрев на попрошайку. – Давай отойдем отсюда! Вонючка! Воняет, как будто мы около помойки стоим! Не понимаю, как можно опуститься до такого! Никогда в жизни не стала бы ходить в таком тряпье!
Весь день наперекосяк! Но этот вонючка-нищий своим присутствием хотя бы перетянул на себя их внимание, и теперь уже не так обидно из-за Макса.
Юлька захохотала, видя перекошенное от брезгливости лицо своей подруги.
Кэт отвернулась и выбросила через плечо свое мороженое, которое, надо же такому случиться, жидким шлепком припечаталось прямо на голову нищему и медленно отвалилось, оставив на длинных темных волосах белый, мокрый след. Нищий вдруг быстро исподлобья взглянул на них. Вот только Кэт даже не соизволила оглянуться и посмотреть, куда упало ее мороженое, ей это было не интересно. Да она тут же забыла о его существовании. Девочки отошли. Мороженое белыми струйками стекало по темным волосам нищего. Он провел по ним рукой, не сводя взгляда с девочек, слизнул с ладони белый след, усмехнулся, и едва слышно произнес:
– Ну-ну…
– Смотри, там не Куницын? – вдруг спросила Юля, заметив его сквозь прутья решетки.
Кэт присмотрелась и широко улыбнулась, увидев его модно стриженный блондинистый затылок. Максим стоял неподалеку вместе с тремя своими друзьями. Они разговаривали, смеялись, изредка разглядывали проходящих мимо девчонок в коротких юбках, обсуждали что-то и снова смеялись.
– Макс! – позвала Кэт. Но он, похоже, ее не слышал.
– Ладно, иди, давай, – усмехнулась Юлька.
– Не обижаешься? – Кэт сделала умилительно-жалобный взгляд, с которым она обычно просила что-нибудь у родителей.
Юля с улыбкой качнула головой.
Максим отреагировал только после того, как его друг – невысокий, короткостриженый парень, кажется, сын хозяина сети мясных магазинов, кажется, его зовут Кирилл, Кэт точно не знала, – легонько подтолкнул его плечом и кивнул в сторону Кэт. Макс не спеша обернулся, улыбнулся и, не сдвинувшись с места, дождался, когда Кэт сама подойдет к нему.
– Привет, красотка! – он по-хозяйски обнял ее за талию, притянул к себе, и небрежно чмокнул в губы. Нееет, не чмокнул, а дерзко прижался к ней губами и всем собой.
Это было несколько неожиданно, Кэт оторопела. Она не привыкла целоваться вот так у всех на виду. Да что там, до этого дня она вообще не целовалась с парнями, и представляла себе это как-то иначе. Более романтично, что ли. Да, вот, такая, уверенная в себе, современная девица пятнадцати лет, у которой есть все и даже больше, до сих пор не целовалась. И что? Может, она, просто, не хотела целоваться с кем попало. Может, она мечтала, чтоб первый поцелуй был, как в красивых историях про любовь. Да, вот такая мечта. И даже лучшая подруга Юлька не знала, что Кэт до сих пор ходит нецелованная. А если бы узнала, то не поверила бы. Потому что Кэт уже давно вовсю рассказывала ей придуманные истории своих романов, где и поцелуи, и всякие обнимашки присутствовали. Делала вид, что уже такая опытная в любовных делах, а сюжеты черпала из романтичных книг и фильмов.
Но, похоже, для Макса это было обычным, ничего не значащим, делом. Кэт краем глаза осмотрелась, и не без удовольствия заметила завистливые взгляды девчонок. Еще бы! Ее целовал сам Максим Куницын – мечта всех девочек этой школы, кто постарше третьего класса. Пусть завидуют. Кому, как ни Кэт быть рядом с ним? Они – отличная пара. Оба красивые, умные, оба – дети богатых родителей, и единственные наследники их состояний. Правильно говорят, что нужно выбирать пару из себе подобных. Не бывает счастья, если люди выросли в разных условиях, если они принадлежат к разным социальным слоям.
– Ты отпустила своего водителя? – он заглянул в ее глаза. Этот его взгляд!.. Он сводил с ума всех девчонок! И, словно зная свою власть, он на них на всех только так и смотрел.
– Да. Мы же собирались прогуляться.
– Ну, что, мой Котенок, пойдем? – спросил Макс, придав голосу нотки таинственности.
Кэт поморщилась. «Котенок» ей нравилось еще меньше, чем «Катя». Она с детства не любила свое имя. Оно казалось ей каким-то слишком уж простецким, даже деревенским. Поэтому она называла себя Кэт. В этом было что-то западное, современное, крутое и совсем не деревенское. Но даже «Катя» было терпимо по сравнению с «Котенком». Это неимоверно бесило! Она терпеть не могла все эти звериные прозвища: зайки, котики, слоники. Обиднее всего, она понимала, что Макс выбрал это прозвище – как производную ее имени. Все домашние уже давно привыкли называть ее «Кэт», подруги тоже называли ее только так. Почему вдруг Максу вздумалось это – Котенок? Впрочем, Максу было простительно. Он настолько совершенен, и такую ерунду ему можно было простить. Во всяком случае, Кэт постарается не обращать на это внимание. Или скажет ему об этом. Но потом. Когда их отношения упрочнятся. Не высказывать же претензии на второй день, как они начали встречаться. Так можно и спугнуть, да. Кэт читала умные психологические книжки про отношения между мужчиной и женщиной.
Кэт прикусила губу, смирившись с «Котенком», улыбнулась и кивнула. Они пошли. Неподалеку от школы раскинулся парк. В сентябре он был ярким, разноцветным пятном, украшающим город. Кэт всегда нравилось это время года, когда под ногами шуршали желтые листья, еще не смоченные дождями, и не превращенные в мрачную липкую массу, норовящую нанизаться на тонкие каблучки девичьей обуви. Сегодня листья еще лежали рыхлым слоем, да и на ногах у Кэт были кроссовки, а не обувь с тонкими каблучками. Как бы ей хотелось остаться с Максом вдвоем, прогуляться по парку, поговорить. Но эти его друзья, они как сросшиеся сиамские близнецы повсюду ходят все вместе. Их Кэт плохо знала. Она стеснялась при них разговаривать, часто не понимала их шуток, и просто глупо улыбалась на их порою странные вопросы, чтоб своим ответом не показаться еще более глупой, чем ее улыбка.
Даже не вслушиваясь, о чем Макс говорит с друзьями, считая их разговоры невероятно скучными и не интересными, Кэт молча шла рядом и смотрела по сторонам.
– Видишь, вон, тот парень. Ну, помнишь, я вчера тебе рассказывала? Это он на меня пялится, – сказала вдруг она, увидев впереди спешащего куда-то Никиту.
– Сейчас разберемся, – тут же ответил Макс, и прибавил ходу. За ним поспешили его друзья, а следом и Кэт.
– Эй! – окликнул Макс. – Да-да, ты!
Никита остановился, удивленно глядя на приближающуюся компанию. Еще больше он был удивлен присутствием Кэт.
– Чего уставился? – резко спросил Макс, подскочив к Никите. – Чего ты постоянно пялишься на нее?
Кэт смутилась. Она не думала, что все будет настолько прямолинейно. Как она себе это представляла? Да никак. Она не успела представить. Вчера она упомянула одноклассника, потому что жутко стеснялась в присутствии Макса, хотела показаться веселой и разговорчивой, ну, и что она нравится парням, вот и сказала, что некий новенький глаз с нее не сводит. Наверное, Макс должен был совершить что-то такое, какой-то подвиг, что ли, чтоб все вокруг поняли, как много она для него значит. Или это опять из книжек про любовь?
– Нравится, вот и смотрю, – спокойно ответил Никита.
Было видно, что Макс разозлился. Он рассчитывал, что этот худощавый паренек тут же струсит, начнет что-то лепетать, они с друзьями его обсмеют, позабавятся, и пойдут дальше своей дорогой. Он вовсе не ожидал, что парень не испугается.
– Нравится ему, видите ли, – передразнил Макс. – А ты свои гляделки направь в другую сторону. Она – моя девушка. Нечего на нее смотреть!
– А кто мне запретит? – наглый парень даже усмехнулся.
– Слушай, а ты нахал, – прищурился Макс, с удивлением рассматривая парня. – Я тебе запрещаю, если ты до сих пор не понял.
Макс отвернулся от Никиты и посмотрел на Кэт. Она подумала, что на этом разговор будет закончен, и уже собралась идти дальше, но, видимо, этот новенький сильно разозлил Макса своим спокойствием, потому что он вдруг резко повернулся и со всей силы ударил ему кулаком под ребра. Не ожидая удара, Никита не успел увернуться или хотя бы прикрыться. Дыхание сразу оборвалось. Он согнулся пополам от резкой боли. И тут со всех сторон на него посыпались удары друзей Макса, которые не стали ждать, когда их пригласят в драку, а сами тут же подскочили. Никита упал. Но парней не остановило даже это. Наоборот, казалось, они все больше раззадориваются.
– Макс! Не надо! Что вы делаете? – в панике закричала Кэт, не ожидавшая, что дело закончится дракой. Она уже жалела, что начала все это.
Из-за шквала обрушившихся на него ударов, Никита не мог подняться с земли, не мог ответить, и только лишь прикрывал руками голову.
– Макс! Хватит! – кричала Кэт. – Вы же убьете его!
То ли этот крик привел их в чувство, то ли они просто устали, но парни вдруг остановились. Кэт в напряжении смотрела на новичка, недвижимо лежащего в ворохе желтых листьев. Он шевельнулся, и Кэт с облегчением выдохнула. Ей было неловко от того, что все вышло именно так. Она чувствовала себя виноватой и мысленно казнилась за то, что рассказала Максу, как новичок постоянно смотрит на нее. Ведь он всего лишь смотрел, он даже не подходил к ней, даже ни разу не заговорил. А теперь он лежал здесь с разбитым лицом, и не известно еще, может, у него даже сломано что-нибудь. Ведь друзья Макса не особенно выбирали, куда бить, а били они со всей силы.
– Ладно, пойдем, Котенок. Хватит с него. Он больше не будет тебя доставать, – сказал Макс, поманил ее рукой, и пошел дальше вглубь парка.
Кэт даже не заметила, что он снова назвал ее Котенком. Она была будто в шоке, впервые увидев драку так близко, не в фильме, а в реальности. И в том, что она увидела, не было ничего привлекательного.
Макс с друзьями, получив дозу адреналина, шли, распинывая листья, не оглядываясь на поверженного противника. Никита медленно сел. Сморщившись от боли, он пошевелился, расправил плечи, подвигал руками. Он не стонал. Он вообще не издавал ни звука. Сейчас его было трудно узнать: один глаз совсем заплыл, окровавленные губы раздулись и перекосились.
– У тебя кровь… – сказала Кэт, пройдя мимо него. И тут же разозлилась на себя. Мало того, что его из-за нее избили, так она еще лезет с такими глупыми комментариями. Никита посмотрел на нее из-под лилово-красного вздувшегося века, и ничего не ответил.
Глава 3
Кэт сделала всего несколько шагов вслед за удаляющимся Максом с компанией, как вдруг ее будто придавило к земле, будто какая-то неведомая сила навалилась на нее, заставила упасть на колени и склониться. В глазах потемнело, раздался резкий звук, не то писк, не то визг, он раздражал, он проникал до самого мозга. Кэт закрыла уши ладонями, но это не помогло: звук ничуть не стал тише, он как будто, бился внутри головы, разрывая мозг своими высокими частотами. Почувствовалась вибрация, словно мелкая дрожь во всем теле. И вдруг все прекратилось. Резко. В одну секунду. Неожиданно стало так тихо, что Кэт подумала, будто она оглохла от того писка.
– Что это было? – спросил Никита.
– Ты тоже это почувствовал? – с облегчением выдохнула Кэт. Во-первых, она, все-таки, не оглохла, а во-вторых, если они вдвоем это почувствовали, то это не помешательство. Как известно, коллективно с ума не сходят.
– Писк в ушах, и как будто трясло? И с тобой это было? – удивился Никита. – Уф!.. А я подумал, что у меня сотрясение. Хорошо, что это не так. Мозги мне еще понадобятся.
Он осторожно встал и огляделся.
– А где все опавшие листья? – удивленно воскликнул Никита.
Кэт осмотрелась. Действительно. Как она сама не обратила на это внимание? Куда же могли подеваться все листья, которые ворохом лежали вокруг? Даже если допустить такую мысль, что некто мог их быстренько собрать, пока другой некто отвлекал их этими странными звуками, темнотой в глазах и прочими фокусами, то все равно невозможно было бы вытащить листья из-под ног. А Никита так вообще сидел на них. Как можно вытащить что-то из-под сидящего человека, так, чтоб он этого не почувствовал? Кэт уже хотела спросить его об этом и даже открыла рот, чтоб задать вопрос, но, повернувшись к Никите, увидела, что он неподвижно, с каким-то странным выражением лица смотрит вверх. Она подняла голову и посмотрела на верхушки деревьев.
– Этого не может быть… – прошептала Кэт.
Зеленая масса листвы весело трепетала от легкого ветерка. Зеленая! Ни одного листочка, помеченного осенью. Вокруг одна зелень, как будто сейчас и не сентябрь вовсе, а середина лета. Где те пестрые, разноцветные листья, которые еще несколько минут назад были повсюду? Где привычный парк? И куда ушел Макс, в конце концов?
– Макс! – крикнула Кэт. Она на какое-то время затихла, прислушиваясь и вглядываясь в ту сторону, куда он с друзьями отправился. – Макс, ты где?
Она растерянно посмотрела на Никиту, а тот только усмехнулся и тут же, сморщившись от боли, прикрыл рот рукой.
– Я не понимаю… что происходит? – нервно ворчала Кэт. – Куда все подевались?
– Вон туда, – Никита указал рукой направление, в котором ушла компания.
– Я и без тебя видела, что они пошли туда! – психовала Кэт.
– Может, нам лучше идти в обратную сторону, к школе? – предложил Никита. – Что-то непонятное здесь творится…
– Иди, куда хочешь! – резко ответила Кэт. – Я, вообще-то, с Максом, если ты до сих пор не понял.
Она развернулась и пошла в сторону, где за деревьями скрылся Макс со своими друзьями. Этот парк казался ей каким-то другим, совсем незнакомым. Кэт не могла объяснить своих чувств, но все здесь казалось ей каким-то странным. Здесь даже воздух пах как-то по-другому. Кэт глубоко вздохнула, и даже прикрыла глаза, пытаясь понять, чего такого странного в этом воздухе. Она отошла уже на довольно-таки большое расстояние, но так никого и не встретила. Макс со своей компанией как сквозь землю провалились.
– В конце концов, это же обычный парк, а не дремучий лес! Вон там, в той стороне школа. Здесь постоянно кто-то ходит. Да и вообще, в парке невозможно заблудиться. Не было еще такого случая, чтоб кто-то заблудился в городском парке, – в полголоса уговаривала она сама себя.
Но чем дольше она себя успокаивала, тем больше сомнений появлялось. Почему этот парк никак не заканчивается? Где дорожки? Вон там должна быть велосипедная, – где она? Кэт остановилась. Почему не слышно машин? Ведь тут вокруг парка идет дорога, по ней постоянно ездят машины. Почему их сейчас не слышно? Как будто она, действительно, забрела в дремучий лес. Так вот почему ей показалось, что здесь воздух какой-то другой! Он свежий! Не пропитанный запахами мегаполиса. От него даже немного кружилась голова. Такое случается, как только приедешь в лес из города.
– Но это же какой-то бред! Этот парк ни с каким лесом не соединяется! – воскликнула она.
– Катя! Подожди меня!
Кэт оглянулась. Никита, прихрамывая, шел за ней.
– Не называй меня так! Терпеть не могу это имя!
– Нормальное имя, – пожал плечами Никита. – Мне нравится. Катя…
– Фу! Еще Катериной назови! Осталось только сарафан надеть и платок повязать. Нигде тут поблизости нет Тихона и Кабанихи? – Кэт наигранно огляделась по сторонам.
– Хм… А как называть? Котенок?
– Не беси меня! – сквозь зубы прошипела Кэт.
– Не хочешь – как хочешь, – пожал плечами Никита.
– Чего это ты за мной идешь? Ты же хотел идти в сторону школы, – язвительно заметила Кэт.
– Не захотел тебя одну оставлять.
– Я не одна. Там впереди Макс. Или ты еще захотел получить?
– Что-то мне подсказывает, что его здесь нет, – усмехнулся Никита. – Тебе так не кажется?
Кэт внимательно посмотрела на него и, набрав в легкие побольше воздуха, сделала еще одну попытку, крикнув изо всех сил:
– Макс!!!
Она медленно огляделась, с надеждой прислушиваясь к звукам. Но вокруг была тишина, и только лишь ветер не спеша перебирал листочки на деревьях, тихо шурша ими.
– Я же говорил, – усмехнулся разбухшими губами Никита. – У меня вообще такое чувство, что мы здесь одни.
– Еще чего! – Кэт смерила его презрительным взглядом. – Ты – последний человек, с кем бы я хотела остаться наедине.
– Почему?
– Потому! – резко выкрикнула Кэт.
– Кать, я предлагаю идти вместе. Здесь что-то не так. Происходит что-то странное.
– Ты меня уже бесишь! Я же сказала, чтоб ты не произносил этого глупого имени!
– Но я смогу защитить тебя, если что.
– Защитить меня? – она засмеялась. – Ты себя видел? Ты даже себя защитить не смог!
Вдруг неподалеку послышался шорох. Ребята замерли и прислушались. Шорох приближался. Кэт с довольной улыбкой, с видом победительницы повернулась к Никите:
– Я же говорила, что там Макс, – сказала она и направилась в сторону, откуда раздавались звуки.
– Тихо!.. – настороженно шепнул Никита и, схватив ее за руку, чуть придержал.
– Да чего ты ко мне прицепился? – возмутилась Кэт. – Чего тебе, вообще, от меня нужно? Иди, куда шел!
Она резко отдернула руку и пошла в сторону шороха, оставив Никиту позади себя.
Глава 4
– Макс! Я здесь! Куда ты подевался? Я тебя зову, зову…
Кэт торопливо шла в сторону зарослей кустарника. Вдруг из-за кустов вышел странного вида человек. Кэт от неожиданности отшатнулась и остановилась. Мужчина был невысокий, ростом, пожалуй, даже не выше ее. Грязные лохмотья на худом теле, на ногах какие-то обмотки… не понятно, не то тряпки, не то клеенка… чумазое, давно не бритое лицо, и совершенно ненормальная, дурацкая шапка грязно-бордового цвета с завязками под подбородком, наподобие детского чепчика, но с прорезями, в которые были высунуты уши.